Я не привыкла к этой камере, и всё время пыталась улучшить качество фотографий, меняя настройки. Ещё пара кадров, и она вообще перестала слушаться. Только когда дефиле закончилось, я заметила надпись, сообщающую, что карта памяти заполнена. Как же я разозлилась, выяснив, что памяти у неё всего то 32.

Это снимала Тишь с другой точки.

Потом, Филипп Цеханский очень интересно рассказывал о том, во что одевались израильтяне последние сто лет и о развития фэшн индустрии своей страны . Для себя я отметила, что совершенно ничего не знаю об истории Израиля и ме было очень интересно выслушать его версию. Он всё время подчеркивал, что является представителем воюющей страны, что основной цвет одежды - хаки. Весь рассказ сопровождался демонстрацией слайдов фотографий и, довольно красноречивых, плакатов прошлого века. Из его слов можно было сделать вывод, что несколько поколений евреев, одевалось в вещи, перешитые из того, что присылали американские родственники.

Когда мы потом обсуждали его рассказ, Тишь сказала, что испытывала неловкость от того, что он всё время "давил на жалость". Она вспомнила свой Калининградский театр моды, коллекцию, сшитую из галстуков, и то, что все десять лет жизни в этом городе, только и занималась тем, что перешивала вещи, купленные в "секонд хенде". "Наши люди тоже не были достаточно обеспечены. Выживали как могли и не жаловались".
Надо же, а я ведь даже не задумалась о том, хочет ли кто-то вызвать моё сочувствие или нет. Я слушала лекцию, смотрела слайды, и мне было интересно.
Возможно, такое её восприятие вызвано тем, что больше всего на свете, она боится жалости. Как человек, для которого героем детства был Мересьев, она полагает, что слово "жалость" происходит от "жалкий" то есть убогий, калека, урод. Многие люди не чувствуют разницы между жалостью и состраданием. Пытаясь соболезновать, они даже не задумываются о том, каково это услышать "если бы у меня было такое, я бы наверно повесился".
Я вернулась на место, где оставила Тишь и, обнаружив пустой табурет, стала её искать. Оказалось, что администратор клуба, замечательно выполняет свою работу. К ней подошли, предложили сесть в зале и освободили стул. И она сидит в нескольких шагах от того места, где я стояла всё это время.

Потом вот эта милая девушка, Елена Блаунштейн, педставила несколько отпадных вещей от Фрау Блау.

Всех очень впечатлило пальто из настенного коврика, так что, когда публике резрешили прикоснуться к шедевру, нашлось много желающих его примерить.

А так оно выглядит с другой стороны.

А эта вещица стимулирует фантазию.

Тем более, что носить её можно и задом-наперёд.

А другая сторона выглядит так

А от этой куртки из солдатского одеяла у меня снесло башню.

в профиль ещё интереснее.

И потрясающий капюшон

А сзади вообще чума. Ужасно жалею, что так и не решилась это примерить.

Потом, модельеры предложили всем желающим разделиться на тройки, взять по нескольку, принесённых публикой, вешей и попробовать сотворить нечто выдающееся. Народ, подогретый выпитым во время бесплатной дегустации, с готовностью бросился творить. Давно я не видела столько увлечённых людей, собравшихся в одном месте. Вокруг вдохновенно резали и шили. Правда, результат получился так себе, но процесс... А впрочем, многие явно гордились полученным результатом.

После того, как всё закончилось, мы немного посидели в пустом крошечном кафе. Могли бы остаться в клубе, но слишком устали от шума и толчеи. Тишь призналась, что действие обезболивающего закончилось, таблетки она не взяла, и не представляет, как одолеть четыре лестницы обратной дороги. Даже не заикнулась, как устала сидеть, а ведь её суставы полностью заблокированы, не говоря уж о том, что левый воспалён.
Меня поражает её жизнелюбие. Сколько силы и мужества нужно для того, чтобы улыбаться и шутить, ежеминутно испытывая боль. Недавно ей предложили поспорить, о том, что смысл жизни в страдании. Они даже не представляют... Как у Жванецкого:"Давайте спорить о вкусе ананасов с теми, кто их ел".
Мы попробовали поймать такси, не переходя дороги. После того, как водитель третьей машины попросил шестьсот рублей за то, чтобы доехать от Маяковской до Войковской, она повернулась и пошла в сторону перехода. У самой лестницы, цепляясь за последнюю надежду, вспомнила, что здесь, совсем рядом, живёт Рэдли Хорсес. Пыталась ему звонить, но его телефон был выключен. Она вдохнула и пошла вниз, по дороге трансформируя боль в злость: "Его никогда нет на месте, когда он мне нужен. Он готов помогать кому угодно, кроме тех, с кем его связывает что то личное"...
Было видно, что эти слова отвлекают её от боли, которую уже не удавалось контролировать. На другой стороне Тверской я сразу поймала машину, договорилась за двести рэ и отправила Тишь домой.

Тишь - очень обаятельная дама! :) Замечательная улыбка)))
Яблоко_Евы, спасибо за рассказ - атмосферой прониклась, даже появился зуд прыгнуть за машинку...:)

В клубе было много фотографов и я надеялась найти в интернете чьи-нибудь фотки, чтобы получше рассмотреть модели, которые я пропустила, сражаясь с новым фотоаппаратом, но оказалось, что, кроме моего поста и статьи в Эштоль, почти ничего нет.
Удивительно! Там было столько проффессиональных журналистов, а фоток и отчетов нет.

Зажилили себе в коллекцию, наверное. Или ленятся писать)))).