История с женщиной, позвонившей в посольство Украины и сообщившей некие секретные сведения и обвиняемая ныне в государственной измене живо напоминает солженицынский роман "В круге первом". В нём главные герой позвонил в посольство американское и тоже сообщил некие сведения после чего, разумеется, немного погуляв, сгинул в сталинских застенках. Вслед за преступным государством неминуемо должны были появиться люди противопоставившие себя ему. Иногда цена, которую они платят в борьбе кажется несоизмеримо высокой в сравнении с достигнутым результатом. Как в написанном чуть раньше солженицынского романе Ханса Фаллады "Каждый умирает в одиночку" для пожилой семейной пары, разбрасывавшей в Берлине антигитлеровские листовки, решающим аргументом стала не эффективность их действий (в итоге выяснилось, что почти никто их листовки не читал, а прочитавшие немедленно несли куда следует), а сам моральный факт сопротивления. Выступив против преступной войны так открыто и незатейливо (ведь даже герой Солженицына додумался звонить из уличного автомата), эта героическая женщина только подчеркнула моральность кристальной чистоты своего поступка. У неё вряд ли появятся последователи. Не было их у Володина ("В круге первом"), ни у супругов Отто и Анны Квангель ("Каждый умирает в одиночку"), но тем выше, возвышаясь над покорной массой идущих вместе, наших и прочих местных, светит нам маяк подвига в их неравной схватке с тоталитаризмом. Je suis Svetlana Davydova!

Специально для Гитлера муки казнённых заговорщиков по делу о заговоре Штауфенберга 20 июля 1944 сняли на киноплёнку, и Адольф в кругу ближайших соратников злорадствовал, глядя, как несчастные отдают дух - их повесили на крюках для мясных туш, использовав не обычные для заплечного дела верёвки, а рояльные струны - медленная и мучительная смерть. Говорят, даже такой стойкий национал-социалист, как Геббельс покинул просмотр через пять минут, не выдержав такой брутальности. К чему это я? В то время, когда Гитлер потирал ручонки, смотря инсценированный им же ужастик, американцы и англичане собирались освобождать Париж, а Красная армия уже стояла на Висле.