Испещрённое морщинами лицо политолога вытянулось в нервозную ухмылку ростовщика с антисемитских плакатов. Он стоял у окна, посматривая на улицу, где чуть в стороне, у перекрёстка гудели сирены и толстый негр-полицейский с переменным успехом пытался руководить толпой . "Снова кого-то грохнули" - мысленно проблеял политолог. "Американская мечта, мать вашу!" Всё сегодняшнее утро его не покидало чувство тревоги, которое зародилось несколько дней после опубликования статьи прославляющей мудрую политику рейхсканцлера Гитлера и которое усиливалось с каждым днём, с каждой неделей. Дело в том, что политолог написал эту статью не только собственноручно, но ещё и не утвердил её содержание там, где положено, а просто послал её напрямую в редакцию одной из центральных газет. Статью там , зная заслуги и государственнический пыл политолога напечатали не задавая лишних вопросов. Политолог ждал. Пошли звонки от друзей, преимущественно от тех, кому статья понравилась. Разбудив политолога ночью, ему позвонил один профессор, бывший полковник, чтобы заявить, что и после 1939 Гитлер в общем-то всё делал верно, а границу превращения Адольфа в бэдбоя следовало бы обозначить 22-июня 1941 года. Был и взрыв негодования "пятой колонны", доставивший политологу массу приятных эмоций. Оппозиционные ресурсы политолог посещал исключительно вечерами, поддав коньячку и засыпал после прочтения опусов о своей статье довольно поёживаясь и дрых, как младенец. Всё же он ждал звонка, ждал, когда придёт в движение вышестоящая шестеренка. Она же приходила в движение лишь по незначительным, почти житейским поводам: организация конгресса прогрессивной американской и европейской общественности по вопросу инициации отмены Второй поправки или же встреча в Нью-Йорке по высшему разряду одной важной экономической жопы из тех, чей пук отзывается сотрясением бирж от Москвы до Сиднея. От накатываемой временами тоски политолог избавлялся произнося пламенные речи в защиту эсхатологизма русской цивилизации и посматривая СиЭнЭн. Глядя на мельтешение смешных американцев по столь незначительным вопросам, как законопроекты и речи конгрессменов политолог почёсывал щетинистую щёку и в полголоса матерился по-английски. Он-то знал, что всё решает старое доброе еврейское лобби и пара ствололюбивых денежных мешком из Техаса. Тогда what's the fuck?
Сегодня утром политолог решился на отчаянный шаг - самому позвонить шестерёнке сверху и разузнать о реакции на свою статью.

В трубке раздалась привычная расслабляющая музыка и блядский голос заворковал на трёх языках о необходимости терпения. Политолог нетерпеливо размазал окурок папиросы о подоконник.
Наконец, на другом конце ответили скороговоркой.
- Здоров! Ты по статье звонишь? Я у Вениамина Никаноровича, так что кротость сестра таланта. - на заднем фоне слышались всё удаляющаяся здоровая матерщина и звон посуды. - Статья сильная, как говорится внушает. Всем сейчас очевидно, что Гитлер был сильным национально ориентированным консерватором. Только переоценка своих сил на внешнеполитической арене привела его к катастрофе. И педантичный фанатизм в еврейском вопросе. Единственное за что тебе минус - наши партнёры в Европе, особенно из левого лагеря. Для них Адольфус - как красная тряпка. Да и у нас этот зверь, хромающий на левую лапу ещё не вымер. Так что лучше разъясни там в следующий раз, что фашист-то, как раз этот бородатый пидор, идейный власовец, что ты его мыслишки жалкие только до конца довёл, чтобы их абсурдность явить миру. Лады?
- Лады -проблеял политолог, поведя волосатыми ноздрями.
- Ну, бывай! - в трубке загудело.

Политолог включил звук на телевизоре. Из окна было видно, как от перекрёстка отъехали две машины специальных служб. Сирены удалялись, заглушая друг друга. В жёлтой ленте do not cross было что-то праздничное. Прохожие уважительно обходили её стороной.
- Факин америкэн дрим. - проблеял политолог.