Отражение_в_воде обратиться по имени
Четверг, 02 Марта 2006 г. 14:24 (ссылка)
Вот эту девушку, да сценаристки бы "НРК", как думаете?
Выкладываю здесь ее пост и убегаю, пока еще жива и по шапке не получила:)
Итак, nz пишет:
"Сказки, они вообще, штука непростая. А уж колумбийские залетные…
У них же там не только доны благородные, но и обычные рабыни слова в простоте не скажут, все околичностями изъясняться норовят. Как им понять друг дружку – попробуй догадайся, что там на уме, когда на языке сплошные эвфемизмы. Вот и путаются они постоянно во всем, друг к другу сквозь Амазонки гремучие продираются, где только успевай анаконд разных отгонять. Ну, плюс темперамент.
А мы, северяне дремучие – чуть что – правду матку с плеча, рубаху на груди – подраться, побрататься, выпить – и сразу все ясно.
Менталитета, однако.
Оттого тяжело приходится нашим голубям-лошадям-сценарюгам ихние самбы с пассадоблями в кадрили-хороводы переводить. Вот и получается – то танго косолапое, то калинка с кастаньетами.
Пожалеть их надо, боянов горемычных – не всем же в коты ученые выйти удается. Чтоб направо – песнь, налево – сказка. И все в тему.
Сказка – она же чем хороша? Не ложью своей, а намеками, да перевертышами. И герои – они ведь от обычных людей отличаются. У них все поступки – в актив пишутся. А в жизни иногда – так сплошной пассив выходит.
Героиня наша – лягушонка, но с потенциалом царевны. И для того, чтобы реализовать этот свой потенциал, ей жизненно необходимы подходящие обстоятельства, чтобы было с чем бороться, силушку свою недюжинную приложить и развернуть. Ведь не встань они у нее на пути, так и проспала бы все 33 года, словно Илья Муромец. И проснулась бы на закате жизни, когда уже пора о новой реинкарнации подумывать, а не с нынешней разбираться.
Но, как и водится в сказке, разбудили ее вовремя. Верный оруженосец благородного идальго решил на себя примерить функции стратега. А идальго, они же существа подневольные, на них обязанностей – мильен – о благе Отечества печься должны, а не о личном счастье.
Не будем проводить IQ тест сеньоров, в данном случае это роли не играет. С задачей пробуждения героини справились.
И взгромоздился рыцарь на коняку верного и отправился подвиги ратные совершать – Отечество от гибели неминучей спасать. Да по дороге диво-дивное увидел.
Лягушонка-то, оказывается – никакая вовсе и не живность болотная – а самая настоящая царевна. А шкурку лягушечью она для маскировки носит – чтобы посторонние граждане не заглядывались. И затрепетало сердечко благородное от красоты неописуемой и про подвиги рыцарь забыл напрочь – так изумило его сие преображение. И самое интригующее – что никто другой на всем белом свете чуда этого не видит. Лишь для него одного вся эта красота предназначена. Ну и полетела крыша куда подальше, счастье рядом почуяла.
Но сказка не может быть простой. Герой доказать должен, что данной награды достоин. И, как положено герою, он поначалу растерялся. IQ напрочь потерял – еще бы, когда такая эмоционалка прет, организма другие функции выключает, чтобы сохранность системы обеспечить. Не сгореть чтоб от перенапряженки.
А царевна, как и положено, именно в данный момент принялась герою загадки загадывать, ребусы-шарады подбрасывать.
Заметался он, скачет с кочки на кочку, а вокруг лишь болото да болото. Ищет-ищет, как бы на твердь выбраться, да все больше в тине увязает. Пригорюнился он, бедолага, и понял, что не видать уже ему дива дивного, чуда чудного. Утащил Кощей его царевну на веки вечные. Да только как же того Кощея сыскать, когда IQ погулять вышел? Где догадаться ему, что царевна-лягушка сама Кощеем подрабатывает в свободное время. Сама себя утащила да в темницу засадила. Да еще и предупредить забыла – что, мол, если сыщешь ты иглу заветную, да сломаешь ее – то и меня найдешь.
Вот и сидит царевич, думу думает, про Отечество все реже вспоминает. Да на фиг оно сдалось, Отечество-то, коли царевны в нем нет? Гори все синим пламенем.
А законы сказки таковы, что не имеет права ему царевна помочь – сам должен докумекать. Иначе никакой он не царевич, а Иван-дурак. И хочется ей знак какой ему подать, фонариком дорожку осветить – а нельзя. Кощей не велит. Всю, мол, сказку порушишь. Зачем, мол, тебе Иван-дурак? Их вон сколько по околотку бегает, выбирай любого.
Вот и будет Иванушка горе свое горькое мыкать до тех пор, пока царевна ему четвертый свой лик не продемонстрирует. Да только последний ли? Или у нее их в запасе - тьмы и тьмы и тьмы?"