Режим у меня, прямо скажем, довольно жесткий. Двадцатичетырехчасовые сутки превратились в восемь маленьких суток по три часа довольно однообразной суеты и спешки, где техническую сторону дела я бы сравнила с перемыванием хрусталя из бабушкиного серванта. Встать по будильнику, нагреть воды, достать все рюмочки-фужерчики-вазочки-салатницы, замочить в уксусе-фейри-секунде и пр., отмыть, сполоснуть, высушить, вымыть полки, зеркала и дверцы, расставить все по своим местам в точности так, как было, закрыть дверцы, восхититься, выдохнуть, упасть спать, чтобы через час-полтора услышать звон будильника и - все заново, все тот же сервант и все те же фужеры, и все это круглыми сутками без малейшей надежды не то, что на какой-то конечный результат, а хотя бы на небольшой перерыв. Это я сейчас совсем не про эмоции, а про специфику процесса. А так вообще я на сон не жалуюсь, сплю я хорошо. Хорошо сплю. Просыпаюсь плохо, а сплю-то хорошо, всем бы так спать. Соображаю, правда, при этом не очень хорошо. И не могу сказать точно, что было сегодня, а что вчера - если постоянно ложиться спать и просыпаться через короткое время, то все дни сливаются в одну карусель, никаких дней недели, месяцев и чисел, кроме - 3,6,9,12,15,18,21,24 (привет от Лоста).
Времени мало, очень мало свободного времени, ну что можно написать в таком цейтноте, хочется судорожно свалить в один пост все, что случилось с нами, о чем я думала, чего боялась и о чем мечтала, но боюсь уснуть на третьем абзаце, да что там на абзаце - где-то на одной из запятых первого сложносочиненного предложения, уронить голову в клавиши ноутбука и не вспомнить потом под дулом пистолета, о чем же была мысль и чем же теперь заканчивать начатую фразу, а стирать и писать заново - жаль времени, так что сумбур, паника и бардак это то, во что может превратиться дневник, если не опустеет и не зарастет паутиной, что, пожалуй, намного более вероятно.
Если коротко, то никаких глобальных перемен и вселенских открытий со мной не случилось. Я, честно говоря, еще не осознала и как-то даже не ожидаю, что когда-нибудь до меня это дойдет - ну что я теперь мама, что я кого-то родила, что это ответственность и тяжкий труд и огромное счастье и все такое... не знаю, это все такие странные слова, а он - ну вот он лежит, прикольный, теплый, ужасно симпатичный, строит рожицы, хлопает ресничками, мне нравится с ним возиться, обнимать, ухаживать за ним и все такое, нам хорошо вместе - вот, собственно, и все. Нам просто вместе хорошо. Никакого вселенского пафоса и далекоидущих выводов. Хотя у меня сейчас в принципе нет ничего далекоидущего, ни планов, ни перспектив, ни каких-то длинных мыслей, все это смывается как цунами вот этими короткими часами сна, не успеваю ничего додумать до конца или хотя бы до развернутого состояния, но есть и плюсы - вот эту шизоидную жвачку из протухших событий и плесневелых впечатлений, которую я могла жевать месяцами, обдумывать, обсасывать и каждый вечер крутить перед глазами одно и то же кино - вот этого у меня теперь нет и это на самом деле офигительная свобода, свобода от собственных печальных и нудных мыслей, пустота и сияние в моей голове, у меня теперь просто нет времени на всю эту разрушительную рефлексию и самопоедание, я ничего не успела додумать и упорядочить, я бросила все, как есть, и живу не то, что одним днем - живу несколькими часами, как бабочка однодневка, каждый раз заново умирая и рождаясь. Под звон будильника, да.