В колонках играет - Шмендра - Романс
Настроение сейчас - 
С наступившим новым годом всех, любимые мои!
Извините, что давно не появлялась…просто все никак, ну вообщем как это обычно у людей бывает – время на ветер пускаем, про дела забываем и на все рукой махаем;)
У меня все очень хорошо, с 12 началась учеба с пары по ТШИ (нет ну это же надо такое заподло!!!), а потом английский (я на нем в постоянном состоянии стресса…так пугаюсь когда препод начинает по английски шпарить…хны, а я тока по немецки и немного по японски понимаю – печаль!), а пальто я кстати дошила и капюшон получился здоровский…а еще у меня такое "хорошо" произошло...ну да ладно, хватит, это все в следующем посте, включая фото пальто;) А сейчас сказка…
Только помните – грустные сказки, тоже нужны. А эта даже и не совсем грустная…
Написана она была еще в декабре, в один из вечеров когда было уж очень не по себе…Вообщем слушайте, смотрите мои зарисовки и…еще вот эта ссылка на одну очень хорошую песню, которая точно отражает то состоянии души, которое было у меня когда я писала эту сказку, хочу что бы каждый ее услышал, очень она красивая: http://www.qmp3.ru/download/?82314712210715916.mp3
По погибшим мечтам надо писать сказки…тогда им не так больно умирать.
Жила была на свете девчонка, которая очень любила ходить по облакам. Иногда проснувшись рано утром, когда парк напротив дома залит густым молоком тумана, она выходила на балкон в одной пижаме и забравшись на перила шагала вперед…
А дальше просто зажмурившись от удовольствия, и от того как утренний воздух щекочет пятки шла…по облакам.
Потом возвращаясь бежала снимать холодную пижаму и закутывалась в плед. Наливала чашку горячего чая, от которого так томительно и чудно по всей квартире расходился запах жасмина и садилась перед окном, посмотреть как первые лучи солнца будут целовать облака, по которым она только что ходила. А потом узнают о том, что она просила передать привет и прилетят стучаться в ее окно, что бы коснуться и ее щек и век.
И когда верхушки деревьев зазолотятся, она подскочит к окну и распахнет его. Косички окончательно расплетутся от объятий ветра, губы разъедутся в неловкой улыбке и по ресницам трепетными касаниями забегают солнечные блики.
А потом ее снова захватят будни, дела и беготня…И лишь вечером, она будет спешить выбежать из здания, что увидеть облака облитые рыжим закатом и проститься с солнышком, которое она не видела целый день. А зимой она всегда тоскует, потому что видит солнце лишь во сне. Но все равно иногда по воскресеньям, встает и шагает с балконных перил, что бы походить по облакам и передать привет солнечным лучам.
Но в конце концов всегда приходила весна…а с ней весенний ветер и небо светлей. И она вальсировала с ветром, задирая юбки и растрепывая волосы прохожим. И ласкала облака, расчесывая пушистые челки. И махала рукой солнечным бликам, которые украдкой целовались с яблонями и вишнями.
Но вот однажды, облаков было так много, что она заблудилась и не могла найти дорогу домой, и ветер не мог пробиться к ней, а солнечные лучики и вовсе пропали. Она уже озябла и загрустила, как вдруг почувствовала, что кто-то коснулся ее руки. А потом почувствовала затылком улыбку и услышала теплый взгляд…и она шла за своими ощущениями, она слишком любила чувствовать, что бы не доверять (и тем более не слушать!) своим чувствам.
А когда она вернулась, то увидела, что был очень сильный дождь, поэтому и облака столпились, что посмотреть, как взрослые тучи поливают землю. Но это все не так важно сейчас, потому что она увидела то от чего не могла отвести взгляда…по лужам ходил юноша. Он осторожно подходил к кромке лужи и заглядывал в нее, а потом наступал в нее и такой счастливый у него был вид, как будто он только что съел мороженного или целую банку варенья, девочка даже облизнулась.
На следующий день тоже шел дождь и она снова увидела этого юношу. Он стоял под дождем распахнув руки и глядя в небеса громко смеялся, она приподняла бровь и подумала, что он обязательно простудиться и вообще наверное он и так больной. Но он не выглядел больным, совсем наоборот очень здоровым и счастливым. А когда дождь кончился, он снова начал "ходить по лужам". Она нахмурилась, потому что не понимала, что в этом интересного и зачем он так внимательно смотрит в лужу прежде, чем шагнуть.
Поэтому в следующий раз, она просто взяла и выбежала на улицу. Она подбежала к нему и накрыв его своим зонтом, широко улыбнулась. Он внимательно посмотрел на нее и нахмурил брови:
- Что ты делаешь?
- Так ты не простудишься – она снова улыбнулась.
- Хммм, ты сама простудишься…
- Неа, мне тоже под зонтиком места хватает – она зажмурила глаза, а потом взяла и мяукнула и снова широко заулыбалась.
Он строго посмотрел на нее и нахмурился еще больше…а потом засмеялся, так звонко, что даже дождь пошел сильнее от его звонкого смеха.
- Смешная ты.
Она недоуменно уставилась на него:
- Почему?
- Потому, что с зонтиком и босиком – он снова рассмеялся – нет, ну ты точно простудишься, если уже не больная…
Она посмотрела на него своими большими серыми глазами и ему стало даже как-то стыдно. А она обиженно сказала:
- У меня просто тапочки бархатные…с черешнями…ну вообщем они бы промокли – она шмыгнула носом.
А он рассмеялся и ему вдруг безумно захотелось ее обнять, он взял и поднял ее на руки, от чего зонтик упал…
- Что ты делаешь
- Так ты не простудишься – он улыбнулся.
Он стоял и держал ее на руках, а дождь барабанил им по лицам и плечам, мочил волосы и одежду, и будто смеялся над этими чудаками, которые не стали прятаться от его прикосновений. Тут она опомнилась:
- Зонт, где же он?
- Глупенькая, зонты они не для дождей, они от них, а я люблю дождь.
- А как же тогда? Мы же все промокнем.
Он улыбнулся и хмыкнул:
- А мы и так мокрые.
- И то верно – он надула губки – ну вот теперь точно простудимся.
Он рассмеялся, ему было так хорошо и тепло с этим в сущности ребенком, что хотелось провалиться вечность:
- А что это так страшно?
Она посмотрела на него как на клинического идиота:
- Конечно да!
- Почему?
- Потому, что тогда у нас будет насморк…
- Ну и что?
От избытка чувств и возмущения, она даже постучала ему по макушке:
- Тогда я не почувствую запаха весны и жасминового чая.
- Да, действительно беда, ну тогда пора кончать с этим дождем.
И то ли дождь обиделся на то что с ним решили кончать, то ли тучки устали поливать землю и отвечать на глупые вопросы облаков, толи он был волшебником…то ли она. Но так или иначе, дождик прекратился.
Он одновременно подняли глаза вверх и солнце упало на их лица теплым светом. Он вздохнул и бережно посадил ее на скамейку:
- Подбери ноги, а то простудишься – она недовольно посмотрела на него и хлюпнула носом. А он лишь потрепал ее по лохматой и мокрой голове. А потом, прежде чем она успела возмутиться отправился к лужам и начал в них заглядывать.
Через некоторое время, он увидел в отражении любопытные глазки выглядывающие из-за его спины. Он резко развернулся и схватил ее за плечи, она вскрикнула от неожиданности:
- Тише, тише – он снова не мог сдержать смех и хотел на нее разозлиться, но не смог и лишь мягко сказал – ты почему не сидишь на скамейке, как я велел?
- А ты что самый главный? – он слегка опешил от такого вопроса, а она опустив глаза обиженно сказала:
- И потом, мне же интересно…
- Что тебе интересно?
- На что ты там смотришь и зачем ты ходишь по лужам – он тепло заулыбался и его снова захватило то невероятное чувство – желание крепко обнять ее и не отпускать, но он сдержал себя (зачем?).
- Да тут…я не знаю как это объяснить…вообщем, просто я очень люблю ходить по облакам…
Она закусила губу, что бы не выкрикнуть все что хотелось, что не броситься его целовать, потому что боялась, что если сейчас его обнимет, то больше уже никогда…
- Но так, как летать я не умею и на небо не забраться, то я высматриваю их в лужах и шагаю прямо по облакам – он вздохнул – Глупо, да?
- Ну что ты, это чудесно…я тоже люблю ходить по облакам.
На этот раз он не мог себя сдерживать и схватив ее за плечи, закружил объятьях. Потом остановился и бережно поставив ее на асфальт, опустил глаза и сказал:
- Извини.
Она изумилась и захлопав глазами, спросила:
- За что?
- Есть за что.
Она лишь пожала плечами и подумала: "Наверное у него уже температура, надо его что ли чаем напоить"…
Потом они сидели у нее на кухне и пили горячий чай, а по всей квартире пахло жасмином…и дождем.
Потом на улице часто можно было встретить двоих вальсирующих под проливным дождем или просто сидящих на мокром асфальте и глядящих в лужу. Или лежащих на земле, голова к голове, смотрящих в небеса и крепко держащихся за руки. Или идущих друг к другу с закрытыми глазами по мосту. Или двух ангелов (одного поменьше, а рядом с ним побольше) на снегу. Или разлетающиеся в стороны разноцветные листья и такой же как осенние листья переливистый смех…а потом двоих лежащих в обнимку прислонившись спинами к дереву.
Но когда она была с ним, ей было так хорошо, что она забывала обо всем на свете…и о облаках тоже. Единственное, чего хотел он, это быть рядом с ней…
Но однажды облака позвали ее к себе и сказали, что она должна выбрать, потому что солнце слишком ревниво.
И она стала тосковать и каждый день облака звали ее все сильней, она уже почти не отходила от окна, только когда на пороге появлялся он, она снова становилась живой. Она подбегала к нему и обнимала так крепко, а он не мог вырваться из ее объятий и все удивлялся:
- Ты что? Боишься, что я убегу? – он посмеивался и целовал ее в макушку.
А она только качала головой и сильнее прижималась к его груди. Каждый раз ей казалось, что этот последний. Однажды они простояли так на пороге до самого вечера, она все не хотела выпускать его…и он так и не зашел, просто коснулся губами ее век, тревожно посмотрел на нее и сказал:
- Все в порядке? Ты какая-то странная последнее время, испуганная...завтра я приду пораньше…мне как-то не по себе за тебя.
Боже как же она хотела, что бы он остался, что он не уходил, что бы заснуть с ним щека к щеке...но мы же с вами знаем, как редко исполняется, то чего мы так хотим. Он поцеловал ее руки и ушел.
Она прижалась спиной и медленно сползла по двери.
Этой ночью она крепко обхватила свои плечи, ей казалось, что это он обнимает ее и это единственное, что помогало ей засыпать последнее время. Ночью ей снился какой-то мутный несвязный бред. Она проснулась задолго до рассвета и потирая плечи пошла на кухню…
Балконная дверь с грохотом распахнулась и она увидела, как густо затянуто небо облаками, ее словно тянуло и неодолимая тоска захватила ее сердце тисками, она вдруг стала как пух легка и выбежала как раньше на балкон, вскочила на перила и закружилась в пируэте, а потом расставила руки в стороны, под которые взял ее ветер, она сделала первый шаг и так привычно ступила на утренний воздух…
Как вдруг услышала знакомый голос, изломанный надрывным криком:
- Стой!!! Куда же ты?!
Ее взгляд снова стал мучительным, а ветер все сильнее тянул ее:
- Я ухожу…прости…
Она стала подниматься, выше будто по ступеням, но шаги уже не были так легки, как прежде:
- Останься со мной!
Она посмотрела на него, ветер крепко держал ее, а облака все томительней звали и рвали ее на части…но она посмотрела в такие знакомые и родные серые глаза, в которых голубизной отражалось небо, посмотрела на губы к которым всегда мечтала прикоснуться, но так и не решилась, посмотрела на руки, которые стали такими родными, в которые так приятно было вкладывать свои….
И в следующее мгновенье бросилась камнем вниз, она была быстрее, чем ветер, сильнее чем облака и горячее, чем солнце…
На асфальте остались только два белых крыла. А с неба летели белые хлопья…первый снег.
С тех пор, он ненавидит первый снег. Он почти не спит, только все сидит за монитором и пишет грустные сказки. В его комнате с тех пор всегда открыто окно и всегда холодно, а на стене висят белые крылья.
Она приходит к нему… иногда. Когда на улице начинается первый весенний дождь, и в его комнате становиться тепло, перышки на крыльях начинают тихо шелестеть (это она нежно водит по ним пальчиком). В его голове крутиться тихая песенка из того времени (которую она ему напевает). По его волосам словно пролетает теплый ветерок и губы на секунду загораются…она пришла. Она надевает на него свои крылья и они идут гулять по облакам, летать над городом, заглядывать в чужие окна и смеяться.
И весь год он ждет первого весеннего дождя и этого прикосновения горячего ветра к его губам, на которое сам он так и не решился…Вей, горячий ветер и пригоршни зерен чудес бросай в его сердце.
В этом мире точных значений, она словно бесформенный звук, а он…А он лишь музыкант, который на веки потерял свою скрипку и теперь все режет ладони смычком, потому что музыка то осталась.
С тех пор, он ненавидит первый снег, но всегда ждет его…С первым снегом, он подходит к окну, который охватывает иней и смотрит как со стороны улицы, на окне проступает след от маленькой ладошки…он прикладывает к стеклу свою ладонь и становиться так тепло, как никогда…а потом он всю ночь сидит прижавшись спиной к стене под окном, а она сидит с той стороны окна и ловит ртом первый снег.
А потом он срывается – шаг за край. Он рвет запястья об острый подоконник и края горячих батарей. И в комнате становиться много, много красного света и запах терпкого граната душит воздух. А он лежит на полу окруженный алым и смотрит в потолок, где ползут облака, по которым идут ее маленькие ножки. Потом словно прохладные ладони касаются век и он засыпает, с последней мыслью о том, что скоро будет с ней.
А на утро он просыпается в своей постели и не то, что шрама, даже царапины на нем нет. И только на белых крыльях, стало одним седым перышком больше. Он снова должен жить…с этим снегом.
