Просто молекин.


Читать далее

http://community.livejournal.com/ru_moleskine/663053.html

Дмитрий Максимов | 'tebe-interesno'

Дмитрий Максимов, 22 года, учится в МАИ и работает в студии Red Keds.
Его живой журнал tebe-interesno за полтора года собрал 14 000 читателей, и каждая новая картинка разлетается по сети на цитаты. Дмитрий принципиально не дает интервью и не участвует в выставках и конкурсах – он убежден, что сегодня ему еще нечего сказать...
О его таланте работы говорят сами за себя. Многочисленные его работы - это "вторжение" рисунка в фотографию (зачастую, фотографии он заимствует у других, естественно с указанием авторства). Но самое важное в его работах - это идея и мысль, для Дмитрия это главное в творчестве. Каждая его картинка - это маленькая история со смыслом. Поэтому работы его надо не просто рассматривать визуально, а читать комментарии самого Дмитрия к своим работам, которые более полно раскрывают его работы, и придают им внутреннюю осмысленность.



а когда идешь вдоль пробки, то иногда чувствуешь как приятно пахнут салоны автомобилей.

далее...

в качестве невесты

как сделать серьги своими руками

?

winter illusion by Joe Simon

Кофейное дерево - мастер-класс

 

Мастер класс по изготовлению кофейного дерева 

В принципе, в интернете есть мастер классы по созданию кофейных деревьев. Но после того как я выставила на обозрение свое деревце, всё равно посыпались вопросы . Поэтому я решила таки создать этот мастер класс.

Итак, приступим. Нам понадобится:

мастер-класс в картинках

Восхищансы

>>>

Креативный офис

Необычный офис обнаружился в центре Москвы.

Читать далее...

-7552-

One person can change your life forever.

Я была бы отличным мужиком.
Да.


По утрам я бы встречал её у метро и мы бы ехали в университет, бывает что разговаривать не хочется, у меня у самого бывает, по этому мы бы слушали музыку, важно не говорить, важно быть вместе.
Я бы провожал её домой вечером, вызывал такси и звонил по вечерам, когда она уставшая и расстроенная шла бы домой с учебы. Я бы приезжал, просто чтобы обнять её на ночь.
Я бы любил её каждый день. Все больше и больше.
Я бы утром приезжал к ней со стаканчиком кофе. Я бы будил её по утрам, потому что будильник она никогда не слышит, а меня бы она ждала. Каждое утро ждала бы, просто чтоб услышать меня. Она бы полюбила утра.
Когда она болела, я был бы рядом, я бы заботился о ней. Грел бы молоко и ел невкусные лекарства вместе с ней. Я бы читал ей книги перед сном. Это здорово когда тебе читают книги. Она бы засыпала, я целовал её в лоб и уезжал домой.
Я бы любил её. Каждый день.
Иногда мы бы напивались до беспамятства, ехали бы домой в такси, окна бы запотевали, а она бы посапывала на моем плече. Тихонько, я бы выносил её, легкую и такую прекрасную из машины, и укладывал бы спать.
Я бы заботился о ней. Каждый день.
И да, я бы написал у нее под окнами « ты каждый день, делаешь мою жизнь ярче», потому что я бы любил её. И потому что это было бы здорово.
Я бы может, играл на гитаре. И сочинял для нее песни. Я бы играл их в дружеском кругу, и она бы тихонько шептала подружкам, какой я у нее замечательный, а они бы завидовали, потому что, я бы любил её. Каждую минуту. Когда она кричит, и расстраивается, я бы покупал чупа чупсы, киндеры, или что там еще бывает, от куда подарки достают? Я бы выигрывал пластмассовые колечки на игровых автоматах, и она была бы рада.
Потому что.. она бы тоже меня любила. Очень любила.
Я бы устраивал ей прекрасные дни рождения, дарил бы ромашки в ноябре, и билеты на любимое море. Мы бы отправились туда одни. Кормили бы чаек и пили глинтвейн. Я бы каждый день старался сделать так, чтобы она улыбалась.
Но вы не думайте, она у меня самая лучшая была бы, единственная, она бы тоже очень меня любила, и когда меня не станет, она написала бы книгу, потому что она считала, что посвящать кому то свои записи это самое лучшие подтверждение любви, какое только может быть.
 

полжизни имени тебя

[...]

и пока ты там в кабаке заливал печали виски или текилой
я училась жить без тебя, тренировалась, искала силы
я с упорством ребенка пробовала улыбаться,
скрещивала за спиной пальцы:
«только бы не сломаться.
только бы не сломаться»

и пока ты там томно курил кальян,
танцевал, напивался и падал,
вспоминал меня, жаловался друзьям, какая ты падаль,
может, стоило все поменять и остаться,
я стискивала зубы:
«только бы не сорваться,
только бы не сорваться»

и пока ты там репетировал на очередной девице
взгляд этот блядский, пресс свой стальной и бицепс,
остро шутил, угощал ее Асти, просил раздеться,
в голове билась мысль: «скорей согреться.
мне экстренно нужно согреться»

...

[...]

говорят,
срок годности
есть у любой love-story.
почему без тебя —
я самое мертвое море?
почему
у меня на всех
интернет-паролях
твои буквы
даты
и имена.
...

Постскриптум.

В графе «Важно» - меняются только мужские имена… вместе с ними меняются цвета волос, аватарки, иногда ники и вес… и плакать нельзя, потому что этого никто не стоит, только мама, а еще юля и тая… они просыпаются в моей кровати, я делюсь своей косметикой и выпрямителем, они моют стаканы от белого вина, а тарелки от макарон по-флотски, выносят мусор и молчат, когда у меня голос дрожит и я нарочито делаю вид, что сильная… и без них становится очень пусто… и я не про квартиру.

Наверное прийти к тебе пьяной, в мужской белой футболке и на каблуках было как-то отважно, ты смеялся и всё норовил её снять с меня, дурак. Я не знаю чем кончаются фильмы, которые мы смотрим вместе, трачу все деньги на ночные такси, забываю что-то специально у тебя забыть, чтоб ты нашёл и вспомнил, говорю во множественном числе, будто это всё очень часто и давно, не знаю кто звонит тебе, когда ты уходишь в другую комнату, и одёргиваю Юлю: «он не мой мужчина!... он глухо…не мой… мужчина…»

Теперь я знаю как пишется слово «апелляция», горжусь своей коллекцией видео и аудиозаписей вконтакте, а когда у меня будут дети, и придёт время отдавать их на какой-нибудь спорт, я уже решила, девочку отдам на танцы, мальчика – на водное поло, количество побывавшего в моём организме за этот месяц алкоголя бьёт все рекорды, и уже нет слёз плакать по законченной школе и по тем многим, которых больше никогда не увижу, втихаря пользуюсь мамиными духами, мне не хочется лежащего на кухне шоколада, и никого другого не хочется кроме тебя…

А я говорю: «Юль… Юль… я пока не паникую… когда начну – обещай меня напоить, уложить спать и поцеловать в щечку…»…. Как ты, когда говорил, что у меня температура, обнимал, искал мне таблетки, а я проваливалась в сон и просыпалась с тобой на одной подушке, зарывала пальцы в твои волосы и совсем не боялась – ни тебя, никого вообще! Прикладывали ладонь к ладони и ты приговаривал «какая маленькая….»…Только нужно было уходить, потому что нельзя, чтоб меня было много, чтоб меня хватало… потому что всегда должно НЕ хватать, чтоб еще больше хотелось схватить, удержать, не пускать и мучиться по ночам, обновлять страницы в ожидании новых сообщений.

…несколько недочитанных книг, приближающийся фото-сезон, которую неделю не проникающие сквозь жалюзи, тюль и плотные шторы солнечные лучи… И эти посты как какой-то одним большой постскриптум ночей, из которого важны только пару слов…

уже можно бить по лицу

Чтобы ты там не думала, как бы пальцы за его спиной не загибала, время - толчённая пыль на ресницах, ясного неба нет, только разгорячённые губы и молочные звуки. Схвати уже его за живое, сейчас можно, сейчас пора, почувствуй острый запах миндаля подступающих к горлу косточек, кувыркайся вслед за ним, по дороге слепой Гекаты, надеясь выхлопотать свидание у столика неподалеку.
Это ведь совершенно неважно, глупо, глупо надувать резиновые мячики. Пальцы выворачивает, горло скручивает холодом - дыхание сбито, совершенно невозможно шептать, слова выбиты, вывихнуты. Что-то пытаться старательно упаковывать в ящики, фотографии в рамочки, футболки, чулки и хрупкий гербарий. Терпко и топко. Можно уже почти ненавидеть.
-Я ухожу, видишь.
Придумай судьбу вместо меня, я - беда. Запрети читать по губам, перестань уже перекатывать мои дни, отшвырни, отшвырни меня. Запрети пить по утрам и читать в слух заголовки газет. Будто бы и нет меня в тебе - как будто не мной, а чужой стеной пробиваешь брешь.

И не вспомнить тебя невозможно - живешь во мне воздухом. В блокноты какие-то записи, звонки за полночь, шатания до утра, перегар, засученные рукава - и ветер разъёмом в грудь. Снег давил перед глазами, руки не слушались, голоса по дороге, поезда. А потом наступил не тот год, которого ждали.

Эрленд Лу. Тихие дни в Перемешках

Прежде, чем уйти...



... запомни:

Не бери с собой много. Оставляй большую часть.
Превращай несовершенность, сырость своего отсутсвия в боль, во много раз большую простой щели в сердце.
Увековечивай то состояние сознания, которое заставляло мысли сталкиваться и цепляться друг за друга.
Храни в себе свежесть и мерцание, которыми обычно переполнена новая любовь.
Защищай эту неудавшуюся историю, которая будет связывать нас до тех пор, пока мы не превратимся в пыль.
И, когда однажды тебя позовет за собой новый, чистый, как белый лист, рассвет, помни одну только вещь:

бери с собой лишь то, что помещается в твоих карманах.