- Папа скоро же опять на Украину уедет.
- Опять? Он же только недавно прилетел.
- У него длительная командировка. На две части разбили. Мама потом к нему поедет. Будем вдвоем жить.
- С Машей?
- Тогда втроем. Я, ты и Маша.

Нет-нет, Маша - это не его сестра, подружка или любовница. Маша вообще не человек.
Маша - кошка. Породистая, цвета выцвевшего на солнце за 14 лет персика.
Она меня любит. Хотя.. она любит всех, кто берет ее на руки и регулярно гладит. Она облизывает своим шершавым языком мой нос, мои щеки. И мой подбородок. Когда она хочет спрыгнуть с моих колен, я беру ее и тихонечко спускаю на пол. Потом собираю с себя ее шерсть и скатываю в маленькие клубочки и отдаю ему.
Маша скользит по кафельному полу, иногда оборачивается и нежно смотрит на меня.
У нее всегда выражение мордочки обиженного ребенка. То ли рыбы мало дали, то ли мама опять громко ругалась, то ли мы нарушили ее режим и подняли на лапы раньше времени.
Маша не мурлыкает, как делают это обычно ее собратья. Маша тарахтит, как работающая стиральная машинка или холодильник.
Маша любит слушать, как я читаю вслух книги. При чем могу поклясться, симпатизирует она французским и британским писателям. И своему несравненному хозяину, который редко может написать мне более двух строк, но за его достоинство и талант Маша готова драться когтями.
Еще Маша любит спать в его шкафу. Если бы я была ее размеров, то непременно поступала так же - впадала в спячку, свернувшись клубочком в его вещах во время его разъездов. Оставляла бы затяжки на его свитерах, чтобы он, находя их, помнил меня.
С ним переворачиваются целые созвездия. Большая медведица решает вытряхнуть все, что нападало в ее ковш за долгие-долгие годы. Орион выпрямляет плечи. А справа от угла музыкалки появляется странное скопление звезд. Я падаю в снег, случайно поскользнувшись. И он падает рядом.
У него на кровати сидит мишка и граф Вишенка. По секрету скажу - на самом деле это рожок мороженного на верхушке которого красуется вишенка. Но это ведь его мороженное. На зеркале в ванной висит смешной керамический плоский кот, а на гардине на кухне шмеленыш. У него повсюду стоят слоны, напольные вазы и статуи женщин, самых разных женщин - белых и полных, черных с большими губами, изогнутых в танце. Еще у него есть часы, которые будто бы были украдены с улочки какого-нибудь шотландского городка. Его фотографии с мамой, папой, Машей, просто его фотографии. А моя лежит в бардачке его машины с меховыми сидениями. Я, признаться, величаю ее своим личным Бермудским треугольником, поскольку теряю в ней все начиная от чехла для айпода и заканчивая варежками.
Да, Маша скучает со мной по нему.

Он, я и Маша. Как маленькая семья. Наша с ним. У меня ведь в жизни никогда не было никого кроме двух рыбок.
Мне стало тепло, веришь?