Просыпаюсь и долго еще лежу в кровати, думая о том, что ожидаемые события, катятся на меня, как снежный ком... вбирая в себя пласты неизбежности и оттого с каждым пройденным метром становясь не только ближе, но и больше...
Некий персональный гиперболизированный вариант явления уменьшения предмета с расстоянием и, соответственно, явственного его увеличения в опасной близости...
Эффект бабочки не спасет от надвигающегося цунами... можно строить карточные домики или даже стены, можно закрывать глаза и смеяться в неведении.. но какую бы иллюзию я ни создала, лавина настигнет. Неизбежно и неотвратимо...
Давно и нежно лелею мечту уехать в другой город, где бы меня не знали и никогда не нашли... а если бы и нашли, когда уже поздно... я бы уже впиталась в тот город, чтобы стать неотъемлимой частью его рисунка, отзвуками его мостовых, нежной тяжестью его воздуха... легко и хоть на мгновенье прислонилась бы к домам, застывшим в строгой выправке на команде вдохнуть и не дышать да так и простоявших сотни лет...
Вжиться, стать неразличимой, одной из... незаметной тенью, прячась в чашечках ароматного кофе в маленьких дождливых кофейнях, путаясь в гулких и неприветливых старинных подворотнях, вдруг став для них своей, а вовсе не чуждой приезжей...
... и там я буду улыбаться или грустить, при этом не выпуская из глаз ощущения счастья, будто нашла наконец свое место...

... из плаксивых очерков о несовершенстве жизни угловато и четко выплыло ощущение недоработки и недочерченности собственного образа на осточертевшей до колик линованой белой бумаге..
Издерганное от бессонницы и ночных кошмаров существо тянулось к серому и совершенно невыразительному отсутствию света в то же время обязательно и четко без присутствия темноты... Тишина шлепнулась рядом однородной липко-вязкой массой и пространство заметно накренилось вправо и вниз, угрожающе затрещали по швам тонкие обрывки воспоминаний, практически не связанных меж собой, и полупрозрачные дымные призраки протянули свои руки в сторону одиноко сидящей на холодном цементном полу фигуре.
Чашка с кофе явственно задрожала в мелко трясущихся руках, чайная ложечка забилась о стенки с непереносимым звоном, раскалывающим, казалось, голову на части... очертания теряли четкость и терпким осенним туманом размывались в бледную пелену то ли дождя, а то ли просто мелких брызг...
Фигура зажмурилась и повела плечем.. ложечка изогнулась причудливой спиралью и уже не дрожала, а лишь изредка судорожно вздрагивала...
Немыслимыми завораживающими образами несовершенство рвалось наружу, чтобы потом в свою очередь почернев и обуглившись занять почетное место на книжной полке, среди себе подобных старинных фолиантов в запылившихся переплетах потемневшей кожи...
А то, что боялась произнести вслух, слишком уж выдавали глаза...

*махнула рукой и весело подмигнула*
http://www.liveinternet.ru/users/870614/

... я бы хотела жить одна в большой многоуровневой квартире...
но я боюсь тишины и пустых квартир...

... я бы хотела завести смешную таксу с вредным характером...
но я ненавижу вставать по утрам...

... я бы хотела остаться рядом с ним, втюрившись по уши...
но я тогда не увижу счастья точно так же, как не могу ухватить зубами свой локоть...

... я бы хотела ни от кого не зависеть...
но я не могу обходиться без привязанностей и близких людей...

... я бы хотела быть другой...
но я четко осознаю, что не намерена меняться...

Конфликт мозгов и гениталий, желаний и результатов...

- Ты себя слишком во многом ограничиваешь..
"Нет, я слишком далеко просчитываю последствия и слишком реалистично оцениваю свои шансы, после чего, гордо пру в направлении очередного провала" - промолчала я.

Сегодня на небе была четвертушка луны, а потом пропала... и вместо нее появился густой туман, белесый в свете фонарей...
Сноведения не торопились, но и бессонницу мое общество уже изрядно обременяло...
Пора было что-то решать или хотя бы закрыть глаза и провалиться в сон, но вместо этого я сидела на кухне и искала смысл жизни, хотя бы моей собственной, что, как известно, на трезвую голову занятие совершенно бесперспективное...

... и явно что-то я делаю не так.. знать бы что, уже давно натаскала бы соломы..
Быть может, это я не умею правильно мечтать..
А может, просто на солнце пятна или погода за окном простужена..

Есть женщины, с которыми хорошо, но без которых еще лучше...
А есть женщины, с которыми плохо, но без которых еще хуже..
это вполне могло бы стать чьим-нибудь девизом...


уезжаю на мое..

Когда-то впервые появившись на лиру я восхитилась простоте и легкости мысли создателя... нырнешь - и уже кажется, не возможно остановиться...
И думала, ничто и никогда этого не изменит... но закончилось казавшееся вечностью никогда, наверно, просто растаяли нежные льдинки... и ничто потерялось по крупинке, несметными песчинками усеяв дорогу под ногами...
Нет, нет, Лучика, два дневника я вела практически все время пребывания на лиру, легко удаляя раненные и неспособные к дальнейшей борьбе и жизни, заводя новые дневники... нет, дело вовсе не в этом.. просто мне не хочется больше создавать что-то новое.. Но совсем перестать плескать мысли на виртуальные странички не могу - практически совсем переселилась на жж, который мне раньше совсем не нравился - втянулась...
Я попала на самый рассвет лиру и боюсь, что Мудрая_Nancy права и сейчас лиру действительно медленно умирает... с тихим шерохом осенней листвы опадает на землю... быть может, чтобы весной возродиться вновь, а может, навсегда, я не знаю... но чувствую это неотвратимо... алеющий закат..
Я не удалю дневник, хотя бы чтобы периодически заглядывать к вам на чашечку крепких ароматных слов, бодрящую или отчаянно выскальзывающую из тонких пальцев... я не умею без этого...
... но неизбежность практически невозможно сбить со следа, петляя меж мрачных, похожих, как близнецы домов, в тихих подворотнях, изредка вырываясь на шипящее машинами широкое шоссе...
... я не знаю, чего хочу... и еще меньше понимаю, чего не хочу... поэтому бреду по одной мне ведомой дороге моей жизни, кажется, с крепко завязанными глазами... зажмурившись вздыхать об облаках - как это ни парадаксально, но так на меня похоже...

... поговорите со мной. пожалуйста...

Вложение: 1039336.jpeg

Наискосок за стеклом окна прошелестело что-то черное, возможно птица.
Чуть шелохнулся листок открытой книге на захламленном столе... С укоризненным звоном в синей чашке затихла ложечка. Замерли.
В преддверье расставанья в воздухе звучали осенние мотивы, чуть французские, с горьковатым привкусом опавших листьев... Мягко шуршала пожухлая и сухая трава под ногами.
Ночной кофе затопил всю жизнь одним, чуть пережженым ароматом.
На губах застыл яркий привкус лимона, а на стенах плясали недосказанные слова, эффектно сглаживая внезапно-белый фон четкими черными строчками...
- Я бы хотела ненадолго вернуться в свое детство, - мама с тихой улыбкой замерла у окна.
Обрывочные картинки воспоминаний, словно горстка кофейных зерен, рассыпались передо мной, застучали по столу, подпрыгивая и падая на пол.
- А я бы не хотела, - прошелестела я одними губами.
Мама резко вдохнула воздух и болезненно улыбнулась:
- Я бы тоже не хотела вернуться в твое детство... Мы ведь справились.. Не хочу об этом вспоминать, - словно мелких кусающих мошек она попыталась отогнать от себя воспоминания взмахом руки..
Как все хрупко.. и всегда было хрупко... и ближе уже некуда..
Порой к краю не нужно подходить, пропасть почти под ногами... А мы протягиваем руку и натыкаемся на плотный, почти осязаемый туман... лишь много позже понимая, что малейшее головокружение, возникшее бы от провалившегося в кристально чистое пространство взгляда, могло оказаться последним..
А по ту сторону тумана прячется пронзительно синее небо с парой-тройкой тонких, узких облаков, чуть ниже уровня ног... и парят белокрылые вольные чайки, привыкшие к морской пене и соленым брызгам..

Последнее время ловлю себя на том, что постоянно пытаюсь что-то сказать или сделать так, чтобы знакомые и близкие меня запомнили... будто прощаюсь...

Эта драма давно превратилась в дешевую трагикомедию с бездарным бесстыже повторяющимся сюжетом. Логическая линия уже не прослеживается, а режиссер обреченно махнул рукой и ушел в буфет пить дрянной коньяк, чтобы на утро проснуться где-то в грязной подворотне и, спотыкаясь, брести домой по первому свежевыпавшему снегу...
- Такое хреновое лето, - молча думала я, а ты, матерясь и путаясь в словах, пытался выразить расплывчатую и невнятную мысль, которая, по твоим замыслам, должна была оканчиваться словом "прощай", но то ли спьну, а то ли по иронии судьбы зациклилась где-то посредине...
- Да ты прощался со мной больше, чем позволяют все разумные пределы... и даже не вдвое, - вновь промолчала я.
За окном закат лениво перетекал в рассвет, и безликий полдень маячил на горизонте.
Было самое время отправляться спать.

Украдкой прошмыгнув с кухни в прихожую, бесшумно нацепить ботинки и выскользнуть за дверь... Ненароком забыть телефон и совершенно безответственно отправиться бесцельно бродить по городу...
Беспринципность и порывистость шлейфом горьковатых духов разливаются по мостовым и тратуарам, с каждым шагом становясь все прозрачней, покуда вовсе не истают в вечерней дымке...
- Сегодня не будет дождя... в непогоду меня всегда тянет на сладкие запахи...
Легкий налет улыбки на губах, в этом парке есть место, где утки подплывают близко, почти к самому берегу... А брошенный им хлеб колышится на тихой воде, словно поплавок... Только птичий голод вместо лески, да далекий закат бередит небо тонко-красным, словно в бесплатной больнице худая и черезчур бледная медсестра с синяками от недосыпа под наскоро подкрашенными глазами раздавливает капельку крови меж двумя стеклышками...
Тяжесть и легкость сливаются воедино, и вот уже лежишь на мягкой траве и смотришь в бездонное небо, где плавно и необременительно скользят чайки, высматривая свой запоздалый ужин...
И улыбчивый мороженщик приветливо кивнет и дружелюбно скажет что-нибудь совершенно бессмысленное, но зато приятным негромкий голосом с легким налетом усталости, скопившейся за долгий рабочий день в парке на берегу реки...

Тонкими штрихами намечался чудь видный эскиз радости... Хрупко и ни в коем случае не явно...
Легко скользящая рука напоролась на так и не убранные осколки счастья, кисть дрогнула и неловко скользнула в бок, оставляя бледный след через весь рисунок... ладонь окрасилась алым, черезчур ярким на фоне беспокойно сереющих тонких робких линий...
- Ну хоть что-то оживило безвкусицу серого цвета, - произнес четкий чуть насмешливый голос откуда-то из-за спины.
Девушка замерла, затаив дыханье, затем порывисто поднялась из-за стола и подошла к стоящему в центре комнаты человеку. На фоне его высокой фигуры она казалась маленькой и хрупкой, почти девочкой, с нелепо краснеющими пятнами на бледно-бежевом платье и перемазанной кровью ладонью...
- Ты все же вновь появился в моей жизни, - тихо выдохнула она, - слишком много случайностей связалось в один узел...
- Вполне в твоем репертуаре оставить осколки на столе, - человек внимательно изучал пейзаж за окном, казалось, совсем не замечая болезненной бледности девушки и нервного блеска широко распахнутых глаз.
- Но ведь они остались после тебя... - виновато прошептала она и опустила взгляд.
Он не ответил. Девушка молча отошла к столу и осторожно обернула руку тонким белым платком с цветочным рисунком по краю. Непослушными пальцами провела по своему лицу, судорожно вздохнула и натянуто болезненно улыбнулась. Они стояли молча, не говоря друг другу ни слова еще около четверти часа. Затем он ушел.

Всвязи с моей общительностью, тайн у меня практически нет... я всегда легко делилась откровениями о своих влюбленностях, неудачах, личных переживаниях, обидах...
Не рассказывала лишь о прошлом, где-то в возрасте от семи и до четырнадцати лет, которое постаралась забыть и мне практически это удалось... да еще вот об этом...

Только вот недавно я услышала, что человек, пожелавший избавиться от своего прошлого, неполон... что ж, быть может... но ведь у меня сохранилась парочка ярких картинок из тех лет, которые не смогло стереть ни время, ни я сама из моей многострадальной памяти... но о них в следующий раз, а сейчас... о чем я молчу...

жизнь рассыпалась на строчки, на вино и сигареты,
расползлась на лоскуточки, черно-белые сюжеты..

Подарите мне краски, целую палитру... мне даже кисточек не нужно, я буду рисовать пальцами, оставляя следы испачканых в краске и варенье ладошек на застиранной и вылинявшей ткани своей жизни...
Я нарисую улыбки, солнце, дождь... нарисую море и корабли, песчанные пляжи и осенние вальсы ветров и листьев... Раскрашу, раскрашу, раскрашу... вылезая за линию контура, но зато ярко, празднично... все чувства, все эмоции, все вкусы и настроения приобретут живые цвета...
Рассмеюсь на сотню многоточий... звонкими восклецательными знаками зацокаю по лестничной клетке, ступенькам, вниз, толкну тяжелую дверь, навалившись всем весом, и выскочу на улицу... к солнцу, к свету...
Жизни мне, жизни... хотя бы несколько глоточков...
Оглушите меня, вытряхните из будней, будто из трухлявого отсыревшего и темного мешка, пахнущего сыростью... на зеленый луг, в пронзительные запахи леса...
В дикое, живое, отрешенное... обреченное быть живым...
Чтобы если слезы, так соленые...
Ошибки - так кисло-горькие, чтобы сводило скулы...
Удачи - так пьяняще пряные...
Радости - так замораживающе-сладкие, чтобы сердце замирало от восторга...
Сорвите, растопчите, сожгите эти бесцветные маски... Отберите эту пусть даже удачную имитацию жизни...
И докажите, что есть настоящее... пусть криком в пустоте, но есть... до судорог, до боли... но настоящее, реальное...

Алые, чуть теплые хлопья заката падали на подоконник, темно-синий ветер холодил лицо и запястья... дорога вплетала в вечерние звуки шум проскальзывающих под окном машин...
Дым чужих сигарет - я бросила курить...
Чужое пиво в белом холодильнике - мне разонравился вкус алкоголя...
Полужизнь... уступаю свою половину... кому-то, быть может, вечности...

Нью-Йорк. Скорее всего, вы вполне сносно изъясняетесь на двух-трех
иностранных языках, а также хинди на пальцах. География - явно не ваш конек, хотя вы любите путешествовать и покорять пространства и людей. Иногда вам следует вспоминать, что кроме биржевых сводок, финансовых отчетов и Интернета вокруг есть и другая жизнь. И перестаньте читать на ночь свою чековую книжку!


Пройти тест "Какой вы город".

Задам самый банальный и самый частый в дневниках вопрос...
(а кто вам сказал, что я неординарный человек?! самый, самый что ни на есть ординарный и скушный).. так вот:
а кто мне выразил симпатяшку, а?

... и если я смолчу о чем-то большем,
чем просто черный снег под этой крышей,
чем за оконцем дождь грустит о солнце,
чем я пою, а он меня не слышит...
... и если я, припомнив все былое,
вдруг отрекусь от грусти в одночастье,
и растворю усталое и злое, закостенелое
кофейное ненастье...
... мешая ложечкой от сахара чуть сладкой...
... имбирь, корица, или что-то там с ванилью,
я отвлекусь на быстрый взгляд украдкой,
и разобью нечаянно иль вылью...
... нет, не смотри с укором, это случай...
... сложилось так, я рот зажму ладонью,
от разговоров в жар - что яд гремучей...
... я не пролью и имени не вспомню...

Мне не к лицу тишина, и когда я друг замолкаю, эту дисгармонию чувствуют все...
- Что с тобой?
Молчу.
- Что-нибудь случилось?
Молча отрицательно качаю головой... и окружающие сразу делают вывод: что-то случилось... надо допытываться что...
А я просто замолчала. Может, устала говорить или сорвала голос...
На моих нервах, как на струнах, стоячие волны... и узлы когда-нибудь перетрутся о циничные ухмылки... и лопнет леска, жалобно звякнув... впрочем, на пятиструнной тоже играют, но уже не все...

Нарисую черным карандашом и тушью глаза на бледном лице, застегну тяжелый браслет на запястье... щелкну в ушах замочками мелодичных сережек, водой смою непокорную челку со лба...
И улыбнусь так широко и фальшиво, что заболят щеки...
Снова бег... от себя, от окружающих, от мыслей, от жизни... туго зашнуровываю кроссовки.
В солнечных очках выйду на улицу, чтобы нырнуть в шумные переходы метро, спрятаться в многоликом вагоне за толстой книжкой... и не быть собой хотя бы полчаса... потому что от себя я уже устала...
... не умею не думать, не чувствовать и забывать... а учителей нет...
Значит буду жить, как жила... все возвращается на круги своя... все в этой жизни неизменно...
А ветер перемен... он даже если и есть, то южный, а не восточный... не совпадаем. Так давай играть в прятки.

недосып и нервный белый дым выступили черными кругами под глазами...
болезненная бледность отразилась на лице, на уставших бессильно опущенных вдоль тела руках явственно проступили синие вены...
потрепанную душу прикололи скрепочкой к обветшалым обоям, чтобы не потерялась в беспорядке захламленного сознания...
усталость свинцовыми цепями тянула вниз, пригибая к влажной черной земле...
дождь брызгал в лицо прохладой, потрясающе свежей в этом судорожном, обвалакивающем и сбивающем с толку сумасшествии...
туманный холод пробрался под кожу и тоненько царапал острием гвоздя по кости, вызывая зябкое песпричинное передергивание плечами...
иррациональность выстроилась в четкие линии и уверенно начала смещать границу реальности куда-то вправо и вверх...
мир покосился и угрожающе зазвенел на одной из верхних октав...
чужие руки подхватили, кто-то неловко легонько ударил ладонью по лицу (так робко, что даже скорее дотронулся), пытаясь привести в чувство... чужой локоть пребольно впился под ребра...
а за окном была река, темная в это время года... на холодных волнах бесшумно качались чайки...
и не было никого, кто бы позвал...


Она долго смотрела на воду, казавшуюся здесь более печальной и темной, и вдруг посреди реки увидела какой-то предмет, красный предмет, да, это была скамейка. Деревянная скамейка на металлических ножках, каких полно в пражских парках. Она медленно плыла по середине реки. А за ней еще одна скамейка. И еще и еще, и только сейчас Тереза увидела, что по течению плывут скамейки из города, из пражских парков, их много и становится все больше и больше, они плывут по Влтаве, как осенью листья, унесенные водой из лесов, они красные, желтые, голубые.
Она оглянулась назад, словно хотела спросить прохожих, что все это значит. Почему уплывают по воде скамейки из пражских парков? Но все они шли мимо нее равнодушно, нисколько не заботясь, что какая-то река течет из века в век по их бренному городу. Она снова загляделась на реку. Ей было бесконечно грустно. Она понимала: то, что она видит, это разлука.
А когда большинство скамеек исчезло из виду, появилось еще несколько запоздалых, одна желтая, а потом еще одна, голубая, последняя.
(c)Милан Кундера

Встречаемся завтра, во вторник, в 17.00. Место действия остается тем же (см. пост ниже). Все, кто отмечался в предыдущих постах, только сейчас прошел мимо и впервые меня видит и вообще хорошие люди усиленно приветствуются!
Очень-очень большая просьба всем, кто собирается, оставить здесь комментарий! Все, кто не собирается, также просьба комментариев здесь не оставлять, чтобы не получилась путаница.
Ждем, надеемся и верим. С праздником! (с) Жем

P.s. со всеми комментариями, предложениями и пр в дневник Жемчужинкки - сюда http://www.liveinternet.ru/users/52065/post5667344/

... я все променяю на толику этого ада
и тысячу лет на одну мимолетную встречу...


легкое сумасшествие - пряный и терпкий вкус на искусанныг губах... и легкость, и сотня загадок в самых обыкновенных предметах... шагаю по следам Кортасара, стараясь не заступать за границы, потому...

... что глупость имеет форму треугольника и что, если восемь умножить на восемь, получится безумие или собака.

Если озарения появляются в результате бездействия, не подозрительно ли это, не есть ли это какая-нибудь особенная форма слепоты?

... из этой свободы он сделал эстетическую или психологическую игру, что-то вроде шахмат, а себя низвел до шахматной фигуры, слона или коня, превратив эту свободу в ее определение...