Ровно 30 лет назад - 27 апреля 1980 года - я был призван на срочную армейскую службу…

В связи с такой круглой датой решил

(Из письма жене).                         1 мая 1980 года

…Сегодня праздник, нас муштруют мало и поэтому есть относительно свободное время. Решил написать тебе ещё одно письмо, так сказать - авансом в счёт будущего, когда я это сделать не смогу…

Идёт пятый день моей службы… … Со мной произошла куча всяких перемен… …Я бы тоже рад здесь пофилонить, да не дают. По утрам и вечерам мы, наверно, напоминаем чем - то обезьян, неизвестно зачем прыгающих с земли на деревья и обратно. Таким образом, сама понимаешь, учат нас быстро подниматься и ложиться в кровать. Мне досталось место на втором ярусе, так что я уже довольно порядочно отбил себе пятки.

(Из письма жене).                         «4 мая 1980 года

Стоял, стоял сейчас на холоде на улице, обтирая стенки казармы и протирая казённые штаны, а затем всё - таки решил немного черкнуть тебе. Сегодня исполнилась неделя с момента нашего расставания. Что ж и то хорошо - на неделю к дембелю ближе…

(Из письма жене).                         9 мая 1980 года

Сегодня и у нас здесь праздник. Погода тоже праздничная - солнечная, тёплая. А до сегодняшнего дня было холодно, частенько шли дожди, да и ветер тёплым назвать нельзя было. В общем, в одной х/бэшке и майке лично я порядочно «дубел»…

После завтрака наша часть направилась в центр Барабаша, где вскоре собрались и остальные части нашего гарнизона.

(Из письма жене).                         17 мая 1980 года

…Служба у меня помаленьку движется вперёд. Идёт уже двадцатый день…

Нас уже распределили по подразделениям. Я попал в «молодую» батарею*.

(Из письма жене).                         «24 мая 1980 года

…солдатская жизнь до того забила всю мою голову, что я даже мысленно не могу представить твой (т. е. жены) зрительный образ. Да и, вообще, за этот месяц мне стало казаться, что сразу же после рождения меня одели в солдатскую робу и выгнали на плац заниматься строевой подготовкой. Не верится,  что … у меня была гражданская жизнь.

(Из письма жене).                         «11 июня 1980 года

…Наконец - то у меня нашлось немного времени написать тебе пару строк. Получил от тебя в письме и фотографию, а с ответом собрался только сейчас. Прошу …тысячу раз извинить меня, но что поделать, что я никак не мог сделать это раньше. Больше всего меня бесит по этому вопросу то, что я целыми днями и почти целыми ночами сижу с авторучкой за бумагами, а написать (письмо) … не могу найти времени. «Простые смертные» берутся за ручку лишь на несколько минут, а, смотришь, тащат к почтовому ящику груду написанных писем. …

Служба помаленьку катит вперёд. Тружусь за столом в столовой ложкой, пришлось и в наряде там же  побывать. Разница, конечно, между этими двумя посещениями преогромнейшая… Если, посетив по первой причине столовую, ты говоришь, что побывал в раю - «Христос лапотками по душе и желудку протопал», то после возвращения из второго вида посещений, т. е. кухонного наряда, ты можешь сказать, что тебе удалось пережить кое - что из адских мук, побывать в самом смердящем котле ада…

(Из письма жене).                         «19 июня 1980 года

«…у меня служба идёт нормально. Одна за другой исчезают пайки масла, быстро бежат дни и скоро будет уже 2 месяца разлуки с тобой и 22 месяца разлуки в перспективе. Сегодня вновь заступаем в наряд по кухне. Снова будет рычание со всех сторон, бессонная ночь, груды грязной посуды и равный по площади Красной грязный пол, который необходимо мыть… А на улице сегодня стоит прекрасная погода - солнечно, тепло, лёгкий ветерок дует. Гулять бы сейчас где - нибудь с тобой по лесу, наслаждаться теплом, красотой набравшего силу лета, а тут стучишь сапогами по плацу, дышишь, как загнанная лошадь после нескольких километров марш - броска…»

(Из письма жене).                         «21 июня 1980 года

«Погода сегодня отвратительная и потому, наверное, и настроение не на высоком уровне. Поэтому тон у письма будет пессимистический, но ты не думай, пессимистом я не стал - могу порой и на над шуткой посмеяться и над анекдотом поржать.

Вчера вернулись с кухни, как обычно, поздно - грязные, как чушки, усталые и злые. Позади осталось ещё более суток солдатской службы, наполненные беготнёй с бачками, мойкой столов, посуды, подтаскиванием воды и т. д., и т. п. Все радостно вздохнули - ещё один наряд позади.

(Не помню точно когда, но где - то летом в «варочном цехе» и кочегарке  столовой начался большой ремонт и пищу стали готовить в походных кухнях, что весьма сильно ухудшило условия прохождения наряда по столовой… 

(Из письма родителям).                         «28 июня 1980 года

«Привет с Дальнего Востока! Получил от вас письмо давненько уже - с неделю назад, но с ответом собрался не сразу. Сами понимаете, времени свободного здесь не так уж и много. Жизнь у нас довольно - таки однообразная, так что я много писать не могу - не знаю о чём…

Сегодня жизнь моя армейская перевалила на третий месяц. Вот уже два месяца  я мало принадлежу себе и живу, питаюсь, сплю, отдыхаю в количестве и качестве, угодном начальству, которым здесь является почти каждый - то офицер, то сержант, то «дед», то прочая шушера… Все командуют, чтоб мы подчинялись только ему. Мы и стараемся это делать, но что из этого получается, представляйте вы сами…

Приняли мы присягу  15 июня. Событие это прошло не так уж и празднично, как я ожидал, но, всё таки, и такое значительное событие в моей жизни осталось позади. Я принимал присягу несколько необычно по сравнению с другими военнослужащими нашего, да и не только нашего, призыва, так как на моих погонах желтели две «сопли» младшего сержанта. Так - то вот, мои родные, я делаю головокружительную карьеру… Прослужил месяц и стал младшим сержантом. Как это случилось - я понимаю несколько сумбурно - комдив (командир дивизиона или дивизии?! Это я что - то сейчас и не вспомню. Думаю, что, скорее всего, дивизиона… Нашим третьим дивизионом в то время командовал майор Онищенко) добился подписи приказа, чтобы всем рядовым, находящимся на сержантской должности, присвоили звания младших сержантов. Вот так - то я и «возвысился над толпой», но особой радости по этому поводу не испытываю, также, в общем - то, как и преимуществ. Служба моя по прежнему отличается от солдатской ненамного, а где и отличается, то вовсе не в ту сторону, в какую хотелось бы мне…

Да, в письме вашем получил и тот гостинец, который вы туда ложили (скорее всего речь идёт о «рублёвке»). А сейчас немного наберусь наглости, вспомню свою нахлебническую студенческую жизнь и попрошу вас в следующем письме положить подарочек раз в пять больше. С деньгами здесь, как, впрочем, и везде, живётся значительно и значительно лучше. С ними тебе не так уж страшны и «самолёты» (это когда ты по какой - либо причине не можешь отправиться на приём пищи вместе со всей батареей. Идешь принимать пищу позже, а принимать - то и  нечего - никто не вспомнил о том, что твою «пайку» нужно было  для тебя оставить :(…)  в столовой, и внешний вид свой в порядке поддерживать легче - купить лезвия, подшивки и прочую мелочь. Перевод посылать не нужно, а то, вообще - то, можете и послать рублей 10 - 15, но переводы здесь почему - то по полгода идут, так что если вы сейчас вышлите, то к Новому году я, возможно, получу их.

Успел уже я получить 2 наряда вне очереди за халатное отношение к выполнению писарских обязанностей, но пока, в общем - то,  их я не отрабатывал. Может, и забудут, а, может, и вспомнят в самый неподходящий момент о них… Тогда посмотрю, что это такое и с чем эти внеочередные наряды едят.

Приписка в конце письма: «Продолжаю писать 11 июля. До сего времени отправить письмо не мог - не было конверта. У меня всё нормально, новостей никаких нет…»

(Из письма жене).                         «3 июля 1980 года

«Как и всегда, начну своё письмо с мольбы о прощении моего очередного длительного молчания. Оправдываться буду по прежнему - мало свободного времени. Прости, Танюшка, меня ещё раз…

Получил от тебя уже три письма, а сам с ответом так и не мог собраться до сегодняшнего дня. Да и насчёт этого письма я не могу сказать, что напишу его сегодня. Пишу его в парке на занятиях по спецподготовке. Определённого руководителя у меня нет, вот я и умудряюсь писать эти строчки, поминутно ожидая, что меня поймают за этим занятием и соответствующее решение вынесут.

(Из письма жене) «12 июля 1980 года

(4 июля у меня родилась дочь, но я ещё и 12 июля об этом  не знал).                        

«…с ответом я, как всегда, задержался. Служба у меня потихонечку движется вперёд. Не знаю, может, тебе и не совсем приятно будет слушать, но время сейчас здесь полетело быстро. А если чуть уточнить, то даже очень быстро - его ужасно не хватает. Иной раз готов бы растянуть сутки на несколько часов, но они, к сожалению, не резиновые…

Пишу тебе это письмо в первом своём карауле. Не беда, что этот караул выглядит несколько всамоделишним, т. к. на пост, где я стою, патроны выдавать не полагается и я таскаю автомат, лишь как дубинку для обороны от бродячих собак… Шесть часов уже отстоял, осталось ещё два. Эта штука - караул - нравится мне гораздо больше, чем кухня!

(Из письма жене) «Сидимский полигон

                                                               16 июля 1980 года

 «Получил от вас долгожданную телеграмму (о том, что 4 июля у меня родилась дочь) … …получилось так, что, получив вечером телеграмму и письмо, наутро мы по тревоге выехали в летние лагеря. Находимся мы где - то неподалеку от Барабаша, в долине речки, вокруг возвышаются невысокие сопки. Долина поросла высокой травой и редкими дубами дальневосточными. Идут интенсивные занятия, времени свободного  тоже нельзя сказать, что много, но всё - таки больше, чем в полку. Жизнь здесь мне нравится.

(Из письма родителям) «Сидимский полигон

                                                               24 июля 1980 года

 «…Жизнь моя в последнее время несколько изменилась, а если немного точнее, то изменилась обстановка в связи с выездом в летние лагеря. Выезд чем - то напоминает наше (геологическое) «поле». Снова круглые сутки на свежем воздухе, снова ночёвки в палатках, умывание в речке и прочие атрибуты «поля». Жизнь мне такая нравится больше, чем в уже опостылевшей казарме, да и чувствуешь себя здесь свободнее. Вокруг лагеря сопки, вершины которых постоянно скребут тяжёлые приморские облака, хотя высота их не очень - то и большая. Долины рек и ручьёв поросли высокой травой. Наверно, раньше она была ещё выше и скрывала всадника полностью, а сейчас лишь может вымочить тебя до подмышек, если пробежаться по ней после  дождя. Последние не заставляют себя долго ждать. Идут часто - очень сильные, но короткие. Ну а после дождя несколько часов изнуряющего солнца, духота…»

(Из письма жене) «Сидимский полигон

                                                       29 июля 1980 года

 «…Служба у меня идёт нормально, «воюем» потихоньку, набираемся мастерства, поглощаем пайки масла, считаем дни до «дембеля»… Так, в будничной обстановке, грустить, заниматься воспоминаниями особенно некогда, но как только выпадает свободная минутка или по радио услышишь песню «душещипательную»… состояние становится таким, что слёзы сами на глаза наворачиваются…

Днём сейчас стоит жара, а ночью мы содрогаемся всеми своими костями от холода - ох уж мне этот «проклятый» Дальний Восток, который, по видимому, станет моей второй родиной после Вятки. Вот и «корень» уже здесь пустил - ты, Танюшка маленькая, наверно, ещё не умеешь обижаться и поэтому извиняться за это слово перед тобой я не буду. …

Ваш Саша, а для кого - то и папа (между прочим, впервые написал это слово, имея ввиду себя)»

В связи с отъездом в командировку, выложу этот пост несколько ранее положенного ему срока… Тем  более, что вновь предстоит отправиться мне на свидание с этим морем, на котором я не был уже больше десятка лет…

 (Из письма жене) «Окрестности г. Славянка

                                                          20 августа 1980 года

 «…эти строчки я пишу с берега Японского моря. Приехали мы сюда 9 дней назад. С самого начала море встретило нас неприветливо. Приехали мы сюда вечером 11 августа, а с утра 12 числа начался тайфун,

Спешу восстановить пропущенный по мало зависящим от меня обстоятельствам  срок выкладывания этого поста. Командировка моя благополучно завершилась вчера…

 (Из письма жене) «Барабаш   6 сентября 1980 года

 «…Получил от вас, Танюхи, письмо и от матерей. Всех их объединяет одно - недоумение по поводу моего молчания. Я тоже должен признать, что в последнее время очень обнаглел. Хоть я и понимаю, что это некрасиво, но хочется всё - таки немного оправдаться…

Ещё один вовремя не выложенный пост…

 (Из письма жене) «Барабаш   10  сентября 1980 года

 «…Сообщать что - то новое о своей жизни нечего. Она по прежнему состоит из подъёмов, различных хозработ, занятий по боевой и политической подготовке, «чуфана» и редких отбоев. Времени свободного практически нет, да оно и не нужно, в общем - то… В кино здесь водят, если требуется, а книгу начать читать я не рискую, т. к. делать мне это, по видимому, придётся несколько недель, а я на такое неспособен… По прежнему ждём проверки, а она чего - то задерживается,

Ещё один запоздалый пост…

 (Из письма жене) «Барабаш   11  сентября 1980 года

 «…Письма от вас ещё не получал, но сейчас есть возможность написать письмо - отсутствует руководитель политзанятий, и я решил реализовать эту возможность. Хоть я и написал в предыдущем своём письме, чтобы вы приехали в эту субботу, но затем подумав, что письмо это вы только в субботу получите и ехать не рискнёте, решил написать письмо… Если же вы поедите, то это будет ещё превосходнее, но и это письмо лишним не будет. Вы не смотрите на календарь, когда собираетесь ехать ко мне… Делайте это, когда вам удобно, а у нас здесь выходных нет - в воскресенье мы работаем также, как и в остальные дни, да и в наряды часто ходить приходится.

У меня, как обычно новостей никаких нет. Тащу службу поближе к дембелю, изредка хожу в наряды, «потею» над бумагами и с нетерпением жду писем от вас, видимо, в отместку мне, немного меня забывших…

Вчера весь день шёл дождь - ожидали тайфун,

 (Из письма родителям) «Барабаш   20  сентября 1980 года

 «…Получил от вас сейчас письмо от 11 сентября за № 9. Как я вам уже писал в предыдущем письме, ваши письма за №№5,6,7 я не получал. А собраться с ответом, не получив ваше письмо, я никак не могу, так что вы пишите лучше почаще и я буду чаще отвечать. Хотя новостей у меня практически нет. Служба идёт по прежнему - наряды (обычно в столовую), редкие занятия по боевой подготовке, 4 часа политподготовки (политзанятий) в неделю, 2 политинформации также в неделю и т. п. однообразие… Последнее время готовились к московской проверке. Везде наводили марафет, но сейчас проверка, кажется, отменяется. Будет обычная осенняя окружная проверка. Сегодня была «получка». Получил я 6 рублей от своих 10 рублей 80 копеек. Хотели в чайной чего - нибудь вкусненького зажевать, да и то не успели - нас вернули в казарму и заставили в наказание мыть полы, т. к. двоих наших «засёк» офицер за территорией части.

Продолжаю писать 22 сентября. Вечером 20 числа меня ожидала приятная неожиданность, которая заключалась в приезде дорогой моей Танюхи и Люды, её сестрёнки. Встреча наша произошла очень неожиданно - я только прошёл через КПП, сбегал к офицеру с поручением и минут через пять возвращался назад. Проскакивать хотел через КПП, а тут они стоят. До меня целую минуту, наверно, доходило, что это они, да и, вообще, был я  очень долгое время растерян…

Таня и Люда были сутки в Барабаше.