- Ыть! - Волк прицелился и запустил камнем в Ворону. Булыжник ударился о ветку дуба и отскочил в сторону, Ворона крикнула «Карр!» и улетела. Лиса, увидев эту сцену, тут же стала смеяться, на что Волк отреагировал, подняв следующий камень и, угрожающе глядя на Лису, стал подбрасывать его на ладони.
- Да ладно тебе, серый, - успокоила его рыжая. – Ты бы лучше рогатку смастерил – ей попасть-то вернее будет.
- А мне лень. Я и так иногда попадаю.
- Смотри сюда, - Лиса показала Волку свое оружие – на деревянную рогатину был натянут кусок резины. – А я не поленилась. Пошли за мной - я знаю куда она полетела…
Никто в лесу Ворону не любил. Только она сядет куда, сразу у зверей лапы чесались в поисках подходящего предмета, чтобы запустить в нее поточнее. Может быть зверей раздражал ее мрачный вид или что она питается падалью. А иногда она поднимала такое карканье, особенно когда к ней прилетали в гости родственники из соседнего леса, что тут нервы не у каждого вынесут. Во время собраний на поляне ее всегда гнали, поэтому она лишь покаркивала издали.
Но один раз Медведь собрал всех и начал речь своим раскатистым басом:
- Я тут все думал… Не справедливы мы к Вороне. Она такой же, как и все мы, житель нашего леса. Поэтому она должна иметь равные со всеми права.
Вся поляна начала шуметь: кто одобрительно, а кто возмущенно. Больше всех протестовали Волк и Лиса. Но тут Медведь их предупредил:
- А кто теперь хоть раз ее обидит – будет иметь дело со мной!
…С тех пор жизнь Вороны резко изменилась. Ее начали уважать. Никто теперь не жаловался на ее карканье. Ей улыбались еще издали и здоровались. Она перестала сидеть одиноко на ветке, а спускалась во время собрания на пень и не уступала место даже Волку. Ее мнение выслушивали всегда первым делом, хотя она несла обычно всякую чушь либо просто каркала. А один раз даже не смогли во время начать собрание, поскольку на поляне собрались ее родственники и кричали друг на друга. Звери вежливо стояли в стороне до вечера, пока вся братия наконец не умолкла и не разлетелась восвояси. Почувствовав свою безнаказанность Ворона стала откровенно гадить в прямом смысле, да прямо на голову, но жители леса молчаливо вытирали с голов вороний помет и делали вид, что это случайность. В довершении ко всему на очередном собрании Медведь предложил уж совсем неожиданное:
- Я тут все думал, - как обычно начал он. – Как-то не справедливо одному все время возглавлять собрание нашего леса. Скоро зима и мне ложиться в спячку. Давайте изберем нового вожака. Какие будут предложения?
- Карр! – произнесла ворона.
- Ворону! Ворону! – зашумела поляна.
Только Волк с Лисой безмолвно переглянулись.
С этого дня Ворона начала возглавлять собрание. Но поскольку вороне мозгов не было дано от природы и ничего умного она придумать не могла, то в советники она назначила Кабана, а сама стала устраивать вечеринки со своими родственниками. А Кабан не на много умнее Вороны, но очень уж деятельный и все копал под себя. Первым делом он обязал белок собрать все желуди с дуба и принести их ему в запас на зиму. Но те только хмыкнули в ответ и отказались наотрез. Тогда он попытался заставить остальных зверей подкопать дерево, чтобы обвалить его на землю. Но тут уже звери всего леса проигнорировали его приказ и просто посмеялись над незадачливым начальником. И пошел в лесу разброд…
А весной проснулся Медведь и ужаснулся увиденному. И собрал он опять зверей на поляне…

…Волк достал рогатку, вложил в нее камень и прицелился.
- Целься на корпус вперед, - вполголоса подсказала ему Лиса. Все встало на свои места – охота на Ворону в полном разгаре!

Как только самочка становится половозрелой она приобретает характерную яркую окраску и округлые формы. Теперь она уже перестает играть и с любопытством рассматривать окружающий мир. Она выплывает на видное место, которое обычно предназначено для брачных танцев. Потупив взор она парит в воздухе, ожидая начала представления. Наконец к ней подплывают первые кавалеры, готовые к оплодотворению. Если окраска самки достаточно яркая и своеобразная, первыми к ней стремятся самцы покрупнее, отпихивая мелких сородичей. У них наряд несколько отличается от самочки – он более строг, но пикантен. Самец начинает кружить вокруг нее, потряхивая телом, отчего блестки начинают искриться, а колокольчики звенеть. Чтобы завоевать расположение самки у него есть два варианта: иметь отличную своеобразную внешность или проявить упорство. Если его вид сразу удовлетворил запросам самочки и она сочтет самца хорошим производителем крепкого и здорового потомства, то она начинает свой ответный танец, который затем переходит в парный. Но если самочка делает вид, что не замечает его или даже отгоняет, то самое время проявить настойчивость – в большинстве случаев действие затягивается, но в итоге имеет положительный результат. Заложенный природой танец происходит из года в год, меняется только музыка, сопровождающая его. Жизнь не должна останавливаться…

Сорос вошел в комнату и стал искать меня взглядом.
- Где чемоданчик? - быстро подскочил к нему я.
- Сейчас, - Джордж вернулся в коридор и оттуда уже нес его в руках.
Мы прошли в маленькое помещение и открыли крышку чемодана. Изнутри он напоминал ноутбук. На экране на фоне сетки мигали различные огоньки.
- Начинаем? - спросил Сорос.
Я согласно кивнул головой и он нажал несколько кнопок... В воздух понялась эскадра бомбардировщиков и направилась к границам России.
... На улицах города толпились люди, не понимая, что им следует делать, куда бежать. Вдруг раздался взрыв, земля заходила ходуном, послышался звук разбитого стекла и сыплющегося камня. Мы с Соросом стояли среди людей, завороженные зрелищем.
- Впечатляет. Очень естественно, - сказал Джордж.
- Не знаю, если в результате этих учений погибнут люди от сердечного приступа - не сносить нам головы...
Приснится же такое...

Время пребывания в санатории разбивалось по сменам. Через месяц почти все ребята уезжали по домам к отдохнувшим родителям, но Петя оставался тут до осени и провожал своих товарищей. Почти одновременно с этим приезжали новые ребята, начиналось новое знакомство. В один из таких дней незаметно исчезла и Лена. А к Пете неожиданно приехала мама навестить своего ребенка. Она привезла металлический самосвал: это была первая и последняя серьезная Петина игрушка. Самосвал исчез практически моментально, Петя не привязывался к своим вещам и легко их отдавал другим, в дальнейшем даже не интересуясь их судьбой. Раиса привезла с собой и сладостей. По правилам санатория это должно быть помещено в тумбочку в столовой. После обеда разрешалось туда подойти и воспользоваться гостинцем. Но с началом новой смены появились новые воспитатели, начинавшие новый виток наказаний за не съеденный обед. Когда наконец, спустя несколько дней, Пете разрешили подойти к тумбочке, он не смог вспомнить, какой сверток его. Немного помявшись он закрыл дверцу и отошел, так не разу и не попробовав маминого сладкого.
В дождливые дни и ближе к осени, когда на улице становилось прохладно, ребята гуляли на веранде. Туда им иногда приносили в стаканах на подносе очень вкусный сок. Это было весьма старое сооружение. В деревянном полу между досками были щели в палец толщиной. Ребята любили рассматривать предметы, случайно провалившиеся под пол. Наиболее интересными Пете показались плоская фигура клоуна из фанеры и крупная металлическая цепочка. При практически полном отсутствии игрушек, когда пистолетом служил обычный сучок, казалось, что под полом лежат несметные богатства. Но однажды многие предметы оттуда исчезли: цепочка оказалась на шее у воспитательницы, хотя в то время носили только бусы. Клоун же пропал бесследно. Каким образом кому-то удалось все это достать осталось загадкой, но Петя, привыкший рассматривать недосягаемую игрушку, сильно огорчился. Прогулки на веранде теперь стали скучными.
От частого безделья ребята рассказывали друг другу страшные истории. Для пущего эффекта выискивали места потемнее, иногда просто залезали в какой-то шкаф, и там полушепотом начинали свой рассказ. Про черную перчатку; про страшного Костыльнога-Протезрука; про то как одна тетя подарила девочке перчатки, а та их уронила и оттуда выскочили ножи; про то как бабушка разрешила одному солдату переночевать у нее в доме, а он ночью услышал, как что-то капает с кровати рядом, и когда он откинул одеяло, то увидел там ее зарезанную дочку… И когда слушаешь в темноте слова «кап-кап», то от ужаса по коже продирал мороз.
Другой тип детского фольклора – считалочки и песенки. Наиболее интересной была песня про Кукарачку:
«В одной маленькой избушке
Жили-были две старушки
И была у них собачка
По прозванью Кукарачка.
Раз поехали на дачку,
Захватили Кукарачку.
А в дороге неудачка –
Заболела Кукарачка.
Отвезли ее в больничку,
Доктор сделал оперичку.
Оперичка неудачка –
Так и сдохла Кукарачка».
Несмотря на задорный мотив, Пете не нравилось окончание этой истории и он придумывал совершенно другое. Но рифма не клеилась и песенка становилась не смешной, хотя собачка оставалась в ней живой и здоровой.
Два часа, отведенные на дневной сон были для мальчика постоянным мучением. Изнывая от вынужденного ничегонеделания Петя давал волю своей фантазии. Глаза открывать было запрещено, поэтому он с закрытыми глазами представлял, как вылетает на крыльях из палаты и несется над лесом или скачет белкой по ветвям. Когда не спишь, трудно лежать долго на одном боку, и по частым ворочаниям в постели воспитатели понимали, что он не спит. Остальное время можно было провести в углу у туалета, слушая шипенье воды в трубах.
Один раз даже было предложено выставить Петину кровать на балкон, чтобы он не мешал скрипом пружин остальным и может быть заснул на свежем воздухе. Но в пылу перестановок он забыл сходить в туалет, а пройти туда среди тихого часа являлось преступлением. Не дотерпев он встал и сделал свое мокрое дело в углу, понадеясь, что все быстро высохнет. Но как назло спустя какое-то время туда пришла нянечка с тряпкой мыть пол: этой тряпкой и досталось Пете прямо по лицу.
Когда его мама забирала из санатория домой, она подходила к воспитателям и к нянечкам и спрашивала, как вел себя ее сын. Было очень удивительно узнавать от своих обидчиков, что оказывается он был «хороший и очень послушный мальчик». Говоря это, они с улыбкой смотрели и трепали его по голове…

"Госсекретарь США Кондолиза Райс, начавшая свой визит в Россию, заявила, что ее "очень беспокоит" усиление власти в руках Кремля и покладистость российских СМИ."
А нельзя в ответ Кондолизе высказать обеспокоенность ее половой жизнью? Не пора ли стать взаимо невежливыми?

- ...Присаживайся, милый! Устал, поди, по лесу-то носиться, - Лиса хитро улыбалась Волку, показывая на пень.
- А чего это ты такая добрая сегодня? - зло сощурился тот в ответ.
- Сама даже не знаю, - закатила глаза рыжая. - Неравнодушна я к тебе...
- Ага, так я и поверил, - оскалился Волк в улыбке, но на пень присел. - Что там Медведь на поляне затевает сегодня?
- Ох... Собрание опять. Что-то там Заяц накуролесил.
- Заяц? Да, ну... - удивился серый. - Слышь, рыжая, давай объединимся. Я бы давно этого Зайца съел, только спросят же с меня. Не охота одному на поляне отдуваться. А мы его поделим. Как?
- Умница! Давай его лови поскорее и тащи ко мне.
- Не-е-е, рыжая! Вместе есть - вместе и ловить... Да, не сваришь с тобой каши - ты все обхитрить меня норовишь, - Волк махнул рукой и вздохнул, опустив взгляд вниз на траву.
- Ну, как хочешь, - Лиса продолжала улыбаться. - Ну, что ты сидишь на жестком? Иди вот сюда приляг - я тебе листиков сухоньких постелила под дубом.
Волк задумчиво встал и бухнулся под дерево в листву:
- А-а-а! О-о-о! - он сразу же вскочил как ошпаренный. - Гадина! Обманула!
Из листвы показалась заспанная морда Ежа. Разбуженный зверек, мирно посапывавший до того, как на него свалился серый, пытался понять, что произошло. Волк стоял потирая заднее место, Лиса отбежала и, смеясь, пряталась за дерево. Превозмогая боль, серый схватил Ежа и запустил им в обманщицу, но та ловко увернулась. Еж стукнулся о дерево и упал, потеряв сознание. Волк бросился догонять обидчицу, пытающуюся улизнуть. На шум сбежались белки и с хохотом стали бросать шишки в обоих. Зная, что на прямых дистанциях Волк ее быстрее, Лиса крутилась вокруг деревьев, но тот оказался проворнее и прижал ее к дубу:
- Ну, крышка теперь тебе, рыжая! - Волк тяжело дышал прямо ей в морду и скалил пасть.
- Смотри - они смеются над нами, - очередная шишка стукнула Волка по голове.
Серый обернулся и ослабил хватку:
- А ну, брысь! - крикнул им Волк.
- Да-да. Сейчас мы вам зададим! - стала сзади поддакивать Лиса, прячась от летящих шишек за Волка.
- Эй, прекращайте! - к собравшимся подошел Кабан.
- А ты, свинина, проваливай отсюда! - рявкнул на него Волк и продолжал угрожать белкам.
- Я-то пойду, только Медведь ждать не будет. Все на поляну!
Волк осекся - с медведем шутить не стоит. Шум моментально затих, Еж пришел в себя и вся компания отправилась на собрание...
На поляне сидел Медведь, из под бровей грозно посматривая по сторонам. Перед ним стоял на подкошенных ногах Заяц, весь в слюнях и громко икал. Когда все расселись вокруг, Медведь начал:
- Сегодня необычный день. Я бы сказал - черный день для нашего леса, - его бас эхом прокатывался по примолкшему лесу. - Подобное случается не часто, но если это оставить безнаказанным...
- А что случилось-то? - подала с ветки голос Ворона.
- Посмотрите на него, - Медведь указал на Зайца, тот рыгнул и покачнулся. - Наелся мухоморов, пришел домой и устроил там погром, ударил Зайчиху и пнул зайчат.
...Полная тишина повисла над собравшимися.
- О-фи-геть, - наконец произнес Волк.
И вдруг поднялся ужасный шум... Все начали возмущаться, ругать Зайца и жалеть Зайчиху с зайчатами. Стали вспоминать, что Заяц давно уже какой-то не такой: и смотрит в разные стороны, и уши у него слишком длинные. Белки кричали, что все они мужики такие. Волк протестовал, стараясь перекрыть шум, что мол "не надо по одному такому ...типу судить обо всех". Лиса, Кабан, Ворона - все крики слились в один гул. И только Заяц продолжал раскачиваться и смотреть своими косыми глазами куда-то вдаль, не обращая на все это внимания.
- Тихо! - вдруг рявкнул Медведь и все разом стихли. - Надо принимать решение...
- Пусть уходит из леса! - зло закричала Лиса.
- Вон из нашего леса! - подхватил Волк.
- Таким у нас не место!
- Вон, вон, вон... - все крики слились разом.
- ...Ик, - произнес вдруг Заяц, покачнулся и рухнул в траву...

Каждое лето Петю отправляли в детские санатории. Жизнь приучила его с малолетства воспринимать спокойно вынужденный отрыв от семьи и дома. Он не был ни отъявленным хулиганом, ни тихоней – обычным рядовым ребенком, от чего воспитатели с трудом могли вспомнить из какой он группы. Основной же контингент этих заведений состоял из оболтусов, от которых родители хотели отдохнуть хотя бы летом. Чего-то особенного там не происходило, дни тянулись за днями, дети большинство времени были предоставлены сами себе и развлекали друг друга. Лес, отсутствие какой-либо близлежайшей цивилизации – обычная обстановка этого временного детдома.
- Послушайте внимательно наши правила, - воспитательница обращалась к ребятам, готовившимся в первый раз занять свои койки. – Сейчас уже достаточно тепло, поэтому спать будете полностью раздетыми. Любое шевеление - и вы будете наказаны. А теперь раздеваться и отбой.
Первый день прошел после долгой дороги в суете всяких формальностей, что на окружающее не хватало сил обращать внимание. Кровати занимали все пространство зала. Дети были еще совсем маленькими, чтобы делать ее отдельно для мальчиков и девочек. Даже туалет был общий. Петя разделся и залез в постель. Он хотел уже было заснуть, как заметил, что на него пристально смотрит соседка по кровати. Поймав Петин взгляд, она вдруг откинула одеяло так, чтобы было видно только ему ее голое тельце. Мальчик осмотрел предложенное его взору и конечно же обратил внимание, что на то место, где должен был быть мальчишеский писун. Там четко прорисовывалась лишь складка, исчезающая у девочки между ног. До сих пор он не обращал внимание на разницу между полами по основному признаку и считал, что мальчики и девочки имеют внешне одинаковые органы.
- Как ты это сделала? – Петя решил, что она каким-то образом спрятала писю в свою складку.
- А ты что? – Девочка дала понять, что ждет ответного действия с его стороны. Петя откинул свое одеяло и показал, что есть. Ему было не понятно, зачем показывать его обычное тело, если он ничего особенного делать с ним не умеет. Девочка посмотрела на него внимательно и попросила:
- Натяни кожу на нем.
- Я не умею… А как ты это сделала? - повторил Петя свой вопрос.
- Потом расскажу. А ты сделай, что я прошу.
- Не умею, - он закрыл одеяло и отвернулся, думая, как может быть связан этот ее фокус со складкой и оттягиванием кожи. Потом уже стало ясно, что кто-то из старших мальчиков показывал ей как он умеет обращаться со своим писуном, но не понятно, как она восприняла вопрос и что хотела рассказать…
В этот момент вошла воспитатель и подняла троих нарушителей девочек, шептавшихся между собой. Она отвела их голых на веранду на съедение комарам. Петя не смог их рассмотреть, так как боялся даже пошевельнуться…
Во всех новых детских учреждениях мальчик проходил обязательно крещение наказанием за две вещи: он плохо ел и не спал днем. Воспитатели по началу считали это капризом и боролись с этим разными методами - у кого как позволяла фантазия. И через некоторое время сдавались, в дальнейшем не обращая внимания. Но спустя какое-то время они сменялись и все начиналось сначала…
В обед дети брали со столов тарелки и подходили к нянечке, стоящей возле котла. «Тебе пожиже или погуще?» - спрашивала она, разливая суп по тарелкам. Петя очень долго не мог понять значение этих слов. И не так важны они ему были, когда мальчик кое-как запихивал это через силу. После первого блюда происходила проверка тарелок с последующим наказанием, самое гуманное из которых было лишение печенюшки или вафельки к чаю.
Там же Петя познакомился с другой девочкой, которую часто наказывали за то, что она писалась. Ее звали Лена. Как часто бывает, что одна жертва режима жалеет подобную ей жертву, так и Петя всегда внутренне протестовал, когда ее ставили в угол, лишали прогулки или просто били. Девочка стояла одна наказанная в углу, лишенная обеда, когда он украдкой приносил ей свое печенье, заслуженное ценой неимоверных усилий в борьбе с тарелкой супа. Лена сильно привязалась к нему, что не отходила ни на шаг и иногда даже раздражая этим Петю, пытавшимся поиграть с мальчишками. Но ее жалобный взгляд всегда останавливай его от грубости, и он сдавался.
У Лены иногда сводило ноги – они как бы пытались закрутиться одна вокруг другой, что девочка не могла даже идти. Когда это происходило на прогулке на территории, беда невелика. Но один раз такое случилось, когда их группа шла по лесу, выстроенная по парам. Такие прогулки в никуда иногда развлекали ребят. Само выстраивание парами происходило под поговорку: «Первая пара, вторая гитара, третья гармошка - на носу лепешка, четвертая потертая, пятая помятая, шестая золотая…» В тот раз Лена вдруг остановилась и начала звать Петю. Когда тот подошел, то сразу увидел проблему, девочка стояла на скрюченных ногах: «Сейчас… подожди… все пройдет… мы их догоним». Петя обернулся – группа исчезала за деревьями, но по шуму еще можно было сориентироваться. Но так быстро это не проходило, Лена стояла и жалобно смотрела на мальчика. Петя наклонился и попытался раздвинуть сведенные ноги…
Никто не заметил исчезновения двух детей. А в лесу среди елок стояла девочка, а перед ней на коленях мальчик, пытавшийся удержать сводимые ноги в нормальном положении. «Спасибо… спасибо…» - шептала она и виновато улыбалась. Но из ее глаз текли слезы…

.

Roy: I've seen things you people wouldn't believe. Attack ships on fire off the shoulder of Orion. I watched C-beams glitter in the darkness at Tannhäuser Gate. All those moments will be lost in time like tears in rain. Time to die.
(Птица улетает...)
Я не знаю, почему он спас мне жизнь. Может быть в эти последние секунды он любил жизнь больше, чем когда-либо. И не важно, была ли это его это жизнь, чья-то еще или моя. Он хотел получить ответы на те же вопросы, что мучают и нас. Откуда я пришел? Куда я иду? Как долго мне осталось? Все, что я мог сейчас только сидеть и смотреть на его смерть

В июне собираюсь в отпуск в Сочи. В прошлый раз возил сынишку, а в этот раз с деньгами напряг, хватит только на одного. Но так скучно...
А не слишком будет глупо дать объявление на каком-нибудь сайте знакомств "Ищу компаньона для поездки в отпуск"? А?

Сергей, отец Сережи и Пети, в свободное время любил заниматься каким-нибудь творчеством. Он постоянно выписывал журналы «Юный техник», а потом еще и «Науку и жизнь». В этих изданиях частенько описывались приспособления, которые можно было создать собственными руками. С первыми из них ребята познакомились еще совсем маленькими. В ту пору Сергей проводил все вечера за столом, катая из бумаги на карандаш цилиндры, взвешивая какие-то порошки и мастеря сооружение из деревяшки и проволоки. Наконец он объявил ребятам, что сегодня будем проводить испытания. Когда стемнело они вышли из дома. Отец держал в руках сумку, в которую сложил все свои таинственные заготовки. Этим будним летним вечером на дворе почти никого не было – люди готовились к завтрашнему трудовому дню. Сергей достал из сумки деревяшку: она служила постаментом с тремя проволочными направляющими. Затем он извлек провода и протянул их от деревяшки в сторону на пару метров. К бумажному цилиндрику был приклеен хвост, и теперь все точно могли узнать, что это была ракета. Ее он установил на постамент и просунул провода в нижнюю часть, что, видимо, должно называться у нее соплом. По его команде ребята отошли подальше и Сергей замкнул провода на батарейке. Из сопла вырвалось пламя и столб дыма, ракета не долго стояла и почти сразу же взметнулась в воздух. Радости детей не было предела. В то время еще не привыкли к частым космическим полетам, а тут своя миниатюрная ракета. Она поднялась метров на пять, наклонилась и полетела вдоль земли. Ребята с радостными криками бежали за ней, ожидая ее падения. Наконец горючее выгорело и ракета упала, после чего ее благополучно доставили в сумку к отцу.
Теперь такие запуски проводили раз в неделю. Сергей не хотел афишировать свое творчество, поэтому выходили уже поздно, чтобы было меньше любопытных глаз. Один раз ракета поднялась выше их двухэтажного дома и приземлилась прямо на крышу. После этого в целях пожарной безопасности запуски решили перенести ближе к картофельному полю недалеко от домов. Еще одна ракета пропала, когда она понеслась параллельно земле не выше человеческого роста. Тогда ее, уже угасающую, просто схватил рукой мимо проходивший прохожий и засунул в карман. Ребята, бегущие за ней, просто растерялись от таких действий, остановились и молча смотрели удаляющемуся похитителю.
Другим приложением мастерства Сергея служил огромный деревянный шкаф, который он собрал своими руками. Он был Петиным любимым местом для пряток, когда ребята оставались дома одни и организовывали различные игры. Игрушек им мама не покупала, а то, что иногда дарилось родственниками: белый зоопарк с оградой и зверушками по образу солдатиков, голубые сабли из редкой по тем временам пластмассы, она прятала во избежание порчи. Единственный автомат отец вырезал Пете из картона, но он тут же развалился, неудачно задев об забор.
Раз уже речь зашла об игрушках, стоит вспомнить и настоящую кобуру, которую дед Петр подарил маленькому Сереже. В тот день Петя выпросил поносить ее во дворе, как тут же к нему подбежали местные мальчишки и стали выпрашивать. Пете строго было наказано никому ее не отдавать, но когда на шум подошли ребята более старшего возраста, они не особо спрашивая стали стягивать с ребенка амуницию. Но завидя готовившееся к плачу детское лицо, они сунули Пете деревянный пистолет: «Смотри, он из гороха стреляет, сам вырезал». Малыш тут же направился домой сообщить о происшедшем. Выскочившая во двор Раиса никого уже не смогла найти, Сережа обозвал брата лопухом, а от деда пришлось происшедшее скрыть, дабы не влетело младшему еще и от него. И лишь деревянный пистолет, который Сережа тут же отобрал, еще долго напоминал о случившимся.
Радиодело тоже не обошло стороной Сергея. Телевизор тогда был большой роскошью, и когда в дом внесли первый «Рекорд» отец сразу же начал конструировать различные антенны. В результате он сумел поймать несколько программ и даже Карельское телевидение с музыкой «Долго будет Карелия сниться» на заставке. Теперь по вечерам в их квартире собирались соседи и смотрели редкие концерты и фильмы, а ребята слушали как читают сказки в передаче «Спокойной ночи малыши», мультиков еще не показывали. Частенько телевидение в то время выполняло функции радиоприемника, когда просто играла какая-то музыка и показывались фотографии. В воскресенье тетя Валя вела передачу «Будильник», в которой пытались учить английскому и через раз немецкому, отчего все слова путались, что кроме как «хелло» и «долл» - кукла Петя не смог запомнить ничего. А еще к тете Вале в передаче приходил какой-то дядя, может быть почтальон, и целовал ей руку. Это его действие для ребенка было таким же абсурдным, как креститься

Решил разобраться с этим вопросом сам:

Старец медленно поднимался вверх по склону… Этот мир был пустынен - даже одинокий зверь не мог забрести в эти забытые земли. Солнце здесь лишь слегка поднималось над горизонтом и никого не могло согреть. Тут не было ни лета, ни зимы, ни тепла, ни холода. Ночь сменяла похожий на нее как две капли день. Это был край земли, царство великого Истукана. Много лет прошло прежде чем старец добрался сюда, гонимый жаждой познать истину. Из последних сил он пытался подняться на самую вершину горы, где стоял каменный Истукан. В древних писаниях утверждалось, что тот знает все…
И вот ослабший человек упал возле огромной глыбы. Истукан безмолвно смотрел вдаль за горизонт и не замечал пришельца. Когда старец пришел в себя, он поднял голову и произнес:
- Здравствуй!
Глыба молчала в ответ, продолжая изучать вечно заходящее солнце.
- Могу я задать тебе вопрос?
- Можешь, - голос Истукана звучал как каменный жернов, перетирающий зерно в муку.
- Хочу знать истину!
Истукан вдруг переместил взгляд на старца, но не произнес ни слова. Молчание затянулось, тогда человек повторил свою просьбу:
- Могу я узнать правду?
- Самое лживое существо хочет знать правду. Вы ее не сможете понять…
- Зачем ты называешь меня так? Или это предназначено для всего человечества? Почему мы не сможем понять истину?
Истукан долго молчал, как будто решая стоит ли все объяснять смертному. И тогда он начал свою размеренную речь, изредка делая паузы, чтобы сказанное дошло до старца.
- Смертный может существовать только во лжи. Это основа его бытия. Даже малая капля правды только губит человечество. Он не так мудр, чтобы правильно ей распорядится. И если люди познают истину, мир смертных исчезнет во мгле.
Ребенком человек учится лжи. Ему рассказывают сказки, и он верит в призрачный мир. Но ему объясняют, что все это выдумка. Но ему все равно приятно. Он учится получать от неправды удовольствие. Потом он учится вежливости. А что это, как не наука обманывать и лицемерить. Он читает выдуманные книги, смотрит как на сцене люди претворятся, что живут...
Семья не способна долго просуществовать без лжи. Тот, кто пытается быть честным с супругом, доведет ее до раскола. Искусство семейной лжи человек постигает с малых лет. Поэтому ребенок, лишенный родителей, не сможет создать стабильного брака.
Женщина с утра стоит перед зеркалом и готовится к ежедневному обману с помощью макияжа. Волосы ее ложного цвета, каблуки делают ее выше, чем ее настоящий рост. Одежда это обман, это способ скрыть свое тело. А когда не можешь просто обмануть, что ты красивый и стройный, то все это можно просто спрятать.
Человек не любит обманываться в одиночку. Вместе они придумали себе богов, а самые наглые сказали «мы знаем как с ними общаться».
Политики умеют только врать. Если кому-нибудь из них прейдет в голову сказать правду о том, что он хочет, начнется война.
Человек, говорящий правду будет белой вороной, как бельмо на глазу. Его не любят, избегают, стараются избавиться. А доверчивое существо будут всеми силами перетягивать и обращать в свою веру, пока оно этой верой не заменит способность мыслить.
Зачем же мы сами себя обманываем, что хотим знать правду? Не нужна она человечеству. Мы лишь хотим знать то, во что верим. И очень огорчаемся, когда не всегда так гладко получается.
Поэтому будьте блаженны в своей вере и не просите правды у Истукана…

Никто не знает что же там было внутри золотого яичка, когда его разбила мышка? И что они увидели там такого, что "плачет баба, плачет дед"?

Вечером взрослые решают навестить родителей деда Василия в селе Безводное. Сережу и Петю вместе с мамой взялся довести на мотоцикле Раин брат Юра. От страшной пыли ребят в коляске закутали с головой в брезент, но они время от времени в дырочку подсматривали окружающую обстановку. Смотреть было не на что – одни поля, засеянные какой-то культурой.
В деревне их встретил дед Петр и бабушка Пелагея. Петр был лыс, в фуражке, не смотря на лето, носил валенки, постоянно щурился. Пелагея – забитая деревенская баба, смуглая, ее характерная седина выдавала в прошлом чернявую красавицу. Их дом стоял в значительном удалении от соседей. Рядом был глубокий овраг, поделивший деревню надвое. Не успев как следует осмотреться, Петю моментально заинтересовала лошадь, пасшаяся невдалеке. Передние ноги ее были опутаны, чтобы она не смогла далеко уйти. Подобного до сих пор ребенок не видел, и появилось желание подойти и развязать мешающие ей веревки. Но при приближении ребенка лошадь вдруг повернула голову и заржала. Петя испугался и решил все-таки посоветоваться с мамой. Рая попыталась все объяснить, но кроме того, что «так надо», все остальное было непонятно.
У дома бродила курица с цыплятами – желтенькими как игрушки. У ребят тут же зачесались руки поймать и подержать крохотное существо из этой большой компании. Сережа и Петя бросились в погоню, но малыши оказались проворными. После нескольких кругов вокруг дома запыхавшихся ребят позвали на обед. Младшему в тарелку налили свежего куриного супа из забитой по случаю приезда гостей птицы. На дне бульона плавал желток от еще не сформировавшегося яйца. Взрослые ели из одного котла, стоявшего посередине стола, подставляя под ложки кусочки хлеба, чтобы не капнуть. Позже дед Петр грозно отчитал ребят: кто-то видел, как они гоняли курицу.
Вечером дети увидели хозяйскую козу. Целое козье стадо возвращалось с пастьбы по домам. Чтобы пройти домой часть стада должна была пересечь овраг. Впереди всех шла высокая длиннорогая коза по имени Райка. Зная, что Петину маму другие тоже так называют, он внутренне озадачился: кого в чью честь так назвали. После того, как стадо спустилось в овраг, наверх оттуда поднялись все, но уже без Райки. Коза каждый вечер останавливалась в овраге и спокойно ела там траву. «Идите за ней», - сказала бабушка Пелагея правнукам Сереже и Пете. «Возьмите ее за рога и ведите сюда». Вдвоем задача показалась не страшной, и Райка была торжественно доставлена домой. Сережа держал за рог с одной стороны, Петя – с другой. После дойки все попробовали парного молока – вкус казался необыкновенным. Кроме козы в хозяйстве у старших Акимовых было еще несколько баранов.
На следующий день вечером взрослые отправились на рыбалку. Река Сура находилась достаточно далеко от деревни, поэтому детям пришлось остаться на ночь одним. Когда уже совсем стемнело и все спали, Сережа разбудил Петю и спросил: «Слышишь?» Очень далеко был слышен чей-то многоголосый вой и лай собак в ответ. Мы долго не могли заснуть и тряслись от страха. Потом мы узнали, что этой ночью волки утащили барана.
Гуляя возле деревенской избы Петя обратил внимание на далекое здание. Среди поля виднелись нечеткие очертания дома крашенного желтой краской, почему-то вдруг вызвавшего ужас в детском сознании. Хотя этот страх под собой не имел никакой почвы, но дом своими окнами будто пристально смотрел на ребенка, пытаясь заманить к себе и расправится с тем, кто туда войдет. Все время, пока дети были в Безводном, Петя оглядывался на него и однажды с ужасом узнал, что возвращаясь в город они с мамой пойдут в эту сторону пешком.
Сережу увезли в Пензу с другими детьми, но всем поместиться не удалось, и Рая с младшим сыном отправилась к колхозной дороге проситься на попутку. Часть пути в ту сторону их провез дед Петр на телеге запряженной лошадью. Прошел дождь, и чтобы не увязнуть ему пришлось вести ее под-узцы, обходя раскисшие места, а мама с ребенком сидели на мягкой подстилке из сена. Потом Рая и сын с ним попрощались и дальше двинулись своим ходом. Все ближе подходили они к тому страшному желтому дому, все больше проходил страх. Вблизи это оказалось каким-то невзрачным колхозным зданием и совершенно разочаровало ребенка.
Машину поймали не сразу. И так как в кабине место было занято, то Раисе с сыном пришлось добираться до города в кузове.
Возвращаясь домой опять через Москву на Казанском вокзале случилось происшествие, за которое потом Раиса не раз получила нагоняй от Веры Андреевны. В толпе потерялся Сережа, хотя ему было строго сказано держаться за хлястик чемодана, так как руки матери были заняты поклажей. Найден он был вскоре через милиционера и благополучно доставлен расстроенному родителю. Случай этот частенько вспоминался в доме Петра Михайловича как пример вопиющей родительской бесшабашности.

На следующее лето дети поехали с Раисой в гости к ее родителям. Ребятам были куплены одинаковые рубашечки, шортики и шапочки. Рубашка темно-синего цвета была стилизована под форму моряка, впереди в вырезе был пришит кусочек полосатой ткани, будто под ней одета тельняшка. Шапочку очень хорошо помню: соломенная с пришитым матерчатым козырьком и с картониной внутри для жесткости.
Ехали через Москву, где их встретил брат Василия Петровича дядя Боря с женой и дочкой. Его дочь была немного старше Сережи и совершенно не общалась с ребятами. Шум большого города пугал Петю, он был весь день как потерянный и отошел только тогда, когда снова сели в поезд. К слову сказать, в те годы люди с большой любовью путешествовали по стране. В южных направлениях народ еще умудрялся ездить на крыше вагонов или прятались на самых верхних полках для багажа. Ревизоры, контролирующие проводников, ходили группами, потому что безбилетники оказывали яростный отпор и иногда приходилось применять силу. Среди ночи можно было услышать беготню по коридорам, ругань и хлопанье дверьми. Но утром вчерашняя суета была забыта и по одному люди начинали просыпаться, будимые мелькающим из-за деревьев солнышком. Петя проснулся раньше всех в купе, и лежащая с ним рядом Рая напрасно пыталась уговорить его еще поспать. Сережа же мог спать запросто до обеда, посапывая на нижней полке по соседству.
«Мама, мы когда пиедем?» - Петю начинала утомлять поездка. «Скоро», - она перевернулась на другой бок и попыталась заснуть. Через какое-то время вдруг поезд замедлил ход и начал останавливаться, приближаясь к станции. Петя вскочил: «Пиехали! Мама, где моя сяпа?» Рая вскочила, протирая глаза: «Нет, сынок, это еще не Пенза». Мальчик разочарованно сел и стал смотреть в окно. Какое-то время спустя поезд опять стал останавливаться на следующей станции. «Пиехали! Где моя сяпа?» Он быстро нахлобучил любимую шапку на голову и помчался к выходу, услышав лязг открываемой входной двери вагона. Рая, не успев как следует опомниться, побежала ловить своего ребенка, чуть не выскочившего на чужой станции. На шум стали поднимать свои головы пассажиры из соседних купе, до сих пор не проснувшиеся. Беглеца вернули, и мама сказала, что еще не так скоро поезд прибудет к месту назначения и нужно потерпеть. Но на этот раз для безопасности Раиса убрала Петину шапку подальше. Разбуженные соседи постепенно начали вставать и с улыбкой смотрели на ребенка. А тот опять уткнулся в окно, пытаясь не пропустить станцию. Еще одна остановка, и произошло то же, что и раньше: «Где моя сяпа?» Соседи смеялись, Раиса смущенно пыталась успокоить ребенка, а шутка скоро облетела весь вагон, и на следующих станциях из соседних купе долетало дразнящее: «Где моя шляпа???» А мальчик не мог понять, что же тут смешного…
Раины родители тогда еще жили в том доме, где она провела детство. Темный коридор, в комнату можно было попасть только через кухню. Окна на улицу, а там множество ног, как будто они сами по себе, без своих хозяев. Двор огорожен глухим забором, поэтому чувствовать себя можно было свободно.
Помню кусочками… Петя и Сережа бегают вокруг стола: «Мы рыбы, мы плаваем!» Задерживают дыхание. У Пети совсем не получается… На кухне жарится что-то. Рая берет Петю на руки и подносит ложку: «Это мозги. Съешь – будешь умным! Вкусно?» Тот попробовал, но не понял: на всякий случай говорит «нет»… Комнату наверху снимают две студентки-квартирантки. Вырезки из «Огонька» наклеены на шкафу. Сереже понравился мотоцикл на картинке: «Вырасту – такой себе куплю»… На дворе: «Смотрите – оса!» Дети разбегаются. Бабушка Женя подходит и запросто берет ее рукой. Из осы вываливаются внутренности вместе с жалом… Жуки солдатики бегают между камней. Похожи на маленьких тараканов, только рисунок на красной спинке: две черные точки и полосочка. Сережа: «У нас таких нет. Люблю солдатиков. Надо взять с собой»… Гуляем в парке. С нами двоюродная сестра. Деревянный бочонок с металлической осью посередине, между двух столбов. Ира встает и начинает ногами его быстро раскручивать. Рая поднимает Петю на руках ногами над бочонком, тот старается, но сил не хватает даже на раз крутануть…В парке дети катаются на педальных машинках. Пете объясняют, что он еще мал и не достанет ногами до педалей, а ему ужасно хочется. Он мечтает иметь такую, когда-нибудь, вместо велосипеда… Петя подстрижен «налысо», осталась маленькая челка впереди. Какой-то подвыпивший дядька останавливает Раю на улице и говорит: «Натрите ему голову чесноком и волосы стричь больше не понадобится». Рая смотрит на сына и думает: «Может и вправду попробовать»… Местный краеведческий музей: огромный скелет динозавра. На стендах – сценки из первобытной жизни. Все действующие персонажи маленькие как игрушечные солдатикии… Рая с ребенком проходит мимо церкви – двери приоткрыты, а там темнота. Слышны голоса хора. Пете очень страшно, он сжимает мамину руку… Первый раз видит нищих, просящих подаяния. Ребенку их неестественный и жалкий вид противен… Татарские могилы с холмиками не из земли, а из камня. Кто-то говорит, что татар хоронят в сидячем положении… Баба Маня, сестра Жени, добрейший человек, все время нянчится с Петей. Угощает огромным помидором «бычье сердце». С тех пор Пензенские помидоры он считает самыми вкусными.

Наверное каждого в школе в этот день "вызывали к директору". Но в тот день шутку все раскусили и была предложена идея: кто смелый - заскакивает к директору и говорит: "Вера Михайловна, Вы меня вызывали?" Таким образом сами разыграем директора.
Побежали по очереди, возвращаются все довольные, смеются, про ее реакцию рассказывают... На следующей переменке решили по второму кругу. Но шутка сказанная дважды... И так как начинал второй круг я... Вобщем, мне тогда попало...
***
А "спина белая" - это такая ужасная банальность в школе. Идешь и отмахиваешься. Домой придешь, а мама - "Вся спина белая! Где это ты так?" "Мама, и ты тоже?" А она снимает с меня пиджак и показывает, а там след от руки.
Намажут мелом ладонь и хлопают, а потом тебе же и говорят про спину. А кто в этот день поверит... Так до вечера и ходишь.
***
В институте решили в этот день разыграть по телефону куратора. А мужик он был легендарный и остроумный. Припасли шутку: "Алло! Это баня? Нет? А почему вениками пахнет?" Звоним... Берет он трубку... Говорим: "Алло! Это баня?" А он в ответ: "Это первый кирпичный!" И кладет трубку. Обломал...

В ту пору моя мама работала директором Центральной лаборатории строительного треста. Само здание находилось на территории Лодейнопольского ДОКа, а подчинение замысловато обходило руководство комбината и шло напрямую в Ленинград. Трест грозился по весне прислать инспектирующую проверку в ДОК, но дату специально не афишировали.
Утром первого апреля на работе маме позвонил Главный инженер комбината узнать про новости из треста. "А к вам комиссия из треста едет, мне только что позвонили", - весело пошутила она. Главный инженер выразил свой восторг каким-то словом и повесил трубку.
Через несколько минут весь полуторатысячный коллектив ДОКа с руганью и матюгами был выгнан на разбор завалов и уборку мусора...

.

Петя был еще совсем маленьким, когда болезньего мамы напомнила о себе и в первый раз почти на полгода разлучила ребенка с мамой и домом. Так получилось, что врачи предложили Раисе отправить малыша в больницу в пригород Ленинграда, пока она сама будет проходить лечение в подобном заведении. Она решила взять в поездку обоих сыновей, устроить младшего и затем отправить Сережу к бабушке Вере. Пока они ждали приема ребята устроили гонялки по коридорам, когда на них наконец не стали шикать медсестры. Но успокоить их было в тот день не так просто и дошло до того, что сам главврач вышел из своего кабинета и маме пришлось покраснеть. Позже она мне не раз вспоминала про тот день с укором, что подобного ни раньше, ни потом не случалось. Но бывает, что и на обычно спокойных и тихих иногда как бы «находит бес».
Подобных больниц в Ленинградской области в сторону Сестрорецка и Гатчины было множество. Добраться туда можно на электричке или дизельным поездом. Дальше от станции обычно приходилось идти по лесной дороге. Чистый лесной воздух, множество сосновых деревьев, близость Балтики должно было благотворно сказаться на легочных больных.
В этой больнице Петя был самым маленьким и своим поведением не раз ставился в пример старшим. Когда спустя какое-то время Рая приехала его навестить, то после ответа на вопрос «Вы к кому», сразу обратила повышенное внимание и любопытные взгляды. «Сейчас будут процедуры и затем вы сможете с ним побыть вместе».
Загремели металлические коробочки: медсестры начали раскладывать прокипяченные шприцы. Раиса вздрогнула: сейчас ребятам будут делать уколы и ее сыну тоже. Будут ли плакать или все пройдет спокойно? «Пете укол будут делать – айда смотреть», - она услышала как какой-то мальчишка с кличем пробежал в палату. Раиса решила не выдавать себя сыну и посмотреть на все это со стороны: ребенок мог расслабиться, увидев маму, и расплакаться. Сначала в процедурную провели нескольких ребят, первый шел Петя без всякого принуждения, затем целая ватага зрителей. Двери кабинета были со стеклом, прикрытые изнутри занавесками. Местами марлевые занавески просвечивали и было видно, что происходит внутри. Раиса стала смотреть через верхнюю часть, когда внизу происходила борьба за место между юными наблюдателями. Петю положили на живот головой к двери, поэтому все эмоции было видно. Раино волнение оказалось напрасным, спокойное лицо ее ребенка говорило, что все пройдет гладко. Укол – и даже не поморщился. Петя встал, надел штанишки и отошел в сторону. «Следующий… Ну, что ты боишься? Видел, как только что малыша кололи?» - говорила сестра какому-то мнущемуся парню.
Рая гордилась: ее сына использовали в качестве примера детской мужественности. А Петя просто уже привык к таким процедурам. Укол был самым эффективным средством и чуть ли не единственным при лечении маленьких. Все это мне рассказала мама, а я только помню, что было очень трудно сидеть: попа вся была исколота, ни одного живого места.
После болезни Петя стал плохо есть. Правильнее сказать – почти ничего не ел. Рая сильно волновалась, придумывала различные способы накормить. Но ничего не получалось: ее младший сын стал капризным и упрямым. На его фоне очень хорошо смотрелся здоровяк Сережа, такой домашний – гордость Веры Андреевны и Петра Михайловича. А во дворе его прозвали «толстожопым» и Петя в минуты обиды на брата тоже пользовался этим ругательством, за что был бит не по-братски. Наблюдая как мама безрезультатно пытается скормить младшему сыну ложку каши, у старшего появилась и ревность, от которой он не может избавиться до сих пор.
В яслях воспитатели и нянечки с кормлением Пети не возились, понимая, что на уговоры он не пойдет, и с улыбкой смотрели, как тот отламывал корки от хлеба и пускал их в суп, устраивая морские сражения. Днем мальчик не мог заснуть – еще одна проблема, но лежал два часа спокойно с открытыми глазами, мечтая о чем-то детском. Но если он все-таки засыпал, то это был верный признак начинающейся болезни.
А болел он очень часто. Бабушка Женя запомнила сына своей дочери маленького, простывшего, выходящего из квартиры, когда его отводил отец в ясли, и длинную-длинную соплю почти до пола. Она тогда только пришла с поезда - вырвалась зимой из Пензы, когда Раю опять увезли в больницу. Бабушка рассказывала, как заплакала только от одного моего несчастного вида. Но она не задерживалась в гостях никогда дольше одной недели, боясь, что ее муж по пьяному делу разорит весь дом. Отец с Петей не мог сидеть, Вера Андреевна его тоже не принимала, поэтому ребенка отправляли в очередной раз в больницу…