Если бы я мог начать сначала бренное своё существованье,
я бы прожил жизнь свою не так — прожил бы я жизнь мою иначе.
 

Я не стал бы делать то и то. Я сумел бы сделать то и это.
Не туда пошёл бы, а туда. С теми бы поехал, а не с теми.
Зная точно что и почему, я бы всё иною меркой мерил.
Ни за что не верил бы тому, а тому и этому бы верил.

Я бы то и это совершил. Я бы от того-то отказался.
Те и те вопросы разрешил, тех и тех вопросов не касался.
Словом, получив своё вдвойне, радуясь такой своей удаче,
эту, вновь дарованную мне, прожил бы я жизнь мою иначе.
 

И в преддверье стужи ледяной, у конца второй моей дороги,
тихий, убелённый сединой, я подвёл бы грустные итоги.
И в конце повторного пути, у того последнего причала,
я сказал бы — господи, прости, дай начать мне, господи, сначала!
 

Ибо жизнь, она мне и сама столько раз давала убедиться —
поздний опыт зрелого ума возрасту другому не годится.
Да и сколько жизней ни живи — как бы эту лодку ни ломало —
сколько в этом море ни плыви — всё равно покажется, что мало.
 

Грозный царь на бронзовом коне. Саркофаги Греции и Рима.
Жизнь моя, люблю тебя вдвойне и за то, что ты неповторима.
                              Благодарен ветру и звезде. Звукам водопада и свирели.                                              Струйка дыма. Капля на листе. Грозовое облако сирени.

≈≈ ♦ ≈≈

Ветер и звезду благодарю.
Песенку прошу, чтоб не молчала.
— Господи всевышний! — говорю. —
Если бы мне всё это сначала!

Вам кажется – это приступ внезапной грусти, необъяснимый своей глубиной.

А это – всего лишь на другой стороне сознания лунные лошади танцуют танго 

Карен Джангиров

И будет февраль. Будут вьюги скулить у порога.
И окна зажгутся. И свет будет – тёплая медь.
Наверно, зима для того и придумана Богом -
Чтоб людям почаще хотелось друг друга согреть.

Вдруг что-то простое покажется важным и нужным:
Давнишние письма иль фото за мутным стеклом.
Мне кажется, в мире нарочно придуманы стужи -
Чтоб людям хотелось согреться домашним теплом.

И кто-то достанет альбом с запылившейся полки,
И, может быть, вспомнит о ком-то забытом (как знать?!)
Ведь вечер зимою недаром придумали долгим -
Чтоб люди успели друг другу о многом сказать.

© Copyright: Юлия Вихарева

_{К 100 летию Юрия Левитанского ( 22.01.1922-25.01.1996)}

Снег.

И мы беседуем вдвоем,

Как нам одолеть большую зиму,

- Одолеть ее необходимо,

Чтобы вновь весной услышать гром!...

Была зима, как снежный перевал,
с дымком жилья, затерянным в провале.
Но я в ту пору не подозревал,
что я застрял на этом перевале.
Была такая длинная зима,
когда любой вечернею порою
уже легко — сойтись горе с горою
и очень трудно не сойти с ума.
Была зима,
и загородный дом,
где в сумерках мерцает телевизор
и где гудит огонь,
бросая вызов
метелям,
снегопадам,
январю —
всему, что нам на головы свергалось.
Дни прибывали
по календарю.
К пяти часам у нас уже смеркалось.
Когда в окно вползала чернота
и все предметы делались иными,
я видел,
как подводится черта
под нашими усильями дневными,
под нашей каждодневною тщетой.
А ниже,
оставаясь за чертой,
тянулась цепь таинственных пометок,
и лес напоминал строеньем клеток
и всей своею сущностью прямой,
что он не только современник мой,
но и другого века однолеток,
и он другие помнит времена.
Графический рисунок голых веток
напоминал при этом письмена
давно существовавшего народа.
А я еще задач такого рода
не знал,
я перед ними пасовал
и то и дело путался в ответах.
Да и мороз к тому же рисовал
на стеклах непонятные узоры
и всякие загадывал загадки,
которых я разгадывать не мог,
хотя и упражнялся регулярно.
А утром снова
тоненький дымок
стоял над крышей перпендикулярно,
и даль передо мной была бела,
и жизнь моя передо мной была
как на ладони вся,
как на экране,
и можно было с легкою душой
перечеркнуть написанное ране,
переписать строку или главу,
которая лишь сдавленно звучала,
перемарать постылый черновик,

и даже сжечь,
и все начать сначала.

Пришли крещенские деньки, А с ними холода вернулись.

Морозец! Сизые дымки Почти до неба дотянулись.

Снег распушился. Заискрил Под крышами сосулек кантик

Так, словно кто-то перемыл Посуду пыльную в серванте.

И веришь, хочется смотреть На эти мёрзлые метели,

На скованную круговерть Тревожных вьюг. И в самом деле,

Морозам нашим не нужна В их чародействиях подсказка.

Зима в России – не зима – Из детства присланная сказка.

Листая пожелтевшие страницы,
В которых я писала много лет
Стихи и прозу, мысли по крупице,
Нашла мной недописанный сюжет:

«Гуляет ветер-хулиган по крыше,
И плачет птица-крошка у окна…
Не плачь, а эти строчки мы допишем
Когда-нибудь — ещё придёт весна…».