Все-таки все мы, за исклчением меня, образованные и культурные люди и потому будем твердо стоять на своем, пока не посинеем. На этом про Путина и про большую политику закончим. Перейдем к личному. Напиример, к личной жизни.

 

Философски говоря, наша со мной личная жизнь в Бахчисарае, куды мы прибыли ранним утром, не очень задается. Несмотря на то, что вокруг красота. Окрестные горы постепенно переодеваются из маскировочно-обыденного милитари в парадно-выходные багрец и золото. Хуй знает как так у них получилось.

 

Павидемому прямоходящим животным без перьев с плоскими ногтями даже воздушные замки надоедают, если в них ничего не менять. Вот и заморочились.

 

Все вроде бы чики-пики, блистательно и кайфово. Наша дорогая редакция, которая тоже человек, относится к тому типу млекопитающих, которые любят и ценят уединение. Так мы про себя решили, когда въехали в Бахчисарай и узрили прекрасных дев татарской национальности в хиджабах, исрапах, химарах и батулах. Но, справедливости ради заметим, что изредка на улицах неподлеку от рынка встречается и прекрасная русская женственность, которая по нашему мнению сильнее всякого ИИ и привлекательней всякого зожигательного лесбийского порно. Она переживает все - невзгоды, победы, парады, понос, золотуху, стабильность, чуму, град, снег, заносы на дорогах и пролеты беспилотных фиксаций. ...

 

Поразительное разнообразие. Всвези с вышеувиденным мы решили, что теперь мы любим быть один. Или вернее так: быть одному, всвези с вышеувиденным, нам совсем нетрудно.

 

И потому возвращаясь к нашей полной азарта, куража и удалого секса личной жизни, хочу заметить, что мы с годами стали очень предсказуемым и перестали себя удивлять. Теперь нам нравится смотреть как нас удивляют другие.

 

Такшьт, братья и сестры, пробил час, вставай страна огромная, декаданс низагарами, потомучьт отныне, прям в эту самую историческую минуту, склонясь над клавиатурой, мы решительно решили положить конец унылой безысходности бытия и серой одинокой рутине бахчисарайского бездевья  И нынче, находясь среди гор и татар, мы ничтоже сумняшеся императивно побалуем себя новыми необъятными горизонтами нашей разносторонней многоодаренной ленивой натуры. Сейчас вот как наряжусь перед зеркалом в черные сетчатые чулки, шелковые стринги цвета горной лаванды и алые шпильки в штаны Аберкромби энд Финч и в черный бушлат, достану гетару серебряные струны рублей за писят  и задорно спою вам угрожающим дискантом песни о любви, смысле жизни и трудной судьбе человека-дрели. В рамках внесения разнообразия в наши совместные эротические игрища.

 

А если кто не будет подпевать, предупреждаю - мы можем и психануть (хоть и не псих), починить кароке в телефоне если уж вы, некоторые, такие бессмертные и не боитесь со мной пижамных боев без правил подушками.

 

Ну или еще хороший вариант - познакомьте нас штоль здесь в Бахчисараес какой-нибудь положительной женщиной, что вам жалко штоле. Или нам вечером назад домой не солоно хлебамши возвращаться? 

 

Миру мурр, о жестокосердные. Остерегайтесь.

 

 

В рамках поддержания дожливого осеннего настроения, проснумшись, сразу как встал, прочувственно сыграл на барабане и спел 17 пиес Антонио нашего Вивальди. Ну то есть, пизжу, как всегда. Я столька песен Вивальди на барабане не умею играть. В голове не укладываются. Клинит меня на Stabat Mater Dolorosa, а дальше фа-минора (бух-бам-бум-бах) ни в какую, хоть голос сорви. Все одно у нас не получается так заебато как у Андреаса Шолля стоя на сцене перед почтенной публикой правой рукой дрыгать.

 

Пока гремел и пел, смотрю - дождь закончился, солнце торкнуло в окна, и я чот психанул, хоть и не псих. Ведь все психи одинаковые, не то что наша дорогая редакция. Им нравится, когда им противоречат. А нам, наоборот, нравится, когда с нами соглашаются. Такшьт не псих, чтобы там некоторые про нас не писали в многочисленных исследованиях.

 

Вощем психанул, хоть и не. И на нервах сразу подумал, что если идет дождь, то дождь идет. Если дует ветер, то ветер дует. Кто знает, хорошо это или плохо? И, подумав, сказал себе: - Что ты ценишь, а что нет, не имеет ни малейшего значения.Предметы такие, какие они есть. Нет места для предпочтений. Сорняки не думают, они просто так растут. А если твоя повседневная жизнь состоит в том, чтобы очковать, то ты найдешь свое спокойствие ума посреди этих ажитаций.

 

И для того, чтобы найти свое спокойствие в безбрежном океане кипеша, включил на классово чюждом ютьюбе композицию Мехоила Круга с Викой Цыгановой "Приходите в мой дом". И вот уже смотрю - стою и неустанно подпеваю им на все четыре голоса. И не потому, что эта адова хуета нам эстетически небезразлична, а потому, что мы думаем, - дело музыки есть выражение чужой, разнообразной жизни, а не одной своей, - своей личной нам мало, личное тело слишком узко для помещения в нем предмета, представляющего вечный и всеобщий интерес. А не вечно жить - не надо. Минимум до 150.

 

Всвези с этим закономерный вопрос. Уж не истерия ли это сокровенного человека, осознавшего свою неспособность к вокальному искусству и потому разыгравшего перед самим собой столь жалкое представление? Прискорбно, что наше верное караоке поломалос. Прям как серпом по робкому цветку моего неумолимо раскрывающегося беспощаднова певческого таланта.

 

И вообще все становится более утонченным, элегантным и аристократичным, если ты делаешь это в постели. Даже чистка картофеля и мытье посуды, не говоря уж про пение арий.

 

Миру мурр.

 

 

Меж тем в горах между Феодосией и Коктебелем в лесу и на склонах под землей живыми соками наливаются степные шампиньоны и вкусные как птичье молоко однобочки.

 

Толстеют, здоровеют, пухнут, растят пузо, наедают морды, пробивают круглыми бошками почву и кричат мне: 

"Авель Германович!!! Авель Германович!!! Мы же тут все давно под соснами и в траве зеваем, песни поём, хороводы водим, входим в тело. Иди к нам скорее, режь нас под корень, глотай живьем! Мы ж с тобой одно целое, одни книги читаем, на одну букву начинаемся, одних телок целуем! Мы давно ведаем, что только такой чел как ты, вспомнив случайно днём, среди обычных своих дел, что на ночном столике, в полной сохранности, ждёт книга, - чувствует прилив счастья. Да и не все ли равно, откуда приходит тебе нежный толчок, от которого торкается и катится душа, обреченная теперь никогда не прекращать движения. Такшьт не засиживайся допоздна, не ленись попусту, не филонь, не шалопайничай, не сиди сложа руки - точи ножи!"