Понедельник, 13 Октября 2008 г. 23:00
+ в цитатник
Самое грустное - петь вдвоём, в терцию с человеком, который поёт плохо.
Надеюсь (впрочем, безосновательно, и понимаю это) что эти страдания зачтутся мне в судный день.
С праздником, сограждане. Надеюсь, что вам веселее, чем мне. Впрочем, и я не сильно-то грущу. Мне по ушам ездят уже очень много лет, и нет этому конца, лента Мёбиуса какая-то.
Не появилось ли в Лиру средство борьбы с порно-рассылками? :) В ЖЖ можно пожаловаться на дневник; на Ру-тьюб спам и аккаунт мгновенно удаляет администрация. А здесь есть ли что-то подобное?
Мне пришёл коммент с подобным спамом, но ссылка "отметить, как спам" - не работает. :) Пишет, мол, "комментарий не найден". "Дневник" порно-юзера, написавшего коммент, успешно существует.
Самое мерзкое в ситуации то, что нам точно так же засирают мозги, как и грузинам. Они, правда, выглядят несколько гаже, запрудив площадь с транспарантами в руках, преданно заглядывая в рот своего избранника, плоть от плоти. Но мы от них мало чем отличаемся, на самом деле. И ни те, ни другие в массе своей не ощущают этот засер.
Всякая политика лжива, увы. Новая политика ешё и страшна.
И после осенения архидьякон начал обедню по своему, а священник в олтаре начал, [49] воздев руки вверх. А сказывал старец греченин Феофан, что был на Москве, обеденый начин тож: благослови владыко и благословенно царство.. А как священник начинал обедню, и католикос руки свои кверху поднял же. И потом дьякон стал говорить актенью. А на крылосе /л. 53 об./ господи помилуй не пели; говорил поддьяк против статей говорком, по-своему, у царских дверей керие елейсон. А после актиньи учал каталикос, а с ним митрополиты, и архиепископы, и архимариты, петь антифоны. После антифонов вышли в сиверские двери с евангилием и поднесли к каталикосу, и каталикос евангелие поцеловал. И взяли его каталикоса митрополит да архиепископом под руки и повели в олтарь, а на крылосе пели архиепискуп, и архимариты и игумены /л. 54/ тропари и кандаки на роспев и святый Боже по-своему. Апостол чел дьякон, вышед из олтаря в северские двери, против царских дверей; а евангелье чел архидьякон. И прочетши евангилье, поднес к царским дверем, и принял у него поп и понес к каталикосу и ко всем служащим. И говорил дьякон ектенью, а господи помилуй пели по-своему поддьяки, стоя у царских дверей. А херувимскую песню, и достойно есть, и кенаники пели власти на одном крылосе. А милость мир жертва, и свят, /л. 54 об./ и поем тя, и после достойна ничего не пели; говорили в алтаре дьяконы говорком, тихим гласом. А выход с евангильем и с переносом против руского, только перед переносом несет дьякон кресть, за крестом несут перенос, а напереди идет дьякон с кадилом и кадит на обе стороны людей и святыню. А как шли с переносом, и царь, сняв с себя венец, и главу преклонив в пояс. И вышед каталикос из царских дверей ступен, и принял перенос, и поднял потир выше головы, и обращая/л. 55/ся на все три стороны, говоря по-своему да помянет господь Бог. И как вошли в олтарь, и царских дверей не завесили (Застворили (?)): толко завесили двери запоною предъизрядною. А затворных царских дверей ни в которой церкви у них не живет. А после кенаников страшил с потиром архидьякон, после архидьякона с тем же потиром каталикос, подняв в царских дверях, и отдал потир попу отнести на жертвенник. Заомбонную молитву говорил, вышед из царских дверей, поп. А просвир не выносили. А после /л. 55 об./ обедни отпуск [50] говорил каталикос, стоя в царских дверях. И вынесли на золотом блюде просвиру, изломана в мелкие части, и подходил Александр царь к царским дверем, и вышед каталикос из царских дверей, и подавал тое просвиры царю трожды на руку, и царь стребил и приложился к образу. А царица стояла позад царева места сокровенна. А как пели обедню, и про обеденное пение рассказывал старец греченин Феофан по-русски. И пение все против руского сходитца.
- Помнишь Васю Колесниченко, нашего тренера? у него мальчишка был... бегал, как дышал. Очень талантливый. И вот с утра шёл на тренировку, шапочка старенькая, и надпись "Спартак". Его поймали фанаты "Динамо" и отлупцевали.
Жизнь сломали парню. Больше не бегал.
Акклиматизируюсь. Всё болит. Лучший отдых - уборка, как всегда. Благо, делать это можно бесконечно. Надеюсь, когда-нибудь дорасту до состояния пустой комнаты. Не нужны все эти вещи, на самом деле, а на них активно оседает пыль. Выгребла подарки и всякий стафф из чемодана, теперь в центре комнаты гора пакетов. Картину огромную подарили, её нужно вешать на стену. Звать мужика (кого? где взять перфоратор?).
Протёрла полы, стало веселее. Болит живот. Сварила рис, поела. Полегчало.
Дел полно, причём, долгосрочные такие дела, противные. Машину оформлять, проходить ТО и прочее. Начать ремонт в квартире. Учить китайский опять (голова как чугунная). У отца, скорее всего, в мае будет операция на сердце.
Всё сразу, короче.