Evander_Clemence обратиться по имени
Воскресенье, 13 Июня 2004 г. 01:48 (ссылка)
Комната Эвана
Совместно с Энджи
Анджелина сконцентрировала воспаленные глаза на Эване и отползла в угол комнаты. Всякая боль уже перестала существовать для нее - девушка превратилась в сплошной слух, а ее глаза, не выдавая никаких эмоций, бегали по комнате в поисках... она сама не знала чего, только сердце с каждой секундой сжималось все больше и больше, ощущая страх и боль, которыми начала наполняться эта комната.
Ее звали Амадис… Странное имя, очень. Она и сама была странной… Ангел, невинный ангел с демоненком в серых глазах… Словно сошедшая с обложки сказочная принцесса, словно благословление небес… Амадис – «Любовь Бога», вот что означает ее имя.
Где я встретил ее?... Не думаю, что это сейчас имеет значение. Но могу сказать только одно – мое сердце, никогда никого не любившее, жесткое сердце человека, чья жизнь прошла на улице, который просто не мог привязываться к людям, потому что они появлялись и исчезали, это сердце сдало все бастионы к ногам этого белокурого ангела. Только Боги могут знать, как я любил ее…
Он чуть опустил взгляд, и у окна появилась девушка в кремово-белом пеньюаре. Ветер развивал ее белокурые волосы, на губах Амадис играла задумчивая улыбка – она любовалась красотой ночи, облокотившись о подоконник и подставляя лицо прохладному весеннему ветру.
Внезапно Энджел поняла, что Эвандер знает все, что случится в следующий момент… Что именно это он проходил много лет, раз за разом, эта до боли знакомая история повторяется вновь и вновь, словно старая заедающая пластинка… Только нет возможности выключить сломавшийся граммофон…
Словно вторя ее догадке, мужчина отступил чуть назад, и Амадис подошла к зеркалу, ступая по полу босыми ногами – пройдя как раз по тому месту, где только что стоял Эван. Взяв расческу, она принялась медленно расчесывать волосы. Улыбка девушки поблекла, глаза потускнели – какие-то тревожащие мысли не давали ей покоя.
--Я не знаю, любила ли она меня когда-нибудь… - вновь тихо заговорил Эвандер, наполненным тоской взглядом наблюдая за Амадис. – Быть может – да. Быть может… нет. Но тогда мне казалось – она любила. Глупец… я был опьянен любовью, я не видел очевидного, не хотел замечать… Я был настолько безумен, что не оставлял ей выбора, и она была со мной, не будучи рядом… - он замолчал на мгновение, затем продолжил чуть громче. – Если рассуждать с точки зрения психологии, это было что-то вроде компенсации за мое детство и отрочество, когда человек страстно нуждается хотя бы в какой-либо привязанности, но не может ее получить. Его душа черствеет и закаляется, но только до определенного момента… а потом он словно сходит с ума, лавиной обрушивая скопившуюся нежность на того, кто волей или неволей сумеет подобрать ключик к закостеневшему сердцу.
Амадис вздрогнула, услышав тихий стук в дверь, затем судорожно вздохнула и закусила губу. Эвандер продолжал.
--Франсуа был моим другом. Едва ли не единственным из всех, с кем я когда-либо приятельствовал. У нас с ним похожая судьба, он тоже сын бродячих артистов, хотя его родители не были настолько опьянены лаврами лицедейства шапито, и мы с самого детства много раз пересекались на ярмарках и празднованиях, где принимали участие наши скромные семейные театры. Мы… поклялись никогда не предавать друг друга. Мальчишки… - произнес он последнее с нескрываемой горькой насмешкой.
Стук в дверь стал чуть настойчивее, и Амадис, положив расческу, со вздохом открыла замок…
--Я не знаю, когда и как это началось, - дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул мужчина, - я не знаю, как долго это продолжалось… - едва закрыв за собой дверь, он страстно обнял девушку и прижался к ее губам. – Я не знаю, как долго они собирались скрывать от меня…
По телу Амадис прошла дрожь, ее руки обвили плечи возлюбленного, пылко отвечая на поцелуй. Несколько секунд – и они оказались на кровати. В их движениях было столько нескрываемой страсти и нежности, что Эван невольно отвернулся и, наверное, в первый раз за все время взглянул в глаза Энджел. Девушка вздрогнула от неожиданного взгляда и еще сильнее прижала к себе окаменевшие ноги, смотря то на Эвана, то на Амадис с Франсуа.
--Мы втроем решили поехать в Барселону, просто отдохнуть от пыльных дорог Франции, развлечься… Я шутил, что это наше с Амадис свадебное путешествие, она только смеялась… Мы с Aimee остановились в этой комнате, Франсуа – напротив.
Амадис слабо вскрикнула, и Эвандер вновь отвел глаза от Энджи, устремив взгляд куда-то за окно.
--В тот день, - глухо прозвучал его голос, - мне нужно было уехать на встречу с дальним родственником, кузеном отца, с которым мы случайно встретились в Барселоне. Это был молодой человек, немного старше меня. Просто чудо, что мы случайно нашли друг друга по слишком громко сказанной в толпе фамилии – Франсуа позвал меня, обернулись мы оба. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что он мой двоюродный дядька… к его чести надо сказать, что он нисколько не был отягощен моим происхождением, и грехи моего отца ничуть его не волновали. Еще юноша, открытый всему новому, он впечатлился краткой историей моей жизни и тут же пригласил меня всю ночь прогулять в кабаке за его счет. Кто же откажется от такого предложения?.. Я ушел, подбадриваемый ехидными шуточками Франсуа насчет моих корыстных намерений в отношении внезапно объявившегося и обремененного кошельком родственника. Планировалось, что я уйду на всю ночь…
Эван на некоторое время замолчал, Энджи, затаив дыхание, ждала продолжения, не замечая, как раны на голенях и ступнях начали медленно затягиваться
--Конечно же, они не преминули воспользоваться моим отсутствием, - со вздохом заговорил Клеменс. – Тем более что на протяжении всего путешествия им так редко выдавался случай побыть вдвоем, без меня… Амадис боялась сказать мне… не хотела ранить. Франсуа это не нравилось, он, думаю, предпочел бы быть со мной честным, но ужас Aimee при мысли о том, какова будет моя реакция, останавливал и его. Впрочем, все это я узнал уже после смерти, из тех разговоров, что они мне демонстрировали…
--Мне страшно… - раздался тихий голос.
Анджелина обернулась в сторону любовников – Франсуа лежал на спине, нежно водя пальцами по плечу девушки, лежащей на животе, оперевшись на руки.
--Мы... мы должны признаться. Так не может больше продолжаться.
Тяжелый вздох.
--Ты ведь понимаешь, как он отреагирует?
--Да... да. Но ему придется понять. У него нет другого выбора...
--И у нас тоже нет другого выбора... Но... давай не будем открываться еще некоторое время...
--Время уходит... и когда все станет известно - будет только хуже... лучше сказать раньше.
--Мы столько молчали... разве еще неделя-другая что-то меняет?
--Не знаю... Я думаю, лучше сказать сейчас, с каждым днем это все больше усугубляется.
--Ты прав... Но мне страшно.
Франсуа приподнялся и, ласково проведя рукой по ее волосам, притянул Амадис к себе.
--Не думай об этом… - тихо шепнули его губы. – Пусть все будет как будет… но сегодня мы принадлежим друг другу.
Aimee с грустной улыбкой поцеловала его.
Внезапно голос Эвана стал громче и напряженнее, на вдохе он продолжил рассказ.
--Но нашим планам в ту ночь не суждено было сбыться. Мой свежеобретенный родственник, не привыкший к подобным развлечениям, перебрал коньяка и уже через пару часов мирно посапывал, лежа лицом в салате. Мне ничего не оставалось как, предварительно прихватив его бумажник, дабы жадные до чужого аборигены не обчистили наивного английского лорда, и приплатив хозяину кабака, чтобы тот оттащил мистера Клеменса в какой-нибудь из свободных номеров, вернуться в дом в Готическом квартале, где мы остановились пару дней назад, не подозревая, какие он таит в себе сюрпризы… Я был весел и пьян…
Эван обернулся в сторону двери всего лишь за секунду до того, как она открылась, и за ней показался… искренне и широко улыбающийся Эвандер Алмонд Клеменс. Мужчина медленно перевел взгляд на Энджи, и в тот же миг стал полупрозрачным, и его втянуло в Эвана, стоявшего на пороге. Анджелина вздрогнула от случившегося и медленно приподнялась, вдавливаясь всем своим телом в стену
Дальнейшее напоминало плохо поставленный фильм ужасов.
--Aimee, милая, ты представляешь… - он осекся, едва натолкнувшись взглядом на целующуюся пару, и, покачнувшись, побледнел словно полотно.
От звука его голоса Амадис сдавленно вскрикнула и метнулась в сторону. В глазах Франсуа заплескался страх.
--Эван… Ты должен понять, - нарочито твердо произнес мужчина. – Мы… не хотели делать тебе больно…
Его слова потонули в вязкой наэлектризованной тишине, заполнившей все вокруг. Эван, задыхаясь от невыносимой боли, переводил рассеянный взгляд с Амадис на Франсуа… И через мгновение сорвался – замутненный разум был не в силах сопротивляться разбушевавшимся чувствам, подхлестываемым алкоголем. Одним движением он оказался возле кровати. Франсуа попытался заслонить собою Амадис, остолбеневшую от ужаса, но Эвандер резко вскинул руку и оттолкнул мужчину с такой силой, что тот не удержался и упал, ударившись виском об угол прикроватного столика… Амадис зажала рот рукой, глядя расширившимися от страха глазами, в которых стояли слезы, на кровавую лужу, растекавшуюся из-под головы лежащего на полу Франсуа.
Словно цунами, хаотично сносящее все вокруг, Эван бросился к Амадис прямо через кровать, не обращая внимания на безжизненное тело бывшего друга…
--Нет! – девушка соскочила с постели и прижалась спиной к стене. – Эван! – губы ее тряслись, зубы стучали, руки и ноги не слушались, и только инстинкт самосохранения гнал ее куда-то прочь от безумца, в которого в одно мгновение превратился Эвандер.
Взревев от бессилия, Клеменс перебрался через кровать. Амадис метнулась к окну, но не успела – Эван, преградив дорогу девушке, вцепился в ее запястья. На мгновение перед глазами Амадис всплыло его изуродованное болезненной ревностью и ненавистью лицо. Жалкая попытка вырваться не принесла желаемого результата – мужчина с силой дернул ее к себе. Раздался хруст, и девушка закричала от боли – Эван сломал ей запястья… Одним рывком он подтянул ее к себе и обхватил за талию, увлекая к выходу из комнаты. Рыдая от боли и страха, прижимая к груди сломанные руки, Амадис вновь попыталась освободиться, тем самым еще больше разозлив Эвандера. Борясь с вырывающейся девушкой, Клеменс не заметил трупа Франсуа, преграждавшего путь к двери, и, споткнувшись об него, рухнул на пол, подминая под себя Амадис и пачкаясь в крови, залившей уже половину комнаты… Несколько мгновений они боролись, Амадис кричала, ее слезы, градом сыпавшиеся из глаз, мешались с кровью Франсуа, белый пеньюар и волосы – все было в кровавых разводах и пятнах. Наконец, Эван одержал верх и, прижав ее к полу и стиснув в одной руке сломанные запястья девушки, в запале осмотрелся вокруг. Стеклянный графин, который раньше стоял на столике, упавший и разбившийся от удара Франсуа… Осколки, призывно поблескивающие в свете равнодушной луны… Недолго думая, Эвандер дотянулся до одного из них, крупного и испещренного какими-то узорами, и стиснул в свободной руке с такой силой, что осколок мгновенно порезал его ладонь, и по острию полились ручейки горячей крови.
--НЕЕЕТ!!! – визг Амадис, бессильно смотрящей на занесенный над ней осколок, взорвал пространство.
Но Эвана уже ничто не сдерживало… Опустив руку, он с силой вонзил острое стекло в грудь девушки. Амадис дернулась и опять закричала… Эван нанес еще один удар… еще… раз за разом обагренный кровью осколок стекла опускался вниз, врезаясь в нежную плоть тела девушки. А она все не умирала, что-то кричала… шептала… бессильно пытаясь увернуться от равнодушно разящего стекла… Наконец, девушка затихла, а Эван все также рубил, резал и кромсал ее несчастное тело… Вонзив в нее осколок в последний раз, мужчина опустил голову и тяжело задышал. Его пальцы разжались, выпуская невольное орудие убийства, и почти ласково заскользили по окровавленному и истерзанному животу Амадис, проглядывавшему сквозь лохмотья пеньюара. Мужчину начала бить дрожь, его плечи затряслись, а руки совсем перестали слушаться.
--A...Aim...e..ee, - еле слышно сорвалось с его губ. – Нет… - еще тише прошептал он, а затем из груди его вырвался полный безысходной боли крик. – Не-е-ет!!! Нет, Боже! Нет! О, Боже мой… - он застонал, раскачиваясь из стороны в сторону, прижав сцепленные в замок руки ко лбу. Плечи его сотрясались от рыданий, всхлипы отражались от стен, взмывая к потолку. – Нет… О, Господи…
Почти ничего не видя от стоящего в глазах кровавого тумана, мужчина осторожно взял девушку за плечи и приподнял с пола, с невыразимой нежностью прижимая к себе ее мертвое тело. Голова Амадис безвольно откинулась на его плечо, испачканные кровью белокурые локоны слиплись в неряшливые пряди. Израненными трясущимися руками, не обращая внимания на порезы на пальцах, Эван гладил ее волосы, задыхаясь от слез. Шептал что-то по-французски, срываясь то на крик, то на всхлипы, целовал ее мертвенно бледное лицо, раскачиваясь из стороны в сторону. Его слезы падали на щеки девушки, на ее плечи и волосы, оставляли соленые следы на ее висках, к которым прикасались его дрожащие губы…
Спустя несколько мгновений Эвандер затих и с болезненной осторожностью уложил мертвое тело на пол, убрав с лица испачканные кровью волосы. Словно сомнамбула, он поднялся на ноги и, переступив через Амадис, замер посреди комнаты – залитой кровью, устланной трупами…
--Только тогда я осознал, что я сделал, - Анджелина вздрогнула, услышав сдавленный голос Эвана, доносившийся словно ниоткуда. – И… у меня просто не было другого выхода. Жить дальше с этим я все равно бы не смог…
Он шатаясь подошел к столу и взял еще один осколок стеклянного графина. С мгновение Эвандер смотрел на него мутным взором, затем… медленно, но решительно полоснул по собственному запястью. Раздался легкий хлопок – наполненная кровью вена лопнула, и вязкая темно-красная жидкость, пульсируя, начала выплескиваться из пореза. Энджи видела, как тряслись руки мужчины, но не видела его лица, скрытого слипшимися на концах растрепанными волосами.
--Конечно же, этого было мало… - голос Эвандера звучал почти спокойно, и только едва слышные истерические нотки выдавали, насколько сложно ему было сейчас держать себя в руках.
Клеменс переложил осколок в свободную руку и порезал другое запястье. Еще один еле слышный хлопок, от которого мурашки побежали по спине… Кровь, капая на пол, растворялась в крови Франсуа и Амадис. Тяжело дыша, мужчина смотрел на свои руки и вдруг, словно опять остервенев, принялся кромсать собственные запястья, врезаясь осколком так глубоко, как только мог…
--Несмотря на мое состояние, мне в голову пришла интересная мысль… если вены порезать вдоль, а не поперек, то они не затянутся так быстро, и я, наконец, смогу умереть…
Эван резкими движениями порвал рукава рубашки до локтя, и осторожно провел осколком по руке, глубоко вонзая лезвие. Кровь тут же хлынула сплошным пульсирующим потоком. Удовлетворенный результатом, он проделал то же самое и со второй рукой…
--Мне стало дурно от вида и запаха собственной крови, горячей, дымящейся, которая быстрыми толчками выплескивалась из разрезанных вен, забирая с собой мою никчемную жизнь…
Ноги Эвана подогнулись, и он медленно, словно в киносъемке, упал на колени, раскинув в стороны руки – кровь хлестала из ран по всей длине рук от локтя до запястья, создавая жуткий эффект красных крыльев, похожих на крылья ангела…
Каролина_Стайлз обратиться по имени
Среда, 26 Мая 2004 г. 15:07 (ссылка)
Evander_Clemence обратиться по имени
Четверг, 27 Мая 2004 г. 13:40 (ссылка)