Десять дней назад я, счастливая отпускница, с путевкой и билетом в рюкзаке усаживалась на место № 4 автобуса, следующего по маршруту Семей - Алаколь. Запихнув ногами, рюкзак под сиденье, удобно устроившись в кресле, я выглянула в окно. Автобус был полон туристов, время отправления наступило, но контролер не давал разрешения на выезд из- за опоздавшего пассажира. Наконец-то в салон заглянул молодой человек и спросил у всех: «Где место № 3?» Я указала на сиденье. «Дедушка, давай, быстро проходи и садись» сказал парень опоздавшему пассажиру. Сухощавый, немного сгорбленный пожилой мужчина сел рядом, посмотрел на меня и сказал: «Давайте знакомиться, голубушка! Меня зовут Сергей Анатольевич!»
Надо сказать, что каждый год мне попадались интересные попутчики: молодые люди, девушки, женщины. В прошлом году со мной рядом сидела женщина (казашка) и рассказывала, что едет свататься к будущей снохе с подарками. Сноха и ее мама заранее намекнули на подарки- золотые или платиновые кольца с бриллиантами. Были куплены в виду скромного благосостояния семьи жениха другие подарки, и женщина опасалась за прием, который ей могли оказать будущие родственники.
Ехала я на Алаколь восьмой год подряд и слушала восьмерых попутчиков. Они рассказывали о своей жизни, о проблемах вполне откровенно. Ведь по приезде на место мы больше бы не увиделись никогда, а если бы и увиделись случайно, то не узнали бы друг друга.
Выехали за город; я смотрю в окно на расстилающиеся бескрайние степи и начинаю думать о том, что, наверное, мне лучше сегодня надеть наушники от сотового телефона и послушать музыку 70-х годов 20 века или русские романсы 19 века.
Старичок, отдохнув немного, оживился и спросил, не на Алаколь ли я еду. Я ответила утвердительно. Вздохнув, он начал рассказывать об Алаколе; о том, что он с семьей - детьми, внуками и своей супругой бывает на озере ежегодно. Со своей бабушкой он прожил сорок лет. Незадолго до отъезда она упала прямо в огороде; от жары поднялось высокое давление. Он поехал один, потому, что ему нужно побывать на озере, может быть искупаться в последний раз. С ним у старика связано много хороших воспоминаний… Сергей Анатольевич начал рассказывать свою историю.
Его родные приехали в Семипалатинск с Украины. В нашем городе он окончил школу. В соседнем городе Усть-Каменогорске окончил ВУЗ и вернулся в наш город. По профессии он был мелиоратором, ездил по области, по Казахстану, по СССР, искал водоносные слои, бурил скважины, устанавливал оросительные системы для сельскохозяйственных полей, проводил водопровод в сельской местности. В последние годы трудовой деятельности он работал главным инженером в управлении мелиорации и водного хозяйства нашего города. Мы проезжали места, где раньше были овощные поля, и солнце сверкало в водных струях поливально - дождевых установок. Я помнила это. Мне всегда нравилось смотреть на радугу. Сейчас это были безжизненные, выжженные солнцем степи. Старик говорил, что вся система разрушена, наземные трубы разворованы. Мне было грустно, а деду, наверное, еще и больно от увиденного. Когда случилась чернобыльская авария, он был в числе специалистов, приехавших по договору для оценки водных ресурсов, для проведения работ. С ним приехали в район Чернобыля из нашего города 1500 человек. В наши дни в живых осталось - 450. Работникам предоставлялись льготы - тройная зарплата и бесплатная водка. Существует мнение, что водка снимает радиацию, многие пили ее как воду. В результате многие приобрели такие заболевания как хронический алкоголизм и цирроз печени.
Старик рассказывал о своей жизни всю ночь. Он говорил о том, что всю жизнь он работал, в 67 лет ушел на пенсию, стал помогать детям, а потом и внукам. Дети давно самостоятельные, внуки тоже, занимаются бизнесом (у нас в городе развит мелкий и средний бизнес, заводы не работают). Четыре года они с женой живут и тратят деньги на себя. У них хорошая пенсия, дом, справный огород. В шкафу висят четыре дорогих костюма, а в советские времена, даже когда он был главным инженером, у него был всего один. Все хорошо, но здоровье подвело. У него болит сердце, сосуды. Старику нужна операция (шунтирование). Стоит она в нашем городе 200000 тенге, но процент выживших слишком мал. В Новосибирске более успешно оперируют, оплата в переводе на тенге – 300000 тысяч. Сергей Анатольевич иногда прерывал свое повествование, у него болело сердце. Он говорил, что вода Алаколя его лечит и оживляет.
Через пятнадцать часов автобус прибыл в туристический городок у озера Алаколь.
Туристы высыпали из автобуса. Я попрощалась с попутчиком, пожелала ему крепкого здоровья и счастья.
Прошло два дня жизни на Алаколе. За эти дни я отдохнула от дороги , много плавала, загорала, прочитала книжку, вела жизнь по распорядку - завтрак, купание, обед, сон, купание, ужин, прогулка, сон. Выхожу как-то из воды после очередного заплыва, вытираюсь полотенцем и слышу знакомый голос: «Здравствуй, голубушка, я тебя нашел. Хочу попросить у тебя книжку, а то я по ошибке взял прочитанную». Я повела его в наш дом отдыха. Я поднялась в свой номер и вынесла ему книжку. Мы с ним еще поговорили, а потом я его стала провожать по тропинке, ведущей к основной дороге. Дедушка выглядел очень бодро и свежо. Он рассказал, что на озере он каждый день с шести утра. Сегодня он тринадцать раз плавал. Молодец! Действительно, отдых на свежем воздухе и алакольская вода пошли на пользу.
Прощаясь, я протянула ему руку для рукопожатия, а старик повернул мою ладонь, наклонился и губами прикоснулся к моей руке. У рядом проезжавшего на Лексусе на молодого человека округлились глаза, и руль выпал из рук. Я не знала, что сказать, слабо улыбнулась и ушла. Второй раз в жизни мне поцеловали руку. Возвращаясь по тропинке в свой дом отдыха, оглянувшись, увидела уходящего прочь попутчика.
