Пресс-конференция Кинчев, Кураев, Дыгало.
Диакон Андрей Кураев:
Я только что прилетел из Сыктывкара. И, честное слово, никак не готовил специально. Вот свежий выпуск газеты «Епархиальные ведомости». Заметьте, чт
о там пишут. Статья называется "Садик – университет". Тезисы знакомые, что тот, кто не понимает языка православия – не поймет очень многое в русской культуре. А теперь подумайте дальше: «Нам будут не до конца понятны миры Достоевского и Шмелева. Мы не проникнемся по-настоящему текстами Гребенщикова, Шевчука, Цоя и Кинчева». Мне кажется, это интересно. Оказывается, видите, уже епархиальная пресса пишет как аргумент в пользу того, чтобы в школах был предмет Основы православной культуры: дети, не будете знать катехизиса – вам не понять творчество Кинчева. По-моему, это достойное начало для XXI столетия.
Если говорить об альбоме. Я альбом сам не слышал. Константин мне отдельные записи показывал. Еще, может, они черновиками были, может, какая-то правка потом появилась. Я несколько раз видел на концертах, в живом исполнении эти песни. Вы знаете, на самом деле, дай Бог, это то, от чего Кинчев все время отказывался, насколько я помню его предыдущие интервью, заявления. Все-таки, это попытка что-то именно дать людям. А это вообще миссионерская установка, когда предполагается, что «вот я пережил что-то ТАКОЕ, и мне хочется с тобой этим поделиться». Вот это миссионерская уже установка. Это не развлекаловка. Это не просто заполнение времени. Это уже установка дарения.
Если необходимо пояснить мое присутствие здесь, то я должен сказать, что именно Константин был первым таким «дротиком», который пробил понятную для меня дикую броню отчуждения между миром Церкви и миром рок-музыки. Причем, он сам этого не знал, а ситуация была такова. Года три назад еду я в машине. Попутку поймал. Куда-то опаздываю. Но, знаете, когда ловишь попутку, то не диктуешь правила поведения шоферу, хозяину: курить ему или не курить, какую музыку слушать. И вот тот человек настроил радио на волну, где тяжеленнейший рок изливался из колонок. Я старательно не слушал эту музыку и смотрел в окно. И вдруг одна фраза пробила меня просто насквозь. Фраза звучала: «Я иду по своей земле к небу, которым живу». Я просто обомлел, потому что это точная формула православия. В отличие от различных американских сделанных сект, которые, может, и могут рассказать о небе, но при этом выбивают почву из-под ног у русского человека. А здесь такой удивительный диск. Я обомлел. Приезжаю на лекцию в Университет. (Я туда ехал.) Спрашиваю соответственно свою аудиторию: ребята, что это такое, кто это такое. Ответ: ну, как же, отец Андрей, ну, нельзя быть таким невежественным в наше время. Это же Кинчев, "Алиса", "Трасса Е-95".
Вот с этого начался мой интерес, что же это такое. Вершиной этого был фестиваль «Рок к небу». Рок-концерт, который на святках, в январе 2003 года был в Петербурге с участием наших рок-динозавров: Константина, Юрия Шевчука, Гребенщикова, Вячеслава Бутусова... Это был первый в истории рок-концерт, в организации которого принимала участие Православная Церковь. И вот должен заметить, что мы потом почти год, люди, причастные к этому концерту, а я там произносил проповедь. Мы почти год жили в некоем таком напряжении: чего ж мы такое сделали. Дело в том, что миссионер всегда немножко юродствует, он всегда где-то на границе Церкви и нецерковного мира. Но юродствовать можно Христа ради, и юродствовать можно себя ради. И вот мы все время думали, что же мы такое сделали: мы все-таки для людей, для Церкви что-то хорошее сделали или просто схулиганили. И вот в сентябре, около месяца назад, все-таки мы получили окончательный ответ. Потому что наконец мы услышали оценку из уст патриарха Алексия. И он даже организаторам этого концерта вручил премию «Обретенное поколение» именно в частности за организацию этого концерта – обретение новой формы работы.
А смысл в чем? У русского рока и православия есть нечто общее. И в истории, истории нашей в ХХ веке и даже в современности. И там и там надо уметь плыть против течения. Даже сегодня, не говоря уже о советских временах. Вот в то время как официальная эстрада в советские времена, она запрещала человеку говорить о своей боли, об одиночестве. Все время там надо было быть таким официально-оптимистичным. Рок-музыканты только говорили о том, что человеку бывает больно и бывает на самом деле невыносимо идти в строю, идти в ногу. И вот этот опыт, он очень созвучен был и тем людям, которые ломали свои судьбы тогда в советские годы и выбирали все-таки дорогу в Церковь. Сегодня и рокерам и церковным людям легче. Но все же, если ты серьезно относишься к своей душе, если ты все-таки готов отказываться от привычных имиджей, гонораров, аплодисментов, но ради своих убеждений. В таком случае опять ситуация повторяется все та же.
Я очень рад, что на языке современной молодежной культуры, оказывается, можно говорить о том, что составляло святыни русского народа и тысячу лет тому назад. Мне очень хочется, чтобы этот диск, он бы донес до людей простое сообщение, простую мысль: оказывается, для того чтобы быть православным не надо эмигрировать в прошлое. Не надо искусственной стилизации под сарафанчики, матрешки, лубки и. т. д. Можно быть человеком современного стиля жизни и при этом все равно быть человеком очень архаичной, традиционной религии.
Прошу прощения у всех, кто читает этот дневник:
