(CrossMaster)
День рождения ослика
В лесу раздавался страшный треск ломающихся сучьев, злобное сопение брачующихся ёжиков, топот разбегавшихся во все стороны зайцев, тяжёлое хриплое дыхание и невнятный рёв. Создавалось впечатление, что сейчас по лесу идёт стадо охирелых и страшно пьяных Слонопотамов.И вот кусты раздвинулись,и на поляну с громким матом вывалился... Винни-Пух, заляпанный дерьмом, обкумаренный и абсолютно невменяемый.
Он грустно шёл по лесу после продолжавшегося всю ночь сабантуя у Тигры, тщетно пытаясь отыскать хоть малейший намёк на дорогу домой.
Тут он услышал отдалённое кваканье лягушек, и тут же в его памяти всплыли слова Ослика И-А о том, что тот пойдёт на болото трахать лягушек (Ослик уже полтора года после ухода ослихи к другому развлекался только подобным образом).
Кое как собрав все силы и успокоив глаза и вестибулярный аппарат, Пух двинулся на Север (а может быть, и на Юг, но это для него было не важно).
Когда Пух вышел к озеру,его глазам представилась весьма грустная картина брачующихся лягушек и тупо смотрящего на них Ослика.
Ослик, словно услышав мысли Пуха(хотя может быть Пух, сам того не заметив, выразил их вслух), промямлил:
"Да, грустное зрелище! Душераздирающее зрелище!!! Кошмар!.."
"Эй, Осёл! Чё раскис то? Лягушки без гондонов не дают, али мало мёда со сгущёнкой схабал?" - хитро улыбаясь выдавил из себя Пух. - "Добре утре!"
"Думаешь, добре? Может для кого-то оно и доброе, в чём я, лично, сомневаюсь..."
"А ты не сомневайся,у лягушек доброе!Ты чё такой грустный?"
"Да у меня сегодня день рождения, а я не только ничего не получил, но ещё и самое главное потерял!.."
Пух не до конца понял фразу "самое главное", но виду не подал, решив, что у Ослика, как и у Пятачка, самое главное - это "филейная часть".
"Не ссы, я те новую притащу - лучше старой!" - заговорщетски подмигнув Ослику, сказал Пух, и тут же побежал домой. Он считал, что если вместо задницы приставить горшочек из под мёда,то получится самый подходящий размерчик.
Занятый своими мыслями, Пух не заметил, как попал на Пятачка, который мирно гулял по тропинке и ничего не подозревал. Пух споткнулся об Пятачка, пару раз пробуксовал по его маленькому, потненькому,мякенькому тельцу, разбил Пятачку весь пятачок (какова туфтология!) и, приземлившись, вмял его в землю по самые уши.
Выбравшись из земли, Пятачок хотел было облажить Пуха сверх-термоядерным трёхэтажным матом, но вовремя вспомнил,что после третьего косяка к нему приходил Гиппократ и он торжественно дал ему клятву ругаться исключительно прилично:
"Слушай, Пух, сын гулящей женщины, какого корнеплода ты тут носишься,как будто тебе в пятую точку опоры залетел семикрылый восьмипенис!"
"Заткнись, урод! У Осла день варенья,а он самое главное потерял!" - и не сказав более ни слова, Пух продолжил свой путь по лесу.
Слова Пуха повергли Пятачка в сорокаминутный транс, после чего его немногочисленные мозги в потненькой розовой заднице, наконец, начали извергать первые мысли: "Осёл = день рождения; день рождения=праздник; самое главное+праздник=?...?...?... А, веселье!..Веселье=воздушные шарики!!!"
Вспомнив, что месяц назад обкумаренный Тигра нечаянно пустил под откос поезд с воздушными шариками, и Пятачок спрятал у себя под половым ковриком пару вагонов с этой резиновой радостью, он бросился прямиком домой.
В это время Винни-Пух,сидя посреди своей комнаты, примерял один за другим горшочки разных форм и диаметров. Один подходил просто идеально. Схватив сей волшебный предмет, Пух, напеваю под нос весёленькие песенки Rammstein"а, галопом бросился назад.
Но вернёмся к Пятачку. Он, дойдя до дома без особых приключений, кроме того, что встретил трёх хрюшек, и конкретно поимел их, завалился в хату и схватил первый попавшийся "воздушный шарик". Пятачок никогда не видел живых обнажённых девушек, и поэтому не мог заметить странного сходства этих воздушных шариков, и тех волшебных существ, поэтому, он,взяв с собой этот резиновый предмет, вприпрыжку побежал через лес по направлению к озеру.
Перевозбуждённый бегом Пятак не заметил, как преодолел звуковой барьер. Зато заметили около тридцати кроликов, пасущихся на лугу, которым так заложило уши, что они в течении ещё пяти дней могли общаться только жестами.
Разбежавшись таким образом, Пятачок не заметил, как налетел на мирно пыхтящего и сопящего в полном одиночестве в кустах ёжика-"конец как у ножика" (и не спрашивайте меня, чем он там занимался).
Когда нежная, мякенькая и гладенькая резиновая поверхность шарика соприкоснулась с холодными, острыми жестокими иголками ежа, раздался такой "Booooooooch!", что ёжик ещё пять лет завидовал кроликам.
Тут Пятачок не выдержал и облажил ежа таким трёхмерным квазипотенциальным макро-матом, что все остальные животные в радиусе двадцати километров до самой пенсии, лечась от нервного паралича и вялости ушей, очень-приочень завидовали ежу и кроликам.
Дав ёжику конкретной пи$#ы, погоревав над его трупом ещё минут десять, расстроенный Пятачок двинулся по направлению к озеру, надеясь, что сей воздушный шарик сойдёт за многоразовый гондон.
... Винни-Пух нёсся по лесу не разбирая дороги, и был очень удивлён, когда перед ним внезапно вырос громадный дуб. Он бы успел затормозить, если бы не поскользнулся на громадной куче дерьма,которую накануне насрал Слонопатам после горохово-желудёвого супа.
На полной скорости Пух вьебался в Дуб,вызвав тем самым падение целой тонны желудей и охуевшей Совы. В течении получаса Пух и Сова, будучи совершенно контуженными, смотрели друг на друга.
Тут Пух заметил, что в ухе у Совы торчит нечто похожее на...
"Сова! Что это у тебя в ухе???"
"Да так, бадад дашла,дубаю,а де засудуть ли его в ухо?"
"Тут такая фишка, у Осла день варенья, и ему надо бы чего-нибудь подарить... подари ему банан!!!"
И оставив Сову прихорашиваться, Пух рванул дальше...
Наконец,Пух и Пятачок пришли к Ослику,и начался процесс дарения подарков.
Только было Пух приготовился приладить горшочек на "место", как обнаружил, что Ослиная задница уже там и никуда не девалась. Он тут же стал базарить отмазки, типа:
"Горшок - предмет простой, и, если что, он никуда не денется."
Ослик был очень рад горшочку (можно теперь было забить на лягушек). Пятак преподнес ему самодельный многоразовый гондон.
"Ого! Мой Любимый цвет! Мой любимый размер! Моя любимая поверхность и вкус!!!" - разошёлся не на шутку Осёл, но опять грустные мысли об отсутствии одной самой главной вещи полезли ему в голову.
И тут появилась Сова... Неся в руках (точнее, крыльях) то самое, что так мечтал вернуть себе Ослик. После вручения И-А с вожделением приладил эту хрень на место, и тут и началась кульминация и апогей этого произведения. В течении целой недели озеро представляло собой долину разврата: везде бегали беспорядочно ужратые Ослик И-А, Винни-Пух, Пятачок и даже Сова, трахая всё, что можно: лягушек, горшочек, друг друга, камыши,и даже забредшего туда случайно, на свою беду, Слонопатама.
Потом Водка кончилась, и вновь жизнь в лесу потекла в своём обычном ритме.
(CrossMaster)

Subject: А у вас есть вантуз?!
Name: Тишайший
Time/Date: 17:01:14 10/29/2004
Message:

Пасмурный день.. Выходной.. На даче... А чего хочется в пасмурный выходной день на даче? Правильно! Хочется выпить, закусить и задремать, протянув ноги к теплой печке.. А что делаю я,.. бля? В телогрейке и холодных резиновых сапогах, в глухо надвинутой на уши кепке – гребу сухие листья старыми граблями.. Потемневший черенок отполирован ладонями до зеркального блеска. Этим граблям, наверное, сто лет... А дубу, который каждый год засыпает газон желудями и листьями, еще больше... Руки заняты работой, равномерной и нудной, а в голову лезут воспоминания, преимущественно дурные..

Таким же пасмурным осенним днем наша группа в институте решила отметить наступление нового учебного года. Поехали ко мне. Но доехали только трое: две девушки и я. Обе были мне симпатичны, но одна была крепко замужем, а вторая... Звали ее, скажем, Олей. И была эта Оля девушкой романтической, я бы сказал, возвышенной. Увлекалась поэзией, философией, театром. Обсуждала премьеры и восхищалась артистами, закатывая глаза, а на лекциях по судмедэкспертизе читала Новый Мир и машинописные издания непризнанных поэтов. В общем, тонкая, бля, натура... По такому случаю купил я по дороге пару бутылок шампаньского. Дома жрать было нечего и Наташа – та что была крепко замужем – что-то быстро сварила и пожарила.. Короче, сели. Хрусталь, фарфор, серебро.. Чокаемся, жуем, беседу непринужденную разговариваем. Радостно отмечаю про себя, что с шампанским угадал: Оля не просто его пьет, а глушит - увесистыми такими залпами. Наливаю, еще наливаю – бутылку выпили. Вот уже и вторую...
- А водка у тебя есть?
Не сразу понял, кто это спросил..
- Водка, спрашиваю, есть у тебя? – повторяет Оля, пощелкивая ноготком по хрусталю.
- Есть..
- Наливай!
Вот это мило.. Тонкая натура, а поддать, видать, не дура! Достал поллитру Пшеничной.. Разливаю.. Теплая – идет хреново. Но не у Оли – она один раз махнула, только налил – еще раз.. В общем, выпивая этакими опережающими темпами, Оля стремительно нажиралась. Молча и сосредоточенно... Потом была бутылка коньяка Слынчев Бряг, но ее мы уже не допили – Наташа собралась домой, где ее ждал крепкий муж, а Оля с дивана уже не подавала признаков разумной жизни.
- Держись! – сказала уходя Наташа.
Я улыбнулся.. Потому что еще не знал, насколько пригодится ее пожелание и не предвидел никаких трудностей. Опыт ухода за пьяными товарищами был у меня еще со школы. Я и сам становился неоднократно предметом подобного ухода – в старшем юношеском возрасте... Проводив Наташу до метро, я вернулся домой...

Романтическая девушка Оля, любительница стихов и театров, лежала на диване, в свежей блевотной луже, с задранной до груди юбке и спущенными до колен колготками и трусами... Закрыв глаза и подвывая, она яростно онанировала.

Я вышел покурить....

Когда вернулся, Оля уже кончила онанировать и спала. Блевотина была везде – на диване, на полу, у нее на груди и даже на ногах. Дух стоял соответствующий. Хлопнув рюмку коньяка, я снял с Оли заблеванные вещи и перенес ее на кровать. Уложил и накрыл пледом. Собрал вещи, покрывало с дивана и отнес в ванную...

Вышел покурить...

Из комнаты послышались какие-то звуки.. Угадали? Правильно! Это блевала Оля. Я метнулся в ванную за тазом, но когда вернулся, она уже кончила блевать. И – правильно! – начала онанировать. Переносить Олю на новое место я не стал - чистых мест осталось не так уж много, а еще мне где-то надо было спать. Поэтому новым местом Олиной дислокации я выбрал ванную. Пустил ей тепленькую водичку и..

вышел покурить...

Потом я почистил диван и кровать, вымыл заблеваный пол и понес грязный плед в ваную... В ванной была вода. Почти наполовину. Хотя я затычку в слив не вставлял. Оказалось, слив засорился очередной порцией Олиной блевотины... Как говорил мой друг, когда он в гостях нажрался, наблевал в ванную и искал, чем устранить засор: «В каждом интеллигентном доме должен быть вантус!» Вот, например, у меня дома вантус есть.. А у вас? Есть ли у вас дома вантус? Нет?! Обязательно заведите... Я долго орудовал этим вантусом, который издавал смачные чавкающие звуки, а рядом лежала юная романтическая девушка и онанировала, сжимая коленки.. Вконец упарившись, причем, почти безрезультатно, я бросил вантус и..

вышел покурить...

Когда я вернулся, то увидел, как Оля безжалостно трахает себя ручкой этого самого вантуса. Вот так, просто и весьма эффективно – судя по низким и протяжным ее стонам. Потом амплитуда движений деревянного агрегата приобрела угрожающий характер: мне казалось, она вгоняет его в себя почти целиком. Стало страшно, что девушка может травмироваться, поэтому вантус пришлось конфисковать. Тут она проявила первые признаки разумной жизни: открыла глаза, зафиксировала взгляд на мне и промычала что-то, похожее на «Отдаааай..»
- Хуй тебе! – ответил я.
Мой ответ, а может быть - упомянутый в нем объект, вызвал живой отклик в тонкой Олиной натуре: она заулыбалась, забормотала что-то и стала раздвигать ноги, насколько позволяла ванная. Потом взяла меня за руку и стала тыкать ее в себя... И тут...

Я не вышел покурить! Идиот..

Я взял Олю на руки и отнес на кровать, начал целовать грудь, живот... и, видимо, слишком надавил: Оля содрогнулась, приподнялась на локте и метнула харч мне прямо на голову. Бляааа! Надо было выйти покурить.. Отмывшись и покурив, я снова отнес ее в ванную, перегнул через бортик, лицом внутрь, жопцом к себе, и в таком положении оттрахал, думая об уже почищенной и снова заблеванной кровати, о куче грязного белья, о засоренном сливе и о театре, который мне сегодня устроила эта романтическая девушка Оля. Кончив,..

вышел покурить...

...Она «ушла рано утром, когда я еще спал..» Несколько дней Оля не появлялась в институте, а потом как-то пришла к концу занятий, но не одна, а в компании с хмурым молодым человеком, который издалека пристально смотрел на меня, а вечером встретил у подъезда – с двумя дружками. Молодой человек, видимо, также как и Оля имел тонкую душевную организацию, поэтому не стал сразу лезть в драку, а объяснил суть своих претензий. Со слов Оли, я коварно заманил ее к себе домой, потом напоил и жестоко изнасиловал. Причем, настолько жестоко, что боль в ее влагалище до сих пор не позволяет им нормально заниматься сексом.
- Это не я, это – вантус. – попытался объяснить я...
- Так вас было двое???!!!...........................


Сейчас, сгребая старыми граблями сухие листья, я думаю, что совершенно напрасно так неприлично заржал тогда. Мог бы и сдержаться... И, может быть, меня, гомерически хохочущего, били бы не так сильно. Ведь далеко не все выросли в интеллигентной среде и поэтому многие просто не знают, что.. «в каждом интеллигентном доме должен быть вантус»!

Subject: Место встречи изменить нельзя, млять!
Name: Пачти ГросМастер
Time/Date: 19:05:00 10/22/2004
Message:

Место встречи изменить нельзя, млять!
©- Лесь Подеревянский, вольный перевод мой.
Действующие лица
Незнайка, супермен-викинг.
Гурвиник, антисемит.
Карандаш, художник-китчмен.
Самоделкин, матрос торгового флота.
Петрушка, молчаливый карлик в кепке.
Буратино, просто поц.
Мальвина, девушка с голубыми волосами.
Синеглазка, алкоголическая подорва.
Красна Шапочка, красивая, ленивая, эгоистичная и дурная млять.
Артемон, черная собака.
Киселев, диктор в телевизоре.

Действие происходит в мастерской Карандаша. В мастерской развешаны роскошные работы хозяина, в числе которых: расписные гипсовые головы пиратов, пепельницы в виде смерти да голые девчата в раме рококо. Около окна сидит Петрушка, молчаливый карлик в кепке, и раскрашивает яичко. На полу храпят пьяный, заросший и голый Самоделкин в одной рваной телогрейке и Карандаш, сверху на них приютился пудель Артемон. За столом сидят два дебила - Буратино и Гурвиник, пьют и пицдять. Из ванной долетаю звуки воды и веселый смех Красной Шапочки.

Буратино (страшным хрипящим голосом). ...и слушай, млять, вот, млять, он смотрит, что та куйня летит, на ней фары по кругу, лампы, там, всякие. А сама большая лампа мигает. А летит оно ему на город. Встало около грядки и мигает. Тот муд@к пицдує туда. Жена кричит. А он только так: спокойно, старая млять; а из той куйни такая рука его - раз, а иди сюда, - запхали в НЛО и куда-то полетели к черту на рога.
Гурвиник. И что, это все?
Буратино. Не. Они полетали туда-сюда, ну и там все такое, прилетели и выкинули его к куям, а чувак тот после того все на куй забыл. Его спрашивают: как тебя зовут, а он: "бе-е". Ему показывают жену, а он: "бе-е".
Гурвиник. Да это все куйня.
Буратино. Да какая куйня, в книге написано!
Гурвиник. У меня кум, он в Исайках директор бани был, так раз приходит домой, а жены нет. Он к соседке. Соседки тоже нет. Он спрятался за печь, думает: как придет, прослежу. Та млять приходит, скидывает одежду, волосы так распускает, какой-то куйнею намазалась и, раз, в трубу. Кум тоже быстренько все поскидал и давай мазаться. Намазался и, тоже, в трубу. Прилетает на какою-то гору, ну там, где они гуляют, стоит там такое кресло, в нем сидит ихняя царица и все такое. А та млять говорит: а ты чего тут делаешь? А ну пицдуй отсюда, дает ему полено и говорит: это твой конь, и давай, пицдуй, чтоб тебя не видели, только не пицди никому, а то помрешь. Он прилетел и сразу же куму напицдил, а тот мне.
Буратино. И что, помер?
Гурвиник. Тут же. Как хоронили, то весь синий в гробу лежал.
В двери стучат.

Буратино (Петрушке). Ты, педріло, а ну-ка давай, открой.
Петрушка молча кидает яйца и идет к дверям.

Гурвиник (разглядывает Петрушкину работу). Млять, какого-то жида нарисовал...
Входит Мальвина, потряхивая голубыми волосами.

Буратино. А что, Мальвина, дашь поїбатись?
Мальвина (обижается). Млядь, что это значить, что у тебя, жены для этого нет?
Буратино. Какая жена, ну скажи, ну при чем здесь жена?
Мальвина. Не. Если хотите, хлопчики, только в рот, это - пожалуйста, это можно, а поєбаться - дома єбайтєсь.
Гурвиник. У, жадная сцука.
Гурвиник и Буратино выпивают. Из ванной доносятся счастливый и дурной смех Красной Шапочки и звуки воды.

Гурвиник (непристойно рыгнув). Я одну телку когда-то знал. Такая красивая телка. Но у нее, понимаешь, только тело красивое, и больше никуя нету, мозги совсем отсутствуют. Она встречалась с парнем. Такой хороший парниша. Он мечтал, что он когда пойдет в армию, то она его будет ждать. И вот приходят они в беседку, а она ему и говорит: "А теперь єбі меня". А он ей: "как это?" А она говорит ему: "вот сейчас я тебе покажу, как это". И не он ее, а она его сама виїбла. Ну, значит, он ей щелку сломал, ему понравилось. А она лежит и говорит: "а теперь пошел на куй". А вон: "как это?.." Вот, жалко пацана.
Буратино. Разные случаи есть. Меня тоже одна телка любила. Бывало, я приду, сяду, а лечь сразу не могу, чтоб не наблевать. И так и сижу все время. А она, сука, подойдет сзади, руки на плечи положит и гладит, и гладит. А я ей: что ты, стерва, меня гладишь, что я тебе, кот? И по їбальнику сразу - на! (Вздыхает.) Любила меня.
Мальвина. Вот не люблю я, кода мужики такое пицдят. И та любила, и та хуєла... Да посмотрите на себя, кому вы нужны?
Входить Незнайка, белокурый супермен-викинг, одетый в кожаное пальто, надетое на кожаный пиджак. На руках у Незнайки золотые гайки. Из всех карманов торчат пачки денег.

Мальвина (сама себе). Это пицдец.
Следом за Незнайкой идет Синеглазка. Под глазами в нее бланши. Сама она пьяна, раскована, вонюча и никому, кроме Незнайки не нужная.

Синеглазка. Здравствуйте, рииибяяята, я вам поєбаться принесла!
Незнайка (с прибалтийским акцентом). Послушай, Синеглазка, я тебя прошу...
Синеглазка. От"єбісь! Надоел! Дурак! (Игриво.) Ребятаааа...
Незнайка. Синеглазочка, что я такого сказал?
Мальвина (Незнайке). Простите, у вас такой приятный акцент... Вы не немец, случайно?
Незнайка. Нет, я из Прибалтики.
Мальвина. Ах, как интересно, скажите мне свое имя.
Незнайка. Нєзнаускас. Простите меня, я сейчас. (Синеглазке.) Синеглазочка, можно тебя на минутку, пройдем до уборной, и назад.
Синеглазка и Незнайка идут в просторную уборную, откуда в самом скором времени доносятся противные женские пьяные матюки и звуки пощечин.

Мальвина. Боже мой, я этого не вынесу. Какой мен, какой мужчина!
Буратино. Мальвина, они в цральню пошли, а мы давай в ванну пойдем.
Гурвиник. Да куда ж вы пойдете, там Красная Шапочка еще с утра сидит.
Мальвина. Отстаньте от меня, кобели противные! Я этого не вынесу! Боже мой! (Начинает рыдать.)
Из уборной слышатся крики Синеглазки: "Я їбала твои бабки, я їбала твою машину, жлоб, козел!". Чуть погодя пощечины и опять рыдания. Женский плач звучит в унисон красиво и мощно. Эти звуки будят Самоделкина, матроса торгового флота, и Карандаша, художника-китчмена.

Самоделкин (скидывая с себя Артемона). Ха-ха, девушки рыдают, матросы смеются. (Карандашу.) Антонио, подъем! Или в тебя собаку кинуть?
Карандаш. Не трогай, она заразная. И вообще, какого куя? Мне завтра на оптовку. Что за мляти? Что за расклады? Я Буратине сказал, чтоб помыл посуду. Млять, где чистота, где икебана? Щас все пойдут накуй.
Самоделкин. Ха-а. Не куя не знаете про матросов, салабоны. (Дико ревет нараспев) Напрасно старушка ждет сына домой! Антонио, вставай, мляяь, а то щас собаку кину в єбальник.
Карандаш. Что за Антонио? Меня Карандаш зовут.
Самоделкин. Ну, считай, что ты довыябувался.
Самоделкин швыряет собаку Артемона в рыло карандашу. Артемон и Карандаш визжат. Именно в это время из уборной приходит Незнайка. Вон тихо плачет. Садится, охвативши голову двумя руками, и плечи его трясутся. При этом веселость Самоделкина достигает высшего уровня.

Самоделкин (дико ревет). Ей скажут, она зарыдает...
Самоделкин ревет и танцует чечетку. Из уборной раком вылазит відпизженая Синеглазка.

Синеглазка (стоячи раком). А волны бегут от винта за кормой!
Карандаш. А сейчас все на куй пойдут.
Гурвиник. Дайте мне жида дружбаны, дайте жида, вот моя просьба.
Синеглазка стоит раком на полдороге между уборной и общим залом. Она блюет и поет. Из ванной слышатся З веселые звуки, издаваемые Красной Шапочкой. Хлопцы гуляют. Не принимают участия в весельи толоки плачущий Незнайка, Мальвина и Петрушка. Мальвина подходит к рыдающему Незнайке, кладет ему руки на плечи и гладит его.

Мальвина. Давайте уйдем отсюда, я вас прошу, уйдем и будем счастливы.
Незнайка, кайфуючи, что его пожалели, со всей силы бьет головою в стену и рыдает еще громче.

Мальвина. Ну-ну, не надо, она вас не стоит. Не надо, хороший мой. (Игриво.) А то если вы не перестанете, то я тоже заплачу. Ведь вы не хотите этого?
Ответом ей служат удары головы об стенку.

Синеглазка (икая). Уже всю штукатурку оббил, підарас.
Карандаш. Буратино, я сказав, иди вот то, что Синеглазка наблевала, подмети и подбери штукатурку! Твои друзья, я їбу ваще, что такое?!
Гурвиник (снимает со стены гипсового пирата). Жид? Что молчишь? Хрясь!
Пират-жид падает на пол и разбивается. Карандаш цепенеет.

Гурвиник (Карандашу). Что, жалко жида? Может ты тоже жид?
Карандаш (испугавшись). Не, я - украинец.
Самоделкин (танцует чечетку). Такой, как я китаец.
Входить Красная Шапочка одетая в красивую резиновую красную шапочку и больше ни во что. Она красива, гола, мокра и ленива.

Красная Шапочка. Я так устала, тут такой шум. Буратино, дружочек, я хочу посмотреть телевизор.
Буратино кидается угождать красавице.

Мальвина (сама себе). Курва. Она устала - целый день в ванне сидеть, вона устала... а я не устала! Сука голая!
Красная Шапочка. Я не голая, а обнаженная.
Буратино включает телевизор. В телевизоре Киселев.

Киселев. А сейчас предлагаю вам видеосюжет из Калифорнии. Два пассажирских экспресса столкнулись между собой. По предварительному подсчету число жертв превышает...
Внезапно Киселев замечает обнаженную Красную Шапочку, давится начинает икать.

Гурвиник (уверено). Жид. Что смотришь?
Киселев. Я, собственно...
Красна Шапочка начинает соблазнительно поглаживать свой живот и хихикать.

Синеглазка (Киселеву, игриво). Мужчина, сколько вам лет?
Незнайка (истерично). Я больше не могу так жить! Кругом какая-то куйня, везде підараси. Мне ничего не надо! Пальто? в пицду! (Скидывает кожаное пальто.) Пиджак? на куй пиджак! (Скидывает пиджак.) Берите! Мне не надо! (Смотрит на ноги.) Колеса? на куй! Берите, все берите!
Незнайка снимает ботинки и начинает снимать с рук золотые гайки. Гайки не очень то снимаются с его пухлых пальцев.

Незнайка. Гайки йобані, млять, не снимаются.
Плачущий Незнайка завязывает с гайками, зато ему удается снять с себя часы Ролекс и запицдячить ними в Синеглазку. Потом Незнайка снимает штаны и швыряет их в Киселева. Незнайка стоит в обтягивающих белых трусах с легким желтым нимбом около куя и страшно кричит.

Незнайка. Все! Все!
Незнайка вынимает из пиджака и штанов пачки денег и начинает швырять ими в друзей. Одну пачку он швыряет прямо в їбальник Киселеву. Киселев выдыхает и с клацаньем зубов хищно ловит пачку зубами. Глаза Киселева страшно блестят.

Гурвиник. Ты гляди, вот жидяра! А ну отдай!
Мальвина (испугано). Он сейчас нас всех съест!
Бабы испуганно верещат и лезут под стол. Стоит страшный крик. Гурвиник подбирает с полу красивый важный шуз Незнайки и пицдит ним телевизор. Раздается страшный взрыв. Черный дым из разйобаной вещи валит на девчат и пацанов. Все кричат, собака Артемон воет. Спокоен только Гурвиник, он вытирает руки об штаны и наливает себе портвейн.

Гурвиник. У, жидовская морда. Хе!
Все смеются. Начинает играть красивая музыка. Самоделкин отбивает под нее чечетку. Буратино гладит Мальвину, Мальвина гладит Незнайку, Незнайка одной рукой гладить Синеглазку, а другою помогает ей блевать. Синеглазка блюет, Карандаш малюет, Красна Шапочка гладит себе живот. Петрушка находит под столом яичко, которое чудом не разбилось и принимается его разрисовывать.

Буратино (тупо). Ну так шо, завтра гуляєм?
Гурвиник. А как же! Место встречи изменить нельзя, млять!

1 октября 2004 г.

Попытка получить сексуальное удовольствие с помощью кота закончилась для женщины больницей
Попытка получить сексуальное удовольствие с помощью кота закончилась для одной из участниц группового развлечения больницей: животное когтями исполосовало женщине самое интимное место, утверждает газета "Жизнь".

Бригаду "скорой" вызвали на дом по поводу неожиданного кровотечения. Поэтому приехавшие по вызову медики не сразу поняли, в чем дело. Они увидели полулежавшую на диване женщину, одетую лишь в джемпер. По ее обнаженным, сведенным вместе ногам стекали тоненькие струйки крови. А суетившаяся вокруг пострадавшей подруга никак не могла объяснить бригаде "скорой", что случилось.

В гинекологическом отделении при более внимательном осмотре медики обнаружили, что характер повреждений половых органов не совсем обычный. Накладывая швы на раны, врачи гадали, что же такое могло стрястись. Предполагали все, вплоть до того, что женщина стала жертвой маньяка. Однако истина превзошла все самые смелые предположения. Придя в себя, Светлана слабым голосом призналась, что раны получила во время занятия любовью с котом, пишет газета.

Муж Светланы, частный предприниматель, постоянно находился в разъездах. В тот день супруг снова был в отъезде, а Светлана заскучала и решила навестить свою приятельницу Веру Демину. Подруги выпили вина и завели разговор о делах интимных.

Попробовать "перчику" предложила Вера: "Хочешь настоящего кайфа попробовать?"
Когда подруга объяснила, в чем состоит "кайф", Света поначалу пришла в ужас. Но после настойчивых уговоров приятельницы и еще пары рюмок спиртного нашла, что идея не так уж и плоха. "Живем один раз, надо все попробовать", - бесшабашно решила она.

Вера притащила в комнату кота. Тимка с незапамятных времен обитал в подъезде и его щедро кормили практически все жильцы. Вера приглушила в комнате свет, разложила диван, поставила порнокассету и разделась. Щедро полив интимное место настойкой корней валерианы, она подозвала Тимку к себе. Кот старательно вылизывал валериану, а Вера корчилась в экстазе.

"Теперь твоя очередь, - насладившись, объявила она Свете. - Знаешь, подруга, с шершавым кошачьим языком ничто не сравнится".

Однако все пошло не по сценарию подруг. Кот на валериану снова повелся, но то ли норму свою уже принял, то ли дошел до следующей стадии, когда валерианы стало для него слишком много: он сначала вяло полизал нежные ткани, а потом вдруг с остервенением вцепился в них когтями и зубами. Света в ужасе пыталась оттолкнуть рассвирепевшего "любовника", но кот не отпускал. Чтобы утихомирить разъярившегося Тимку, Вере пришлось вылить на него ведро воды и выбросить в подъезд. Увидев, что Света вся в крови, Вера вызвала "скорую помощь".

Вернувшись домой, женщина увидела в квартире обеспокоенного мужа, только что вернувшегося из поездки.
"Что случилось, любимая?", - встревоженно спрашивал Борис. - Я тебя потерял, звонил по всем подругам, тебя нет. Где ты была?"

Захлебываясь слезами, Света рассказала мужу о злополучном девичнике с элементами экстремального интима. Она ждала сочувствия и слов утешения, но откровения жены вызвали у Бориса взрыв неистовства. Борис словно с цепи сорвался.

"Потаскуха! Извращенка! - обрушился он на супругу. - Чтоб ноги твоей больше в моем доме не было! Вон отсюда!"

Тщетно жена умоляла выслушать, понять и простить ее. Но то, что любимая сексу с ним предпочла утехи с котом, Борис вынести не смог. В ярости Борис переколотил в доме все, что можно было разбить. Перепуганная женщина, даже не собрав вещей, убежала к матери. Уязвленное мужское самолюбие оказалось сильнее былой любви - прощать оступившуюся супругу Борис не намерен и уже подал на развод.

Больше всего в этой истории пострадали ни в чем не повинные барсики и мурзики - как уличные, так и домашние. Жители близлежащих к жилью Ресиных домов стали обнаруживать пропажу своих хвостатых любимцев. Искалеченные трупы котов люди начали находить на ближнем пустыре. Правда открылась быстро: котов мучил и убивал Борис. После случившегося мужчина возненавидел этих животных так, что приговорил представителей этого семейства к смерти, и решил ставить на них капканы.

То, что некоторые одинокие женщины используют любовь котов и кошек (пол тут значения не имеет) к сметане или валерьянке для удовлетворения своих сексуальных потребностей - факт давно известный. И иногда это заканчивается плачевно - правда, как правило, для любительниц оргазма, а не для котов. Особенно при использовании валерианы - передозировка может сделать котика агрессивным, а как правильно рассчитать дозу? И вместо сладостной истомы - больничная койка.
REGIONS.RU