И вот тут есть очень важные моменты. Иногда меня на тренингах спрашивают: «Скажите, а сколько партнеров хорошо для секса?». На самом деле здесь все индивидуально. Часто говорят, что если человек не хочет иметь много секса в своей жизни, то это его заморочки, и дело здесь не в духовности.

Но дело в том, что у каждого из нас существуют убеждения, в глубине которых лежит не невротическая подавленность, а опыт понимания чего-то более важного, чем видится на поверхности жизни. Поэтому, если кто-то не может переступить через себя, то только потому, что он знает, что это неправильно.

В идеале, конечно, чем меньше сексуальных партнеров у человека, тем лучше, потому что сексуальные отношения – это очень сильное смешение. И оно, по-аналогии, не только в теле, но и в душе. Люди становятся похожими друг на друга, они одинаково говорят, у них меняются черты лица.

Просто более молодые души относятся к этому проще, и они падки на научные знания. Но наука – молодое существо, ей всего 400 – 500 лет, поэтому она не мудра и науку создают души, у которых разный опыт. И нет никакой чистоты эксперимента, и это знают все: особенно те, кто сидит в ученых советах и подтверждает кандидатские докторские диссертации.

Т.е. это вопрос индивидуальный. Поэтому, нет строгого закона. Могу только дать одно правило: ни в коем случае не иметь сексуальных отношений с человеком, который тебе не нравится. Если есть первичное чувство, что запах не тот, не те прикосновения, не то тело – то не надо размениваться по мелочам, а нужно ждать. Женщины это знают лучше, чем мужчины и интуитивно придерживаются этого правила.

Из этого следует, что «друзья» главных героев истории испортили им несколько лет жизни. Я бы даже сказал, что это были не их друзья, а их недруги, поскольку друзья никогда не позволят себе так глубоко влезать в личную жизнь.

Эта любовная история закончилась очень хорошо. Герои начали встречаться заново и отношения у них сложились удивительные.
======================================================
тоже из рассылки(психологическое консультирование)

блин скоро жить страшно станет

Сиринити, ты ГЛАВНО себЯ берегИ)))

ты даже не представляешъ какОе ты сокровище...маленькая звёздочка

д-р_АГОН, стараюсь

Сиринити, разве я звездочка???...))))

угу
совершЭнно неповторимое существо

д-р_АГОН, это с чего такие выводы???

Про тундру, оленей и малую нужду
Вот многие спрашивают: "Лора, а как в тундре с туалетом?" "А с туалетом в тундре, - говорю я, - всё замечательно. Нигде больше вы не найдёте такого шикарного туалета, как в тундре (тут я тяну из пачки розового "Собрания" удлинённую сигаретину и делаю паузу, чтобы нервно закурить). Этот туалет простирается буквально от горизонта до горизонта, и единственное неудобство, с которым вы можете столкнуться при акте каканья или писанья, это..." Впрочем, это не единственное неудобство.

Когда-то я имела дело с туалетом, у которого не было потолка, трёх стен и двери. Туалет находился на территории нашей с экс-мужем дачи, поэтому какое-то время он нас не раздражал, но мы все равно потом сделали себе новый, со стенами и даже неким подобием журнального столика. Доставшееся же нам от прежних хозяев тубзо представляло собой 4 вкопанных в землю столба, между которыми болтались драные ковровые дорожки. Вместо крыши над тубзом нависала кедровая ветка, на которой вечно лежал сугроб снега. Выпрямляясь, посетитель уборной обязательно задевал башкой сугроб и стряхивал его себе за шиворот. Так вот, когда я очутилась в оленьем стойбище, то воспоминание о тубзе с непрочным сугробом над головой оказалось одним из самых тёплых и, по меньшей мере трижды в день, я была готова отдать по ведру чая за каждую из трёх его ковровых дорожек. Я забыла сказать, что пакетированный чай в тундре ценится несколько выше, чем какое-нибудь говно типа Хеннеси. В приютившем меня стойбище уважали 'Липтон'.

Часа через три после приезда, надувшись с дороги 'Липтона' с привезенной мною же сгущенкой, я выбралась из чума посмотреть, куда можно было бы этот 'Липтон' выпустить из организма. Для красоты я захватила с собой фотокамеру, никого, впрочем, не обманувшую: 'Лора, - сказали мне добрые хозяева, - ты если поссать хочешь, берегись оленей'. Про оленей я не поняла, но переспрашивать не стала. 'Нет, - сказала я, незаметно зардевшись в полумраке чума, - я хочу пофотографировать'.

Снаружи было очень просторно. Низко над тундрой висело солнце, во всю ивановскую демонстрируя мне широкие возможности для фотографирования: сколько ни напрягай объектив, ни одного мало-мальски подходящего укрытия. Между чумов бродили олени, задумчиво ковыряясь копытами в снегу. Выглядели они, несмотря на рога, миролюбиво. 'Липтон', между тем, с каждой минутой делал мою жизнь всё более трудной. Я отошла метров на двадцать от крайнего чума, спустила портки и, выставив голую задницу на минус 47 при ветре 15 м/сек, тут же перестала её чувствовать. Но мне было не до задницы: процесс изгнания 'Липтона' затмил мне в тот момент всё. Именно поэтому я не сразу обратила внимание на какой-то неясный движняк позади себя. А когда обернулась, то даже не испугалась: выражение лиц у оленей, несущихся ко мне, было сосредоточенным, но не враждебным. Они смели меня, по-моему, даже не заметив, и принялись жрать снег там, где я только что сидела на корточках. В чум я вернулась сильно озадаченная. До этого я думала, что северные олени едят исключительно ягель.

Тот факт, что надо мной ржали, я здесь упоминать не буду, тем более что ржали надо мной беззлобно. Мне есть, чем гордиться: я оказалась легко обучаемая, о чём ныне и присно сообщаю в резюме при попытках куда-нибудь трудоустроиться. В следующий поход до ветру я пошла уже со знанием дела, захватив с собой в чисто поле длинную палку по имени 'хорей'. Хорей этот, ничего общего не имеющий с ямбом и прочими поэтическими прибамбасами, обычно используется погонщиками оленей в качестве дрына, которым следует подпихивать любителей человеческой мочи, если они слишком тормозят в дороге. В тот раз я выдернула хорей из сугроба рядом с чумом и пошла в снега, напевая какую-то мужественную херню вроде 'Ты теперь в Армии'. Олени, разом наплевав на ягель, собрались в кучу и пошли за мной, как дети за крысоловом. Я сменила песню на 'Три кусочека колбаски' (посмотрела б на вас, что б вы вспомнили спеть при похожих обстоятельствах), но скоты не отставали. Я прибавила шагу, олени перешли на рысь. Я побежала, олени пустились в галоп, обогнали меня и остановились посмотреть, где я там. Я издали показала им хорей, и они подошли поближе. Двое из них дали почесать себя меж рогов, а один - потрогать за нос. Нос у северных оленей волосатый, если кто не знает.

Мы стояли напротив друг друга: я и штук двадцать оленей, выжидающих, когда я перестану страдать хернёй и наделаю им наконец жёлтого снега. Я замахнулась хореем, они слегка пригнули головы и не сдвинулись с места. 'Пошли вон отсюда!!!' - крикнула я и затопала ногами, мгновенно провалившись в наст до середины ширинки. Олени стояли и смотрели, как я выбираюсь из снега. Пара-тройка из них вытянула шеи, чтобы проверить, не оставила ли я в снегу немножко мочи, а один даже сунулся с этим вопросом непосредственно ко мне . 'Пошел вон, козёл', - сказала я, ударила его по харе и в этот момент до тошноты напомнила себе институтку, попавшую в кубло нахалов и отбивающуюся от них веером.

В чум я вернулась ни с чем. То есть, наоборот.

- Ну как? - спросила Алла Айваседо. Мы с ней познакомились в Самбурге, хороший город, тыща человек населения, включая интернатских детей. Это Алла привезла меня в стойбище к своим родственникам, представив как 'хорошую русскую, правда, немного того'.

- Да никак, - сказала я.
- Олени? - спросила Алла.
- Как вы вообще тут в туалет ходите? - спросила я.
- Да как. Пошли покажу, - сказала Алла, - я как раз тоже уже хочу.

И мы пошли.

Олени уже разбрелись по стойбищу, но, увидев нас, стали группироваться и готовиться к охоте.

- На них надо крикнуть, они разбегутся, - объясняла Алла на ходу.
- Я орала, - сказал я.
- Да как ты там орала, - махнула она в мою сторону щепкой. Щепку она захватила в чуме у 'буржуйки'.
- Нормально орала, - сказала я, но, вспомнив институтку, заткнулась.

Олени шли за нами хорошо обученной 'свиньёй'.

Алла остановилась, выковыряла в насте ямку щепочкой и взялась за полы ягушки (это такая девичья малица из оленьих шкур). Олени подошли и встали как вкопанные метрах в двух, не спуская глаз с выколупанной Аллой лунки.

- Смотри, как надо, - сказала Алла и, набрав воздуху, крикнула на полтундры:

- А НУ НА ХУЙ БЫСТРО!!!

Олени всё еще бежали, когда Алла встала и расправила ягушку. Когда встала я, олени уже возвращались, но были еще далеко.

С того момента я ходила в тундру без провожатых. 'А ну на хуй быстро!!!' - это я ведь и сама умею сказать, когда приспичит. Причем, вскоре выяснилось, что данную фразу не обязательно кричать полностью, достаточно и усеченного варианта. 'А ну на х*й!!!' - доносилось время от времени из тундры. Это означало, что кто-то из обитателей стойбища пошёл в туалет.

Через три дня я научилась различать их по голосам.

Posted by Воффка

д-р_АГОН, эт ты к чему?