Без заголовка. Обсуждение на LiveInternet - Российский Сервис Онлайн-Дневников

Глядя на эти полотна, невольно думаешь, что человек, создавший подобное чудо, держал не только кисти в руках, но и само сердце океана.

Работы Рэна Орнера (Ran Ortner) – это огромные холсты до восьми футов в высоту и тридцати футов в ширину. Зрители, оказавшись наедине с этими картинами, как правило, переживают сильное эмоциональное потрясение.

И это неудивительно, ведь реалистичность изображения столь велика, что у многих создаётся иллюзия шума океанического прибоя, крика чаек и, даже запаха моря.Впервые с океаном Рэн познакомился в раннем детстве. Его отец – странствующий проповедник, призывающий жить за пределами общества, увёз свою семью из окрестностей Сан-Франциско в далекий посёлок на Аляске и поселил жену и пятилетнего ребёнка в маленькой избушке на краю света.Холодный климат Аляски не нравился даже отцу Рэна, что уж говорить о детях и жене. На три-четыре зимних месяца ежегодно он забирал детей из школы для того, чтобы совершить с ними путешествие вдоль побережья на юг на собственном одномоторном самолёте Cessna. Чуть позже они всей семьёй переезжают в Южную Америку. Именно там, в Эквадоре, юный Рэн увлекается серфингом и мотокроссами.Но карьера мотогонщика резко оборвалась: очередные соревнования на мотоциклах стали последними в жизни Рэна – он получает страшную травму и навсегда прощается со всеми видами спорта, кроме серфинга, отказаться от которого он так и не смог, несмотря на предписания врачей.
«Живопись стала моей матерью. Я понял, что картины всё же немного безопаснее, чем мотогонки», - шутит художник.Вместо титановых белил, которые обычно используют современные художники, Ортнер берёт старомодные свинцовые белила, обладающие превосходной прозрачностью.

Большинство других красок - серую, синюю, зеленую и прочие - Орнер тоже изготавливает сам, по старинным рецептам, из минералов в сочетании с маслом льна, мака, или грецкого ореха. Но более всего в работе он использует всевозможные оттенки серого.

Работа в студии и серфинг, во время которого он может соприкоснуться с водной стихией, дыханием и ритмом огромного невидимого сердца океана – это и есть вся жизнь Орнера. Он стал непреклонным атеистом, а полки в его аскетичном доме отшельника прогибаются от книг по философии, психологии, физике и искусству. Он признаёт лишь таинство сотворения в творческом процессе, а всё прочее отметает без сожаления.«Люди часто отождествляют себя с горами или океаном. Я вырос на Аляске, где с одной стороны были горы, а с другой вода. И куда бы ты ни шёл – ты приходил к океану. В некотором смысле горы и океаны схожи. Горы возникают при столкновении тектонических плит, а затем разрушаются и осыпаются вниз, подобно тому, как волны поднимаются вверх, а затем крошатся на брызги. Они просто делают это с разной скоростью...
Волны поднимаются и опускаются синхронно с биением моего сердца и ритмом моего дыхания. В океане я вижу столкновение жизни и смерти: в подъёме каждой волны есть жизнь, отстаивание себя, а в опускании волн я вижу смерть. Эти высшие и низшие точки движения являются частью одного бесконечного танца. Вы действительно чувствуете, стон океана, оплакивающего каждую волну, и в то же время видите щедрость его, потому что волны возникают снова и снова.Вся суть жизни – там, в море. Есть бури и темные глубины. Не шутите с океаном. Он может избить вас и перемолоть все ваши кости. Он может быть невероятно жестокими. И тем не менее, он может быть светлым, прозрачным и нежным. Он исцеляет раны нашего тела и души. Это своеобразное отражение нашей собственной человеческой природы. Мы так жестоки, порой, так ужасны, и все же у нас есть потенциал для неизбывной нежности, необыкновенного тепла, эмпатии сострадания и безграничной щедрости» .В 1990 году Рэн Орнер переехал в Нью-Йорк, где живет до сих пор. Он всё так же не может жить без океана. А тот, в знак благодарности, позволяет художнику иногда послушать ритм и подержать в руках огромное противоречивое сердце. Сердце океана.Главная страсть художника — оттенки морской воды в каждом её состоянии. Чтобы добиться максимальной глубины цвета, Ортнер идёт по стопам старых мастеров: сам варит краски из минеральных пигментов и растительных масел, нагревая их на спиртовке. Вместо современных титановых белил он использует свинцовые — токсичные, но, как он шутит, «я же их не ем».