Михаил Иванович Лебедев, один из блестящих представителей русской пейзажной живописи, прожил очень недолгую жизнь, но судьба его как художника была необыкновенно счастлива. Еще в бытность свою учеником петербургской Академии художеств он обратил на себя внимание любителей искусств, и его произведения были признаны лучшими пейзажными работами на академической выставке 1833 года. Современники сравнивали его с К. Брюлловым и предрекали ему славу первого пейзажиста в Европе. Пейзажи его раскупались нарасхват, и ему приходилось, чтобы удовлетворить своих почитателей, делать с них по нескольку копий. Будучи очень яркой художнической индивидуальностью, он породил многочисленных подражателей. Михаил Лебедев родился 4 ноября 1811 года в Дерпте, в семье крепостного. После проведенной в Эст-ляндии в 1820-х годах реформы, освобождавшей крестьян от крепостной зависимости, отец Лебедева в 1826 году смог записаться вместе с семьей в «мещанский оклад», и юноша получил возможность учиться. Во время его занятий в Дерптской гимназии, куда он поступил в 1827 году, о его редкой художественной одаренности стало известно попечителю Дерптского университета графу П. А. Палену. Благодаря ходатайству Палена, в марте 1829 года Михаил Лебедев и был принят в петербургскую Академию художеств. Занятия для него не представляли особых трудностей, академический курс был пройден им за 4 года. В 1832 году за картину «Вид на Петровском острове в Петербурге» он получил Первую серебряную медаль, а в 1833 году за представленный на конкурс «Вид в окрестностях Ладожского озера» был удостоен Большой золотой медали, дававшей ему право на пенсионерскую командировку в Италию. К этому времени Михаил Лебедев был уже вполне сложившимся художником. Об этом свидетельствуют написанные одновременно с конкурсной программой летом 1833 года в окрестностях Ладожского озера этюды и картины: «На опушке леса», «В ветреную погоду», «Васильково», «На водопой». В этих простых, непритязательных картинках Михаил Лебедев выступает как последователь венециановцев, стремись «ничего не изображать иначе, чем в натуре является», как советовал Л. Г. Венецианов своим ученикам. Художник правдиво и бережно передает все разнообразие форм пейзажа, своей изящной и бойкой кистью выписывая каждый листик, каждую деталь изображения. Излюбленные им небольшие форматы холстов как нельзя более отвечают его интимно-лирическому восприятию природы. Вместе с тем уже в этих произведениях проявляется нечто свое, лебедевское, то, чего не знали венециановцы. Это — повышенная эмоциональность взгляда на мир, особое любование прелестью форм растительности, любовь к передаче пластической выразительности деталей, к переливам интенсивных ярких красок на солнце, хотя большинство его пейзажей того времени еще сохраняет общий несколько темноватый свинцово-зелённый тон живописи. После академической выставки 1833 года, на которой были показаны картины «Вид на Петровском острове в Петербурге», «Васильково», «Вид в окрестностях Ладожского озера», о молодом художнике заговорили в печати. Все писавшие о Михаиле Лебедеве сходились на том, что его искусство одушевлено природой, проникнуто сознанием ее красоты, исполнено естественности и свежести. Особенно отмечался его интерес к передаче игры солнечного света в зелени листвы, а также свободная легкость его манеры письма. Предугадав в Лебедеве романтика по своей душевной настроенности, многие нарекли его русским Рейсдалем. В Италию М. И. Лебедев отправился в мае 1834 года Путь его лежал через Берлин, Дрезден, Вену. Знакомясь с галереями этих городов и внимательно присматриваясь к произведениям современных мастеров, пенсионер петербургской Академии художеств очень трезво оценивает их достижения и укрепляется в своей приверженности к художникам прошлого. Клод Лоррен, Якоб Рейс-даль, Пауль Поттер — «вечные останутся образцы» утверждает он авторитет своих кумиров. Этим «вечным образцам» Лебедев остается верен и в Италии. Как и все пенсионеры Академии, М. И. Лебедев, прибыв в Италию, обосновался в Риме. Там он застал еще К. П. Брюллова, который проникся добрым расположением к молодому художнику. И это не случайно.Их творческие интересы, их восприятие окружающего имели много точек соприкосновения. Тот жар души художника—творца прекрасного, то восторженное преклонение перед красотой мира, та патетика чувств и эмоций, Которые все отчетливее обнаруживал в это время в себе Михаил Лебедев и которые в благословенной Италии нашли особенно благоприятную почву для своего развития, не могли не встретить поддержки у Брюллова. Брюллов также мог помочь Лебедеву понять особую красоту итальянской природы, которой он был буквально упоен, постигнуть ее колорит, в чем молодой пенсионер, привыкший к северной природе и ее скупым краскам, испытывал на первых порах немалые трудности. В Италии М. И. Лебедев прожил неполных три года, но в эти три года, с необычайной быстротой совершенствуясь в Мастерстве, он сумел с большой полнотой выразить себя в своих творениях и воплотить в своем искусстве лучшие стороны русского романтизма, став его ярчайшим представителем в области пейзажа. Большинство картин Михаила Лебедева итальянского периода было написано в окрестностях Рима. К лучшим его произведениям принадлежат пейзажи: «Аричча близ Рима» (1835), «Аллея в Альбано близ Рима» (1835— 1836), «Вид окрестностей Альбано близ Рима» (1835— 1836), «Вид Кастель-Гандольфо» (1835—1836), «Пейзаж с коровами» (1836), «Вид окрестностей Альбано» (1836), «В парке Гиджи» (1837) и «Аллея в Альбано» (1837). Любимым пейзажным мотивом художника является изображение аллеи, над которой шатром смыкаются деревья. Этот мотив он будет варьировать на разные лады в своих картинах. И в пейзажную живопись Лебедев войдет прежде всего как художник, почувствовавший очарование этих скрытых в чащах дубрав аллей, пронизанных солнцем и как бы специально созданных природой для человека, ищущего уединения и тишины. Щедрая природа Италии как нельзя лучше отвечала романтическим представлениям художника о прекрасном. Лебедев с большой эмоциональной напряженностью и пластической силой передает в своих итальянских пейзажах изобилие и пышность растительности, густыми пастозными мазками накладывая краску на холст, упивается интенсивными, яркими красками природы, блеском солнечных лучей и прозрачностью воздуха. Он никогда не предпочитал натуре свои вымыслы. У него была счастливая способность радоваться красоте мира, каждый раз заново переживая ее как откровение. Это сообщало его даже самым натурным пейзажам налет праздничной преображенности. В своем преклонении перед натурой, в восторженном упоении ее естественной прелестью Михаил Лебедев приближается к мастерам барбизонской школы (Руссо, Дюпре, Диаз, Добиньи), выступившим одновременно с ним, но получившим признание несколько позже, в 1840-х годах. К сожалению, его развитие было прервано, и потому он не достиг той полноты постижения природы, той полнокровной конкретности ее выражения, которая была завоевана барбизонцами. По сравнению с ними Лебедев выглядит художником более традиционным, что не умаляет его достоинств. Смерть настигла Лебедева внезапно, в расцвете сил и таланта. В мае 1837 года он отправился в Неаполь, мечтая проработать все лето в его окрестностях, но пал жертвою неожиданно вспыхнувшей там эпидемии холеры. Потрясенный случившимся, К. П. Брюллов в письме к Ф. Ф. Рихтеру, бывшему вместе с Лебедевым в пенсионерской командировке в Италии, с болью писал: «Боже мой! Какие потери в один год: Пушкин и Марлинский как поэты и Лебедев, коим Россия могла бы гордиться как лучшим пейзажистом в Европе...». Эту оценку творчества так рано погибшего художника разделяли и все его современники. Имя М. И. Лебедева было впоследствии выгравировано на медали в память 100-летнего юбилея Академии художеств в числе выдающихся ее учеников. 

Т. ЮРОВА

Пейзаж с охотником. 1833 г. Акварель. Государственный Русский музей

Васильково. 1833 г. Холст, масло. 40х45,2. Государственная Третьяковская галерея

Вид в Павловском парке. 1830-1833 гг. Холст, масло 89,5х125,5. Государственный Русский музей

Вилла в Италии. 1837 г. Холст, масло. 21,5х25,2. Государственная Третьяковская галерея.

Вход в монастырь. Бумага, акварель. 24х17. Государственная Третьяковская галерея

Альбано. Бумага, акварель. 10,1х14,3. Государственный Русский музей

В парке. Холст, масло. 22,2х19. Государственная Третьяковская галерея

Вид окрестностей Альбано близ Рима. 1836 г. Холст, масло. 45,3х64. Государственная Третьяковская галерея

Вид Кастель-Гандольфо близ Рима. 1835-1836. Холст, масло. 64х45. Государственный Русский музей

Итальянка с прялкой. 1835 г. Бумага, акварель. 14,92х12,8. Государственная Третьяковская галерея

Аллея в Альбано близ Рима. 1835-1836. Холст, масло. 38х46,2. Государственная Третьяковская галерея

На опушке леса. 1833. Холст, масло. 19,6х24,2. Государственная Третьяковская галерея

В парке Гиджи. Холст, масло. 1837г. Государственная Третьяковская галерея
Итальянский пейзаж. Государственная картинная галерея Армении (Ереван).

Вид местечка Аричча близ Рима. 1836 г. Холст, масло. 54х44. Государственный Русский музей.
Это второй вариант картины - первый вариант написанный в 1835 году (55,5х45,5) находится в Государственной Третьяковской галерее

Аллея в Альбано. Картина не окончена. Холст, масло 53х44,7. Государственная Третьяковская галерея

Пейзаж с коровами. Холст, масло. 42,8х57,6. Государственная Третьяковская галерея

Вид окрестностей Альбано близ Рима. 1836 г. Холст, масло. 32,2х40. Государственная Третьяковская галерея         https://otkritka-reprodukzija.blogspot.com/2008/02/19.html