Действующие лица

Вор.

Девушка.

Официант.

Женщина.

Зал.

 

АКТ I

 

Сцена первая

Наполненная спешащими по делам и праздно шатающимися людьми улица. Сквозь неё проходит суетливая девушка в длинном чёрном пальто и шляпке такого же цвета, крепко держась за свою маленькую красную сумочку и озираясь по сторонам. Сзади к ней подбегает, крадучись, вор и пытается незаметно достать содержимое. Девушка это замечает, но не торопится смущать тем самым вора.

Спустя секунду.

Девушка. Я вам не помешала?

Вор (вздрагивает).П-п…

Девушка. Вам нужны деньги?

Вор молчит, уставившись в упор на девушку.

Девушка. Хотите провести день необычно?

Вор. Если бы я взял у вас деньги, я бы провёл день очень необычно.

Девушка (не обращая внимания). А ведь вы могли бы подойти ко мне и познакомиться… Мы бы сходили в кафе… Если у тебя нет денег, я могу заплатить за обоих.

Вор. Я не давал согласия называть меня на «ты».

Девушка.А я тебя и не спрашивала… Так мы пойдём в кафе?

Вор (уходя).Вы сумасшедшая.

Девушка (держа вора за руку).Что ты сказал?.. Кафе в другой стороне.

Вор остановился в раздумьях.

Девушка. Я даже не спрашиваю твоего имени.

Пауза.

Девушка. Кстати, говоришь ты слишком вежливо для вора.

Пауза.

Девушка нетерпеливо хватает вора за руку и бежит с ним прочь.

Прохожие на улице ничего не замечают; снуют туда-сюда.

Занавес

 

Сцена вторая

Кафе. Не свободных столиков. Вор и девушка сидят вдвоём у окна. Мимо проходят официанты. Слышится гул чужих разговоров и шум проезжающих неподалёку машин.

Вор. Так и… сколько тебе лет?

Девушка (давясь чаем).О, нет-нет-нет, не надо. Какая разница? Двадцать, тридцать,.. сто?

Официант.Могу я забрать..?

Девушка (прерывая; махнув рукой).Конечно!

Официант уходит.

Пауза.

Вор. Вы.. ты… тебе вообще безразлично, кто я.

Девушка внимательно слушает.

Вор. Это понятно. Но почему я не могу ничего узнать о тебе?

Девушка. Потому что я не хочу.

Вор. И о чём нам тогда говорить?.. Зачем ты тогда меня позвала? Зачем весь этот спектакль?!

Девушка (попивая из чашки).У кого-то нервишки шалят. Попей чая и успокойся.

Вор. Это я должен успокоиться?!

Девушка. Не веди себя как истеричка. На нас уже смотрят…

Ворзамолкает и опускает руки.

Девушка (насмешливо).Неудивительно, что ты стал вором.

Ответ – молчание. Вор с недоверием смотрит на девушку.

Девушка.Почему ты ничего не заказываешь? (швыряет меню в сторону собеседника) Недавно хотел забрать у меня все деньги, а сейчас боишься заказать даже чашку кофе.

Вор (встрепенувшись). Это я боюсь? (берёт меню)

Вор тщательно изучает меню. Рядом проходит официант.

Вор. А… можно?

Девушка. Подойдите, пожалуйста!

Официант оборачивается и подходит к столику пары.

Официант.Хотели бы сделать заказ?

Девушка. Да. (весело смотрит на вора)

Вор (читая).Спагетти… а-ля… «Кар-бо-нара».

Официант. Что-нибудь ещё?

Вор. И «Цезарь».

Официант.Будет готово примерно через полчаса (уходит).

Вор. Я сам себя съем, пока они приготовят.

Девушка (смеясь).Неужели ты заговорил?

Вор. Так мало нужно, чтобы рассмешить женщину.

Девушка (с намёком).Проще, чем воровать?

Вор (смутясь).Возможно.

Девушка вновь смеётся. Вор скрещивает руки на груди.

Девушка. Не обижайся… Пойдём в музей?

Вор. Что мне там делать?

Девушка.Составишь мне компанию.

Вор. Такое себе удовольствие.

Девушка смеётся и берёт вора за руку.

Девушка. Этот день должен быть необычным.

Вор. Для кого-то он уже, может, необычный, но не для меня.

Девушка. По крайней мере, интересный…

Вор (смягчась).Возможно.

 

Занавес

 

Сцена третья

Музей. Выставка картин в импрессионистском стиле. Толпа людей ходит из угла в угол, созерцая живописные полотна.

Проходят вор и девушка.

Вор (девушке; о присутствующих).И что они нашли в этом искусстве?

Девушка (смотря на картины). Красоту.

Вор (смотря на людей).Не понимаю.

Девушка. И не поймёшь.

Вор. Ну да, куда мне до Вас!

Посетители оборачиваются.

Девушка. Извините.

Пауза.

Вор и девушка подходят к полотну Мане «Завтрак на траве».

Вор. И зачем ты меня сюда привела?

Девушка (смотря на картину).Ты только посмотри.

Вор. Что я там не видел?

Девушка. Я не про это… Тебе не нравится?

Вор (поворачиваясь и глядя на картину).И?

Девушка.Разве тебя совсем ничего не трогает? Не восторгает? Не… просто не вызывает чувство спокойствия или, наоборот, эмоционального подъёма?

Вор (усмехаясь).Ты искусствовед?

Девушка. Нет, но…

Подходит милая женщина средних лет и кладёт руки на плечи вору и девушке, вставая между ними.

Женщина. О, эта картина Эдуарда Мане известна разорившемся из-за неё скандалом. Сейчас же она не вызовет ни у кого ни доли той бури эмоций, какую некогда возбудила в лицезревших её членах жюри в 1863 году…

Вор (усмехаясь).Это вы точно подметили… Но (твёрдо; убирая руку женщины со своего плеча) мы, пожалуй, пойдём. (уходит влево)

Девушка (повернувшись в сторону вора; вслед). Но… э-э…

Девушка смотрит на стоящую рядом женщину, после – бежит за вором. Женщина провожает их спокойным взглядом и доброжелательной улыбкой, разворачивается и уходит вправо. Посетители на пару мгновений оторвались от просмотра, далее же – вернулись к своему времяпрепровождению.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Кинотеатр. Темнота. Ночной сеанс. Полупустой зал. Вор и девушка – как несложно догадаться – на последнем ряду.

Прошла середина фильма. Вор кладёт ладонь на колено девушки.

Девушка (глядя на него; шёпотом).Убери.

Вор не убирает руку.

Девушка (шёпотом).Убери.

Вор непреклонен.

Девушка (смотря в упор на «друга»). Убери, я сказала.

Некоторые из зала оборачиваются.

Девушка. Извините.

Вор убирает руку.

Девушка с увлечением следит за действием фильма. Вор ёрзает в кресле.

Вор (про себя).Скучное кино.

Пауза.

Вор (девушке; шёпотом). Может, пойдём?

Девушка шёпотом).Тихо. Я смотрю.

Вор (шёпотом).Ладно-ладно.

Вор скрещивает руки на груди.

Пауза.

Вор (шёпотом).Ты не знаешь, где здесь у них туалет?

Зал. Тш-ш-ш.

Вор (вставая). Простите… простите (уходит).

Пауза.

Девушка (отрываясь).Как ребёнок!

Зал. Тш-ш-ш.

Девушка (вставая).Да... да. (уходит)

 

У входа в зал. Вор идёт; девушка хватает его за руку.

Девушка. Ты уже уходишь?

Вор (твёрдо). Да.

Девушка. Но как же…

Вор. Дурацкое кино, дурацкий день. Я пошёл. (уходит)

Девушка (грустно повесив голову).Прости.

Вор (поворачиваясь).Не извиняйся. (собирается уйти)

Девушка. Нет. Я не должна была тебя таскать за собой. Ведь ты не какая-то игрушка.

Вор (подходя к девушке).А я, наверное, не должен был воровать. Но все мы не совершенны. Это так очевидно, что зря я вообще об этом говорю.

Девушка. Действительно.

Вор. Пойдём?

Девушка. Да.

Встают и направляются в сторону гардеробной.

 

У входа в кинотеатр. Одинокая улица. Вор и девушка стоят, освещённые фонарями.

Вор. Спасибо за вечер… и вообще за день.

Девушка (просто).Не за что.

Вор. Мы… ещё увидимся?

Девушка (улыбаясь).Ты думаешь, ты единственный, кто пытался стащить у меня деньги?

Девушка уходит во мрак улицы. Вор остаётся один.

Занавес

 

5.02.20 г.

Молодая португальская герцогиня, полное имя которой Леонора да Силва Авейру Гонзага де Гусман де Терсейра, наведя последние штрихи в своём образе, повесив на тонкую белоснежную шею подаренное славным мужем Диего блистательное ожерелье, на котором красовалось три великолепных алмаза. Её густые, каштановые кудри украшали плавной волной голову девушки; круглые глаза цвета неба серьёзно взирали из-под тёмных, соболиных бровей. Напоследок герцогиня мельком взглянула в крупное овальное зеркало, без особой скромности любуясь на работу служанки, и направилась прочь. Прекрасную даму ожидало невероятное веселье, царившее на балу, устроенном в честь коронации Луиша I.

Поздним вечером выбившаяся из сил дама лежала в покоях, изящно изгибаясь на светлых, нежнейших перинах и перебирая сверкающие на груди каменья.

Однако отдых барышни был прерван внезапным появлением в дверях милого мужа:

- Дорогая, завтра я отправляюсь в нашу Португальскую Западную Африку.

- Что?! – взметнулась с постели донья.

- Новый король удостоил меня честью посетить одну из наших колоний. Нужно наладить добычу минералов. Не знаю, когда вернусь.

- Возьми меня с собой.

- Не думаю, что… - смутился герцог.

- Как это «не думаю»?! – рассердилась супруга, - С каких пор в поездку нельзя брать с собой жену?

- Дело не в этом, - понизив голос, сказал Диего, - Это тебе не путешествие на французскую Ривьеру. Чего только нет в Африке, что может быть опасно для моей драгоценной жёнушки.

- Не беспокойся.

- Но…

- В любом случае, это будет стоить того.

- Что «это»? – поинтересовался мужчина, которому слова Леоноры показались подозрительными.

- Я имею ввиду, что если уж я заболею, то это приключение будет стоить…

- Твоей жизни? – злостно спросил молодой человек, - Что ты говоришь? Ты себя вообще слышишь? Жена, я тебя не узнаю. Что с тобой случилось?

- Ничего, Диего. Не важно, - удручённо промолвила миледи.

- Важно, - сказал герцог и широким шагом приблизился к даме.

Когда дон де Терсейра присел, Леонора начала с более мягкой, нежели ранее, интонацией:

- Пойми, мне тяжело здесь. Душный воздух Лиссабона убивает меня. Я не могу так больше! Слышишь? Не могу!

Герцогиня, прикрыв лицо белыми ласковыми руками, принялась горько плакать, произнося сквозь слёзы:

- Тебя никогда нет рядом… А сейчас ты и вовсе желаешь оставить меня… Наш брак был заключён по расчёту, но так скоро… я полюбила тебя, а ты - меня… Не кажется ли тебе, что мы предназначены друг другу судьбой?.. Я не знаю, сколько ещё протяну без тебя… без твоих лучистых глаз… без твоих губ и сильных рук… Я совсем потеряла счёт дням… Всё смешалось в моей голове… Мне нужно отдохнуть от этой жизни… в золотой клетке…

- Не продолжай, - беря супругу за руку, остановил её Диего, - Решено. Мы поедем вместе. Господь не дал нам детей. Пусть хоть не отбирает нас друг от друга.

Герцогская чета слилась в практически дружеском, успокаивающем поцелуе, дающем обоим надежду на счастье в супружеской жизни.

***

Скудные пейзажи Луанды возвышались над головами Леоноры и Диего, плывущих на невеликом по размеру пароходе с далёких европейских земель.

- Как солнечно! – восторгалась герцогиня де Терсейра.

У берегов пришельцев ждало полчище африканцев и управляющих ими белых.

- Рады видеть вас, герцог, - пожимая руку Диего, с отрадной улыбкой промолвил губернатор, встречая новоприбывших, - Чувствуйте себя, как дома, хоть это и будет нелегко.

- Приветствую, дон Вильяльба. А мы рады быть гостями на сей богатой природными ресурсами земле, - любезно проговорил, пожимая в ответ руку старого маркиза, Диего.

Весь следующий день господин де Вильяльба с гордостью и присущей ему весёлостью духа показывал высокопоставленным гостям обширную местность Анголы. Леонора с неподдельным любопытством и удивлением оглядывала владения португальской короны. Её поражало до глубины души всё увиденное: и ссохшийся одинокий кустик, и неизвестные науке букашки, и аллеи тянущихся к небу пальм, и даже влажный и жаркий тропический ветер. Муж герцогини, однако, не разделял эмоций супруги, привыкший искать во всём незнакомом потаённый смысл.

К вечеру уставшие путники пристроились в палатках недалеко от берега и, не помня, как, погрузились в сон, обуреваемые властью Морфея.

***

Утром герцогиня была обезоружена фактом отсутствия рядом с ней любимого человека. Женщина быстро, насколько это возможно, собралась, одевшись максимально просто, и вышла из палатки, показав собственное «я» белому свету.

В растерянности пройдя вперёд несколько метров, Леонора остановилась перед новым для неё зрелищем. Толпа чернокожих рабов с усердием копалась в глубокой яме, среди залежей минералов и ископаемых, перебирая один за одним жирные куски грунта и песка. «Как не милостив к ним бог,» - думала сердобольная дворянка, маяча меж случайных рядов невольных тружеников.

Вдруг заворожённая барышня почувствовала, как кто-то невысокий дёргает полы её длинного, неподходяще роскошного платья.

- Что? – повернулась она, разозлившись навязчивостью движений.

Маленький негритёнок с ужасом отшатнулся, отпустив дорогую ткань, и, приложив пальчики к раскрытому рту, предстал перед юной герцогиней в сконфуженном ступоре.

- Какой ты милый! – промолвила, забавляясь, Леонора.

Африканский мальчишка что-то пробормотал на местном диалекте и мигом поспешил скрыться за спинами сородичей.

- Неблагодарный! На него обратила внимание сама Леонора да Силва Авейру Гонзага де Гусман де Терсейра, дочь Филиппа Авейру и Беатрисы да Силва, жена Диего де Терсейра! Я, потомок столь благородных и славных семей; я, чьи предки творили историю не одной европейской страны… Грязные… грязные рабы! – кричала она, принижая несчастных людей грозным и высокомерным взором.

Африканцы, время от времени озирающиеся на никем не званную белую женщину, теперь, испуганно подняв тёмные веки, затормозили и ждали развязки странного действа.

Со стороны океана к взбешённой донье подбежал взволнованный поведением жены герцог де Терсейра.

- Дорогая, что ты делаешь? Спокойно. Остановись, - обеспокоенно твердил Диего, пытаясь вразумить и усмирить супругу и отводя её подальше от шокированных поведением аристократки рабочих.

- Отстань! Я должна им сказать… Да стой же! – брыкалась разгорячённая девушка.

Спустя десять минут виновница драмы пила в уже знакомой палатке тёплый кофе, сидя в одиночестве на прохладных лоскутах смятой драпировки.

После того, как Леонора окончательно пришла в себя, она погрузилась в сладостный сон и, обнаружив, как скука с жадностью съедает всё её существо, направилась на поиски новых впечатлений, хоть это и было для неё нелёгким шагом, учитывая устроенную ещё не так давно сцену скандала.

***

К бродившей в сумерках у берега вод госпоже подкрался неизвестный парень, выскочивший из темноты и напугавший белянку.

- А! Господи, Иисус и Мария, кто это?! Диего! – задыхаясь, кричала Леонора.

- Тише, донья, я не сделаю вам зла, - прозвучал умиротворяющий баритон.

- О, ты говоришь на португальском? – кутаясь в шаль, вопрошала женщина.

- Да, - донёсся до похожих на раковины ушек барышни простой ответ.

- Как тебя зовут?

- Жозе.

- Жозе? – усмехалась герцогиня, - И это всё? А фамилия у тебя есть?

- Только дон Вильяльба знает фамилию Жозе.

- Ладно. Это неважно.

Наступило молчание, изредка прерываемое то шумом прибоя, то навязчивым писком комара.

- Донье следует пойти в палатку. В Африке ночи могут быть очень холодны, - настоятельно говорил Жозе.

- Я хочу ещё погулять, - легкомысленно отвечала Леонора.

- Если донье хочется развлечь себя новыми впечатлениями, - со знанием дела продолжал незнакомец, - Она может пройти вместе с Жозе в его палатку, и Жозе покажет донье много интересных вещей.

На секунду, задумавшись, Леонора сказала:

- Хорошо. Только сообщи об этом моему мужу, чтобы он не переживал за меня. Я и так дала ему слишком много поводов для волнений.

- Слушаюсь!

Жозе лихо удалился, оставив даму вновь наедине с собой.

***

- Дон де Терсейра предупреждён. Прошу за мной, донья, - доброжелательно молвил Жозе.

- Как скажешь, - отрешённо ответила Леонора и последовала вслед за тёмной фигурой привыкшего к труду мужчины.

В палатке Леоноре открылся таинственный мир народных ожерелий и других украшений, масок, статуэток и пугающих черепов.

- О! – выдохнула донья, подходя ближе к устрашающей и, вместе с тем, привлекающей её маске, - Ты коллекционер? – простодушно спросила она.

Жозе разразился громким и искренним хохотом:

- Ха-ха-ха! Донья, давно меня так не смешили женщины! Ха-ха! Вы невероятны! Ха-ха! – и, теперь уже смирно, разрешил недоумение барышни, - Нет, донья, я не коллекционер. Это вы, белые, увозите наши вещи и собираете из них коллекции, хвастаясь знакомым. А для нас это – священные предметы. Они достались мне от моих предков, и, когда меня не станет, достанутся моим потомкам.

- У меня тоже есть такие предметы. Вот кольцо, - Леонора протянула вперёд тонкую ручку, - Оно досталось мне от моей бабушки, Марианны Гонзага. А вот это ожерелье, - Леонора указала на нитку на шее с тремя яркими алмазами в центре, - Мне подарил мой муж. Всё это я передала бы своим детям, если б они у меня были… Но, к сожалению, Господь не дал нам с мужем детей.

- Но донья ещё так молода! – возразил Жозе.

- Знаю, но… мы уже восемь лет в браке, а у меня ещё не было ни одной беременности…

- Не стоит переживать, донья. Иначе у вас действительно не будет детей.

- Ты прав, Жозе, - улыбнулась герцогиня, тем самым убеждая себя в истинности слов собеседника.

Леонора, ощутив наступление приступа грусти по вмиг увлажнившимся краям глаз, отвернулась от взгляда африканца.

- Донья, что с вами? – с дружеской заботой спросил Жозе.

- Нет, ничего. Не бери в голову, - глухо откликалась девушка.

Жозе медленно, тактично и незаметно, словно пух, подступил к давшей волю эмоциям барышне. Он крепко и при этом ласково обнял бедную молодую дворянку. Та малоразборчиво залепетала какие-то отрывистые и беспокойные речи. Тогда Жозе ещё крепче обхватил её, погружая в жар своего маскулинного тела.

В эту ночь герцогиня де Терсейра обошлась без мужа.

Когда солнце висело в зените, Леонора, с ужасом осознав произошедшее и собравшись с мыслями и одеждой, покинула любовную обитель, причитая и ругая себя.

***

Прошёл месяц, и единственная в округе белая женщина, с нетерпением ждавшая возвращения на родину, слегла, утонув в многообразии пыльных огрызков тканей. Ни о чём не догадывающийся верный муж личными стараниями и родовым положением добился призвания к больной супруге лучшего врача, у которого и без того хватало работы.

- Не вставайте. Лежите спокойно и не думайте. Вам необходим отдых, - каждый день повторял доктор, давая барышне микстуру.

Но именно сегодня, наконец застав вечно пропадавшего, занятого возложенным на него королём делом, герцога, врач, отдалившись на метр от палатки, поведал тому шёпотом дивную весть:

- Дон де Терсейра, вынужден вам сообщить, что госпожа, как бы это сказать, беременна…

Диего, вне себя от радости, заторопился к супруге, дабы осыпать её благодарностями и красноречивыми комплиментами, но доктор помешал ему в этом стремлении:

- Стойте! – сухонький старик с осторожностью обернулся, - Стойте, - приглушив голос, продолжал он, - Не спешите поздравлять герцогиню и зря её обнадёживать… Кхм, в общем, вы не дали мне договорить.

- Я внимательно вас слушаю, - насторожился Диего.

- Должен вам сказать, ваша супруга, помимо прочего, больна, судя по всему, малярией. Даже если бы она не была в, так сказать, кхм, в положении, я бы не со стопроцентным успехом смог бы добиться её выздоровления. В общем, как это, простите, но… ваш преданный слуга здесь бессилен.

Герцог слушал слова доктора крайне внимательно, и с каждым последующим словом вид становился всё печальнее и печальнее.

- То есть… Значит ли это, что Леонора… умрёт? – тревожно, сбиваясь и путаясь в мыслях, спрашивал молодой господин де Терсейра.

- К несчастью, я полагаю, что так, - нехотя подтвердил страшные догадки герцога пожилой врач.

Диего, словно сомнамбула, подался в сторону нещадно заглатывающих песчаный пляж, бушующих волн.

- Дон де Терсейра! Куда вы?! – заковылял за своим покровителем ветхий старичок.

Но мужчина не слушал его. Он гордо шествовал, не смотря ни назад, ни вперёд. Убитый горем муж степенно пробирался в царство Посейдона, единственного спасителя, в силах которого было смыть всю боль и всё отчаяние. Опытный доктор, остановившись у края материка, не стал препятствовать этой цели. Тем временем, юная вдова испустила лёгкий и пронзительный, последний вдох.

 

11.01.20 г.

I

Карл Штиффцен степенно прошёл из одного края зала в противоположный, остановившись у широкого, но узкого окна, под которым, утопая в мягкой глади моря одеяла и подушек, распростёрлась, сухая и низкая, пожилая дама, Альбертина Штиффцен, облачённая лишь в тонкую, полупрозрачную сорочку.

- Мам, мне пора идти, - твёрдо и чётко произнёс Карл, ласково глядя темными глазами в морщинистое лицо старушки.

- А? Ты, Карл? Да… да, иди. Иди. Удачи тебе. А я полежу.

Женщина перевернулась к стенке и зарылась в нежной шумной кроне обширного одеяла.

Карл, удостоверившись в сохранности матери, спустя секундную паузу удалился.

II

В США стоял прохладный мартовский вечер 1954 года, проводимый Карлом, тощим и высоким мужчиной, за круглым столиком в кафе «Кармен». В ожидании заказа он напряжённо сидел, прислушиваясь к беспокойным ритмам местного радио:

…И всё, что нужно мне, - это любовь твоя,

Ведь лишь она необратима.

Я не останусь здесь одна?

Что скажешь ты, любимый?..

- Ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, - заунывно передразнивал про себя Карл, спасаясь от скуки.

Одновременно с тем фигуристая официантка поставила чашку горячего кофе перед одиноким господином. Тот моментально смутился и сразу же отвернул голову в сторону погружённой в сумерки улицы. Официантка без доли эмоций ретировалась, виляя бёдрами, встречать очередного посетителя.

… И всё же страх мой потаённый

Вмиг сбылся. Что уж говорить?

Лишь ты, сынок мой неуёмный,

Любовь остался мне дарить.

Песня завершилась так резко, что герр Штиффцен невольно вздрогнул, нудно бурча под нос:

- Таким голосом и такие песни петь…

Из радио послышалась торопливая речь ведущей:

- Вы прослушали композицию Доротеи Линдорфф, ставшую хитом прошлого года…

- Тоже эмигрантка, - пробормотал Карл.

-…Этим вечером мисс Линдорфф, проделавшая великий путь из Нью-Йорка, оказалась с нами! Каждый из вас, дорогие слушатели, может задать вопрос лично мисс Линдорфф! Звоните по телефону: 70-38-46! Повторяю: 70-38-46! Звоните и задавайте ваши вопросы, а пока музыкальная пауза! Композиция – «Ты сотворил меня, и что же?»

Заиграла навязчивая популярная мелодия, кажется, даже знакомая.

Карл меланхолично попивал чуть остывший кофе, вслушиваясь в глупый текст сентиментальной песенки.

- Линдорфф была лучше, - промолвил он в перерывах между глотками.

-…С вами снова я, Каролина Браун; рядом со мной – Доротея Линдорфф. И у нас есть первый звонок! Мы вас слушаем!..

«Может, и мне позвонить? Хотя… Нет. Нет! Глупости!» - думал господин Штиффцен, глядя на остатки кофе, крошечным озерцом плавающие на дне чашки.

-…О, мне часто задают этот вопрос,- залепетал приятный, слегка кокетливый, женский голос, - И я всегда отвечаю на него одними и теми же словами: «Сегодня – музыка, а что будет завтра – не важно.» Понимаете, для меня всегда на первом месте стояло получение удовольствия, наслаждение прекрасным. И я люблю дарить это же удовольствие окружающим. И… «это всё», как говорила Аннет Хэншоу…

Наконец, совершенно стемнело, и людей за окном становилось всё меньше и меньше. В кафе посетителей не осталось, за исключением погрузившегося в думы Карла. Он молчал, заинтересованный в интервью.

III

Мокрые улочки провинциального города струились и образовывали собой дельту асфальтированной реки. Мистер Штиффцен одиноко ступал по влажной дороге, рассеивая собой полумрак.

Неожиданно откуда-то слева выскочила чёрная фигура в длинном плаще и устремилась через находящуюся по правую руку от мужчины железную дорогу, перерезая своей координатной прямой тропу Карла, после чего остановилась на середине путей. Штиффцен затормозил одновременно с фигурой в пальто. Вновь воцарились тишина и невозмутимость, ласково обволакивая собою всё низменное.

Внезапно Карл заговорил:

- Вам нужна помощь?!

Фигура повернулась и крикнула в ответ девичьим голосом:

- Спасибо за предложение! Но вы не сможете мне помочь!

- Почему вы так решили?!

- Потому что вы меня не знаете!

- Но и вы меня не знаете!

Снова возникла пауза.

- Я не хочу жить, - промолвила молодая леди, - Не мешайте мне. Я жду поезда. Лучше уходите. Оставьте меня одну.

- Не делайте этого! – с горестной настойчивостью, будто девушка являлась его давней знакомой, прокричал Карл.

- Я уже сказала вам! Уходите!

- Не уйду.

Штиффцен тихо подошёл к мрачной тонкой фигурке.

- Что вы делаете?! – возмутилась барышня, но, на удивление, не сдвинулась с места.

Мужчина молча поднял даму на руки, пронёс влево от железной дороги на пару шагов и аккуратно поставил, встав пред девушкой непробиваемой и непоколебимой стеной. Незнакомка, как и предполагал Карл, заторопилась на прежнее место пребывания, но джентльмен старался не давать ей такой возможности, придерживая юную женщину сильными руками.

- О, вы невыносимы! Пустите! И какое вам вообще дело! – поминутно злилась барышня.

- Вы слишком молоды, чтобы умирать, - мирно произнес Штиффцен.

- Ха! Может и молода! Но жизнь моя уже кончена! Пустите!

- Нет, - твёрдо отвечал он, продолжая стоять на своём.

- Ну и пусть! Существует много способов прекратить эти страдания!

Фигура развернулась и зашагала в обратном направлении. Мужчина поспешил следом за ней.

IV

- Вы меня преследуете? – спрашивала раздражённая дама, что в её случае вполне позволительно.

- Я вас оберегаю. Представьте, что я ваш ангел-хранитель, - проговорил, улыбаясь, Штиффцен.

- О, и чем я завоевала ваше расположение, уважаемый ангел? Ведь на земле так много людей, а вы выбрали среди них малопривлекательную певичку, - смягчилась девушка.

- Певичку? А я-то думаю, чем ваш голос мне так знаком…

Луна серебрилась и любопытно глядела с высоты, словно пошитого из тёмно-синего бархата, небосклона на происходящее в этом уютном, тихом городке. Два чёрных пятна размеренно шагало вдоль мутно светящихся домов и забегаловок. Мимо проезжали редкие машины, на секунду озаряя огнём фар пустынную улицу.

- Возможно, по радио слышали эти легкомысленные песни… - предположила юная мисс.

Герр Штиффцен принялся напевать заевшую в голове мелодию. Девушка остановилась, повернулась к мужчине и, дождавшись нужного момента, соблазнительно пропела:

- Что скажешь ты, любимый?

- Вы Доротея Линдорфф?!

- Вы угадали, - усмехнулась леди, - Но зачем же так орать? Я с вами потеряю слух и не смогу больше петь.

- Не бойтесь. Недавно вы вообще хотели покончить с собой.

Всплеск воспоминаний накрыл Доротею, развеяв эфемерное веселье.

- Не хочу говорить об этом больше.

- Как вам угодно.

Пара вновь устремилась в путь, однако, на этот раз в тишине; прислушиваясь к малейшим звукам, возникающим из ниоткуда во мраке ночи.

V

Над галантным кавалером и его спутницей возвышался многоэтажный дом, утопающий в синеве весеннего неба. Доротея, ступив на порог, оглянулась и промолвила нежным голоском:

- Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся, господин Штиффцен!

Не успела она закрыть дверь, как мужчина, придерживая рукой створку и внимательно смотря на девушку, нарисовался в разделяющем товарищей проходе.

- Вы так скоро оставляете меня? – с нарочитой обидой спросил Карл.

- Мистер Штиффцен, не будьте ребёнком! Уже ночь, и я хочу выспаться. Хотя бы раз в жизни.

- А вам не кажется, что именно дети сейчас спят?

Губы Карла растянулись в соблазнительной улыбке, как бы негласно намекая на продолжение вечера.

- Вы невыносимы!

Доротея устремилась вверх по лестнице, подальше от невоспитанного мужлана.

- Где-то я это уже слышал, - тихо ответил Штиффцен.

Сверху прозвучал раздражённый возглас, воспринятый Карлом как сигнал к действию, и он стремглав побежал по той же самой лестнице, навстречу непутёвой самоубийце.

У входа в квартиру мужчина настиг сконфуженную леди.

- Что вам ещё нужно? – гневно промолвила та.

- Я хочу получше запомнить вас, - просто сказал Карл.

- Зачем вам?.. О, да какая разница?! Спокойных вам снов! Убирайтесь!

- Я должен проследить, не сделаете ли вы что-либо с собой.

- Если вы немедленно не уйдёте, я что-нибудь сделаю с вами.

- Вы-то? – Штиффцен усмехнулся.

- Я вас ненавижу!

Барышня с шумом закрыла дверь перед самым носом своего спасителя, на что тот, не растерявшись, совершил прямо противоположное действие, раскрыв разрывающую его с красавицей перегородку.

Не успела Доротея произнести и слова, как Карл, закрывший мисс Линдорфф её чудесный, изящный ротик вместе с ставшей ненавистной дверью, заслонил девушку от всех мирских невзгод и погрузил в счастливую, долгожданную обитель, столь лелеемую певицей в её трогательных, любимых народом куплетах.

VI

Утром следующего дня, с первыми лучами солнца, Карл встал и, спотыкаясь о встречающиеся на его маршруте предметы, побежал скорее домой, к своей болеющей, ненаглядной матушке.

Распахнувшему тяжёлую дверь и прошедшему вперёд, к комнате матери мужчине, представилось пугающее его зрелище. У кровати стоял Фриц, старший брат Карла, который еле придерживал пожилую миссис Штиффцен в области лопаток. Голова Альбертины была поднято ввысь, будто женщина, сокрушаясь, спрашивала у неба: «За что?!». Голубые глаза дамы казались более блёклыми и прозрачными, нежели ранее, а потому Карл, заподозрив неладное, не долго думая, бросился к матери, схватив бедняжку за её тоненькую ручку.

- Мама? – только успел сказать мужчина, как смотрящий со стороны на развивающиеся события Фриц развеял всяческие сомнения:

- Её последними словами были: «И свет потух; я больше не блистаю»[1].

 

10.01.20 г.

В выпуске «Брачной газеты» от девятого января 1907 года.

Дама, откликнись! Я – интеллигентный, обеспеченный, вполне здоровый двадцативосьмилетний мужчина; без прошлого. Ищу девушку не старше 25-ти лет, желательно русскую, образованную и воспитанную, которая послужит мне женой-другом. Цель – брак. Петербург, Невский проспект, до востребования.

Спустя неделю.

Милый незнакомец! Прочитав в газете о Вашем желании знакомства с дамой, я не могла не откликнуться. Мне двадцать лет. Я голубоглаза, стройна и темноволоса; без прошлого и здорова. Дочь томского губернатора. Питаю надежду выйти замуж за приятного господина, схожего по описанию на Вас. Последние две недели и ещё две ближайшие – в Петербурге. 57-ое почтовое отделение. Лидия Перова.

 

18 января 1907 года.

Дорогая Лидия, Я очень рад, что вы откликнулись на мою, если можно так выразиться, просьбу. Могли бы мы увидеться? Встретиться лично? Меня зовут Михаил Шереметьев. Прошу, ответьте как можно скорее!

 

20 января 1907 года.

Только что получила от Вас, Михаил, письмо.

Действительно, почему бы нам и не встретиться? Это было бы так чудесно! Мы бы узнали друг друга поближе и, возможно, свадьба была бы не за горами! Ну, это я уже спешу, что, однако, так свойственно моей натуре и, несомненно, возрасту.

Жду Вас завтра у Эрмитажа завтра, в три часа дня. Я буду в коричневого цвета пальто, меховой шапке и муфтой.

 

22 января 1907 года.

Милая Лидия, Я был польщён тем, что вы явились ранее меня. Может, это и глупо, но Я ещё не встречал столь пунктуальную женщину. Однако, должен признаться, вы для меня излишне молоды, если можно так выразиться. Я не хочу сказать ничего плохого, напротив, но… понимаете ли, Я уже был в браке на подобной вам особе и, хочу сказать, это был печальный для меня опыт. Ни в коем случае не обижайтесь на меня. Это лишь моё мнение.

К тому же меня пугают ваши радикальные взгляды и отношение к религии. Такие, как вы, убили милого императора Александра II и поплатились за свой, мягко говоря, проступок. Я думаю, вам стоит задуматься об этом, пока вы ещё не ступили на порочный путь и не совершили ничего предосудительного.

Вы даже не желаете продолжать род, в то время как всё, что, Я так понимаю, вас волнует, - это удовольствие. Милочка, как можно? Вы должны чувствовать удовольствие от исполнения своего женского долга! А иначе – смысл? Иначе вы – продажная девка!

И Я не понимаю, к чему вам образование? Зачем вам изучать физические явления? Бросайте это всё. Всё равно вам, женщинам, не дано быть учёными. Это даже звучит смешно! Готовьте, убирайте да деток воспитывайте. Большего от вас никто не попросит.

В общем, дорогая Лидия, Я думаю, наше общение на этом и закончится.

Ответа не жду.

 

24 января 1907 года.

«Дорогой» Михаил, Вы крайне глубоко оскорбили меня и моё достоинство своим отвратительным письмом, которое я даже своей Нине не дала бы посуду вытирать. Я до сих пор нахожусь в состоянии культурного шока и, говоря по-обыкновенному, бешенства. Вы нахал, каких поискать. Я заметила это ещё при нашей первой (и последней) встрече. Ваша улыбка притворна, а речи – льстивы. К середине нашей прогулки Вы показали всё своё естество во всей его омерзительности. И Ваш менторский тон чудесно дополняет Ваш образ (и да, не сомневайтесь, даже Ваша наружность желает лучшего).

Вы жестоки, мелочны – не знаю, как сказать, зла не хватает – консервант! Со своим консерватизмом Вы уйдёте в каменный век! И с такими, как Вы, мы будем только деградировать и деградировать, пока не докатимся до пещерного состояния или того хуже.

Я не собираюсь задумываться о том, что волнует лично Вас.

Вы закрыты в своём маленьком мирке заблуждений и тупости. Вы говорите «это лишь моё мнение», но при этом меня же переубеждаете и навязываете это своё мнение. И даже не замечаете этого! Так вот. То, что я сейчас пишу, это «лишь моё мнение». После этого язык не повернётся назвать Вас умным, хоть Вы себя именно таким и считаете. Приходится спускаться до ругательств, но иначе не хватает терпения. Вы – идиот!

И мне искренне жаль ту особу, с которой Вы состояли в браке. Бедненькая барышня, наверняка, натерпелась.

Насчёт моих взглядов. Не пытайтесь меня переубедить. Много я Вас таких встречала. Вы считаете себя самыми умными, но Ваши знания – пепел, оставшийся после крушения древних цивилизаций. Вы – пережиток прошлого, мужчина на амфоре в теле живого. Вы не внимаете ничьим словам, за исключением Ваших, ведь существует только два мнения: Ваше и неправильное.

Вы получаете удовольствие лишь от страданий других. Конечно, Вам не понять людских забав, заложенных самой матушкой-природой! Вы даже не поймёте красоты взмывающей ввысь птицы. Не поймёте Вы и красоты распустившегося цветка, и прелестей утренних, первых лучиков солнца. Вам даже не понять красоты человеческого тела. Вы не в силах познать себя, а потому прячетесь за своей религией и любовью к традициям, которые вообще не ясно, нашего ли народа, а когда они возникли – и подавно никому не узнать и вовек!

Одно в Вас хорошо: Вы показали себя ещё до того, как состоялась наша мнимая свадьба.

Вы не лучше грубого мужика-сапожника или уличной девки! И даже хуже. Те хотя бы работают.

Прощайте, мьсе Самыйужасныйвыборизкакихлибовозможных!

 

26 января 1907 года.

Не стоит, Лидия, жалеть ту барышню. Она была ещё хлеще вас.

Таких оскорблений Я давно не слышал в свою сторону. Вернее, ТАКИХ Я не слышал никогда! Вы переплюнули даже моего заклятого врага, господина X. Но не будем об этом.

Давайте вообще не будем. Одной встречи с Вами мне хватило, чтобы понять Ваш характер. Вы вольнодумка и богоотступница! Вы не лучше блудницы! Хотя полагаю, вы ей и являетесь. Не по роду деятельности, так по натуре! Стыдитесь же!

Вы также мне омерзительны. В этом мы с вами сошлись. Я никогда не встречал столь распущенную женщину. А я живу на Невском проспекте!

Если бы вы были ковром, Я побрезговал бы вытирать о вас ботинки.

До свидания, женщина чьих-то, но явно не моих, мечтаний.

 

30 января 1907 года.

Я долго думала, отвечать ли Вам, и всё же решилась, хоть это и была для меня чуть ли не непосильная задача.

«Уважаемый» Михаил, мне кажется, я достаточно развёрнуто описала Вас в своём прошлом письме. Сегодня я уезжаю из города, который отныне будет ассоциироваться у меня лишь с Вашим мерзким именем. Вы убили для меня Петербург! Вы – скот и лицемер, чей вид или хотя бы одно упоминание вызывает во мне всплеск самых ужасных чувств.

В этой ситуации лучшим для Вас будет – убить себя. Да, это не опечатка. Убейте себя! Тогда на нашей земле станет меньше таких идиотов, как Вы.

Не отвечайте. Я всё равно уезжаю и теперь лишь питаю надежду, что в следующий раз, когда приеду в этот город-музей, Вас здесь уже не будет, и я смогу беспечно прогуляться по этим прекрасным улочкам, любуюсь величественными зданиями и забываясь в своих порочных, по Вашему никому не интересному мнению, мыслях.

До встречи никогда!

 

9.01.20 г.

2 января 1807 года.

 

Мне сложно начинать сие письмо, однако, если я не выскажу все те мысли, что неустанно обуревают меня днями и ночами, то, поверьте, мне нет смысла жить дальше.

Невежливо с моей стороны так начинать письмо к многоуважаемой особе. Прошу, не злитесь на меня за это. Как только я увидел Вас тогда, на балу у Его Императорского Величества пару дней назад, я понял, что лишь Вы в силах уразуметь тяготы состояния моего. Лишь Вы, милая – простите за фамильярство – княжна Касимова способны помочь заблудшей душе.

Прежде я никогда не встречал женщин, подобных Вам. И хоть Вы говорите с акцентом, я прекрасно понимал каждое сказанное Вами слово, и речи Ваши были столь искренни и мудры, что о лучшем собеседнику и думать не стоит.

Конечно, Вы не созданы для света: Вы слишком честны и непосредственны, однако я всё же хочу – если мне представится такая возможность – писать изредка Вам. Я уверен, Вы умнее многих наших дам, а воспитанию Вашему позавидуют сыны самого императора!

Прошу, не оставляйте меня надолго без ответа.

Если моё письмо Вам отвратительно также, как и, вероятно, я сам, скажите об этом сразу, не лукавя. Я всё пойму и впредь не буду надоедать Вашей особе, хоть и одна мысль о возможности такого ко мне отношения со стороны прелестной княжны вызывает во мне невыносимые боль и страдания.

Ещё раз прошу извинить меня – коль я этого заслуживаю – за моё настырное невежество.

 

На веки Ваш покорный слуга,

Евгений Толстой.

 

 

4 января 1807 года.

 

Уважаемый граф, Евгений Толстой, Ваше письмо мне было невероятно лестно получить! Я не испытываю к Вам ни малейшего отвращения или злости, а слог Ваш виновен лишь в том, что так нежно ласкал мои сердце и душу, что я чуть не упала в обморок от восторга. Но не стоит волноваться о моём здоровье.

Я помню Вас в тот праздничный вечер на балу, где я имела честь находиться; Ваши ясные глаза и лучезарную улыбку. К сожалению, задорный ритм танца унёс мгновенно унёс меня в противоположную Вам сторону залы, что вызвало во мне неимоверное огорчение, ведь более я Вас не сумела увидеть, хотя Ваш взгляд, что так запомнился мне тогда, приходит ко мне во сне каждую ночь.

Через неделю мои дорогие эни[1] и эти[2] отправятся на нашу Родину. Я тоже поеду с ними и, скорее всего, мы с Вами никогда не сможем увидеться. Думаю, нам не следует поддерживать сию переписку, чтобы в дальнейшем ни у кого из нас не было чувства горечи.

Жду Вашего ответа с целью разъяснения сложившейся ситуации.

 

Всегда Ваша,

Фатима Касимова.

 

 

5 января 1807 года.

 

Милая княжна! Я не смогу пережить Вашего отъезда! Почему Ваши родичи столь жестоки? Ведь Вы даже не видели Петербурга! Я предлагаю Вам прогуляться по чудеснейшим улочкам нашего города и надеюсь на Ваш положительный ответ, потому как отказа я не перенесу.

Скажите, какие Ваши любимые книги, что происходит в Вашем окружении и с Вами. Я желаю знать всё о Вас. Пожалуйста, удовлетворите эту мою потребность.

Каждый день я вспоминаю Ваш блистательный наряд в тот вечер на балу. Вы были так красивы, словно ангел, спустившийся с небес. Ваши смеющиеся глаза и густые, цвета вороного крыла волосы, развевающиеся от движений Вашей милой кроткой головки и юного стройного тела, что содрогалось при исполнении Вами с чудесной грацией этого резвого танца – мазурки. Вы были великолепны, и память о Вас я буду хранить до самой своей кончины.

Я вёл не самую праведную жизнь, но это не значит, что я совсем уж не достоин вновь увидеть барышню, чьё имя заставляет трепетать моё сердце.

Сможем ли мы переписываться, когда Вы уедите? Напишите мне об этом как можно скорее!

 

С превеликим уважением и чистой любовью,

Евгений Толстой.

 

 

7 января 1807 года.

 

Греющий мне душу Евгений, к моему глубочайшему сожалению, мы не сможем общаться после того, как я со своими ата-ана[3] уеду на Родину, по той причине, что буду выдана я замуж за одного неприятного моему сердцу господина, чьё имя не решаюсь произнести и даже написать на этом белоснежном листе, иначе и его чистота будет опорочена…

Но я не желаю говорить с Вами загадками. Мои любимые эни и эти, узнав о нашей переписке, жутко разозлились и сообщили мне о необходимости прекращения сего общения, столь нежно мною лелеемого. Мне очень тяжело противостоять воле родителей, но, сударь, ради Вас я готова пойти и на это.

Теперь же отвечу на Ваш скромный вопрос, коль так я Вам интересна. Не так давно моя дорогая апакай[4] привезла из Европы книги известного там писателя Фридриха Шиллера. И знаете, хочу сказать, что сии произведения захватывают меня, словно море в свою бескрайнюю пучину! Надеюсь, Вы разделяете мои взгляды.

Не имею ни малейшей мысли! Что Вам ещё рассказать?! Я тихая, скромная княжна, единственная ночь своих ата-ана. Наш древний род затухает, а потому эти так хочет выдать меня замуж, и слёзы мои – лишь пустая вода.

В то время, как Вы, по Вашему утверждению, думаете обо мне так часто, как только можете, я же, напротив, заглушаю думы о Вас сначала «Любовью и дружбой» Джейн Остин, а после – «Повестью Английской Писательницы Г-жи Эджеворт». Но не думайте, что вы мне отвратительны. Совсем нет. Дело в том, что я понимаю, нам следует распрощаться.

Пожалуйста, прекратите это общение первым.

 

На краткий срок Ваша подруга,

Фатима Касимова.

 

 

8 января 1807 года.

 

Свет моих очей! Я только прочёл строки Вашего последнего письма! Я крайне опечален сей вестью!

У Вас великолепный, как и Вы сами, литературный вкус. Но это сейчас далеко не главное. Я думал о Вас всю ночь; не ел и не спал. И упорные размышления привели меня к неизбежному – к моей радости и Вашему огорчению - я уверен, что хочу провести свою жизнь с Вами. Я уверен в своей любви к Вам, а потому предлагаю Вам, моя дорогая княжна, выйти за меня замуж. Дайте мне надежду! Без Вас мой существование бессмысленно!

Я не отпущу Вас в лапы того господина, что вызывает в Вас, моя милая, ручьи слёз! Я отомщу за Вас и Вашу честь! Будьте в этом уверены.

Сообщайте мне обо всём, что происходит в Вашей молодой жизни: в сознании и за его пределами.

 

Страдающий от любви к Вам,

Евгений Толстой.

 

 

11 января 1807 года.

 

Здравствуйте, дорогой граф. Не следовало Вам так поступать! Зачем Вы удосужились приехать, да ещё и без приглашения, в наш маленький дом?! Отныне родители мои духа Вашего не переносят. Вы же знаете – я так думаю – нам нельзя выходить замуж за русских! Вы не нашей веры, и Вы не поймёте нашей татарской души! Теперь Вы неприятны моему взору, но это не имеет значения, ведь мы всё равно не увидимся.

И не следовало Вам бросаться в ноги моей эни и упрашивать моего эти. Зря Вы привезли все эти никчёмные подарки! И нам не нужны Ваши деньги и Ваши титулы! Вы глубоко оскорбили меня и мой род. Сдаётся мне, что не смогу простить Вам такой дерзости и бестактности.

Мне жаль, но Вы сами виноваты. Мне больше нечего Вам сказать. Завтра по утру я отправляюсь на Родину, и впредь Вам лучше будет забыть обо мне и о том бале.

Я была рада знакомству с Вами, нашему краткому общению и Вашей любви, но – увы! – мы с вами – не пара друг другу.

Не отвечайте мне. Я всё равно не получу Вашего письма, а потому старания Ваши будут впустую.

Благодарю Вас за то, что скрашивали мои угрюмые дни. Прощайте. На этот раз – навсегда.

 

Всегда помнящая Вас,

Фатима Касимова.

 

6.01.20 г.

Девичий дневник в красном переплёте

На краю круглого стола.

В обширном голубином полёте

Видна синица одна.

 

Полная луна растворяется в небе,

Звёзды – в кучевых облаках.

В юных мечтах – элегантная леди,

В жизни – ужасающий страх.

 

6.11.19 г.

    Весь день (помимо часов, в которые я спала, а их было немало, так как я чувствую себя не лучшим образом) делала видео про Амелию Дайер (вышло 16 минут 40 секунд).

 

7.11.19 г.

    «What hath God wrought!»

 

8.11.19 г.

    Чувствую себя не лучшим образом. Написал какой-то мужчина. Почему мне всегда пишут религиозные фанатики? Сделала видео про Доротею Курляндскую. Это было последнее видео про фавориток польских правителей.

    18:09. Теперь я пишу в этой книге.

 

9.11.19 г.

    19:34. Падение Берлинской стены.

    «Наши отцы пришли в Россию с танками. Мы же идём к вам с гитарами».

    Сделала видео и нарезку с фильмами. Хорошее настроение. Очень рада. Смотрю передачу. Ходила с мамой в магазин. Болела голова. Чувствую себя лучше, чем вчера, хоть и не высыпаюсь. Но я почему-то бодрая. 21:59.

 

10.11.19 г.

    С момента, как встала, очень хочу спать. Дремала пару часов в обед. 13:34. Сделала видео, и это меня взбодрило.

    17:53. Мне очень жаль, и я прошу прощения, что не могу писать свой дневник высокохудожественно, как вам, возможно, хотелось бы. Извините.

    Пишу пьесу. Четыре сцены. 936 слов.

 

11.11.19 г.

    Встала по будильнику, но всё равно спала после полдесятого до двенадцати. Ненавижу себя за это.

    Записала аудиозаписи для видео. Боялась, что папа не пойдёт на работу, потому что у него болит горло. Но он ушёл.

 

12.11.19 г.

    Ходила к психотерапевту. Хорошо поговорили. Она дала мне много полезных советов. Но мой настроение было удручённым.

    Пишу пьесу (жанр: авторская/ психологическая/ социальная).

    Дописала первый акт. 2517 слов.

    «Томск дал своё название персонажу масс-культуры, космическому объекту, атомной подлодке, а также целому ряду городских топонимов:

• В честь города назван один из астероидов — (4931) Томск.
• Именем Томск назван персонаж британского мультсериала «Уомблы» (The Wombles).
• В честь города названа атомная подводная лодка К-150 «Томск» — российский атомный подводный ракетоносный крейсер проекта 949А «Антей», входящий в состав Тихоокеанского флота.
• В ряде городов России, Белоруссии, Украины и Казахстана есть улица Томская.»

 

13.11.19 г.

    Четвёртый сезон «Рика и Морти»! Посмотрю, когда выйдут все выпуски.

    «Мужчины совершают преступления чаще, чем женщины. В 2007 году в России доля женщин среди выявленных лиц, совершивших преступления, составила 15,2 %. Особенно это характерно для тяжких преступлений против личности; большая часть преступлений, совершаемых женщинами носит корыстный характер, совершается в сфере торговли и обслуживания населения. Меньшая доля женской преступности объясняется выполняемыми женщинами профессиональными ролями, половыми различиями в воспитании, представлениях о рамках допустимого поведения и т. д.»

    «9 ноября 2019 года О.В. Соколова задержали по подозрению в убийстве своей бывшей студентки, соавтора научных работ, аспирантки Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Анастасии Ещенко. Согласно показаниям Соколова, 8 ноября он в своей квартире застрелил Ещенко четырьмя выстрелами из обреза, 9 ноября тело расчленил и пытался по частям утопить в Мойке. Адвокат Александр Почуев сообщил об оформлении Соколовым явки с повинной и подготовке ходатайства о назначении психиатрической экспертизы, поскольку «версия защиты пока построена на том, что Олег Валерьевич действовал под каким-то сильным фактором, что-то на него сильно повлияло». 11 ноября Соколов на заседании Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга, где ему было официально предъявлено обвинение по ст.105 ч.1 УК РФ, заявил, что преступление совершено на почве личного конфликта. По ходатайству следствия судьёй Юлией Максименко в отношении историка избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца до 8 января 2020 года с содержанием в СИЗО «Кресты-2». Ходатайство следователя Соколов назвал справедливым и выразил раскаяние. Следственный комитет России ведёт расследование. После решения суда СПбГУ уволил Соколова с должности доцента Института истории.»

    Пишу пьесу.

 

14.11.19 г.

    Вчера приняла «Сомнол». Мне было так плохо. Мне слышалось множество женских и мужских голосов. Я была в полусне. И ещё я заметила, что обламываю себе ноготь на большом пальце правой ноги. В результате было много крови, но я этого не помню. Я очнулась, потому что было больно (мне до сих пор больно). И ещё мне казалось, что голоса доносятся из ногтя, и я пыталась их заглушить. Я пошла за клеем БФ. Намазала и легла спать. Тогда я поняла, что голоса – в моей голове. Не помню, как, но я вырубилась. Проснулась утром. Болела голова, но она быстро прошла.

    Пишу пьесу. Сделала видео про Полу Негри.

    Галлюцинации, о которых я написала выше, называются гипнагогическими.

    Снова уснула. 18:00. Недавно встала. Сонливость.

    21:48. Сделала ванночку для ног с солью. Мама обработала мне ногти.

    Дописала второй акт пьесы. Пишу третий.

    4700 слов.

 

15.11.19 г. Пятница.

    Сегодня готов мой полис, но я не пойду за ним, потому что на улице -22 по Цельсию.

    Встала по будильнику. Даже не хотелось спать. Но потом уснула. Поспала полчаса и встала в пол-одиннадцатого. 11:23. Сделала видео.

    14:28. Делала упражнения, висела на турнике. Наконец смонтировала озвученный ещё давно фильм («Молодой мистер Джаз»). Я рада, что у меня появились на это силы.

    17:55. Смонтировала ещё два фильма («Никогда меня не трогайте!» и «Воспользуйся шансом»). Смотрю видео. Болит голова. Знакомый по переписке признался мне в любви. Не знаю, как реагировать.

    Пишу пьесу.

    Странно. Почему я боюсь отношений и бегу от них?

    5483 слов.

    В пьесе - 5750 слов.

    23:16. Ничего не помогало от головной боли. Принимала несколько разных таблеток. Почти дописала пьесу. Приняла «Найз», и он помог.

    Дописала пьесу. 6090 слов.

 

16.11.19 г.

    Насыщенный день сегодня. Весь день занята делами. 16:33. Только сейчас более-менее освободилась. Так рада, что написала пьесу! Я так давно хотела это сделать!

    Смонтировала ещё один фильм.

 

17.11.19 г.

    Не поеду к бабушке. Сделала видео про Евгению Шведскую.

    «Гомосексуальное поведение описано у более чем 450 видов животных. Гомосексуальное поведение у животных обычно проявляется как выражение доминирующей или подчиняющейся роли, занимаемой одной конкретной особью по отношению к другой. В то же время, однополые отношения некоторых видов животных включают в себя половое поведение, ухаживание, привязанность и совместную заботу о детёнышах».

 

19.11.19 г.

    Полночь. Написала миниатюру «Портрет молодого человека».

    «Когда я очутилась в лодке с двумя детьми, оказалось, что на ней нет моряков. Лодка была заполнена пассажирами и мне ничего не оставалось, как взять весло и грести.

Мы видели, как кораблю приходил конец. Он тонет, мы слышали крики мужчин. Г-жа Тейер, жена вице-президента железной дороги штата Пенсильвания была со мной в одной шлюпке. Она, как и я, взяла весло в руки.

Было холодно и мы не успели надеть теплые пальто. Нас согревала гребля. Мы стали отходить от корабля, видели тусклые очертания палубы, людей, но не могли никого распознать.»

    20:23. Долго разговаривала с Сергеем. Было приятно. Он интересовался моей жизнью. Мы многое обсудили. Наконец я сказала, что поменяла имя. Бы говорили о похудении и здоровье. И ещё много о чём. Я рада.

    22:34. Пишу новую пьесу.

 

20.11.19 г.

    Сильно болею. Прочитала книгу Анны Мар «Женщина на кресте». Так себе. Не хорошо и не плохо.

    20:50. Пишу пьесу.

 

21.11.19 г.

    0:04. В пьесе - 2031 слово.

    «Маркиза де Помпадур была страстной курильщицей и имела более трёхсот трубок.»

    1:00. 2459 слов. Пойду спать. Последний раз приму «Сомнол».

    13:39. Смотрю «Джефферсон в Париже» (1995). Сделала видео про Джона Хэйга.

    Шпионы (классификация):

1. Шпион – лицо, занимающееся шпионажем; «рядовой» шпион.
2. Секспай (англ. sex – «секс»; spy – «шпион») – шпион, использующий лицо с вступлением в половую связь, для вербовки интересующего разведывательные органы человека.
3. Конспьо́н (фр. conjuration – «заговор»; espion – «шпион») – лицо, помимо шпионажа, занимающееся революционной деятельностью.

 

22.11.19 г.

    0:14. Недавно закончила «Королевский театр» - комедию.

    «Если бы брат Софии, Эдвард, не перешел в католичество, вполне возможно, что английский трон был бы занят его потомками».

    «Причиной смерти, вероятно, стало отравление афродизиаком, который Карл употреблял для повышения потенции».

    «В январе 1582 года герцогиня дала бал, на котором она танцевала с одиннадцатью другими женщинами, половина из которых была одета в мужскую одежду. Бал был дан дважды — с масками и без. Танцы сопровождало пение и музыкальное исполнение «Дамского концерта». Эту танцевальную группу, состоявшую только из женщин, Маргарита преобразовала в балетную труппу «Балет благородных женщин» (итал. Balletto delle donne); часть дам в этой труппе в танце исполняла роль мужчин. Они выступали не только на балах герцогини, но и на других мероприятиях, например, на свадьбе композитора Карло Джезуальдо и Элеоноры д’Эсте, кузины мужа Маргариты в 1594 году».

    10:55. Сделала видео про Софи Калль. Сейчас пообедаю и наконец съезжу за полисом ОМС. Куплю маме подарок на День матери.

    12:42. Забрала полис и купила маме подарок. Забыла зайти на квартиру, но ничего. Всё равно мне ещё много переносить. В следующий раз захвачу больше вещей и всё сразу унесу.

    16:38. Поспала примерно час, с полтретьего до полчетвёртого. Была очень уставшей. Сейчас тоже чувствую себя ослабленно.

    «Видя, что ей больше нечего надеяться на королевское милосердие, графиня Эмилия решила устроить мужу побег из тюрьмы Консьержери. Накануне казни, 20 декабря 1815 года, пользуясь своей болезнью (в октябре она родила мертвого ребёнка) и тем, что её приносили в тюрьму в закрытом паланкине, она отправилась вместе с дочерью на последние свидание с мужем, во время которого обменялась с ним одеждой. Обманув охрану, граф Лавалетт с дочерью покинул тюрьму, во дворе они сели в паланкин, после чего пересели в кабриолет и благополучно прибыли в дом Брессона. Оставшись в тюрьме, Эмилия вступила в борьбу с тюремщиком, который случайно заглянул в арестантскую келью, чем смогла выиграть время.

Весь официальный Париж пришел в бешенство от её поступка. Узнав об этом, король сказал Деказу: «Смотрите, еще скажут, что мы тайно устроили бегство». Проведя неделю в кабинете министерства иностранных дел, где никто и не думал искать графа Лавалетта, при содействии княгини Водемон и помощи трёх английских генералов он выбрался из Парижа и достиг нидерландской границы. В тюрьме графиня Лавалетт провела месяц и прошла через несколько допросов. Во время процесса над английскими генералами она выступала свидетельницей, после чего сошла с ума. Когда граф Лавалетт был прощен и в 1822 году вернулся во Францию, то жена его не узнала. Она была тяжело больна и впадала то в тихое, то в буйное помешательство. Всю оставшуюся жизнь он посвятил уходу за ней.»

    18:24. Смонтировала фильм «Одна неделя» (1920).

    Георг(in) Флоренции.

    Вчера Сергей принёс «лично для меня» грушу и мандарин от его жены Даши. Это странно. Почему лично мне? Чем я заслужила?

    21:34. Смотрю видео. Смонтировала фильм «Работа» (1915).

    22:22. Смонтировала фильм «Полицейские» (1922). Это был последний фильм из тех, что я озвучила. Хотя сложно назвать это «озвучиванием». Я читала интертитры.

 

23.11.19 г.

    Поедем сегодня заказывать кухню. Сделала видео про Марию Гамильтон. Аудио о ней записала ещё в августе.

    «Во время русско-турецкой войны сопровождала мужа в Яссы, где прославилась тем, что дала пощёчину светлейшему князю Г. А. Потёмкину (что сошло для супругов безнаказанно).»

 

24.11.19 г.

    Принесла маме подарок на День матери. Сегодня я отоспалась. Без пяти одиннадцать, а я только встала. Болит голова. Зато выспалась. И мне снился очень длинный романтический сон, который представлял собой, казалось, бесконечное блаженство.

    Сегодня у моего учителя обществознания родился ребёнок.

    «В 2019 году происходит действие фильмов «Бегущий по лезвию», «Бегущий человек», «Акира», «2019: После падения Нью-Йорка», «Воины света», «Остров» и телесериала «Тёмный ангел». В 2019 году происходит действие видеоигр Hitman и The House of the Dead III. Также в 2019 году происходит действие визуального романа «Robotics;Notes» и её адаптации в виде аниме-сериала.»

    Помыла голову. Написала рассказ «Эта невероятная сила».

 

25.11.19 г.

    Ужасно тошнит, болит голова. 9:48. Уже сделала видео, но мне плохо.

    «Мое сердце принадлежит Франции, однако влагалище – мне».

    Начала писать «Семейные узы».

    Записала аудио для будущих видео. Очень устала. Последние дни я болела, поэтому горло до сих пор ослаблено.

    Ощущение, что в прошлой жизни я была Марией-Жозефиной Савойской.

    «Любовь, которую я посвящаю вашему господству, безгранична».

    Написала рассказ.

 

26.11.19 г.

    Криминальный эффект (к.э.) – эффект, оказываемый на человека каким-либо противоправным деянием или произведением, повествующем о таком событии (детектив, триллер). Представляет собой число с десятичной дробью от 0 до 10.

Первая цифра – объективная. Это действительная единица преступления. Первая цифра пишется в целую часть.

0 – преступное бездействие (в зависимости от классификация самого преступления, к которому было оказано «бездействие», может увеличиваться криминальный эффект).

1 – приготовление к преступлению/ покушение (в зависимости от классификации преступления, к которому совершалось приготовление, и от степени готовности к нему может увеличиваться криминальный эффект).

2 – неумышленное преступление лёгкой тяжести, совершённое одним человеком.

3 – умышленное преступление лёгкой тяжести, совершённое одним человеком.

4 – неумышленное преступление средней тяжести, совершённое одним человеком.

5 – неумышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, совершённое одним человеком.

6 – неумышленное преступление средней тяжести, совершённое группой лиц.

7 – умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, совершённое одним человеком.

8 – умышленное преступление средней тяжести, совершённое одним человеком с особой жестокостью или группой лиц, а также совокупность двух и более преступлений лёгкой тяжести.

9 – особо тяжкое и тяжкое умышленное преступление, совершённое одним человеком с особой жестокостью или группой лиц, а также совокупность двух и более преступлений средней тяжести; военные преступления.

10 – совокупность двух и более тяжких и особо тяжких преступлений, совершённых одним человеком или группой лиц (серийные и массовые убийства, в том числе геноцид).

Вторая цифра – субъективная. Это эффект, оказываемый на конкретного человека, который он указывает сам в зависимости от психологических особенностей собственной личности. Вторая цифра пишется в дробь. Человек при этом учитывает вероятность личного попадания в подобное преступление:

0 – 1-10%

1 – 10-20%

2 – 20-30%

3 – 30-40%

4 – 40-50%

5 – 50-60%

6 – 60-70%

7 – 70-80%

8 – 80-90%

9 – 90-100%; человек стал жертвой данного преступления.

Вторая цифра указывается только для конкретно взятого человека. Оценка влияния на сознание нескольких человек не может быть «дробной», так как среднее число между эффектом, оказываемым на двух и более человек, недопустимо и неточно. По этой причине КЭ для нескольких человек будет состоять лишь из первой цифры.

    «Существует мнение, что смертная казнь женщин во все времена и практически у всех народов исполнялась с некоторыми «поблажками», чего нельзя сказать о той же процедуре, предусмотренной для сильной половины человечества. Это не совсем так, поскольку за отдельные проступки и преступления женщин в разных странах и в разные эпохи наказывали более чем сурово, тогда как мужчинам аналогичные деяния иногда могли даже сойти с рук.»

    Съездила в гости к бабушке и дедушке. Прочитала «Обесчещенную Лукрецию» Шекспира. Очень понравилось. Ещё придумала сюжет для пьесы «Дивная праздность».

    «Следует тебе знать, что каждая женщина имеет право на свое состояние совершенно независимо от мужа, а он так же независим от своей жены. Поэтому брак не является союзом ради каких-либо выгод… Это придает некий любопытный оттенок разговорам русских матрон, которые смиренной англичанке кажутся проявлением поразительной независимости при деспотическом правлении.»

    «Карл VII Альбрехт (6 августа 1697 — 20 января) — курфюрст Баварии (под именем Карл Альбрехт) с 26 февраля 1726 года.»

    «Считается, что своим появлением мушка обязана британской герцогине Ньюкасл, кожа которой оставляла желать лучшего. Герцогиня изобретательно обыграла свои недостатки при помощи круглых кусочков чёрной тафты, которые на её лице стали играть роль «искусственных родинок».»

 

27.11.19 г.

    22:09. Пишу пьесу. Общалась с одним человеком. Занималась некоторыми полезными делами. Сделала видео и нарезку с фильмами. Посмотрела фильм «Андеграунд» 1995 года. Очень понравился.

    Друг по переписке сказал, что я на него хорошо влияю. Забавно. Мне чаще приписывают плохо влияние (хотя обычно люди, которые лично не знакомы со мной).

    Пишу пьесу. Восемьсот с чем-то слов.

    «Вам трудно читать, а мне так трудно было это писать…»

 

Ознакомительный фрагмент окончен.

Зимой, когда ледяные ветра метели веют, просачиваясь в самые потаённые углы, в одном из множественных крохотных, словно пряничных, домиков трое детей – девочка Фрейя и мальчики-близнецы, Клемент и Бойе – готовились к наступлению Рождества.

Когда праздничные сладости были съедены, а стрелки часов клонились к полуночи, мама, приметив усталый вид сонных детских мордашек, промолвила:

- Милые, уже поздно, и вам пора спать. Идите в свои кроватки.

Фрейя, девочка девяти лет с пышной копной светлых кудрявых волос, как самая старшая, ответила:

- Хорошо, мама.

Она взяла валящихся ото сна братьев за руки и повела за собой.

Спустя десять минут мама, зашедшая проведать своих чад, увидела под покровом ночи тихо спящих детей, вероятно, видящих приятные сны. В руках у каждого из детей покоились маленькие, удивительно похожие на людей, куколки. Мама, удостоверившись в том, что её дети спокойно и сладко спят, покинула комнату.

***

На утро вьюга не прекратилась. Юнцы проснулись рано и были крайне удивлены, не увидев близ себя своих маленьких друзей.

- Бойе, это ты взял мою игрушку? – расстроено спрашивал Клемент.

- Это не я! – обиженно возражал брат, - Это всё Фрейя! Она взяла наши игрушки и играет с ними, как хочет!

Фрейя возмущённо ответила, услышав разговор близнецов из коридора:

- Ничего я не брала! Это вы украли мою Элизу! Зачем она вам?!

- Ничего мы не брали! – рыдая, заявлял Клемент, - Это ты взяла, не ври!

- Хотите сказать, что у вас нет моей Элизы?! – удивилась Фрейя.

- Конечно, нет! Зачем нам твоя кукла?! – включился Бойе.

- Да! Нам что, в рыцарей играть?!

- Но у меня тоже нет ваших игрушек, - ровно ответила сестра, - Куда они могли деться?

- Как это у тебя их нет? – спросил Клемент. Он хотел ещё что-то сказать, но, подумав, окончательно замолк.

- Может, их взяла мама? – предположил Бойе, на что резонно возразила Фрейя:

- Ты что? Зачем маме наши игрушки?

- Ну она же взрослая! У взрослых нет игрушек, и им скучно, и поэтому мама взяла. Ей просто скучно без игрушек! Вот.

- Да, это мама взяла. Я тоже так думаю, - приняла сторону брата Клемент.

- Я вам не верю! Вы просто хотите меня отвлечь, а когда я уйду, будете играть с моей Элизой! – выпалила Фрейя и обиженно надула пухлые губки.

- Мы можем пойти вместе, - уверенно предложил сестре Бойе.

- Ладно, пошли! – сказала девочка и направилась вместе с братьями в мамину комнату.

***

Матушка, не зная, какие за её спиной царят интриги, мирно спала в своей опочивальне, но негодующий крик детворы прервал её радужный и беспечный сон.

- Мама! Мама! Верни наши игрушки, мама! – наперебой выпрашивали кукол ребята.

Спросонья женщина произнесла лишь:

- Что? Что… дети, вы…

- Верни! Верни! Верни! – не унималась розовощёкая малышня.

Мама, очнувшись ото сна, села на мягкие перила кровати и, зевая, пыталась успокоить своих любимейших отпрысков:

- Дети, вы же играли в гостиной. Посмотрите, может, они там.

Мальцы мигом побежали в гостиную, а мама тяжело, с шумом упала обратно в царство Морфея.

***

Скромно обставленная, но милая и вполне уютная гостиная с густой, нарядной в широкую зелёную юбочку и гирлянды-ожерелья ёлочкой, стоящей по струнке в центре, представилась круглым и любопытным глазкам юных искателей.

Под ёлочкой старательно прятались яркие коробочки с дорогими подарками, но детей они не волновали. Те были упрямо верны своей цели.

***

Целый час ребята выискивали бледных, фарфоровых друзей, но все их труды оставались безуспешными.

Внезапно, когда кудрявые головки и беленькие тонкие ручки детей безнадёжно опустились, навстречу Фрейе и её братьям вышло три красивые куклы.

Девочка с двумя близнецами испуганно закричали, нарываясь тут же убежать куда-нибудь далеко-далеко, лишь бы не видеть жутких, полуживых созданий.

Элиза, держа за руки, подобно Фрейе, своих маленьких братьев, сказала взрослым, ласковым женским голосом:

- Фрейя, Клемент, Бойе, не бойтесь, не бегите. Мы не сделаем вам ничего плохого. Мы хотели попрощаться. Мы видели вас с вашего рождения, и теперь хотим уйти. Мы по-прежнему любим вас и будем оберегать ваши юные души от всего ужасного, что существует в мире…

- Э-Элиза, кто ты?! – прервала речь игрушки Фрейя, - Ты ведь всего лишь кукла! Куклы не разговаривают! Я не…

- Слушай, Фрейя. И вы, мальчики, слушайте. Моё имя Волкири. Ваша бабушка была не единственной девочкой в семье. Я была её младшей сестрой. И когда я была беременна, я скончалась. Тогда вашей маме исполнилось пять лет, и ваша бабушка подарила ей куклу. В этой кукле и поселилась моя беспокойная душа, призванная оберегать потомков от всевозможного зла. Это Кнут и Арне, - произнесла кукла, указывая на стоящих рядом с ней фарфоровых мальчиков, - Они были братьями вашей мамы, но скончались во время эпидемии испанки, когда были совсем маленькими. Им не было и года, - на мгновение «Элиза» замолкла, но, собравшись с мыслями, заключила, - А теперь мы должны покинуть вас. Наши силы иссякли, и предки зовут нас к себе. Прощайте!

Игрушки растворились в воздухе, словно в тумане, будто бы их и не было.

С минуту дети обдумывали произошедшее, а после, улыбнувшись друг другу, дружно пошли в комнату к проснувшейся матушке. Та встретила их с превеликой радостью, в порыве нежности обнимая, целуя и прижимая к сердцу своих маленьких кровиночек.

- Что случилось? Почему вы так кричали? Всё хорошо? Вы не ушиблись? – посыпались градом вопросы взволнованной матери.

- Ничего, - чётко, с радостью ответил Бойе, - Всё хорошо, мама.

- Ох, хорошо! Вы так меня напугали! Больше так никогда не делайте! Слышите?

- Слышим! – воскликнули близнецы.

- Вы нашли свои игрушки? – поинтересовалась мама.

Клемент уже хотел что-то сказать, но вместо него бойко заговорила Фрейя:

- Да, мама. Они действительно были в гостиной.

- Ну, я рада, - вздохнула матушка и добавила, - Что ж, тогда пойдёмте завтракать?

- Да! Да!

Дети резво побежали на кухню, а их мамочка, помедлив, достала из-под складок ночной рубашки бронзовый медальон и, невнятно прошептав пару отрывистых фраз, поцеловала его.

- Мама, ты где?! – забеспокоилась дочка.

- Здесь! Сейчас! Уже иду!

Женщина степенно поднялась и лёгкой походкой отправилась навстречу очередному морозному дню, полному простым, но не менее ценным, счастьем и свежим запахом чудесной рождественской ели.

 

31.12.19 г.

Где-то тёплых краях, далеко, в глуши леса, стоит маленький одинокий домик, в котором уже давно никто не живёт. У заросшего зеленой дома разбит обширный, чудесный, словно сказочный, сад. Когда-то, век назад, в домике, похожем на убежище хоббитов, а может и – совсем чуток – на разрушенный медведем теремок, жила весёлая, но очень уставшая и больная старушка.

Старушка жила одна в домике посреди леса на протяжении сорока лет, но вдруг, в канун Нового года, тихо скончалась. Полжизни она ухаживала за единственной радостью в своей длинной жизни – садом.

Сад бабушки по красоте напоминал великолепную оранжерею, насыщенную различными редкими растениями. Здесь нашли своё убежище и пионы, и розы, и гиацинты, и рябчики, и даже вечно юные колокольчики. Бегонии, гортензии, нарциссы, примулы и астильбы радостно тянулись яркими головками к солнцу сквозь умиротворяющую тень леса. Помимо уже перечисленных прекрасных растений, в саду, в добавок, цвели совершенно удивительные кустики, ещё неоткрытые пытливыми учёными.

Именно там, в пропитанном ароматами саду, вели добродетельную и счастливую жизнь загадочные крошечные существа. Они были похожи на фей, однако, не совершали ничего плохо. Их неровное и спокойное парение напоминал полёт крылатых насекомых, а потому старушка думала, что это всего лишь обыкновенные и привычные взгляду бабочки.

Как только бабушки не стало, обитатели сказочного сада погрузились в вечный траур. Они любили и незаметно помогали старушке, а теперь им стало казаться, что жизнь их не имеет смысла. Существа плакали целыми днями; никуда не летали и ничего не ели. Они не знали, как им теперь жить и что делать. Их чудесные полупрозрачные крылышки были всё время сложены. Крохотные человечки кутались в свои крылья и больше не показывали их ни солнечному, ни лунному свету.

***

Однажды, когда в лес пришла долгожданная весна и снег начал таять, выводя из спячки дружелюбных существ, в сказочную страну прибыл странец, таинственный и никому неизвестный путешественник. Жители с недоверием впустили его. Странник тихонько вошёл и, не говоря ни слова, пристроился рядом с бутоном оранжевого тюльпана. Впервые за несколько месяцев человечки начали проявлять интерес: они ходили по кругу, наблюдая за крылатым сухим старичком, и перешёптывались друг с другом вдали от него, в тёмных углах.

Вечером того же дня, в сумерках, путешественник наконец заговорил:

- Вы не самый гостеприимный народ, хочу я сказать. Я рад, что вы не выгнали меня, однако я огорчён тем, что вы ведёте себя так, будто запуганы или расстроены. Что случилось с вами? Почему вы не поёте и не радуетесь чу́дным цветам, свежему ветру и ясному свету солнца?.. Али вы мне не рады?

Вперёд вышел молодой король, от имени всех заявляя в ответ:

- Дорогой странник, мы всегда рады гостям, но дело в том, что в канун Нового года… к сожалению, умерла наша Мать. Мы точно не знаем, кем она была. Она была очень-очень большой, и у неё не было таких, крыльев как у нас... После этого… события… мы не знали и до сих пор не знаем, что нам делать, ведь мы помогали ей. А теперь мы никому не нужны. Мы просто крылатые создания без целей и без желаний. Нас всего сотня, и мы так одиноки в этом огромном мире. Мы никому не нужны, и никому мы больше не сможем принести счастья.

Сразу после окончания речи молодой король горько заплакал. Остальные жители цветочного королевства последовали его примеру.

Не долго думая, старичок сказал:

- Мне очень жаль, что такое несчастье пришло в ваш народ. Но не стоит вам горевать всю жизнь. Я думаю, ваша Мать любила вас и хотела бы, чтобы вы были счастливы и без неё. Не следует плакать, когда лучики солнца озаряют вас, прокрадываясь сквозь густую листву. Не нужно плакать и, когда лунное сияние просачивается и ласково гладит вас своим бледным светом, - старичок резко замолк, взглянув в честные глаза очаровательных девочек и мальчиков; те молча внимали его словам, потому странник также спокойно продолжил: И, поверьте старому дедушке, вам есть для кого жить. У вас есть ВЫ. Живите друг для друга. Дарите любовь, доброту и заботу тем, кто окружает вас, вашим близким.

Окончив своё послание, путешественник встал и направился прочь, во мглу лесу, такую же таинственную, как и он.

Жители подняли друг на друга заплаканные, блестящие глазки и, постояв в оцепенении с секунду, разошлись: каждый - по своим бутончикам.

***

На утро первым проснулся король, издавший указ, не требующий промедления, и, как только его милая супруга встала, преподнёс ей капельку свежей росы и смоченную в нектаре травинку – местное лакомство. Маленькая королева весело запрыгала, обняла и поцеловала горячо любимого мужа, а вечером преподнесла ответный ему подарок – трубочки из лепестков роз, которые человечки также очень любили употреблять в пищу.

Остальные жители, посмотрев на короля и королеву, стали равняться на их счастливую королевскую пару. Сначала это давалось глубоко опечаленным существам тяжело, но постепенно они научились преподносить друг другу заботу и тепло.

Теперь жизнь крылатых человечков стала также прекрасна, как прежде, и никакое несчастье более не могло заставить их плакать, потому что каждый из них знал – они есть друг у друга.

 

30.12.19 г.

Издание «Веселые исторіи» представляет Вашему вниманию «Истории для увеселения» образца 1919 года и желает многоуважаемому читателю приятного чтения.

 

Влюбился

- Иван Павлович, а чего это вы весь день такой радостный ходите?

- Степан Юрьевич, я, как-никак, амурился.

- Вы что же, роман крутите?

- Это у дедов так было. А сейчас «амуриться» – влюбиться значит. Это слово у нас, декадентов, модно сейчас.

 

Законы

- Слышал? Вчера Амоса повесили.

- Как?! За что это повесили? Убил кого?

- Никак нет. Царя дураком назвал, вот и повесили.

- Ишь, якой негодяй! А я с ним водку пил. Так и оказывается, что не знаешь, кто рядом с тобой.

 

Безделье

- Марфа, что лежишь, бездельничаешь?

- Матушка, это я мир созерцаю да философствую.

- Иди лучше делом займись. Посуду хотя бы помой.

- Как это, матушка?! Я же занятая уже! Саморазвитием! И вообще, не сбивай меня. Мне тут ещё столько философствовать да философствовать!

 

Будущее

- Клара, что это ты читаешь?

- Про будущее. Представляешь, уже через двадцать лет на Землю прилетит метеорит, настанет голод, люди будут есть друг друга, а выжившие – прятаться в канализациях и…

- Клара, что ты за чушь такую несёшь? Кто ж знает, что в этом будущем будет? Я вот даже не знаю, какое платье сегодня на бал надену.

 

У врача

- Борис Кондратьич, у меня от ваших таблеток голова болит и сердце трепыхается.

- Так, Василий Григорьевич, это ж прекрасно! Значит, работает!

 

Неправильный

- Игоревна, вы за сыном следите! А то он наряжается похлеще светской дамы!

- Ой, Николаевна, успокойтесь, они сейчас все такие. Вы это Михайловне скажите. Её Костя вообще глаза подводит да чёлку зачёсывает.

 

Кино

- Наталья Дмитриевна, вы ходили на фильм «Тайна аристократки»?

- Конечно, Юлия Владимировна! Кто ж не был?

- По правде, я. А стоит идти?

- А как же?! Это – высокое искусство. Его ещё арт-хаусом называют.

- Ну раз так! Благодарствую, Наталья Дмитриевна. Мне теперь срочно увидеть, что же это за «высокое искусство».

 

Шуба

- Ох, Ивановна, так шубу хочется, а деньжат нету! В чём ходить буду, не знаю!

- Не печалься, Андреевна. Говорят, глобальное потепление скоро наступит. Шуба, глядишь, и не понадобится.

 

Двойка

- Петь, ты почему за контрольную двойку получил? Всегда же пятёрки были.

- Да это, батюшка, из-за методы новой. Учитель говорит, мы должны сами догадаться. Так я самым недогадливым оказался.

- Глянь, мать! Вот бездельник-то у нас вырос! В комнату иди! Догадываться учись, а я приду, проверю.

 

В магазине

- Здравствуйте, а это у вас хлеб сколько стоит?

- Десять копеек.

- Как?! Вчера же пять стоил!

- Инфляция, сударь, инфляция.

 

Искусство

- Это что, картина? А это – художник?! Каля-маля какое-то! Мой внук и то лучше нарисует. А ему, на секундочку, четыре года!

- Дедушка, будьте тише. Не мешайте нам восторгаться примитивизмом!

В стороне

- Дедушка, ваш внук, может, и лучше нарисует. Но он же этого пока не сделал. Следите за ним, а то вдруг ещё авангардистом станет.

 

Девочки

- Ох, Оля, не знаю, что с дочкой делать. Красится, пьёт абсент и на автомобиле с парнями катается. А ей только двенадцать!

- Ой, Света, у тебя ещё ладно. Вот моя на Новый год мундштук попросила. Говорит, в пальцах держать сигарету уже не модно.

 

26.12.19 г.

Действующие лица

Эмилиэн, чернявый мужчина с изысканными усами; слегка полноват; по роду деятельности – писатель.

Знакомый.

Женщина.

Мужчина.

Диктатор.

Флорин.

 

Место действия– Бухарест, Румыния, XIX-XXв.в.

 

АКТ I

 

Сцена первая

1877 год. Конец зимы. Эмилиэну 18 лет. Ещё не отрастил свои дивные усы. Сидит за столом в уютном и просторном кабинете и пишет.

За окном пролетает синица.

Эмилиэн (отвлекаясь от занятия и смотря в окно). Прекрасна жизнь, прекрасны люди и все создания мирские! Чудесно человеком быть! Какой чудесный дар! Спасибо, матушка природа!

Продолжает писать.

Эмилиэн (снова отвлекаясь, но на этот раз без причины).И главное – я столького не видел, не познал. Ведь у меня ещё всё впереди! Мне только восемнадцать. Я молод и силён. Но не подвергнусь я соблазнам юности. Фантазии мои – лишь на листах бумаги! Я многого достигну, ведь будет жизнь моя длинна, словно Нил, а пока… я только в устье!

Продолжает писать, но теперь быстро и с усердно.

Занавес

 

Сцена вторая

1883 год. Весна. Эмилиэну 24 года. На светском вечере. Все обсуждают новую книгу Эмилиэна. Виновник торжества стоит в стороне ото всех и пьёт абсент.

К Эмилиэну подходит мужчина.

Знакомый (Эмилиэну).Я вынужден поздравить вас с успехом! Боюсь, вам удосужено стать классиком при жизни!

Эмилиэн (смеясь). О, не льстите, дорогой Антон.

Знакомый. Лесть? Обижаете! Лишь правда и истинное восхищение. По секрету скажу, даже Кароль I в восторге от ваших «Скитаний Ио».

Эмилиэн.Ой, да разве это секрет? Уже ни раз слышал эти сплетни.

Знакомый(обиженно). Как хочешь. (пауза) А знаешь, мой милый, ты зазнался. Раньше чуть в обморок не падал от того, что я стишок твой прочитал, а что сейчас? Сам король читает твои каракули, а ты? Тьфу! (уходит)

Эмилиэн остаётся один; в растерянности. Позже с виноватым видом уходит.

Занавес

 

Сцена третья

1898 год. Лето. Эмилиэну 39 лет. Сидит в кафе у огромного окна, попивая из чашечки кофе. В помещении множество разговаривающих в компаниях людей, но Эмилиэн один. Глядит в окно, любуясь на природу и здания, находящиеся на противоположной стороне улицы.

Эмилиэн. Я столько повидал. Чего добился я? Поэт, писатель, драматург? Какая кличка по душе? Не важно. (делает глоток кофе) Как в вальсе, через года кружатся люди, лица. Одна цепочка – время года. Природа постоянна. (снова глоток) А что же я? А я… обычный писарь. В угоду публике на всё готов, хоть Родину продать, хоть мать. Чего достоин я? Прощения иль казни? Но просто ответ: я сам себе противен. О да, восторги, лесть. Куда же нам без критики? И люди говорят, читают мои пустые думы. (глоток кофе) В любой библиотеке, на полке у рабочего найдётся хоть статейка и прочее, и прочее.

Эмилиэн пьёт кофе. К нему подходит женщина.

Женщина. Простите, а вы случайно не Эмилиэн Ницэ?

Эмилиэн (оборачиваясь и смотря на женщину).Случайно, да. Вы чего-то хотели?

Женщина.О, вы не представляете, как я люблю ваши книги!.. Вы… можете расписаться здесь? (протягивает книгу с открытой первой страницей)

Эмилиэн. Конечно.

Женщина даёт Эмилиэну ручку. Тот расписывается.

Женщина. Бесконечно благодарна вам и вашему бессмертному творчеству! Спасибо, что вы есть! (резко, радостно убегает)

Эмилиэн (в пустоту).Да не за что.

Пауза. Официант уносит пустую чашку кофе.

Эмилиэн.И всё же, раз нравится так людям подаренные мной истории, не следует, и вправду, увековечить их?.. Но ведь мои творения везде! От морга до больницы… Впервые за год мне есть над чем подумать.

Встаёт, бросает деньги на стол и уходит.

Занавес

 

Сцена четвёртая

1913 год. Осень. Эмилиэну 54 года. Сидит на скамейке в парке.

Эмилиэн. И не успел я жизнью насладиться, как старым стал и дряхлым. И кем я стал? В кого я превратился? Одно лишь радует – мои труды, как звёзды, вечны.

Замолкает. Мимо проходит влюблённая парочка.

Эмилиэн (смотря паре вслед).И не представить им сейчас, что будет впереди. Но настоящее смакуют: на правильном пути.

Вновь замолкает. Мимо быстро пробегает, видимо, опаздывающий человек.

Эмилиэн.А этому и невдомёк, что нужно жить моментами. Глупец. Бежит он в пропасть.

Пауза.

Эмилиэн.А что же я? Да, снова я. Чего хотел, добился. Но правильной ли цель моя была? Ответа нет и не было. Однако знаю точно: «ars longa, brevis vita».

Занавес

 

Сцена пятая

1936 год. Зима. Эмилиэну 77 лет. Маленькая неприбранная квартира, заполненная хламом. Эмилиэн, укрывшись клетчатым пледом, одиноко сидит в кресле напротив телевизора. Рядом - небольшой столик.

Эмилиэн. Я жизнь познал, и что теперь? Мне только умереть осталось! (пауза) Все книги опубликовал. Я почитаем и любим. Чего желать же мне теперь? Жену? Детей? О, как я был глуп тогда, но всё же ради дела. (берёт со столика бокал) Последний глоток перед уходом. (допивает вино) Прощай, жестокий мир!

Ничего не происходит.

Эмилиэн. Я говорю: «Прощай, жестокий мир!»

Ничего не происходит.

Эмилиэн.Ох, ты поистине жесток. Не дал мне жить спокойно, так дай хоть умереть.

Звонок в дверь.

Эмилиэн (тяжело вставая).Кого это принесло? Кому нужен одинокий старик?

Медленно идёт, шаркая ногами. Спотыкается о ковёр и падает, ударяясь головой о тумбу. Умирает.

В квартиру вламывается незнакомец, молодой мужчина.

Мужчина.Дядя? (замечает труп) Дядя?! (подбегает к Эмилиэну) Как же так? Ох, как эфемерна жизнь! Хоть творчество твоё бессмертно, жизнь также коротка!

Занавес

 

Сцена шестая

Май 1938 года. Эмилиэн два года как в земле, а в стране установилась королевская диктатура. Кабинет короля. Диктатор сидит за письменным столом в своём кабинете.

Диктатор. Флорин!

Вбегает неуклюжий мужчина сорока лет.

Флорин (скороговоркой). Ваше Величество, Кароль II, Флорин к вашим услугам! Чего изволите?

Диктатор. Я ознакомился с книгами господина Ницэ. Я думаю, мы вынуждены их запретить.

Флорин (удивлённо).Как?! Ваше Величество, но…

Диктатор.Я сказал…

Флорин (перебивая).Извините, Ваше Преосвященство, я просто хочу сказать, что Эмилиэн Ницэ – классик румынской литературы! Его произведения проходят в школе. Есть даже исследователи его творчества! Народ любит его. Подумайте, как мы можем запретить?..

Диктатор. Флорин, ты забыл, кто здесь король? Слушай и исполняй! Эту литературную ересь требуется изничтожить! С этого момента книги Ницэ вне закона, потому что закон – это я! Нужно вынести эту чуму из библиотек, гражданских и детских домов и где ещё найдётся этот «классик». После – сжечь. За отказ – тюрьма. Понял?! Ступай! У меня ещё много работы.

Флорин (кланяясь).Повинуюсь, Ваше Благородие.

Флорин уходит. Диктатор остаётся в одиночестве.

Вдруг Кароль II начинает рыться в ящике стола. По итогу достаёт и методично открывает «Убийство на улице Морг», после чего разваливается в кресле.

Диктатор (за чтением; про себя). Вот что такое классика.

Занавес

 

24.12.19 г.