Павел Сергеевич, коренастый молодой человек с проницательным взглядом карих глаз, одиноко сидел в небольшой, рассчитанной на двоих, комнатушке детского лагеря «Подсолнух», читая труды зарубежных поэтов эпохи романтизма.

Ещё вчера, хмурым сентябрьским утром, Павел Сергеевич вместе с остальными учителями и учениками старших классов отправился в лагерь, где планировалось провести празднование юбилея школы. Весь день школьники резвились, занятые в придуманных учителями играх, и наслаждались красотой окрестностей.

Вечером, когда все присутствовавшие выбились из сил, прошло заключительное событие – награждение активных участников, представления учеников и долгожданный десерт. Павел Сергеевич, классный руководитель «Б» класса, был ведущим, отчётливо объявлявшим имена и фамилии учащихся своим по-отечески приятным голосом. Шестнадцатилетняя Иветта, слегка полноватая, бледная блондинка с короткой стрижкой, восторженно и безмолвно внимала речам учителя, и даже царящий в помещении гул не мог сбить её обострённый слух. Стеснительная и послушная школьница, будучи далеко не активной, не ожидала момента, когда имя могло быть названо. И на этот раз она также, как и всегда, была зеркально права. Её нежный девичий взор был прикован к прекраснейшему из всех мужчин, к её первой, кристально чистой любви. Иветта не знала его возраста, его семьи, его увлечений и даже характера, однако один невольно брошенный на неё взгляд возлюбленного мог заставить клокотать в ней наилучшие чувства, вызывая тем самым в юной девушке скованность, оборачивающуюся со стороны неё неловкими движениями и глупыми фразами. Иветта была чересчур закомплексованной, хотя сверстники не догадывались об этом, потому что видели в ней красивую и умную, но слишком тихую и зажатую одноклассницу с шелковистыми, густыми волосами, ясным нимбом опоясывающими её тонкое, чуть высокомерное лицо.

В мечтах Иветта часто видела Павла Сергеевича, общающегося с девушкой наравне, без каких-либо ненавистных ею условностей. С нетерпением школьница ждала уроков с любимым учителем, где также, как и сейчас, она с любопытством и восхищением слушала очередные истории, новые для девятиклассницы факты и кажущиеся забавными шутки, бросала благоговейный и полный доверия взор блестящих серых глаз на единственную в её короткой жизни любовь. Вся эта скудная информация составляла представление Иветты о Павле Сергеевиче, загадочном и галантном господине.

И вот, одухотворённое лицо окончило свою тираду, сошло вниз и скрылось в толпе. На сцене возникло сборище танцующих учениц; заиграла отталкивающая музыка.

***

Мрак открытого окна, из которого веяло вечерней прохладой, висел на стене чёрной тучей, будто лужа отвратительной кляксы на чистом невинном листе белоснежной бумаги.

Злосчастный торт ожидал своей неизбежной участи, но Иветта не могла съесть ни кусочка. Она встала с равнодушным видом и побрела из столовой в соседнее здание, в котором размещались «Б», «Г» и «Е» классы, а также их классные руководители.

Пройдя мимо других школьников, гуляющих по блистающей природной красотой территории лагеря, Иветта очутилась в полупустом, сохранившемся с советских времён блоке. Все присутствовавшие попрятались во временные убежища и готовились к заключающей вечер вечеринке.

Девочка, воспользовавшись кратковременным отсутствуем взрослых, словно призрак, не помня себя, зашла в проникнутую тишиной и спокойствием душевую, дабы смыть с себя пыль и грязь подходящего к своему логичному завершению дня. Ей было плевать на слова учителей, запрещающих мыться в ванной комнате, не использующейся в лагере последние десять лет по причине неисправности.

Иветта сняла сковывающие её тело греческой богини одежды и зашла в третью, считая от входа, кабинку, а вернее, выделенный из пространства боковыми перегородками закуток.

***

Павел Сергеевич, интуитивно взглянув на часы, заторопился прочь из столовой. Лакомство, возложенное на блюдо, совершенно не привлекало его. Он воспользовался занятостью остальных и мигом скрылся в темноте загородной местности.

Спустя пять минут учитель смиренно сидел за столом в глухой коморке, читая творения классиков. Вдруг, удовлетворившись сполна иностранными поэмами, мужчина встал и, покинутый увеселяющей Эвтерпой[1], отправился в поисках новых наслаждений, которыми, по его мнению, могла послужить размеренная прогулка по благоухающему ароматом леса саду вблизи лагерного здания.

Когда Павел Сергеевич спускался по лестницу, то, сквозь навязчивую музыку, доносившуюся с улицы раздражающим эхом, услыхал по левую руку от себя шум бьющейся о плитку воды и был вынужден прервать свой так и не начавшийся променад. Любопытство и исполнительность – ведь учитель должен был проверить, что происходит - взяли верх над желанием отдыха.

Мужчина отворил дверь: повеяло прохладой. Павел затворил её, а после - строго прошёл вдоль по плиточному коридору. У третьей кабины он резко остановился, завидев боковым зрением искрящееся белизной юное тело. Иветта старалась безрезультатно прикрыть руками свои пышные, женственные формы. Оба мгновенно смутились.

- Извини, - тихо проговорил Павел Сергеевич, отвернувшись спиной к барышне.

Повисла неловкая пауза, в кратчайший срок прерванная Иветтой:

- Это вы меня извините. Но раз так получилось, вы дадите мне домыться?

Вновь повисло мучительное молчание, и лишь шипящий бой душа заполнял пустоту между собеседниками.

Павел Сергеевич, не сказав ни слова, удалился к противоположной ему стене, к двери, ведущей наружу. Там, на белой скамейке с облупившейся краской, покоились вещи Иветты. Мужчина постоял с секунду над ними. Девушка в это время, думая, что учитель ушёл, продолжила своё дело. Неожиданно она услышала шорохи и спросила:

- Павел Сергеевич?! Это вы?!

Ответа не последовало, и Иветта, не обращая внимания на слабый шелест из другого конца помещения, отвернулась лицом к немой стене.

Неожиданно она почувствовала, как сильная рука коснулась её нежного плеча. Она обернулась и встретилась лицом к лицу со своей неизменной любовью. Иветта была поражена. Пребывая в шоковом состоянии, она остолбенела в позе рождающейся Венеры в исполнении Несравненной[2]. Однако Павел сразу же развеял сложившийся в паре конфуз: мужчина и женщина слились в сладостном поцелуе.

***

Павел Сергеевич, в попытке развеяться, нашёл свою Эрато, а в жизни Иветты, хоть она и не знала об этом, произошло нечто значимое. Но лишь на один незабываемый вечер, о подробностях которого было решено не разглашаться.

 

20.12.19 г.

Одним зимним вечером, в канун Нового года, когда пейзаж за окном напоминал морозную сказку, словно находившуюся в стеклянном снежном шаре, маленькие дети – Юля, Сеня и Таша – радостно смеясь, подбежали к своей матери Валентине, сидящий у камина и любующейся пушистой раскидистой елью, источавшей лёгкий, приятный аромат.

- Мама, мама! – окликнула самого родного в жизни человека восьмилетняя Юля.

- Что, доченька? – ласково спросила её мама.

- Мама, мы хотим зажечь свечку! – сказала Юля.

- Да, мама! Уже пора! – вторила сестре Таша.

- Мы делаем это каждый год! – добавил Сеня.

- О, дети, вы правы. Уже восемь часов, и вам скоро спать! Ведь вам, милые мои, следует выспаться, чтобы завтра с новыми силами искать под ёлочкой подарки от Деда Мороза. Что ж… а я пока схожу за свечой.

Валентина встала и направилась в соседнюю комнату. Дети сидели в ожидании её прихода, занимая себя наблюдением за пламенем в камине. За окном в безмолвном танце кружились хлопья снега, выделяясь на фоне чёрного мрачного неба.

Наконец, матушка вернулась. В руках она держала блестящую ажурную тарелочку, в центре которой мостилась аккуратная, золотистого цвета свечка, а с боку – спичечный коробок.

Дети восторженно встретили маму. Валентина села в кресло и поставила на стоящий рядышком столик тарелочку со свечой. Юля, Сеня и Таша уселись на тёплый и мягкий ковёр вокруг столика.

- Ну что, дети, будем зажигать свечу? – спрашивала Валентина.

- Да! Да! – хором отвечали ей дети.

- Хорошо, мои маленькие непоседы.

Валентина мило улыбнулась, чиркнула спичку о коробок и поднесла её к верхушке тоненького фитилька. Увидев, как вдруг вспыхнул крошечный огонёк и заиграл под действием ветра, самый младший из детей – Сеня – весело захлопал, в то время как Таша с нескрываемым удивлением разглядывала яркое пламя, а Юля, привыкшая к подобным зрелищам, больше обращала внимание на стекающие по свече капельки воска. Это вызвало в Юле жалость к свече: та плакала восковыми слезами от жара немилосердного огня, моля о помощи и вздыхая от осознания своей скорой кончины.

Вскоре Юля убежала в детскую, оставив сестру и братика наедине с окурком светочи.

- Куда это ваша сестричка? – взволновано осведомилась мать.

- Не знаю! – одновременно пропищали дети.

***

Спустя десять минут Юля вернулась и села к Таше и Сене.

- Юленька, куда ты запропастилась? – спросила Валентина.

- Я думала, мама, - грустно произнесла Юля.

- О чём же ты думала?

- О свечке.

Мама слегка удивилась:

- Ты, верно, думала, как она красива?

- Нет, мама. Я думала о том, как мне её жалко. Она старается, горит, тает, только ради того, чтобы мы на неё посмотрели. Она умирает, мама.

- Глупости, Юля! – вспылила матушка, - Что ты такое говоришь? Это же только свеча! Кусок воска и не более! Не будь столь сентиментальной!

- Хорошо, мама, - заключила Юля и продолжила с прежней печалью наблюдать за бойким и шутливым пламенем.

***

Незаметно пролетел час. Золотистая свеча растаяла, оставив под собой густое озерцо, и лишь воспоминания о чудесных мгновениях праздника остались в головах юнцов.

 

17.12.19 г.

Одним безотрадным дождливым утром я, как это бывает каждый день, вышел на улицу и направился прямиком в магазин. Людей в округе не было, и это меня, несомненно, радовало. Ничего необычного мой поход не предвещал. Я купил бутылку мартини – это и было моей не благой целью – после чего побрёл домой, но что-то меня остановило, и я был вынужден, завидев видневшийся вдалеке парк, устремиться к нему.

Несмотря на отвратительную погоду, из-за которой на лавочки невозможно было присесть, я одиноко – слава богу! – прогулялся меж высоких стройных деревьев, слушая песнь весёлых синиц. Лишь их чириканье могло согреть мою душу в такой угрюмый день. И тут, посреди пустынной аллеи, я неожиданно для себя вспомнил о моей милой кузине Жозефине.

Это была двадцатиоднолетняя девушка среднего роста с миловидной внешность, кучерявыми каштановыми волосами, пухлыми и красными, словно свежая кровь, губами, тонким, аристократическим носом и блестящими, невероятно проницательными глазами. С раннего детства я – сложно себе признаться – любил её. Может, и не любил, но симпатию испытывал точно. Мы редко встречались, но когда это всё-таки происходило, я не мог оторвать от неё глаз. Она, вероятно, замечала это, ведь именно в такие моменты она начинала звонко смеяться и озарять мои будни своей ослепительной улыбкой. А мои попытки резко переводить взгляд были глупы. Но что взять с влюблённого подростка?

Я всегда был скромен и тих. Люди не принимали меня. Постепенно это начало будить во мне какую-то злобу и отчуждённость. Единственным светом в моей жизни стала Жозефина. Это факт, в котором не получается усомниться. Сейчас восемнадцать. Да, я ещё молод, и вышеописанные события произошли не так давно, однако я считал, что любовь эта пройдёт быстро. Я ошибался.

И тут я, к своему удивлению, очутился посреди дорожной части. Меня чуть не сбила машина, но вовремя спохватился. И я вернулся домой с мыслью о том, что сегодня я наконец, после четырёх лет разлуки, вновь увижу свою нежную кузину. Какая она сейчас? Всё ли у неё хорошо? Влюблена ли она в кого-нибудь? А если да, то хороший ли это человек? Достоин ли он её? Эти вопросы не давали мне покоя, и я старался заглушить эти голоса в моей голове алкоголем, что, можно сказать, стало типичным для нашего времени.

Я сидел, как бы, в ожидании чуда весь день. Это был хмурый день во всех отношениях. Я не работаю и не учусь, поэтому мука скуки и отчаяния съедала меня с головой. Это был сущий ад. Чтобы чувствовать себя чем-то живым, я принимаю таблетки. Мне их прописывает психиатр. Это сварливая бабка, мужу которой явно не позавидовать (если он у неё вообще есть). Она настоятельно рекомендовала мне не мешать эти таблетки с алкоголем, но это выше моих сил. Я каждый раз делал всё с точностью да наоборот. С другой стороны, это ведь моё здоровье. Имею право губить его окончательно, раз уж начал.

Но вот и долгожданная встреча. Она всё также улыбается мне. Она меня не забыла. Её волосы всё такие же кудрявые и пушистые. Её губы такие же пухлые, а глаза такие же проницательные. Она так прекрасна. Особенно её маленькая родинка на щеке, в уголке губ. Она о чём-то говорит. Её приятный сердцу голос отзвуком распространяется по всему моему существу. Это Она.

Я так робок с ней, потому что не могу иначе. Она задаёт тривиальные вопросы – без этого никуда. Она снимает верхнюю одежду и идёт на кухню. Мы сидим и пьём чай -  мне хватило смелости предложить ей его. После – едим пирожные. Это так мило. Почему мы не виделись так долго?

Вдруг она неловко кладёт руку на моё запястье, секунда, и она одирает руку. Она смущена не хуже меня, но тут же, чтобы сгладить ситуацию, звонко смеётся. Это забавно, но я всё же остаюсь серьёзен. Может, это момент истины? Может, я должен наконец что-то предпринять?

Я предлагаю ей бутерброд с колбасой и огурцом. Она соглашается. Я достаю доску и нож с ингредиентами, заверяя её, что всё сделаю сам. Ведь я джентльмен.

Я педантично режу колбасу, но тут нож скользит по моей коже, оставляя кровавый след. Не следовало столько пить.

Жозефина подскакивает и пытается помочь мне, но я её резко отталкиваю. Я понимаю, что это невежливо, но нервы дали о себе знать.

Жозефина не унимается и стоит, словно статуя несравненной Гемеры. Её перепуганный взгляд немного льстит мне. Я даже чувствую возбуждения, видя её неуверенность.

Она подходит ко мне в очередной раз и что-то говорят, но я не слушаю её. Лишь любуюсь на изящную линию красных губ, которые дарят мне ту незабываемую улыбку.

Она в чём-то убеждает меня. Может, я успел наговорить лишнего? Я плохо помню это. Внезапно я толкаю её. Она с силой ударяется об стену и падает. Я наклоняюсь к ней и вижу слёзы на её чудесных глазах. Она закрывает лицо руками, но я хочу видеть эту картину полностью. Я отрываю руки с лица и разглядываю её эмоции, все мелкие движения, содрогания её обличия.

Жозефине это явно надоедает, и она решает встать. Я кладу руку ей на плечо и рывком сажу её на прежнее место. Мои глаза застилает пелена, и далее я вижу только брызги крови и её крик. Но так она кажется мне даже более привлекательной. Я аккуратно раздеваю её и с нежностью кладу её, ещё живую, на пол. Она не возражает. Я занимаюсь с ней любовью, такой, какой я её понимаю. Это были лучшие моменты в моей жизни. Но по окончании её тело уже не источает прежнего тепла. Она – моя Мариамна.

Теперь мне стыдно.

 

14.12.19 г.

Сия весёлая и одновременно грустная, но одинаково поучительная история о самоотверженности, преданности, любви, доброте и верных и неверных жизненных принципах произошла много веков назад в центре Средиземного моря, когда на суше правил Александр Македонский. Так она начиналась.

***

На ледяном дне, на самой глубине моря стоит невероятной красоты царство Мари́нция. Царство славилось своими богатствами, красивейшими рельефами каменных плит и прекрасными морскими девами и юношами. Жители соседних царств часто наведывались в Марицию, где их радостно встречали, угощали на пирах всяческими местными сладостями, устраивали запоминающиеся туристам развлечения с укрощениями осьминогов и медуз, а под конец празднования все весело танцевали под музыку трубообразных кораллов.

Царством уже сотню лет правил мудрый и справедливый Дэлю́ I. Народ любил царя; исправно служил ему, стараясь следовать законам и помогая всем проплывающим мимо обитателям морских вод. Но вот, век Дэлю подходил к концу, и, однажды, когда сквозь толщу воды просвечивали тусклые лучики света, царь скончался, оставив после себя лишь одну дочку. Царство Мариция погрузилось в траур. Печальные жители закрылись в своих каменных и песчаных домиках и, не находя себе места, плавали из стороны в сторону, плача и бормоча несвязные речи.

На следующий день на престол взошла юная царица Аква. Это была рыжеволосая и белокожая морская дева с блестящими голубыми глазами и изящным золотистым хвостом. Когда тонкий лучик света вновь проник сквозь море и приземлился на короне царицы, граждане, завидев отражение луча, выстроились у дворца и заворожённо наблюдали за сменой власти. Аква спустилась ко всем, и тогда жители впервые увидели её (ведь царским детям по традиции запрещалось покидать пределы дворца).

Молодая царица молвила:

- Я знаю, как было тяжело моему отцу последние десять лет. Но он не сдавался! Он был верен своему долгу, и я обещаю вам, своему народу, что я продолжу его дело, его политику. Я не отступлю и не брошу вас, потому что в Мариции самое главное – это счастье граждан!

Граждане дружно аплодировали, поддерживая новую правительницу.

После этой прекрасной речи прошло пять лет, пока не случилось ужасное.

***

На поверхности бурлила вода, а в царстве стали пропадать морские юноши и девушки. Дома разрушались, земля исчезала, а маленькие лучики света больше не проникали на дно моря.

Так продолжалось три года. Прежде богатейшее царство обеднело. В стране теперь, вместо благополучия и безопасности, присутствовали горесть и страх. Население голодало, жалось к крупным камням, пряталось, оставаясь в тени, и изредка защищалось в меру своих сил.

Впервые за четыре сотни лет с поверхности спустились рыбы-стражники:

- Царица Аква, нужно срочно что-то делать! Царица Аква, нужно спасать государство! Мы не можем больше удерживать Их! Из-за Них погибла половина наших солдат!

Перепуганная дева спросила:

- О ком вы говорите?! Что случилось?! Кто это «Они»?!

- «Они» - это… люди.

- О, нет!

Царица рухнула на трон. Её чудный хвост с силой ударился о каменные плиты ступеней, ведущих к престолу.

- Это невероятно! Ещё мой прапрадед заключил с ними мир! Я и не предполагала… Как мы можем бороться против людей?

Тайный советник уверенно выплыл из тёмного угла тронного зала:

- Ваше Высочество, вы не можете так просто сдаться. Вам нужно бороться. Не падайте духом, ведь вы должны защищать царство и граждан.

Царица молча внимала его словам.

С другого края зала вылезла старушка-улитка, правая рука трёх последних правителей Мариции. Своим скрежещущим голосом она проговорила:

- Люди объявили нам войну. Необходимо снарядить поход с мирной целью, выяснить причину их прихода и прогнать обидчиков. Это единственное верное средство. Нельзя сидеть здесь, на глубине, и бояться. Особенно вам, царица Аква. Иначе от нашего дома останутся лишь мелкие камушки.

- Вы правы, Сирения, - наконец ответила Аква и обернулась к слуге, спрятавшемуся в стороне от всех, дабы не мешать, - Снарядите войско! И на этот раз приготовьте броню и мне! Я поднимусь на поверхность!

- Но… сударыня… Ваше Величество, это… это… нет, мы не можем! У нас остался лишь северо-пустынный полк. Все остальные перебиты, и… Вы никогда не обучались ведению боя…

- Ты плохо меня знаешь, - сказала, усмехаясь, Аква, - Отец с детства учил меня орудовать мечом, в то время как служанки и учителя оберегали меня, словно драгоценную жемчужинку.

- Но Ваше Величество!

- Нет. Снаряди войско и подготовь доспехи и оружие для меня. Это приказ. Здесь я – закон.

- Слушаюсь.

Слуга робко удалился, не осмеливаясь перечить морской владычице.

***

Вскоре армия была собрана и направилась в поход. Царица вела войско мужественного и строго. Она надеялась, что силы применять не придётся, однако понимала, что, в случае опасности, грозящей ей и её народу, она будет защищаться, как только возможно, даже если это будет стоить царице жизни.

Вдруг Аква выплыла из воды: волны её рыжих волос показались наружу, озаряемые нежными лучиками закатного солнца. За ней последовали остальные войны. Вокруг мирного паломничества толпились три мощные деревянные лодки, внутри которых сидели люди с сетками и «уловом». Один человек увидел, как над гладью воды возвышались вооружённые юноши с хвостами и прекрасная морская дева, и закричал:

- Что это?! Что это?! Смотри, Агафон! Это чудовища!

- Что это?! – вторил ему Агафон, - О, Зевс, спаси нас от слуг Посейдона!

Две лодки заторопились к берегу.

- Люди! Я, морская царица Аква из династии Фикиев, не смею обращаться к вам с уважением! Ваши гибкие клетки убивают нас, жителей моря, и вы, обитатели суши, должны просить прощения и прекратить свои разрушительные действия! Мой народ не в силах более выносить ваши деяния! Наши условия: вы не вторгаетесь в наши глубины, а мы взамен не трогаем вашу сушу. Если вы согласны разойтись по-хорошему, мы подпишем мир.

Пятеро людей в одиноко покачивающейся на волнах лодке слушали царицу с широко распахнутыми от удивления глазами. После они, осознав посыл девы, развернулись, образовали собой круг и обсудили сложившуюся ситуацию. Войско, поднявшееся со дна, смиренно ожидало решения мужчин.

Когда общение товарищей кончилось, один из них, самый смелый, вышел вперёд, на край лодки и крикнул:

- Понимаете, мы рыбаки, нам нужно ловить рыбу. Мы не можем по-другому. Мы можем уйти в другой залив и ловить там, а вы будете жить мирно. Договорились?

- Нет! Вы поймаете в том заливе жителей другого царства! - молвила в ответ Аква, пока рыбаки виновато пожимали плечами, -  Будут новый жертвы! Я предлагаю вам компромисс. Вы не будете больше никого ловить, а мы обеспечим вас пропитанием со дна морского. Это водоросли, которые мы едим сами, и хищные рыбы, которые являются чумой нашей страны. Вы согласны?

В этот раз люди совещались не долго. Они радушно приняли предложение:

- Царица Аква, мы согласны! С этой минуты между нашими народами нет и не будет больше ни боли, ни страха, ни обид, ни огорчений! Между нами – вечный мир! Мы – друзья!

Аква мило улыбнулась новым союзникам и медленно – вместе с многочисленной армией – опустилась под воду. Её рыжие волосы скрылись под тонкой плёнкой моря.

Граждане Мариции восторженно встречали свою покровительницу: они знали, что в их жизни больше никогда не будет невзгод.

***

Так царица Аква стала именоваться в народе Великой, а легенды о ней отныне слагались и передавались веками из поколения в поколение, пока не дошли до меня, а я, в свою очередь, чтобы разнообразить досуг юного читателя, рассказала эту историю вам. До скорых встреч.

 

9.12.19 г.

Действующие лица

Патрик Холл, тридцать четыре года; рыжий, бородатый банкир и заботливый семьянин; муж Эстер.

Эстер Холл, двадцать восемь лет; полная, консервативная многодетная мать с печальным выражением лица; жена Патрика.

Джордж Робинсон, тридцать лет; политик; полноватый мужчина с длинными усами и суровым взглядом; имеет внебрачную дочь; муж Хельги.

Хельга Робинсон, двадцать девять лет; стройная дама с холодным взглядом; секретарь, помощник и жена Джорджа; бездетна.

Эндрю Грин, сорокалетний предприниматель, владелец завода; один из богатейших людей в городе; муж Оливии; бездетен.

Оливия Грин, двадцать семь лет; высокомерная, светская дама, законодательница мод и особо, чьё имя всегда оказывается в заголовке жёлтой прессы по причине её эксцентричного поведения в следствие алкогольного опьянения, жена Эндрю; бездетна.

Дэниел Уокер, двадцать пять лет; незадачливый поэт и племянник богатого землевладельца из Бруклина; старательно добивался Изабеллы и уже неделю является обладателем её руки и сердца.

Изабелла Уокер, двадцать девять лет; с прекрасными формами и утончённым лицом; оперная певица; недовольная жена Дэниела.

Сэм, десять лет, сын Патрика и Эстер, друг Эми и брат Ребекки.

Ребекка, восемь лет, дочь Патрика и Эстер, подруга Эми и сестра Сэма.

Эми, девять лет; внебрачная дочь Джорджа; белокурая, миловидная девочка, помеха для всех.

Продавщица.

Грета.

Чёрный Мужчина.

 

Место и время действия– 1879 год; Чарльстон, штат Южная Каролина, США.

 

АКТ I

 

Сцена первая

Девять часов утра двадцать пятого декабря. Изящно обставленная комната в центре города. Эстер сидит в кресле и вышивает. Ребекка, Эми и Сэм играют на ковре.

Входит Патрик.

Патрик (оправляя жилет).Эстер, я сегодня опоздаю.

Эстер (недовольно вздыхая).Патрик, ты издеваешься? Уже всё было готово, а ты?! Это же неприлично! Ох, из-за тебя мне придётся бледнеть и краснеть!

Патрик (успокаивая супругу).Дорогая, милая моя, не ругайся! У меня много работы! Пойми, я ведь не виноват.

Эстер. О, как всегда! (ожесточённо и яростно продолжает вязать)

Дети наблюдают за происходящим.

Патрик. Ты мой золотой цветочек, давай не будем ссориться при детях.

Эстер (украдкой посмотрев на детей).Да будет им!

Патрик (отдаляясь).О, ты невыносима! Но… (подходя ближе и пытаясь поцеловать) я так тебя люблю!

Ребекка.Сэм, Эми, пойдёмте ко мне! Мама и папа опять целуются!

Дети, хихикая, уходят.

Эстер.Да будет тебе!

Патрик (вспыльчиво отходя и махая руками). Да будет! Будет!

Эстер. Иди уже. Быстрее идёшь – быстрее придёшь. Только не забудь.

Патрик. Как угодно моей любимой жёнушке (уходит).

Эстер спокойно вяжет.

Занавес

 

Сцена вторая

Двенадцать часов дня. Магазин шляпок. Хельга и Джордж.

Хельга (примеряя очередную шляпку).Посмотри, Джо. Как тебе?

Джордж (равнодушно).Прекрасно.

Продавщица.Чудесно! Просто чудесно, миссис Робинсон!

Хельга (Джорджу).Ты это каждый раз говоришь. Скажи по правде, как тебе?

Джордж. Я же сказал: «Прекрасно».

Хельга (вздыхая).Ты неисправим!

Хельга смотрится в зеркало.

Джордж (пуская руки в карманы и подходя к супруге).  А ты пыталась?

Хельга (оборачиваясь).Только этим и живу!

Джордж (смеясь).Дурочка моя!

Джордж гуляет из стороны в сторону по магазину. Хельга примеряет уже пятую шляпку.

Продавщица.О, нет, миссис Робинсон, та первая была самая лучшая!

Хельга. Джо-о-о! Какая лучше эта (примеряет первую шляпу) или эта (примиряет третью)?

Джордж (вздыхая).Вот эта, вторая (показывает на шляпу №3).

Хельга (зеркалу).Я даже не знаю!

Джордж. Я что-то не так сказал?

Продавщица.Именно.

Хельга.О-о-о.

Джордж.Ну, та, другая, тоже ничего.

Продавщица. Миссис Робинсон, примерьте ещё раз.

Хельга примеряет шляпы.

Джордж. Ты же знаешь, что мы можем купить любую.

Хельга. Тебе что, всё равно, как я пойду сегодня вечером на празднование?!

Джордж.Я не это хотел сказать…

Хельга. Да-да… (вздыхая) Ладно, давайте эту (даёт продавщице первую шляпу).

Продавщица. Хороший выбор, миссис Робинсон!

Джордж, с недовольным лицом, нехотя отдаёт продавщице деньги в обмен на аккуратно упакованную шляпку. Хельга радостно улыбается. Пара уходит.

Занавес

 

Сцена третья

Три часа дня. Дэниел и Изабелла катаются на коньках и смеются.

Изабелла.О, Дэни, не так быстро!

Дэниел.Ты всегда мне это говоришь!

Пара смеётся.

Изабелла. Какой сегодня чудесный день! Я так рада наконец развеется! Я так устала!

Дэниел.Понимаю тебя, милая.

Изабелла. Я тебе не «милая»!

Дэниел. Ну. Изабелла!

Изабелла. Я Изабель!

Дэниел. Прости, я…

Изабелла. Лучше молчи и не порть этот невероятно прекрасный день!

Продолжают кататься в тишине.

Изабелла.Я буду так рада встретить Оливию! Я так давно её не видела!

Дэниел. А мне важнее видеть рядом с собой только тебя.

Изабелла (смеясь).Глупый, и ты не устаёшь от меня?!

Дэниел. Никак нет, дорогая.

Изабелла. Я не «дорогая»!

Дэниел.Но почему ты так реагируешь? Я не хотел сказать ничего дурного!

Изабелла. Ладно! Тогда знай! Мне плевать, что ты ответишь мне! Мой родной отец, чьё имя мне искренне противно, называл меня «милая», «дорогая», «мой розовый бутончик», а потом… целовал и… додумай сам! Ты же ещё тот фантазёр!

Пауза. Дэниел в шоке. Изабелла укатила от него на коньяках.

Дэниел (догоняя и пытаясь обнять Изабеллу).Изабель, я так люблю тебя! Мне жаль, что я не могу вернуть время вспять и защитить тебя.

Изабелла. Расслабься! Мне было тогда одиннадцать. Это было давно и, к счастью, мой отец уже скончался.

Дэниел.Я не могу расслабиться, но и возвращать тебя в те ужасные события не хочу… Пойдём, выпьем горячий кофе?

Изабелла. Да, пожалуй, только кофе мне поможет.

Пара уходит.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Шесть часов вечера. Обширная, празднично украшенная зала с камином и рождественской ёлкой. Эндрю и Оливия.

Эндрю развалился на стуле. Оливия оправляет свой наряд. Служанка Грета бегает туда-сюда, прибираясь и принося блюда на стол.

Эндрю. Вот зачем ты пригласила гостей?

Оливия.Вечно ты бурчишь.

Эндрю. Ну правда, зачем? Провели бы Рождество вместе, своей семьёй.

Оливия. Семьёй? Какой семьёй? Ты, я и Грета?

Эндрю. Да! Это было бы очень мило и уютно!

Оливия. О, невозможно! Какое удовольствие сидеть втроём? А тут! Придут и Робинсоны, и Уокеры, и Холлы! У Холлов такие милые дети!

Эндрю. А у Робинсона такая милая внебрачная дочь!

Оливия.О, нет! Только не эта мерзавка! Ненавижу её! Вся в свою мать.

Эндрю. А ты знаешь ей мать?

Оливия.Кто ж не знает?! Проститутка!

Эндрю.Зачем же ты тогда пригласила Эмили?

Оливия. Только ради приличия.

Эндрю. Приличия, приличия…

Оливия. То, без чего невозможно нормальное общество!

Эндрю.И то. чего ты лишаешься в середине любого празднования.

Оливия. Это мелочи!

Эндрю.В этот раз снова напьёшься?

Оливия. Нет.

Эндрю.Верю-верю.

Оливия. Сомневаешься?

Эндрю. Не-е-ет, ты что?

Оливия.Дурак!

Эндрю.Взаимно.

Оливия. О, не порть мне настроение перед праздником!

Эндрю. Договорились. (уходит)

Оливия.Ой, я же совершенно забыла о торте! Грета!

Прибегает служанка.

Оливия.Грета, сготовь тортик. Боже, я совсем забыла о нём!

Грета. Слушаюсь. (уходит)

Оливия. Пожалуй, это платье не самое подходящее. Лучше попробовать синее! (уходит)

Занавес

 

Сцена пятая

Восемь часов вечера. Холлы, Робинсоны, Грины и Уокеры собрались за рождественским ужином. Дети играют в другой комнате.

Оливия.А давайте попробуем кое-что невероятное! (бежит к маленькому шкафу и роется в нём) Этому вину уже полвека! (торжественно поднимает бутылку ввысь)

Изабелла (хлопая в ладоши). О, Оливия, ты знаешь, чем побаловать гостей!

Дэниел. Может, не стоит?

Изабелла. Молчи, святоша. Ты меня бесишь.

Дэниел. Прости.

Оливия.Грета!

Прибегает Грета, берёт бутылку и разливает вино всем по бокалам.

Патрик. Эндрю, я смотрю, твоё дело идёт в гору.

Эндрю. Можно и так сказать.

Эстер. О, давайте не будем сейчас о серьёзных вещах! Поговорите об этом позже.

Оливия. Согласна! Это разговор не для праздничного стола!

Эндрю (вставая).Прошу прощения, я вынужден отлучиться. (уходит)

Пауза.

Хельга.О, Изабелла я недавно видела тебя в опере! Твой голос был подобен пению ангелов! Это было незабываемое представление!

Изабелла.Благодарю.

Джордж. О, да! Я был приятно удивлён. Если честно, никогда не любил оперу, но теперь, благодаря вам, Изабелла, это мой любимый вид искусства. Поэзия отошла на второй план.

Изабелла (насмешливо).Слышал, Дэниел?

Все смеются. Эндрю возвращается и садится на прежнее место.

Эндрю. Что ж, полагаю, время дарить подарки?

Патрик.Точно! (достаёт из-под стола подарочную коробку) Это вам, Эндрю. Надеюсь, вам понравится.

Эндрю разворачивает подарок и достаёт оттуда книгу.

Эндрю.Эдгар Аллан По? Патрик, вы знаете меня лучше, чем я мог себе представить! Ведь это мой любимый писатель!

Патрик. Рад, что угодил моему светлейшему другу!

Гости и хозяева обмениваются друг с другом подарками.

Эстер. Ой, мы же совершенно забыли о детях! Нужно позвать их! Патрик!

Патрик. Да, иду. (уходит за детьми)

Все общаются; пьют. Через некоторое время прибегают дети. За ними – Патрик.

Детям вручают подарки.

Эстер. А теперь, милые, идите в комнату. Взрослые общаются.

Сэм. Да, мама! Спасибо мистеру и миссис Робинсон! У меня теперь целая армия солдатов! Мы устроим войну!

Хельга. Только не война!

Ребекка. Спасибо! Спасибо! Теперь это моя любимая кукла!

Эстер. Это подарок от Изабеллы.

Ребекка обнимает куклу и молчит.

Эстер.Скажи тёте Изабелле «спасибо».

Ребекка. Спасибо, Изабелла! Вы красивая, как эта кукла. Я могу назвать её Изабеллой в честь вас?

Изабелла. О, как это мило! Конечно, можешь, Ребекка.

Ребекка.Ура!

Дети радостно убегают. Только Эми остаётся глупо смотреть в пустоту. Она одна не получила подарка.

Оливия.Эмили, ты не слышала? Иди в комнату! Дай взрослым поговорить!

Джордж. Оливия, не кричите. Эми, почему ты не бежишь за Сэмом и Ребеккой?

Эми. Подарок.

Джордж. А-а-а, ты не получила подарок! Ну… Э… (достаёт из кармана жилета белый платок) Вот, держи, Эми. Иди, играй. Друзья наверняка заждались.

Эми недоумённо берёт платок и убегает. Пауза.

Оливия. А давайте устроим спиритический сеанс!

Патрик. Кого вы собираетесь вызывать?

Оливия.О, мистер Холл, я знаю, вы эксперт в этом!

Патрик. Это правда. Однако, я не медиум.

Оливия.А без медиума - никак?

Патрик. Ну…

Эстер. Только не это! Это всё от дьявола!

Патрик. Моя дорогая супруга, успокойтесь.

Эстер. Я тебе, Патрик, всегда говорила: «Бросай эту чертовщину»!

Изабелла.О, Эстер, это всего лишь игра. Успокойтесь. Давайте продолжим развлечение.

Оливия. Да! Изабелла знает толк в развлечениях!

Джордж. Я был бы не против.

Дэниел.Да, давайте вызовем Элизабет Патерсон-Бонапарт.

Изабелла (смеясь).Дэниел, ну какой же ты дурак!

Хельга. По-моему, хорошая идея.

Патрик. Ну, тогда следует создать определённую атмосферу. К тому же, мне необходима доска и…

Оливия. Всё сделаем!

Занавес. Шум за завесой.

 

Сцена шестая

Пол-одиннадцатого. Спустя полчаса с начала спиритического сеанса. Все взрослые сидят в кругу, вызывая духа.

Оливия. Сколько можно?! Уже полчаса сидим, и ничего не происходит!

Патрик. Не так быстро, Оливия. Сосредоточьтесь.

Пауза. Тишина.

Хельга.Ох, я услышала, услышала! Женский голос!

Патрик. Так… Кто-нибудь ещё слышит?

Эстер. Нет.

Джордж. Нет.

Изабелла.Нет.

Дэниел. Нет.

Эндрю.Нет.

Оливия. Нет.

Патрик.Я тоже не слышу.

Хельга. Она говорит: «Это мои деньги! Мои деньги! Моё наследство!»

Патрик. Удивительно.

Раздаётся шум.

Изабелла. Что это?!

Эндрю.Шум доносился из детской. Что-то случилось с детьми!

Взрослые бегут к детям.

Занавес

 

Сцена седьмая

Детская комната. Вбегают взрослые.

Эстер. О, Боже! (падает в обморок)

На полу лежат окровавленные тела детей. Эми ещё дышит.

Джордж. Эми, нет!

Патрик. Сэм! Бека!

Все плачут. Патрик сидит рядом с телами своих детей. Джордж держит на руках Эми. Эстер – в обмороке. Остальные стоят в ужасе.

Джордж. Эми, что случилось? Пожалуйста, скажи! Что?! Кто это был?!

Эми.Это… чёрный… мужчина… чёрный… пистолет… (умирает)

Джордж прижимает Эми к груди и плачет. К нему подходит Хельга, обнимает мужа и целует его в щёку.

Дэниел уходит.

Оливия.Господи, это… это кошмар! Нам нужно бежать!

Изабелла. Я не верю.

Эндрю обнимает Оливию.

Эндрю. А где Дэниел?

Изабелла.Трус! Он сбежал!

Хельга.Мы должны последовать его примеру.

Хельга поднимается.

Хельга. Джордж, мы должны уйти, пока не поздно.

Джордж.Подожди! А лучше оставь меня. Я прощаюсь с дочерью.

Входит чёрный мужчина. Стреляет в головы Эстер, Патрика, Джорджа и Эндрю. Женщины начинают визжать и суетиться.

Чёрный Мужчина (держа пистолет в вытянутой руке). К стене!

Женщины встают к стене.

Чёрный Мужчина. Лицом к стене!

Женщины поворачиваются.

Чёрный Мужчина (усмехаясь).Сделаю из вас Мариамну[1].

Женщины плачут с опущенными головами.

Хельга. Пожалуйста, отпустите нас.

Оливия. Пожалуйста, мы всё сделаем.

Чёрный Мужчина. Заткнитесь!

Пауза.

Изабелла (резко поднимая голову).Дэниел? Это ты? Зачем ты это сделал?

Чёрный Мужчина испуганно стреляет в грудь Оливии. Оливия падает.

Оливия. А!

Чёрный Мужчина (наводя пистолет на Изабеллу).Молчи, тварь!

Пауза.

Чёрный Мужчина (Изабелле).Поцелуй её! (переводя пистолет на Хельгу). Целуй!

Изабелла неловко целует Хельгу.

Чёрный Мужчина. Хватит! (стреляет в сердце Хельге)

Хельга падает.

Хельга. А!

Чёрный Мужчина. Поворачивайся и вставай на колени, тварь!

Изабелла поворачивается лицом к мужчине и встаёт на колени.

Чёрный Мужчина. Моли прощения.

Изабелла. Прошу прощения за всё ужасное и неприемлемое, совершённое мной и моими друзьями. Молю прощения за грехи наши…

Чёрный Мужчина. Всё, вставай! Я тебе не верю.

Изабелла встаёт.

Чёрный Мужчина. Вставай лицом к стене!

Изабелла поворачивается лицом к стене.

Мужчина стреляет в голову Изабелле. Изабелла падает. Пауза.

Чёрный Мужчина оглядывает кровавую сцену, подносит пистолет к виску, стреляет и падает.

Последний занавес

 

7.12.19 г.

Действующие лица

Генриетта[1], аристократка, придворная дама, уроженка Франции.

Мария, фрейлина, подруга Генриетты.

Уильям[2], герцог, придворный поэт.

Лукерья, смотрительница птиц в придворном «зоопарке».

Томас, конюх.

Луиза Савойская.

Маргарита Австрийская.

Доктор Уэллс, придворный лекарь.

Фрейлина.

Жена, жена Томаса.

Священник.

 

Место действия – Ричмонд.

 

АКТ I

 

Сцена первая

1634 год. Ричмондский дворец: летняя резиденция королей. Одна из зал. Генриетта и Мария разговаривают; смеются.

Мария. Из Лондона. Здесь нет ничего удивительного. А ты откуда?

Генриетта (с явным французским акцентом). Из Камбре.

Мария. О, это там, где был подписан Дамский мир?!

Генриетта. Да! Откуда ты знаешь?

Мария. Мой дедушка был испанцем. Он рассказывал мне много историй о войне Коньякской лиги.

Занавес

 

Сцена вторая

5 августа 1529 года. Франция. Город Камбре. На заднем плане Франциск Iи Карл Vподписывают договор. На переднем – Луиза Савойская и Маргарита Австрийская.

Луиза Савойская. Как же я рада, что Франсуа и Генрих вернуться домой.

Маргарита Австрийская. Согласная с тобой, дорогая… И не забудь, что твой сын должен жениться на Элеоноре.

Луиза Савойская. Об этом не беспокойся. Элеонора – прекрасная девушка.

Пауза. Женщины оборачиваются и проверяют действия сына и племянника.

Маргарита Австрийская (вздыхая). Поскорее бы закончилась эта война. Сил моих нет.

Луиза Савойская.Честно, не завидую тебе. Удачи, милая, ты мне, как сестра. Надеюсь, что это война скоро закончится.

Маргарите Австрийская. Благодарю за поддержку, Луиза. Твоя дружба всегда была ценна для меня.

Женщины обнимаются.

Маргарита Австрийская. Прощай, милая Луиза.

Луиза Савойская. Прощай, Маргарита.

Занавес

 

Сцена третья

Генриетта.Удивительно! Я впервые встречаю англичанку, которая знает о Дамском мире.

Мария пожимает плечами. Девушки смеются.

Вбегает Уильям со свёртком в руках.

Уильям. О, Генриетта, Мария! Наконец, я вас нашёл! (останавливаясь у удивлённых Генриетты и Марии) Я посвятил вам стих! (раскрывает свёрток)

Мария. Стой! Прошлый твой стих был обидным, нежели приятным.

Уильям. Милая Мария, мне очень жаль. Я никак не хотел обидеть вас. Я думал, «пышнотелая Даная» – скорее комплимент…

Мария (перебивая).Уильям, молчи! Не напоминай!

Уильям. Слушаюсь, миледи.

Генриетта (Марии, кладя руку ей на плечо). Мари, не будь так предвзята. Ведь не зря Уильям – придворный поэт.

Мария (обижено смотря на Уильяма; потом – на Генриетту).О, какие вы все! (уходит вправо; у выхода оборачивается и кричит вслед). И это мой будущий муж!

Уильям (растерянно; Генриетте). О чём это она?

Генриетта. Родители Мари желают вас поженить. Сегодня утром король и королева одобрили ваш будущий брак. И с самого утра Мари плачет.

Уильям. С Марией?! Но она же ненавидит меня!

Генриетта (пожимая плечами).Знаю. Но против судьбы не пойдёшь.

Пауза.

Уильям. Какая печальная весть.

Генриетта (усмехаясь). Только не говорили это Мари.

Уильям. О, и ничего нельзя изменить?!

Генриетта. Раз даже король дал согласие (пожимая плечами). Сомневаюсь.

Уильям (ввысь).О, мойры, что же вы сплели?! (опуская голову; в пустоту) Я знаю! Я напишу об этом стих!

Уходит влево.

Генриетта (озираясь). За что родные люди так портят судьбы молодым?

Уходит.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Конюшня у дворца. Одно из стоил. Лукерья и Томас. Лукерья обнимает Томаса. Томас держит за узды лошадь.

Лукерья. Томас, я так люблю тебя.

Томас. И я тебя, милая.

Пара целуется.

Лукерья. Но почему тогда мы не поженимся?

Томас. Ты же знаешь: я уже женат.

Лукерья. Но почему нельзя разойтись?

Томас.Потому что браки заключаются на небесах. (смотрит ввысь)

Лукерья (смеясь).Ой, брось! Томас, ты сам-то в это веришь?

Томас.Мне так сказал патер.

Лукерья. Ты католик?

Томас.Да…

Лукерья (раздражённо).О! (уходит)

Томас разрывается между лошадью и Лукерью. Оставляет лошадь и бежит за Лукерьей. Останавливает её, держа за руку.

Томас. Лукерья, это не важно!

Лукерья. Отпусти! Я знаю, что ты навеки связан со своей жёнушкой!

Томас. Нет!

Пауза. Лукерья разочарованно смотрит на Томаса.

Лукерья. Что «нет»? Мы не сможем быть вместе.

Томас. Сможем! Ведь я люблю тебя.

Лукерья. Пустые слова…

Пауза. Оба задумались.

Лукерья (тихо).Я, пожалуй, пойду.

Томас. Нет. Нам нужно решать. Мы не можем всю жизнь прятаться.

Лукерья. Прошу, дай мне тебя забыть.

Томас. О-о, милая. (обнимая Лукерью) Что ты говоришь?

Лукерья. Что вижу, то и говорю… Что ты предлагаешь?

Томас. Ты знаешь: я не люблю жену.

Лукерья (усмехаясь).Конечно.

Томас.Я думал об этом последний месяц. Жена доконала меня. Я её ненавижу. И… мы могли избавиться от неё.

Лукерья. Как?!

Томас. Тише. Проще всего – отравить.

Лукерья.Что ты говоришь? Она же мать твоих сыновей!

Томас.Но я люблю тебя!

Пауза.

Лукерья. И где мы достанем яд?

Томас. Ты можешь попросить у доктора Уэллса яд, якобы для крыс, которые завелись в дворцовом зоопарке.

Лукерья. Ты так всё продумал…

Томас. Да. Ты согласна?

Лукерья (вздыхая).Ну, раз других выходов нет…

Томас. Пойми, это единственный выход. Если нас застанут вместе, не снискать нам голов.

Лукерья. Я всё понимаю, Томас… Я… я согласна.

Томас (улыбаясь и обнимая Лукерью).Милая, поверь, это необходимо. Зато потом мы будем счастливы.

Обнимаются с минуту.

Лукерья.уходит. Томас возвращается к лошади.

Занавес

 

Сцена пятая

Маленькая комната дворца. Генриетта сидит и смотрит в окно.

Генриетта. Как же несправедлива жизнь… И также несправедливы люди… Уильям ненавидит Мари, и это взаимно. Но судьба связывает их вместе… Королева – милая, добрая женщина, но её не любит весь двор… А я?.. О, я так люблю конюха! Он так красив, а его улыбка… Как такой мужчина мог родиться простым слугой знати? Он достоин самого короля!.. Но он женат… И снова эта несправедливость… Королева такая хорошая… Предлагает мне в мужья лучших людей королевства… Но что мне до них, когда есть конюх… Ох, я даже не знаю его имени… Но только он мне и нужен. (сквозь слёзы) Почему? Почему я родилась не обычной крестьянкой? Почему он родился не лордом?.. О, уму не постижимо! Ужасно! (плачет)

Занавес

 

Сцена шестая

Комната дворца. Уильям и Мария сидят друг напротив друга.

Уильям. Почему ты не можешь убедить своих родителей?

Мария. Думаешь, я не пыталась?!

Уильям. И что же они ответили?

Мария. «В будущем ты скажешь нам «спасибо»».

Уильям усмехнулся. Мария пронзает его взглядом.

Мария. Что смешного? Мне вот вообще не смешно.

Уильям.Не поверишь. Я в том же положении.

Мария. Кто это у нас осмелел? Всё же есть в тебе характер?

Уильям. Как ты смеешь?

Мария. Брось, Уильям. Все знают, что ты не смелее кисейной барышни.

Уильям. Зато ты грубая, как сапожник!

Мария.Уильям!

Уильям. Вот так и будет выглядеть наша совместная жизнь.

Мария. Ты прав. Нужно что-то делать.

Пауза. Оба задумались.

Уильям. Мэри, ты можешь поговорить с королевой?

Мария. А что королева? Решение принимает король.

Уильям. Королева добра. Ты убедишь её, а она – короля.

Мария. Ты не знаешь её…

Уильям. Попробовать всегда можно.

Мария. Ты прав. (уходит)

Уильям садится за могутный секретер с чернильницей и достаёт листок и перо. Смотрит в окно.

Уильям (оставшись один).Милая Королева, помогите своим верным слугам... Вы так прелестны… Ваш благодетельный образ… Ведь это не только образ?.. Вы так милы и красивы… Я хотел бы усыпать ваши покои своими стихами, но вдохновение так редко посещает меня… Жаль, что у вас есть король… Королева, вы даже не подозреваете, кто так искренне любит вас… Этот человек всю жизнь будет служить вам… Моя дорогая королева… Такой мудрый взгляд… Такие девственные губы… Вы так юны… Как может возникнуть мысль, что вам уже двадцать пять лет?.. Как ненавистна мне жизнь без вас, а с Марией – она мне просто отвратительна… Ужасно.

Занавес

 

АКТ II

 

Сцена первая

Вечер. Горят несколько подсвечников. Зала дворца. Генриетта и Лукерья сталкиваются в темноте и падают друг напротив друга.

Генриетта (поглаживая голову).Что случилось? Кто это?

Лукерья (вставая).Что? Знакомый голос…

Генриетта. Лукерья, ты ли это?

Лукерья. Генриетта?

Обе стоят. Генриетта берёт подсвечник со столика и освещает лицо Лукерьи.

Генриетта. Лукерья! Я так и знала. Куда ты так спешишь на ночь глядя?

Лукерья (замялась).Э, я… Мне нужно пойти к доктору Уэллсу. А ты куда?

Генриетта (также замялась). Я… Я слышала от мадам Холланд, что вечерние прогулки полезны.

Лукерья (рассеянно). А, ну, миссис Холланд учёная женщина… До встречи. Приятной прогулки.

Генриетта. Благодарю.

Расходятся.

Занавес

 

Сцена вторая

Небольшая коморка. Повсюду полки со склянками. Посередине стоит стол, за которым сидит доктор Уэллс, читая статьи.

Входит запыхавшаяся Лукерья.

Лукерья (тараторя).Добрый вечер, мистер Уэллс. Будьте любезны, дайте мышьяк.

Доктор Уэллс (отрываясь от чтения статей). Матушки, Лукерья! Какого чёрта тебе мышьяк?! Ты начиталась о семействе Борджиа?!

Лукерья. Мне… У меня…

Доктор Уэллс внимательно смотрит на Лукерью.

Лукерья.В зоопарке появились крысы. Требуется их отравить.

Пауза. Доктор с недоверием смотри на Лукерью.

Доктор Уэллс (вставая). Понимаю.

Доктор роется на полках.

Доктор Уэллс. А!

Доктор подходит к секретеру, роется в нём.

Доктор Уэллс (протягивая Лукерье склянку).Радикальная вы девушка, мисс Браун. Держите.

Лукерья (хватая склянку и с силой сжимая её).Благодарю вас, мистер Уэллс. Вы не представляете, как вы мне помогли!

Доктор Уэллс. Аккуратно, Лукерья, не разбей склянку и не сжимай её так сильно.

Лукерья.А? Да-да, спасибо, спасибо огромное! Не разобью. (уходит)

Доктор садится за стол и продолжает читать статьи.

Занавес

 

Сцена третья

Ночь. Домик конюха. Томас сидит у горящего камина. Остальные члены семьи спят.

Стук в дверь.

Томас вздрагивает, встаёт. Подходит к двери и открывает её.

Томас. Кто вы?

Генриетта.Я Генриетта Гуфье, придворная дама.

Томас. Что-то случилось с королевой?

Генриетта. Никак нет… А как зовут вас?

Томас. Томас Хилл.

Генриетта.Приятно познакомиться... Прошу прощения за столь поздний визит, месье Хилл. Можно войти?

Томас. О, конечно. (отступая в сторону и пропуская Генриетту)

Генриетта проходит и садиться на обшарпанный деревянный стул.

Томас. Раз с королевой всё хорошо, то по какой причине вы пришли сюда?

Генриетта. А? Я? Ну… Если честно, мне хотелось познакомиться с вами.

Томас.Ночью?

Генриетта. Почему нет?

Пауза.

Томас. Чем я заслужил такой интерес со стороны придворной дамы?

Генриетта. Не скромничайте. Вы прекрасный работник.

Томас. Благодарю (кланяется).

Генриетта. У вас такие манеры, словно вы герцог. И речь такая грамотная…

Томас (смеясь).Вы очень любезны.

Генриетта. И улыбка ваша великолепна. Не у каждого месье такая есть.

Томас. Вы излишне хвалите меня.

Генриетта. Скромность вас очень красит.

Пауза.

Томас. Уже поздно, и…

Генриетта (вставая).О, конечно-конечно. Извините. Вы, наверное, очень устали?

Томас. По правде, да.

Генриетта подходит к Томасу и целует его.

Томас.Мисс?

Генриетта.Месье?

Томас. Я женат.

Генриетта. Я знаю.

Пауза.

Томас. Поймите, вы красивы, но…

Генриетта вновь целует Томаса.

Генриетта. Давайте прогуляемся. Говорят, это полезно делать по ночам.

Томас. Ну, давайте.

Томас и Генриетта уходят.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Восходит солнце. На улице. Вблизи дома конюха. Генриетта и Томас сидят недалеко от дома. Болтают и целуются.

К дому устало подходит Лукерья. Щурится, стараясь разглядеть пару. Подходит ближе, выглядывая из-за дома.

Томас. Моя любовь, вы так прелестны (целуя руку Генриетте).

Генриетта. О, вы так любезны!

Смеются.

Томас. Я так тебя люблю.

Генриетта. О, вы переходите на «ты»?.. Я тебя тоже люблю.

Целуются.

Лукерья разочарованно уходит.

Занавес

 

Сцена пятая

Лукерья сидит на кровати в скромной комнате.

Лукерья (плачет).Почему ты так поступил? Томас… Само имя твоё мне противно… Как же ты мне отвратителен… И ты хотел, чтобы я отравила твою жену. Добрую женщину, которая ни о чём не знает… Ты не любишь меня… Я всё теперь знаю… Мы все слепы… Но я знаю… О, как ты мог?! Такой подлый и омерзительный!.. И из-за любви изменника я хотела пожертвовать чужой жизнью и собственной совестью?.. Это какой-то ночной кошмар… Да, кошмар. Это сон; мне всё снится… Я не хочу жить на свете вместе с тобой… Эти слова, поцелуи… Всё было ложью… Ты мной воспользовался… Томас… Я до сих пор люблю тебя… Ужасно.

Лукерья хватает с тумбочки склянку и высыпает всё содержимое в рот.

Пауза.

Лукерья.Чёртов яд, ты бесполезен! Я хочу умереть! (бросает склянку)

Склянка разбивается об пол. Лукерья ложится на кровать и плачет.

Занавес

 

Сцена шестая

Зала дворца. Туда-сюда суетливо носятся фрейлины. Среди них – Мария.

Входит Генриетта.

Генриетта (останавливая Марию).Мари, что случилось?

Мария (испуганно).Лукерья умирает.

Генриетта. Как?!

Мария. У неё приступ холеры.

Генриетта. Она была больна?

Мария. Видимо… Слушай, я побегу. Ещё не всё потеряно. (убегает)

Генриетта садится в кресло и держится за голову, задумчиво смотря в пол.

Пауза.

Генриетта идёт за всеми в комнату Лукерьи.

Занавес

 

Сцена седьмая

Комната Лукерьи. Девушка лежит на кровати. Вокруг кружат фрейлины.

Входит Генриетта.

Лукреция (завидев Генриетту).Ты!

Генриетта (испуганно).Да, Лукерья, это я, Генриетта... Милая, ты обязательно выздоровеешь.

Лукерья.Ты! Я… я ненавижу… тебя!

Фрейлины удивлённо наблюдают за сценой.

Генриетта.Почему, Лукерья? Я желаю тебе добра.

Лукерья. Уйди!.. Ты… Ты мерзкая… развратница…

Генриетта. Если хочешь, я уйду. (уходя) Если я в чём виновата, прости меня, Лукерья.

Генриетта уходит. Фрейлины кружатся вокруг Лукерьи. Лукерья закрывает глаза.

Мария (держа в руках склянку с микстурой). Лукерья! Лукерья! Это посоветовал доктор Уэллс. Должно помочь. (трепещет Лукерью) Лукерья!

Одна из фрейлин касается шеи Лукерьи.

Фрейлина (с ужасом). Она мертва.

Занавес

 

Сцена восьмая

День. Домик конюха. Томас сидит за столом с женой и одним из сыновей. Другой сын, маленький, играет, сидя на полу. В дверь вламывается Генриетта.

Генриетта. Месье Томас! Месье Томас! Лукерья умирает!

Жена, Томас и сынок постарше оборачиваются.

Томас (вставая; в испуге).Лукерья?

Генриетта. Месье Томас, идёмте!

Томас (подбегая).Что случилось. Генриетта?

Генриетта. Лукерья умирает от холеры! Вы должны ей помочь!

Томас.Но что я сделаю?

Генриетта (суетливо).Ну, посидите с ней.

Томас. Она же больна!

Генриетта. Это не важно!

Томас. Генриетта, вы сводите меня с ума!

Жена. Томас, тебя же попросили! Сказали идти – иди!

Томас. Уже бегу.

Генриетта. Скорее!

Генриетта и Томас уходят.

Занавес

 

Сцена девятая

Спустя неделю. День. Свадьба Марии и Уильяма. Среди гостей – королева, родители Марии, фрейлины, слуги, доктор Уэллс, Генриетта и Томас. Мария стоит с недовольным видом, Уильям – с печальным.

Священник. Уильям Крайтон, готовы вы взять в жёны Марию Паулет?

Уильям (робко).Да.

Священник.Мария Паулет, вы готовы выйти замуж за Уильяма Крайтона?

Мария.Да.

Священник.Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. (уходит)

Уильям неохотно целует Марию. Мария отталкивает его.

Пара посередине. Идёт вперёд. Остальные выстраиваются по левую и правую сторону. Уильям плачет. Мария отворачивается и смотрит в пустоту. Томас стоит рядом с Уильямом и целуется с одной из фрейлин. Генриетта - рядом с Марией; смотрит в пол. Все, кроме Генриетты и Томаса, аплодируют.

Занавес

 

3.12.19 г.

Действующие лица

Татьяна Брюс, 33 лет, графиня, жена Александра.

Александр Брюс, 37 лет, граф, муж Татьяны.

Любовь Трубецкая, 21 год, княжна, актриса.

Михаил Голицын, 24 года, князь, каптенармус.

Роман Кантемир, 19 лет, князь, гость из Молдавии.

Верочка, 16 лет, воспитанница Татьяны.

Мужчина 1.

Мужчина 2.

Девушка 1.

Девушка 2.

Девушка 3.

Толпа.

 

Место действия– Санкт-Петербург.

 

АКТ I

 

Сцена первая

1762 год. Санкт-Петербург. Утро. Усадьба графов Брюс. Огромная зала с высоким потолком и интерьером в стиле рококо. По периметру расставлены шкафы, диванчики и кресла. На стенах – крупные по размерам картины-репродукции галантных и мифологических сцен: «Утренний туалет» Антуана Ватто, «Купание Дианы» Франсуа Буше, «Мальчик с юлой» Жан-Батиста Шардена, «Модный брак: Вскоре после свадьбы» Уильяма Хогарта и «Психея показывает сёстрам дары Амура» Жан-Оноре Фрагонара. На двух соседних диванчиках в центре, между которыми расположен небольшой столик, сидят Татьяна, Любовь и Михаил – на одном, Александр и Верочка – на другом. Татьяна и Любовь общаются между собой. Михаил и Александр играют в шахматы за столиком. Верочка читает маленькую книжку, облокотившись о край второго диванчика.

Входит Роман.

Роман (проходя мимо Татьяны и Любови).Не нимфы ли богинь пред нами здесь предстали? (кланяясь)

Татьяна и Любовь кокетливо смеются. Роман садится между Александром и Верочкой. Следит за игрой Михаила и Александра, оглядывает комнату.

Татьяна и Любовь.

Любовь (глуша смех).О, Татьяна, какая ты необычная женщина, ей-богу! (хихикает) И муж твой, Александр, необычный мужчина! (оборачиваясь и глядя на Александра)

Татьяна. Брось, Любочка! (махает рукой) Что тебя так удивило?

Любовь (наигранно).Ну как?! И ты спрашиваешь? Ох, действительно, необычная женщина! Что ж, отвечу. Муж твой совсем тебя не ревнует, всё позволяет. Об этом каждая мечтает! А тебе так повезло. Честно говорю, это не зависть, а искренное моё восхищение!

Татьяна (нервно обмахиваясь веером).Ты так думаешь?

Любовь. Конечно! Ты же знаешь: я, что так редко в наше время, всегда говорю, что думаю. (разглаживает платье) И ты так великолепно выглядишь в свои года! Словно тебе и не исполнилось пятнадцати! На тебя смотрит так много мужчин. Даже сам император!..

Татьяна (прерывая смехом, прикрывает рот веером).О, Любочка! Император? Ты уже забыла, что минул месяц, как правит императрица!

Любовь. Так я же говорю про то, что было раньше! Наверняка помнишь, как Сумароков ласкал тебя очами? А сейчас будто краше! И иностранные послы на тебя засматриваются, и даже юный цесаревич Павел! Одним словом – весь свет!

Татьяна (смеясь).Ой, дорогая, не смущай, а то у меня испортится цвет лица!

Любовь. Но это же правда! (поправляет парик) И, что самое главное, твой муж тебя не ревнует!

Татьяна.Да, но, ведь, и я его тоже. Вон, взгляни на Верочку (показывает веером на Верочку).

Любовь оборачивается.

Татьяна (шёпотом). Это – не поверишь – дочь Александра. Но не моя. Её мать была служанкой и умерла при родах. Пришлось взять девочку под опеку. Тем более, своих детей у меня быть не может.

Любовь. О!

Татьяна.Тише!

Любовь (шёпотом).Но как ты смогла простить мужу такое? Я бы на твоём месте ушла жить в комнату на другом конце усадьбы или, что лучше, вернулась бы к родителям.

Татьяна. Не знала, что ты такая радикалка!

Любовь. Не подумай дурного…

Татьяна (перебивает).Есть ли разница, кто кому изменил? Всё равно, после нас хоть потоп!

Дамы смеются.

Роман и Верочка.

Роман (шёпотом).Юная госпожа, это правда, что говорят те милые дамы?

Верочка (отрываясь от чтения). А?

Роман. Я спрашиваю: это правда, что говорят те две сударыни?

Верочка.Я не слышала их разговора.

Роман. Ладно. Одна из них сказала, что вы незаконнорождённая дочь графа Брюса.

Верочка. Нет, не правда. Моя матушка скончалась, когда родилась. А отец мой был обычным сапожником. Он погиб в результате пожара в его мастерской. Добрый граф со своей женой приютил меня.

Роман (задумчиво). Интересно.

Верочка.Что вам интересно?

Роман. Графиня сказала, что это не так.

Верочка (недовольно).Вам послышалось. (продолжает чтение)

Роман.Извините, дорогая сударыня.

Верочка (взбешённо). Какая я вам «дорогая»?!

Роман. Простите-простите, э, м-мадемуазель? В-вы так прекрасны, что я не мог выразиться иначе.

Верочка (усмехаясь). Все вы мужчины такие.

Роман. Какие? Прошу вас пояснить.

Верочка.Ну-у, угодливые!

Роман.О, а вы так знаете мужчин? В свои года?

Верочка. Вы не то подумали. Просто я наблюдательная.

Роман (беря Верочку за руку и ловя её удивлённый взгляд). И это, несомненно, ваш плюс, делающий вас ещё более привлекательной.

Михаил и Александр.

Александр.Ха!

Михаил (хлопая себя по бедру).Опять вы выиграли!

Занавес

 

Сцена вторая

День. Татьяна и Любовь сидят у входа в усадьбу графов Брюс.

Татьяна.Любочка, вы слышали? Императрица устраивает бал-маскарад!

Любовь (удивлённо). Да?! Ох, а я и не слышала. Матушки! Мне же нечего надеть!

Татьяна. А я уже придумала себе образ.

Любовь. Поведаете сию тайну?

Татьяна. Но только никому не говори!

Любовь.Ты же знаешь, я умею хранить секреты.

Татьяна.Ладно. Так уж и быть. Я буду в наряде Инес де Кастро.

Любовь (хлопая в ладоши).О, это чудесно, чудесно! Милая, ты будешь незабываема!

Татьяна. Этого я и добиваюсь.

Пауза.

Любовь. Даже не знаю, как нарядиться.

Татьяна.Клеопатра?

Любовь (вздыхая).Неинтересно.

Татьяна. Пенелопа?

Любовь. Нет! Ты что? (смеётся)

Татьяна. Афродита?

Любовь. Точно! Я задрапирую греческую тунику! Спасибо! (обнимает подругу)

Татьяна.Всегда пожалуйста, милая. (рококетливо прикрывает рот веером)

Занавес

 

Сцена третья

Вечер. Александр и Михаил в кабинете графа Брюса. Александр сидит за столом, Михаил – справа от него. Александр пишет, окружённый стопками книг.

Михаил.Простите за нескромный вопрос. Вы часто изменяете жене?

Александр (отрываясь от занятия). Конечно!

Михаил. И она знает об этом?

Александр. Конечно!

Михаил. Поразительно! Моя бывшая жена убила бы меня за такое.

Александр. О, вы не говорили, что у вас была жена.

Михаил. Да, была. Скончалась от оспы пять лет назад.

Александр. Вы так рано женились!

Михаил (в сторону). О, да. Она была старше меня на семнадцать лет. Так вышло, что все родственники отвернулись от нас, когда моей семье необходимы были деньги. Мои родители пошли другим путём, когда поняли, что помощи ожидать не придётся. Они женили меня на богатой вдове. Той было одиноко. К тому же, у неё не было наследников, так что она мигом согласилась.

Александр. Невероятно.

Михаил.И в результате я остался один. И до сих пор не умею знакомиться с барышнями.

Александр.Неужели, Михаил? (улыбаясь) А я думал, вы пользуетесь успехом у дам.

Михаил. К сожалению, меня не постигла участь Казановы. Хоть это и тяжело признавать.

Александр (откладывая в сторону бумаги).Если желаете, я могу помочь вам с этим, дорогой друг.

Михаил.Это было бы очень любезно с вашей стороны.

Александр. Отлично. Вы идёте на бал-маскарад?

Михаил.Какой ещё бал?

Александр. Новая императрица решила устроить бал. Вы где были? Об этом твердит весь свет!

Михаил. Последнее время на меня напала меланхолия. Только к вам и хожу.

Александр. Дурно! В наше время не предстало грустить. Жизнь – это один большой праздник!

Михаил.Может, вы и правы, дорогой друг.

Александр.Не грустите!

Михаил. Простите.

Александр. Извиняйтесь перед собой! Значит, придёте на бал, и там я помогу найти вам барышню. Договорились?

Михаил (оживившись). Я буду очень признателен! Очень!

Александр. Не стоит. (протягивает руку)

Мужчины жмут друг другу руки. Пауза.

Михаил.Э, тогда не смею более вам мешать. Засиделся я… Увидимся через пару дней! (уходит)

Хлопок двери.

Александр.До свидания, мой неудачливый друг.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Поздний вечер. Лавочка под густыми кронами деревьев, на которой сидят Роман и Верочка.

Верочка (скрещивая тоненькие ручки на груди).И что же вы хотели мне показать?

Роман. О, дайте побыть с вами ещё немного! Зачем так быстро прерывать моменты радости?

Верочка. Прошу, перестаньте! Говорите по делу.

Роман (вздыхая).Как угодно сударыне.

Роман достаёт из ворота камзола маленький свёрток бумаги.

Роман (читает).Посвящается даме моих очей, с первой секунды вселившей в моё сердце безграничную любовь.

Тонкий контур её красных губ,

Что по ночам мне снится.

Ясный свет белоснежный рук

Любовь возбуждает в сердце.

 

Волна кудрей, словно у Фригг,

Взгляд искушённой гетеры.

Это отголоском во мне звучит

Имя красавицы Веры.

Верочка (хлопает).Превосходно! Вы настоящий поэт! О, Роман, позвольте обнять вас!

Роман. Сочту за честь.

Верочка обнимает Романа. Роман украдкой целует её в щёку.

Верочка (берётся за щёку, отталкивая Романа; возмущённо).Как вы смеете!

Роман.Верочка, извините. Но вы так прекрасны и нежны!

Верочка. Мужлан! (встаёт, намереваясь уйти)

Роман (держа Верочку за юбку).О, не оставляйте меня, милая! Вы так чудесны под слабым светом луны!

Верочка. Отпустите меня! Вы порвёте моё платье!

Роман.Нет! Побудьте со мной! Мне так одиноко! Я думаю лишь о вас!

Верочка злобно рычит и падает на лавочку.

Верочка. Глаза бы мои вас не видели! (отворачивается в сторону, скрестив руки на груди)

Роман (гладя Верочку по плечу).Милая, не злитесь. Быть рядом с вами в этот час – наивысшая награда.

Верочка (убирая руку Романа с плеча). Вы очень любезны. Но, если это повторится, вы меня более не увидите.

Роман. Не повторится!

Верочка.Угу.

Роман. Серьёзно. Вы мне не верите?.. Скажите «нет», прошу, не мучайте меня!

Верочка (про себя).Все они такие.

Роман. Знаете, для своих юных лет вы слишком разочарованы в жизни. Я думаю, вам следует наслаждаться жизнью, а не отрицать всё лучшее, что в ней есть.

Верочка. Это мне говорит развратник!

Роман. Как вы жестоки!

Верочка, разозлённая, уходит.

Роман. Нет! Вера! Подождите! (бежит за Верочкой)

Верочка что-то кричит ему. Роман останавливается у дерева, печально смотря вслед Верочке. Потом медленно, с разочарованным видом уходит в левую, противоположную Верочке, сторону.

Занавес

 

Сцена пятая

Два дня спустя. Усадьба графов Брюс. Обед. Все сидят за большим столом, накрытом белой скатертью, с обилием блюд. Слева, во главе стола, сидит Александр. Напротив него – Татьяна. Слева от Александра – Михаил и Роман. Справа от Татьяны – Верочка и Любовь. Все с аппетитом вкушают явства.

Александр (вставая и поднимая бокал).Внимание, дорогие гости, моя любимая жена и дочка! Хочу произнести тост за (ласково смотрит на Любовь) любовь! Потому что без неё невозможно представить себе саму жизнь!

Любовь (вставая). Превосходно! Превосходно сказано!

Роман (вставая).Полностью солидарен с вами!

Все чокаются.

Татьяна. О, дорогой супруг, без любви мы бы сейчас здесь не сидели!

Любовь хихикает. Остальные улыбаются.

Александр. Милая жёнушка, как ты права!

Пауза. Все кушают.

Татьяна. Дорогие гости, извините за то, что сбиваю ваш аппетит, но любопытство моё природное не даёт мне покоя.

Все смотрят на Татьяну.

Татьяна. Все гости, почтившие нашу семью своим приходом, явятся в субботу на бал-маскарад?

Верочка. Что ещё за бал-маскарад?

Татьяна. Верочка, ты, как всегда, в облаках витаешь! Императрица бал устраивает, а ты последняя узнаёшь!

Верочка. Иногда лучше не слышать того, что говорят.

Татьяна. Ты неисправима! (всем) Так вы придёте?

Михаил. Конечно!

Роман.Если честно, я тоже не слышал о бале, но с удовольствием явлюсь.

Любовь. Мы с тобой, подружка, говорили об этом. Я уже почти готова!

Татьяна.Замечательно! (Александру) Ну, дорогой супруг, ты-то точно придёшь.

Александр.Без сомнений.

Татьяна (Верочке).А ты, милая?

Верочка. Тоже.

Татьяна.Это не ответ.

Верочка (раздражённо).Приду.

Татьяна. Чудесно! Выпьем же за это!

Роман. Давайте!

Все чокаются. Продолжают есть.

Занавес

 

Сцена шестая

Спустя неделю после первых событий. Бал-маскарад. Множество людей в нарядах, некоторые – в масках. Люди общаются по группкам.

Выходят Татьяна с мужчиной.

Татьяна. О, Павел, вы так забавны!

Мужчина 1. Мне далеко до вас!

Татьяна (смеётся).Так вы мне не сказали, каково было ваше впечатления после представления мисс Дэвис.

Мужчина 1. Могу вас заверить, мастерство мисс Марианны бесподобно! Так играть может только настоящий талант!

Татьяна.Ох, жаль, что я тогда не присутствовала.

Мужчина 1. Мне тоже жаль. (разглядывает Татьяну)

Татьяна (смеётся).О, милый, не смущайте меня!

Мужчина 1. В вашем возрасте уже неприлично смущаться.

Татьяна. Мне всегда восемнадцать!

Мужчина 1 (смеясь).В этом я не сомневаюсь.

Татьяна.Грубиян! (намеревается уйти)

Мужчина 1 (останавливает Татьяну).Сударыня, не нужно! Останьтесь!

Татьяна (останавливаясь).Так уж и быть, проказник!

Мужчина 1. О, ну, может, пройдёмте в парк? (делая широкий жест рукой)

Татьяна (беря руку мужчины).С превеликим удовольствием!

Уходят.

Выходят Любовь с другим мужчиной.

Мужчина 2. Моя Любовь, вы уже видели оперу «Орфей и Эвридика»?

Любовь. Никак нет.

Мужчина 2. Желаете посмотреть?

Любовь. Конечно!

Мужчина 2.Но с одним условием.

Любовь. Каким же?

Мужчина 2. Вы пойдёте со мной?

Любовь. О, так это не условие, а честь!

Мужчина 2 (смеясь).О, как вы прелестны!

Любовь (в сторону).Но не так, как эта Татьяна.

Мужчина 2 (приобнимая Любовь за талию).Не говорите, пожалуйста, глупостей! Вы прекраснейшая из женщин.

Любовь.Вы льстите.

Мужчина 2.Оскорбляете?

Любовь.Никак нет.

Мужчина 2. Тогда поверьте тому, что говорит мужчина, повидавший многое в этой жизни.

Любовь.Татьяна тоже многое повидала, да только на лице её этого не видно. Она даже воспитывает внебрачную дочь своего мужа.

Мужчина 2. Дорогая Любовь, не завидуйте чужому счастью. Ведь счастье-то это, может, только в глазах ваших есть.

Любовь. Ой, не надо столько слов!

Мужчина 2 (на ухо Любови).Ваш наряд греческой богини великолепен и подчёркивает все ваши ослепительные округлости.

Любовь (смеясь).О, вы так наблюдательны!

Мужчина 2. С детства этим отличался.

Любовь смеётся.

Мужчина 2.У вас такой звонкий смех. Словно ручеёк журчит. Или птичка в лесу рассвет встречает.

Любовь (смеясь).Так мило! Я просто таю от ваших ласковых слов.

Мужчина 2 (улыбаясь). Милая, здесь так много людей. Хотите, продолжим наше тесное общение в более укромном месте?

Любовь (смеясь).С превеликим удовольствием!

Уходят.

Выходят Михаил и Александр.

Михаил. Ну, так, что мне делать?

Александр.Самое главное – не волнуйтесь.

Михаил. О-о-о, это самое сложное.

Александр.И самое важное… В общем, слушайте, (кладёт руку на шею Михаила, отводя его от основной массы людей) Говорите побольше комплиментов. Старайтесь не заводить серьёзных тем. Касайтесь руки девушки, но когда она уже будет смеяться. Так вы поймёте, что она к вам расположена, ей с вами весело, и она не против уединиться с вами. Поняли?

Михаил (неуверенно).Ну, да…

Александр.Главное – говорите побольше комплиментов и не показывайте волнения.

Михаил.Ладно.

Александр (убирая руку и обращаясь ко всем).Тогда вперёд!

Пауза.

Александр (показывая на незнакомку).Смотрите, какая красивая девушка.

Михаил.Да.

Александр. Попробуйте. Я здесь, с вами. (отходит)

Михаил (озираясь в поисках Александра).Э-э, хорошо.

Михаил подходит к девушке. Александр стоит в стороне, в толпе, и наблюдает за подопечным.

Михаил. В-вы такая красивая девушка.

Девушка 1. Вы тоже ничего (смеётся).

Михаил (улыбаясь).И у вас такая… такое… такое красивое… ухо!

Девушка 1. Что?! Какое ещё ухо?!

Михаил.Э-э, правое!

Девушка 1. О, (обиженно обмахиваясь веером) вы безнадёжны! (быстро уходит)

Александр (подходя к Михаилу вместе с другой девушкой, которую держит за талию).Она права.

Михаил (удручённо вздыхая).Да…

Александр (хлопая Михаила по плечу).Не переживайте. Попробуйте ещё.

Михаил.О, Александр, я так не могу! Это такое унижение!

Александр. Будьте проще! Веселитесь! Вокруг так много красивых женщин! Вон, ещё одна. (показывая на мимо проходящую девушку) Попробуйте с ней!

Михаил (глядя на девушку).Ну…

Александр. Попытка – не пытка.

Михаил.Согласен (идёт к девушке).

Александр (девушке).Милая, пойдём в парк.

Девушка 2 (смеясь и прикрывая лицо маской). С тобой хоть на край света!

Александр и девушка уходят.

Михаил и третья девушка.

Михаил (подходя к девушке).Добрый вечер, прекрасная Венера! (целует руку девушке)

Девушка 3 (смеясь).Вообще-то я Клеопатра! (вырывает руку)

Михаил. Ох, простите мне мою необразованность.

Девушка 3 (брезгливо).Какой-то вы странный.

Михаил (вздыхая). Что есть, то есть.

Девушка 3. Вы здесь один?

Михаил. Да.

Девушка 3 (жалея). О-о-о, как же так? У вас нет друзей?

Михаил. К сожалению, нет.

Девушка 3. И подружки?

Михаил. И подружки нет.

Девушка 3.Бедненький. Вы такой симпатичный мужчина (гладит Михаила по голове)

Михаил. А вы так юны и красивы, словно Геба.

Девушка 3 (смеясь).О, вы явно любите мифологию.

Михаил. Да, с самого детства.

Девушка 3.А вы интересный… О, здесь так душно! (обмахивается веером) Прогуляемся к фонтану?

Михаил (ободряясь).С превеликим удовольствием!

Девушка 3 (смеясь).Ох, вы украли мои слова!

Михаил. Простите…

Девушка 3 (смеясь).Не извиняйтесь, сударь!.. О, как вы милы!

Михаил. Не так, как вы.

Михаил и девушка уходят.

Выходит Верочка.

Верочка (нервно).Оставьте меня! Оставьте!

Вбегает Роман.

Роман.Верочка, подождите!

Верочка.Нет! Уйдите! Я не хочу вас видеть!

Все присутствующие оборачиваются и следят за происходящим.

Роман. Милая, дайте мне ещё один шанс!

Верочка. Я вам не «милая»! (поворачивается к Роману)

Толпа. О!

Роман (останавливаясь).Но милая!

Верочка. Нет!

Толпа. О!

Роман смотрит на толпу, после чего встаёт на колено перед Верой.

Верочка. О, только не это! (хочет уйти)

Роман. Верочка, дорогая, я долго думал, и я принял решение (шарится в камзоле; достаёт маленькую шкатулку). Вы выйдите за меня?

Толпа. О!

Верочка. Роман!

Роман.Да?

Верочка. Вы… вы… я вас ненавижу!

Толпа. О!

Верочка начинает плакать. Роман встаёт, обнимает её и успокаивает. В толпе перешёптываются.

Роман. Ничего, можете подумать… Я вас не тороплю... Я вас очень сильно полюбил... Я вас не покину так просто…

Верочка (смотря в лицо Роману).Я не подозревала, что вы окажитесь таким порядочным! Словно вы – герой романа. Вы так милы. Я думала, вы бросите меня. Но вы так упорны. О, я люблю вас! (вешается Роману на шею)

Толпа. О!

Роман, удивлённый, крепко обнимает Верочку. Толпа вновь превращается в несколько группок и возвращается к своим делам.

Занавес

 

Сцена седьмая

Конец вечера. Все собираются. Начинает играть «Симфония №9» Йозефа Гайдна. Все становятся в пары и начинают танцевать по кругу. Татьяна с первым мужчиной, Любовь – со вторым; Александр со второй девушкой, Михаил – с третьей; Роман с Верочкой и ещё много пар.

Проплывает пара Татьяны и её мужчины на этот вечер.

Татьяна. Ты просто великолепен!

Мужчина 1. По сравнению с тобой я…

Татьяна (прикладывая к губам мужчины свёрнутый веер).Тш-ш-ш, не следует.

Мужчина 1 (улыбаясь).Как скажешь.

Пара медленно утанцовывает, за ней – Любовь со вторым мужчиной.

Мужчина 2. Зря ты так комплексуешь. Турецкий султан отдал бы целое состояние, чтобы сделать тебя своей наложницей.

Любовь (смеясь).Ой, брось!

Мужчина 2. Не хочешь встретиться завтра у Зимнего дворца?

Любовь. Что ещё за Зимний дворец?

Мужчина 2. Как, ты не знаешь? Недавно достроили новый дворец! Он так чудесен! Цвета неба. Хочешь, прогуляемся рядом с ним?

Любовь. О, конечно, но после оперы!

Мужчина 2. Как угодно мадам.

Любовь (кокетливо).Я мадемуазель!

Любовь вместе с мужчиной, весело смеясь, уплывают.

Подплывает пара Александра и девушки.

Девушка 2.Почему нельзя поехать к тебе?

Александра.Понимаешь, у меня очень строгая матушка…

Девушка 2 (хлопает Александра по руке веером).Ой, не ври! Женат?

Александр.Как ты могла подумать?

Девушка 2. Ага, женат!

Александр. Ну-у, э-э.

Девушка 2 (смягчаясь).Расслабься! Ночь бесконечна!

Пара танцует дальше.

Подплывают Михаил и девушка.

Михаил. Как же так случилось, что у вас нет мужа?

Девушка 3. Ну, я ещё молода!

Михаил. И столько неиспробованных удовольствий!

Девушка 3. Точно! (смеётся)

Михаил. А если бы вам предложили выйти замуж?

Девушка 3.А есть такие? (смеётся)

Михаил. Ну, например, я.

Девушка 3. О, вы такой странный и такой забавный! Вы мне крайне симпатичны!

Михаил.Очаровательно!

Пара уплывает в танце.

Подплывают Роман и Верочка.

Верочка. Я и не знала, что вы так образованны.

Роман. А я не знал, что вы так добры.

Верочка.А вы сомневались?

Роман. По правде говоря, начал.

Верочка смеётся.

Пауза. В танце Верочке проделывает небольшой пируэт.

Роман. Я влюбляюсь в тебя с каждой минутой всё больше.

Верочка. И я в тебя.

Роман целует Верочку. Та не сопротивляется.

Все пары выстраиваются в ряд на заднем плане, кланяются и хлопают.

Занавес

 

29.11.19 г.

Чудная погода стояла в городе Пльзень утром 29 февраля 1920 года. Донниковые[1] лучи света просачивались сквозь перламутровые шторы в вытянутую, прямоугольную гостиную, оканчивая свой путь на изящной голени Люции Красна, спущенной с бордовой кушетки в стиле ар-деко. Дама с благородными чертами Марии-Жозефины[2], облачённая в тонкий, полупрозрачный пеньюар, напоминающий своим фасоном строгий ханьфу, читала крупный томик зарубежного классика. Остановившись на середине страницы, она встала и направилась на работу.

В соседней комнате только проснулся её восемнадцатилетний сын – Франц. Парень сонно вышел в длинный коридор и, прислонившись к старой деревянной двери в аппендиксе, увлечённо наблюдал за сборами Люции.

Спустя секунды, боясь разоблачения, Франц удалился, скрывшись за входом в свою маленькую скромную комнату. Его мысли парили в небытие, где-то далеко от реальности. Парень, плюхнувшись и утонув в кресле с широким мягким сиденьем, обитом изумрудной жаккардовой тканью, лениво взял в нежные, юношеские руки современную книгу по психоанализу, завёрнутую в блёклую обложку с растительными, модерновыми рисунками. Обдав источник знаний любопытным взглядом карих сияющих глаз, блещущих молодостью и здоровьем, Франц раскрыл книгу и, опустив в искусные уста шоколадный шарик сладкой детской конфеты, принялся за чтение.

***

Тридцатисемилетняя Люция была учительницей литературы в средней школе для девочек. Большинство учениц любило симпатичную женщину, интересно преподающая свой предмет. Однако находились и недовольные девочки: в основном, воспитанницы ортодоксальных родителей, являющиеся отличной заменой предыдущего поколения. Таких девушек не привлекали модные, возникшие под влиянием развития кинематографа тенденции в виде яркого вызывающего макияжа, мальчишеских стрижек и укороченных прямых платьев. Более того, благовоспитанные ученицы своевременно сообщали о нарушении чёрствого стиля школьной формы остальными девушками и прелестной учительницы литературы.

- Рекомендую вам, барышни, почитать Карела Чапека на досуге, раз Викторин из Вшегрд для вас слишком сложен, - продекларировала в конце урока Люция, сотрясая тишину кабинета.

Несколько школьниц недовольно вздохнуло, другие – самые лояльные – мило улыбнулись. Лишь Михаела – полная дочь священника – ровно держа массивную спину, по обыкновению, молчала и холодно глядела сквозь обаятельную русоволосую леди в непозволительно обтягивающей юбке.

***

Ничем не примечательный школьный день закончился, и учительница устремилась к милому, будто кукольному, дому с красной черепичной крышей, обращённый фронтоном на обширные красоты Borský park. Люция неторопливо гуляла по мощёным улочкам, любуясь окружающим её видом и возносясь в размышлениях к небесному куполу пышных кучевых облаков, так похожих на свободно щиплющих травку, неостриженных овец.

Смеркалось. Из окон пряничных домиков доносилось то ласковый женский голос, поющий о неразделённой любви, то весёлые и резвые английские восклицания мужчины о лёгкости и великолепии жизни, то замысловатые мелодии джаза, то скрипки и виолончели нестареющей классики.

***

Поздним вечером рассеянный свет торшера проникал через ниточки шапочки-абажура с изображением насыщенных средневековых витражей. Люция, окружённая мягкими подушками, словно безвестная наложница в гареме турецкого султана, лежала на той же просторной, изогнутой кушетке, засыпая и погружаясь в океан аромата туманных, романтичных снов.

Женщине мерещились времена её первой влюблённости, студенческие годы, замужество и рождение любимого сына. Даже в полусне Люция осознавала, что всё это в прошлом.

За порогом сияли недостижимые звёзды, кажущиеся с Земли мотыльковыми блестящими точками, когда Франц, проведший весь день в постели, ворвался в скромно обставленную залу, потревожив, тем самым, покой пребывающей до того в грёзах чешской гетеры. Дама приоткрыла створки белоснежных век, махнув пушистыми щетинками ресниц. Её спутанный взор полностью соответствовал состоянию женщины. В ответ Франц лишь улыбнулся розовыми нежными губами и приблизился к очаровательной Лукреции[3], облачённой в шёлковую сорочку, желая подарить ей всю свою любовь.

Люция не сопротивлялась. Её густые волнистые волосы, скованные в популярной причёске, обрамляли сладострастное лицо богини. Прелести, видневшиеся из-под ночной рубашки, наливались и готовились к предстоящему действу. Погружённое в полумрак тело извивалось, соблазнительной белизной маня и взывая к объятиям. Франц, вопреки всему, не смог удовлетвориться ласканием одним только взглядом.

 

26.11.19

Маленькая глухая комната со спёртым воздухом на окраине австрийского города Линц, из окон которой виднеется вечернее акварельное небо 1 июля 1974 года. В комфортной и мягкой, но скромной постели отдыхает скованная тридцатидвухлетняя женщина – Нина Штрассер. Около черноволосой и очень худой фрау неустанно вьётся заботливый двадцатилетний парень - Рафаэль Мюллер.

- Хочешь, почитаю тебе книгу? – нежным лирическим баритоном спрашивает свою партнёршу юный мужчина.

- Э…

- Не хочешь? Ну ладно…

- Что случилось? – через несколько секунд вопрошает он, завидев, как женщина начинает мычать и усиленно перебирать тощими ножками, - А, тебе холодно?

Рафаэль встаёт и закрывает распахнувшееся от резких порывов свежего ветерка окно. Нина успокаивается, и парень возвращается к ней, присаживаясь обратно на кровать.

- Ты рада?

В ответ – невнятное бурчание.

- Согласен, я не должен был задавать этот вопрос, - произносит мужчина, заранее виня себя, - Но ты же понимаешь, я делаю всё возможное.

Нина спокойно смотрит на спутника. Видя это, молодой человек ласково улыбается, показывая собеседнице сверкающие ровные зубы.

После двух минут очаровательного молчания, Рафаэль укрывает прелестную австрийку тоненькой белоснежной простынкой, окутывающую её, словно прозрачный хитон – древнегреческую гетеру. Романтичный образ возлюбленной вызывал в мужчине лишь тёплые чувства. Рафаэль нежно поцеловал глядящую в пустоту Нину в блёклый высокий лоб, затем – в уста и удалился, скрывшись в полумраке гостиной.

***

Огни города и шум улиц всю ночь не давали сну прокрасться к этой миловидной паре. Посреди бесконечной чёрной дыры показался мотыльковый кружочек искусственного света. Рафаэль раскинулся в глубоком фиолетовом кресле, лицезря ледяной и безмолвный мрак. Каштановые волосы мужчины чётко обрамляли его бледное лицо, виднеющееся из купола темноты. И без того вредный поток тревожных мыслей о будущности сопровождался незатейливым занятием – курением. С полчаса господин Мюллер размышлял о своей несчастной любви к самой обаятельной в мире женщине. Сквозь прозрачные шторы век он представлял её серые рыбьи глаза с тонкой точкой зрачка в центре синеватой склеры; фамильный орлиный нос, кончающийся грубыми крыльями; сухие, просящие любви и глотка воздуха армеревые[1] губы; сечёные жёсткие волосы с проседью, спускающиеся с тонких костлявых плеч. Эта живописная картина являлась парню наипрекраснейшим в жизни видением; таким родным и таким полюбившемся. Близость с объектом обожания была так возвышенна, так неведомо далека и соблазнительна, что приносила невообразимую боль и – вместе с тем – невероятное наслаждение.

***

Женщина, которую пять лет назад бросил неверный муж, время от времени проваливалась в сладкий туманный сон, но каждый раз просыпалась, тяжело дыша и теряясь в ограниченном пространстве. В конец очнувшись и освободившись от желания ночных грёз, Нина принялась против воли обдумывать удручающее положение своего бренного тела, запирающего в грязной, сырой темнице светлое сознание, белого голубя духовной любви. Боязнь женщины остаться одной, неуверенность в преданности Рафаэля и ощущение собственной беспомощности не давали ей покоя. Мысли уводили Нину к лучшей жизни, былым моментам беззаботной молодости, первым шагам к карьере балерины, глупым и бессмысленным романам, замужеству и долгожданной беременности, окончившейся трагедией как для матери, так для ребёнка.

Нина была самой младшей из четырёх дочерей ортодоксальных католиков - Тересы и Леона Хольцер. С раннего детства она была любимицей отца. Будучи молодой и талантливой девушкой, Нина танцевала и мигом снискала успех в крупном театре в Вене. Как это часто бывает, резкий взлёт карьеры вскружил юной барышне её маленькую хрупкую головку. Множество обеспеченных поклонников окружало стройную красавицу, поражавшую самых строгих критиков своим мастерством.

Пасмурные, всегда широко открытые глаза ярко блестели со сцены, стреляя игривыми искорками. Насыщенные, густые волосы в скромной причёске; упругий девичий стан; ровные изящные ножки, в процессе танца появляющееся из складок призрачной акилеевой[2] материи воздушной пачки, запоминались очарованным зрителям на долгие годы. Заметив, какое впечатление она оказывает на окружающих, Нина решила воспользоваться сим преимуществом.

Барышню любили десятки мужчин; одаривали её, беря взамен частичку невинной красоты девушки. Спустя четыре долгих года в жизни Нины появился сорокалетний банкир – Мориц Штрассер – необыкновенно галантный и симпатичный джентльмен. Фрейлейн сразу же влюбилась в него, и чувства эти оказались взаимными.

Узнав о выборе дочери, родители расторгли с ней всякие отношения, а сёстры, осведомлённые о роде деятельности Нины, ещё больше устоялись во мнении, что такая девушка недостойна даже их взгляда, холодного и бесстрастного. Нина, вопреки всему, вступила в брак с решившим остепениться Морицом. Молодожёны переехали в старинный Линц, где Мориц приобрёл роскошный дом с ионическими колоннами и барочными горельефами.

Очень быстро Нина разочаровалась в своём выборе: муж жестоко поступал с молодой женой. Теперь единственное, что могло развеять печали и страдания девушки, - ещё одна душа, способная восполнить недостаток счастья в её искалеченном мире. Однако беременность никак не наступала, что неимоверно огорчало бывшую балерину.

Через шесть лет Нина и Мориц практически не виделись. Мориц продолжал жить в огромном особняке эпохи Франца I, в то время как Нина переехала в однокомнатную квартиру в современном доме. Супруги встречались редко, общались, выпивали, а под конец – сорились. Одна из таких встреч завершилась насилием со стороны Морица, и Нина, к своему удивлению, забеременела. Как только барышня сообщила сию новость мужу, любовь, которой ей не доставало все последние годы, вернулась Нине троекратно.

Беременность девушка переживала тяжело: обильный токсикоз не отпускал её, отчего Нина не могла нормально питаться. Но мысли о добром и чистом существе согревали больную душу и исхудавшее тело Нины. К сожалению, несмотря на это фрау была на краю нервного срыва.

Во время долгожданных родов врачи старались спасти жизнь прекрасной молодой женщины и её нерождённого сына. Шансы были малы, однако доктор с многолетним стажем, проводивший операцию, Мишель Бауэр, о котором Нина вспоминает каждый день, вернул австрийке жизнь, когда функция коры мозга уже была нарушена. Нина осталась парализованной; не говорила, но всё слышала и понимала. Когда герр Бауэр провёл небольшую беседу с Морицом, последний, придя в ярость, пожелал более не видеть ненавистную и ставшую ему отвратительной жену.

К Нине была приставлена сиделка: после развода женщина получила немалую сумму, которую жертвовала на то, что хотя бы чуток могло сгладить её безрадостное существование.

Однажды, летом 1972 года, постоянная сиделка по имени Миа катила тяжёлую коляску с расположившейся в ней онемевшей Ниной по цветущему парку Гессен. Эта сцена произвела неизгладимое впечатление на проходящего мимо парня, коим оказался восемнадцатилетний Рафаэль, мгновенно влюбившийся в знавшую лучшие дни балерину.

***

Постепенно развеивался густой мрак. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь перистые облака, размеренно плывшие по глади высокого синего неба.

Пока Нина прибывала в полузабытьи в собственных воспоминаниях, к ней аккуратно и бесшумно подкрался Рафаэль. Его неожиданное появление вызвало в женщине волну радости и любви, которую она мечтала подарить верному юноше. Рафаэль понял побуждения возлюбленной, нежно обнял её и вновь поцеловал в иссушенные, потрескавшиеся губы, некогда знавшие богатейших людей безжалостного света.

- Я люблю тебя, - ласково прошептал мужчина.

 

24.11.2019

Действующие лица

Констанция, прима.

Генрих, актёр.

Урсула, старая графиня.

Людовика, юная племянница графини.

Теодор, театральный критик.

Эжен, иностранный гость средних лет.

Слуга.

Фредерик VI.

Актриса.

Мужчина.

Господин.

Луи-Филипп.

Охранник 1.

Охранник 2.

Полицейский.

Доктор.

А также

Случайные прохожие и зрители театра.

 

Место действия– Копенгаген.

 

АКТ I

 

Сцена первая

1831 год. Дания. Десять часов утра. Двухэтажное здание стиля ампир. Маленькая комнатка с романтичным интерьером и распахнутым окном. На рекамье сидит Констанция в белой лёгкой рубашке. Напротив неё, в кресле, расположился элегантно одетый Генрих.

Генрих (с закрытыми глазами; будто сквозь сон).Какое прекрасное утро…

Констанция. Генрих!

Генрих (очнувшись).Что, милая?

Констанция. Ты слышал о том, что сказала вчера госпожа Мадлен?

Генрих.Конечно, нет.

Констанция. Об этом говорили и Ричард Сомерсет, и Эмили Фридрихс, и Софья Нарышкина, и Даниэль Д`Аркур, и Лина фон Штуттгоф, и…

Генрих. Я не слушаю этих людей. Более того: я с ними не знаком.

Констанция (задумчиво).Все говорят, скоро в Данию прибудет французский посол.

Генрих.Слухи?

Констанция.Светские разговоры.

Генрих. Не вижу разницы.

Пауза.

Констанция. А вдруг, правда?

Генрих. Не глупи. На прошлой неделе говорили, что приедет русский император.

Констанция (мечтательно).Ох, как бы хотелось, чтобы в театр зашёл какой-нибудь король…

Генрих (иронично).Тебе мало министров?

Констанция (возмущённо бросая в Генриха подушку).Дурак!

Генрих (ловя подушку).Это лишь дружеское замечание.

Констанция. Не пора ли тебе идти?

Генрих (бросая подушку Констанции).Пожалуй, ты права, красавица. (вставая и кланяясь). Было приятно видеть вас.

Уходит.

Занавес

 

Сцена вторая

Полдень. На одной из улиц Копенгагена. Множество различных людей; ряды магазинов и забегаловок. Проносятся экипажи. Урсула гуляет вместе с Людовикой.

Урсула. Людовика, смотри какой привлекательный господин!

Людовика (безразлично).Что тётушка?

Урсула. А тот! (восхищённо) О, а этот, наверное, итальянец!

Людовика. Тётушка, ну откуда здесь итальянцы?

Урсула. Людовика, я тебе мужа ищу! Это, между прочим, нелёгкая задача.

Людовика. Я не хочу замуж.

Урсула (удивлённо).Как?! Дорогая, без мужа не жди хорошей жизни. Всё, что тебе осталось от предков, - графский титул. Подумай об этом, деточка.

Людовика (пространно).Да-да.

Проносится Генрих. Слегка толкает Урсулу.

Генрих (на ходу).Извините.

Урсула (возмущённо).Какой мужлан!

Людовика(восторженно). Тётушка, это же актёр! Он играет в Королевском театре!

Урсула. Точно! (недовольно). Не повезло его жене! Ужасно невежливый мужчина.

Людовика. А, может, у него нет жены?

Урсула(раскрывая веер и обмахиваясь им). Тем лучше.

Людовика. Не будь так жестока к нему.

Урсула (резко).Дорогая, ты, как видно, влюбилась?

Людовика. Нет, тётушка. Как вы могли подумать?

Урсула (улыбаясь).Не первый год живу, милая.

Проносится Констанция, шурша платьем и кутаясь в плащ. Урсула и Людовика садятся на лавочку у входа в булочную.

Людовика. Тётушка, может, сходим сегодня в театр?

Урсула.Почему бы и нет? Говорят, сегодня на спектакле будет присутствовать немецкий посол.

Людовика. Французский.

Урсула (кивая).Да, французский.

Пауза.

Урсула. Возможно, там найдём тебе мужа.

Людовика. Тётя!

Урсула (усмехаясь и кокетливо скрывая лицо под веером).Дорогая, это жизненно необходимая задача!

Пауза.

Людовика. Тётушка, из булочной доносится такой чудесный запах, а я так голодна. Зайдём?

Урсула.О, точно! Княжна Мёленгард говорила, что там новый пекарь!

Людовика. Тётя!

Урсула смеётся возмущению Людовики. Женщины заходят в булочную.

Занавес

 

Сцена третья

Четыре часа вечера. При дворе Фредерика VI. В зале, в широком кресле, восседает сам король. По близости – пара слуг.

Слуга.Ваше Величество, прибыл французский посол!

Фредерик VI. Впустите.

Слуга отворяет высокую двустворчатую дверь. Входит Эжен с ещё несколькими аристократами.

Эжен (кланяясь). Приветствую вас, Ваше Величество, король Дании. Извольте представиться. Эжен де Крой, верный посол и слуга Луи-Филиппа I.

Фредерик VI. Приветствую вас, господин де Крой. В чём состоит цель вашего визита?

Эжен. Прошу прощения, Ваше Величество, но цель моя – строгая политическая тайна, которую я сумею поведать вам лишь наедине.

Фредерик VI (мужчинам). Оставьте нас.

Аристократы и слуги уходят. Дверцы с хлопком закрываются.

Эжен. Что ж, цель моя такова. Мой господин, король Франции, прибудет к вам с тайным визитом для установления отношений между нашими странами. О подробностях неведомо даже мне. Луи-Филипп I будет ожидать вас сегодня, в семь часов вечера, на спектакле в Королевском театре. Король обязал меня известить вас об этом, а также сопроводить к месту встречи. Естественно, чтобы не привлекать внимания, мой господин будет одет в чёрную мантию, потому вы не сразу сможете узнать его. (заметив нотки недовольства на лице Фредерика VI)К сожалению, Ваше Величество будет вынуждено отослать охрану, так как встреча сия строго конфиденциальна.

Фредерик VI (подумав; устало).Эжен де Крой, передайте королю Луи-Филиппу, что встреча состоится.

Эжен (кланяясь). Благодарю за содействие Франции, Ваше Величество.

Фредерик VI. Это всё?

Эжен. Да, Ваше Величество.

Фредерик VI. В таком случае, можете идти.

Эжен кланяется и уходит.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Семь часов вечера. Королевский театр. Сцена разделена на две части. Первая (слева; поменьше). Актёры готовиться к началу выступления: наряжаются, повторяют слова. Среди них – Констанция и Генрих. Они не пересекаются. Каждый занят своим делом. Посередине – опущенный занавес. Вторая (правая; две трети сцены). Зрители сидят в ожидании «Гамлета» и шумно общаются. Теодор затерялся в партере вместе с Урсулой и Людовикой.

Свет на актёрах.

Констанция натягивает чулки, сидя на маленьком стульчике. Остальные актёры и актрисы переговариваются, поправляют причёски. Генрих сидит в конце комнаты, читая сценарий.

Актриса (подходя к Констанции).Констанция, к тебе пришёл какой-то господин.

Констанция (отвлекаясь от занятия).Эльзе, передай ему, что я подойду позже.

Актриса.Хорошо. (уходит)

Входит мужчина средних лет.

Мужчина. Торопитесь! Мы и так задержались на пять минут!

Констанция. Дэвид, дорогой, дайте ещё минуточку!

Актриса. Да, пожалуйста, совсем чуток!

Мужчина. Женщины! (нервно уходит)

Генрих. Следовало бы режиссёрам зажигать спичку.

Констанция обиженно оборачивается, несколько секунд смотрит на Генриха, после чего резким движением натягивает чулок.

Свет на Урсуле и Людовике.

Урсула (смотрит через пенсне). Ох, Людовика, смотри какой красавец!

Людовика (скрестив руки на груди; наклонив голову, смотрит вниз).Да у нас в Дании все красавцы.

Урсула.Что ты сказала?

Людовика. Так, ничего, тётушка.

Урсула (перебивая).О, а это Теодор Рассел, театральный критик из Англии! (рассматривает Теодора через пенсне) Как он тебе, милая?

Людовика (вздыхая).Обычный мужчина.

Урсула (возмущённо).Как это «обычный»?! Герцог Бедфорд – богатый и уважаемый в свете человек! Гуру театра! Красавец. Ещё и неженатый. Лучшей партии просто не найти! (разочарованно; с обидой) Ох, если бы в моё время были такие мужчины…

Людовика. Он старый.

Урсула. Старый?! Милочка, ему всего лишь тридцать шесть лет! Самый рассвет. (печальным тоном) Бедная, не видишь собственного счастья.

Людовика. Мне кажется, тебе муж нужен больше, чем мне.

Урсула(выискивая очередного мужчину). Ничего удивительного. Я ведь вдова.

Людовика. Так познакомься с кем-нибудь… например, с Теодором!

Урсула. Но твоя матушка просила найти мужа тебе!

Людовика. И что? Я не хочу замуж.

Урсула. Ты это твердишь весь день! (передразнивая) «Не хочу, не хочу». Тем временем, тебе уже семнадцать лет! А я в твоём возрасте была беременна вторым ребёнком!

Людовика. Сочувствую.

Урсула (поворачиваясь к племяннице; обиженно).Глупышка!

Свет на Теодоре.

Теодор сидит, отклонившись в кресле и скрестив руки на груди; нервно топает ногой. Чувствуя на себе взгляд, оборачивается и видит Урсулу, которая улыбается ему. Теодор с холодным безразличием смотрит на неё пару секунд и отворачивается.

Подходит господин в синем жилете. На его шее развевается белый, неаккуратно заправленный платок.

Господин (скромно и вежливо).Извините, вы Теодор Рассел?

Теодор (смотря на незнакомца).Да, а вы меня знаете?

Господин. Конечно! Кто же вас не знает?!

Неловкая пауза.

Господин. Э, мистер Рассел, могу ли я иметь удовольствие сидеть вместе с вами во время спектакля?

Теодор (вздыхая). Садитесь, только не льстите. Я этого не люблю.

Господин (садясь рядом с Теодором).Да… да, конечно. Простите. (замолкает)

Снова неловкая пауза.

Господин. Э-э, мистер Рассел?

Теодор. Что?

Господин. Можно ли задать вам вопрос?

Теодор (холодно).Вы уже задали.

Господин (замешавшись).Э. ну…

Теодор (махнув рукой).Да задавайте.

Господин.Мне очень неудобно спрашивать, но… у вас ведь много знакомых актрис? Вы можете… познакомить меня с-с… одной.

Теодор рассмеялся.

Теодор (хлопая незнакомца по плечу).Ой, уважаемый, насмешили. Если хотите, могу познакомить с Марией Бломберг или Шарлоттой Ларсен – двумя бесталанными девушками, бьющимися за звание самого прекрасного цветка Копенгагена.

Господин (пожимая Теодору руку).О, мистер Рассел, я буду очень вам благодарен! Очень благодарен!

Медленно поднимается занавес. Зрители аплодируют.

Теодор (серьёзно).Хватит! Отпустите мою руку! Вы её сломаете! Всё равно пока не за что благодарить. Смотрите! Начинается спектакль.

Господин. Ой, да. Извините, мистер Рассел, я…

Зритель, сидящий позади. Т-ш-ш-ш.

Господин умолкает. Теодор, практически не моргая, смотрит вперёд, на сцену.

Справа выходят Эжен и Фредерик VIв чёрной мантии.

Свет на Эжене и Фредерике VI.

Фредерик VI (шёпотом). Месье де Крой, мы бродим здесь уже полчаса. Где Луи-Филипп? Вы меня обманули?

Эжен (шёпотом).Как вы могли подумать об этом, Ваше Величество?

Пауза.

Эжен. По правде говоря, я и сам удивлён, что король опаздывает… вернее, задерживается.

Пауза.

Эжен.Ну, не волнуйтесь, Ваше Величество, я уверен, Луи-Филипп скоро придёт. Возможно, он просто не видит нас.

Пауза. Идёт представление. Фредерик VI и Эжен продвигаются вдоль сцены[1].

Слева выходит мужчина в чёрной мантии.

Эжен. О, это, наверное, Луи-Филипп!

Луи-Филипп. Месье де Крой, это вы?

Эжен. Да, Ваше Величество.

Луи-Филипп. Кто это с тобой?

Эжен. Ваше Величество, это Фредерик VI, король Дании.

Луи-Филипп. Отлично. (Фредерику VI) Дорогой союзник, пройдёмте со мной. Нам следует кое-что обсудить.

Все трое уходят.

Занавес

 

Сцена пятая

Спустя десять минут. Зрители внимательно смотрят спектакль. Один Теодор отворачивается; то наклоняется, то сидит с скрещенными на груди руками и смотрит на других зрителей. В конце концов, встаёт и намеревается уйти.

Господин.Мистер Рассел, куда вы?

Теодор. Я скоро вернусь. (идёт)

Господин (хватая Теодора за жилет). Мистер Рассел?

Теодор (вопросительно смотря на господина).Уважаемый, я покурю и вернусь.

На заднем плане слышаться недовольные перешёптывания зрителей.

Теодор (зрителям).Извините. (господину) Отпустите, пожалуйста, мой жилет…

Господин (мигом отпуская руку).О, простите-простите. Мистер Рассел, я…

Теодор уходит. Господин следит за Теодором, пока тот не скрывается за дверью, затем поворачивается и продолжает смотреть спектакль.

Занавес

 

Сцена шестая

Маленькое подсобное помещение театра. Стоит несколько шкафов. На полу валяется сломанный реквизит. Грязная штора свисает с одного из шкафчиков. Луи-Филипп, Фредерик VI и Эжен стоят в центре перед широким столом.

Луи-Филипп. Фредерик, нам очень нужна ваша помощь. Как оказалось, Наполеон не умер на острове Святой Елены. Он сбежал и инсценировал свою смерть. Сейчас он вернулся с армией и грозит захватом власти. Нам необходима военная помощь Дании.

Пауза.

Фредерик VI (задумчиво).Дания сможет оказать вам помощь, однако этого может оказаться недостаточно. Вы вели переговоры с другими странами?

Луи-Филипп. Да, Франция установила союз с Испанией и Австрией. После договора с вами мы начнём наступление.

Справа выходит Теодор и сразу же, завидев мужчин, прячется между шторой и шкафом в углу комнаты.

Фредерик VI. В таком случае, где договор?

Эжен. Ой, простите, вот (достаёт из-за мантии свёрток и протягивает Луи-Филиппу).

Луи-Филипп разворачивает документ, поворачивается и кладёт его на стол. Вопросительно смотрит на Эжена.

Луи-Филипп. А чернильница?

Эжен роется в хламе на столе, находит чернильницу и демонстративно ставит ближе к документу. Теодор поглядывает за происходящим из-за шторы.

Эжен (Фредерику VI).Ваше Величество, дело за вами. (достаёт из мантии перо и протягивает Фредерику VI). Ставите подпись?

Фредерик VI берёт перо и молча разворачивается к столу, склоняясь над документом, выписывая подпись. Луи-Филипп и Эжен переглядываются. «Луи-Филипп» достаёт из-за мантии клинок и собирается ударить короля. Завидев намерения заговорщика, Теодор выбегает из-за укрытия, сталкивая с ног ничего не подозревающего Эжена, и хватает «Луи-Филиппа» за руку. Между «Луи-Филиппом» и Теодором начинается борьба. Фредерик VI оборачивается к «Луи-Филиппу» и Теодору.

Фредерик VI (срывая голос).Охрана! Охрана!

Эжен, опомнившись, подбегает сзади к Фредерику VI и закрывает ему рот. Теодор выхватывает нож у заговорщика.

Теодор. Стоять!

«Луи-Филипп» поднимает руки и стоит, не шевелясь.

Теодор. Охрана!

Эжен бросает Фредерика VI на пол и подбегает к Теодору, старясь перехватить нож. Король ударяется об пол и дезориентируется. Теодор поворачивается и не отпускает клинок. Слышаться стуки в дверь. Фредерик VI придерживает голову и шарит рукой в воздухе, медленно вставая и слегка заваливаясь. Приходит в себя. В это время «Луи-Филипп» подходит сзади к Теодору и начинает его душить. Охрана выламывает правую дверь. Дверь падает на голову королю, отчего тот вновь падает. Врывается пятеро охранников и окружает мужчин.

Охранник 1. Стоять!

Эжена быстро схватывает двое охранников. «Луи-Филипп» отпускает Теодоры и убегает влево. Его быстро хватает другой охранник. К ним подбегает ещё один. Теодор, в растерянности, не двигается. Другой охранник – самый молодой, стоящий ближе остальных ко вхожу, - поднимает дверь и замечает короля.

Охранник 2 (удивлённо; словно раскаиваясь).Ваше Величество, вы ушиблись?!

Фредерик VI (держась за голову).Д-да?

Охранник 2 (вздымая голову вверх).Господи, пусть короля не постигнет участь его отца[2]. Аминь.

Фредерик VI.А?

Охранник 2. О, Ваше Величество, разрешите помочь! (берёт короля за подмышки и старается поднять).

Фредерик VI. А!

Охранник 2 (отпуская короля).Извините, Ваше Величество!

Фредерик VI снова падает.

Охранник 2.Господи!

Охранник 1. Мортен!

Теодор. Король! (подбегает к королю)

Теодор помогает охраннику поднять Фредерика VI. Уводят его. За ними идут заговорщики, подталкиваемые охранниками.

Голос (издалека).Антракт!

Занавес

 

АКТ II

 

Сцена первая

Антракт. В холе театра. Зрители разбились на группки; общаются. Урсула и Людовика стоят в центре.

Урсула (не смотря на племянницу). Ну, дорогая, как тебе спектакль?

Людовика. Он ещё не окончен.

Урсула.Да, но ты же могла составить мнение?

Людовика. Нет.

Урсула. Дорогая, а если бы я была твоим потенциальным мужем? Я бы ни за что не женилась бы на девушке без своего мнения. Раньше это было не важно, но сейчас другие приоритеты. Девушка должна быть не только здоровой и красивой. Она должна уметь поддерживать разговор и интересоваться событиями, происходящими в мире.

Людовика. Да-да.

Урсула. Милая, ты меня не слушаешь? Луиза явно не занималась твоим воспитанием. Ох, и теперь бедной тётушке придётся исправлять ошибки сестры.

Людовика. Тётя, ты слишком много на себя берёшь.

Урсула (возмущённо).О, Людовика, как можно?! (открывая веер и обмахиваясь им) Как некультурно!

Мимо проходит Генрих.

Людовика (доброжелательно).Господин Хансен!

Генрих оборачивается.

Урсула. О, Людовика, милая…

Людовика (подходя к Генриху).Господин Хансен, я в восторге от вашей игры! Из вас вышел великолепный Гамлет!

Генрих (улыбаясь).О, миледи, (целует девушке руку) вы очень любезны.

Урсула (подходя к молодым; Генриху; с претензией).Уважаемый! Сегодня вы чуть не сбили нас с ног и даже не извинились! Как вы смеете целовать руку моей племянницы. Вы не достойны даже её мизинца!

Генрих (удивлённо). Так это были вы! (целуя руку Урсуле) Прошу прощения, сударыня, никоим образом не хотел вас обидеть.

Урсула (одёргивая руку).Это вы меня извините. Вы – невежливый мужлан, каких в наше время не счесть. Не желаю говорить с вами, так что идите, куда шли.

Людовика. Тётушка, но господин Хансен извинился! И уже второй раз!

Генрих стоит, наблюдая за женщинами и не торопясь уходить.

Урсула. Милая, ты неприятно меня удивляешь. С такими людьми, как господин Хансен, не пристало общаться дамам из высшего общества.

Людовика. Но ведь тебе нравился господин Хансен!

Урсула (вздрогнув).Но лишь как актёр! И то, один поступок может полностью изменить мнение о человеке. Особенно такой некультурный!

Генрих (прерывая спор).Вероятно, дамы, мне следует объясниться…

Голос. Антракт окончен!

Все зрители суетливо уходят. Генрих спешно обгоняет их. Людовика провожает Генриха печальным взглядом.

Урсула. Вот видишь! Даже не попрощался!

Урсула и Людовика заходят последними.

Занавес

 

Сцена вторая

Десять часов вечера. После спектакля. Теодор стоит вместе с господином в синем жилете и тремя красивыми девушками, одна из которых - Констанция. Разговаривают, смеются. Констанция висит на шее у Теодора. Подходит Генрих и уводит Констанцию, грубо взяв её под руку.

Генрих. Что это за люди?

Констанция.О, Генрих, как ты невежлив!

Генрих. Спасибо, знаю.

Констанция. Ох, отпусти!

Генрих. Сначала ответь.

Констанция (кокетливо улыбаясь).А ты что, волнуешься за меня?

Генрих. В рамках дружбы – конечно.

Констанция смеётся и старается вернуться к друзьям. Генрих не отпускает её.

Генрих. Подожди, это Рассел? (показывая на Теодора)

Констанция. Да! (пытается уйти)

Генрих (одёргивая Констанцию).Ты пила?

Констанция. Совсе-ем немножко.

Генрих. Дура. Придётся довезти тебя до дома.

Констанция. Поэт!

Генрих (уводит Констанцию).Пошли.

Теодор и господин в синем жилете уходят вместе с двумя девушками.

Констанция. А? Ты куда? Эй! (пытается вырваться) Отпусти, Генрих! Они уходят! Генрих! О!

К Генриху и Констанции подбегает Людовика.

Людовика. Господин Хансен!

Генрих. Можно просто «Генрих».

Людовика. Как я рада снова вас видеть! О. а эта девушка – госпожа Андерсен?!

Генрих. Да.

Людовика. Генрих, я хотела бы спросит вас…

Генрих. Извините, сударыня, в следующий раз. Занят, как видите.

Людовика.Давайте я помогу! (подходит ближе)

Генрих. О, нет, не следует! Мы, пожалуй, пойдём.

Констанция. А?

Людовика (смотрит на Констанцию).Можно мне с вами?

Генрих.По правде говоря,..

Констанция. Да!

Людовика. О, спасибо-спасибо!

Генрих недовольно сжимает губы. Все трое уходят.

С другой стороны неуклюже выходит Урсула.

Урсула. Людовика! Людовика! (про себя) Где же эта нерадивая барышня? (доходит на середины) Людовика!

Пауза.

Урсула.Господи, куда могла деться?! (пауза) О! (сцепляет руки в замок) А вдруг украли! (суетится) Батюшки! Полиция! Полиция! О!

Выбегает Охранник 1.

Охранник 1. Звали, сударыня?

Урсула. Да! О, миленький, помогите! Племянницу мою украли!

Охранник 1. Кто?!

Урсула. Не знаю.

Пауза. Охранник почёсывает затылок.

Урсула. Хотя нет, знаю!

Охранник вздрагивает.

Урсула. Это… актёр! Тот… Как его? Хансен!

Охранник 1.Генрих?

Урсула. Да! Именно.

Охранник1.Сударыня, вы уверены?

Урсула.Да!

Охранник 1. Хм (медленно уходит)

Урсула. Вы поможете?!.. Миленький!.. (бежит за охранником) Куда же вы?! (убегает)

Занавес

 

Сцена третья

Одиннадцать часов вечера. Королевская спальня. Фредерик VIлежит на кровати. Справа от него сидит доктор. Слева стоит полицейский. Оба смотрят на короля. Фредерик VIначинает шевелиться.

Полицейский подходит к доктору.

Полицейский (шёпотом).Очнулся?

Доктор (не отрывая взгляда от короля). Просыпается.

Фредерик VI. А?.. Э… А…

Полицейский. Долго он так будет?

Доктор. Посмотрим.

Полицейский (возмущённо).Что значит «посмотрим»?! Нам вопрос решать надо!

Доктор. Тш-ш-ш. Всё решим.

Полицейский (ставя руки в бока; в сторону).Проклятие.

Фредерик VI.А… Д-д-д… А… М…

Доктор. Да-а-а.

Полицейский садится на стул рядом с доктором. Оба смотрят на короля.

Фредерик VI поворачивает голову к доктору и открывает глаза.

Фредерик VI. Ч-ч-что? К-к-кто?

Доктор (поправляя одеяло). Ну-ну, не следует. Я ваш врач, Люсьен Беро́, это (указывая на полицейского) господин Нильсен, сотрудник Департамента полиции.

Фредерик VI. А-а-а?

Доктор. Тише.

Фредерик VI закрывает глаза и засыпает.

Занавес

 

Сцена четвёртая

Полночь. Небольшая забегаловка. Теодор, господин в синем жилете сидят за столом с двумя девушками. Болтают, смеются.

Теодор (улыбаясь).Я пойду. Доброй вам ночи. (подмигивая)

Господин. И вам тоже! (подмигивая)

Теодор смеётся и уходит. Господин подбегает к Теодору, останавливая его у входа.

Господин (пожимая Теодору руку).Спасибо вам огромное! Бесконечно вам благодарен.

Теодор (просто).Не за что. (намеревается уйти)

Господин. Нет, подождите!

Теодор останавливается. Господин достаёт из жилета конверт и несколько купюр и протягивает их Теодору.

Теодор. Что это?

Господин.Деньги – вам, а конверт – королю.

Теодор. Что в нём?

Господин. Письмо от французского короля.

Пауза.

Теодор. Кто вы?

Господин. Я дипломат, Жан Сен-При.

Пауза.

Господин.Ладно, скажу вам, Теодор, по секрету. Из Франции сбежал опасный преступник. Есть высокая вероятность, что он находится в Копенгагене. Никому не говорите. Об этом должен был знать один король.

Теодор. Я никому не скажу.

Господин (пожимая Теодору руку и улыбаясь).Приятно иметь с вами дело, мистер Рассел.

Теодор уходит. Господин в жилете возвращается к девушкам.

Занавес

 

Сцена пятая

Час ночи. Двухэтажное здание стиля ампир. Маленькая комната с романтичным интерьером. На рекамье вытянулась Констанция. Справа, в двух креслах, друг напротив друга сидят Генрих и Людовика.

Констанция (шёпотом). Генрих… Генрих…

Генрих (поворачиваясь к Констанции).Что?

Констанция. Генрих…

Людовика (берёт Генриха за руку). Не трогай. Она спит.

Генрих (оборачиваясь к Людовике).Думаешь?

Людовика. Да.

Генрих. Как скажешь.

Пауза.

Людовика. Продолжим разговор?

Генрих.Конечно. (пауза) Слушай, а почему ты не хочешь выходить замуж?

Людовика. О-о-о, только не начинай.

Генрих.Но меня правда интересует этот вопрос. А то мы всё обо мне да обо мне говорим. М? Людовика?

Людовика (нехотя).Я хочу всегда быть свободной.

Генрих (улыбаясь и откидываясь в кресле).О, эти современные идеи.

Людовика. Сказала, как есть. Не хочу, чтобы кто-то влиял на меня, ограничивал меня в чём-либо против моей воли. Я не хочу связывать свою жизнь с другим человеком. Не хочу ставить себе жизненные рамки.

Генрих.Но он же не обязательно будет ограничивать тебя.

Людовика. Почему сразу «он»? (смеётся).

Генрих ошарашенно глядит на собеседницу.

Людовика (толкая Генриха в плечо).Да расслабься. А ограничивать будет в любом случае.

Пауза.

Генрих.Я вижу, у тебя очень чёткая позиция для своего возраста. Обычно семнадцатилетние девушки мечтают о замужестве.

Людовика.Ну да. Так и есть.

Генрих. А ты не думаешь, что в будущем захочешь мужа и детей?

Людовика. Нет. Ну, мужа – возможно. А детей – точно нет.

Генрих. Почему?

Людовика. Боюсь умереть во время родов. Да и беременность – тяжёлое испытание. (в сторону) И вообще я не люблю детей.

Пауза.

Генрих. Странная ты девушка.

Людовика (улыбаясь).Ты тоже необычен.

Генрих. Обменялись любезностями.

Пауза.

Людовика любуется на Генриха.

Генрих. Что?

Людовика встаёт, целует Генриха и сразу же садится. Генрих удивлённо глядит на девушку. Людовика улыбается и продолжает смотреть на Генриха.

Стук в дверь.

Людовика. Кто это?

Генрих (вставая).Не знаю.

Стук в дверь.

Людовика. Ты никого не ждёшь?

Генрих. Нет.

Генрих подходит к двери.

Генрих (Людовике).Открывать?

Людовика открывает рот для ответа. Вдруг дверь открывается и вбегает охранник, за ним – Урсула.

Охранник 1. Все стоять!

Генрих и Людовика замерли.

Урсула. Ха! Я же говорила! Говорила! Этот актёришка (подбегает к Генриху и бьёт его «по-собачьи») выкрал мою племянницу!

Охранник отводит Урсулу от Генриха.

Охранник 1.Ну-ну, сударыня, не стоит.

Урсула. Пустите!

Просыпается Констанция.

Констанция (сонно).Что происходит?

Урсула (завидев Людовику).Ой, дорогая моя девочка! (бежит к племяннице) Моя хорошая, он тебя не обидел? (обнимает Людовику; плачет)

Охранник удерживает Генриха за руку.

Охранник 1. Господин Хансен, пройдёмте.

Людовика.Нет! Он не крал меня! (вырывается из тётиных объятий)

Урсула. Милая, не волнуйся. Этого мужлана накажут.

Людовика. Тётя, он не виноват! Я сама с ним пошла!

Урсула. Не надо, деточка. Не оправдывай преступника.

Людовика.Тётя!

Охранник 1.Стоп!

Женщины замолкают.

Охранник 1. Объясните, что случилось?

Людовика. Я хотела…

Генрих (перебивая). Случилось то, что я… (охраннику) Отпустите, пожалуйста.

Охранник отпускает руку Генриха. Генрих подходит к Людовике.

Генрих (вставая перед Людовикой на колено).Милая, ты выйдешь за меня замуж?

Все шокированы.

Людовика. Я…

Урсула (встаёт между Генрихом и Людовикой).Нет! Только не за него! Я не допущу!

Охранник 1. Приятно оставаться, а я, пожалуй, пойду. (закрывает за собой дверь)

Людовика. Тётя, не мешай! (отталкивает Урсулу).

Урсула падает на рекамье к Констанции. Констанция сидит и наблюдает за всем со стороны. Генрих поднимается с колена.

Людовика (берёт Генриха за руки).Я согласна.

Занавес

 

Сцена шестая

Два часа ночи. Королевский покои. Сидит доктор и, не отрываясь, смотрит на короля. Полицейский спит в кресле. Слуга открывает дверь, и входит Теодор. Слуга закрывает дверь.

Теодор (шёпотом).Король спит?

Доктор. Да.

Теодор. И полицейский?

Доктор.Да.

Теодор (протягивая доктору конверт).Это письмо королю. Дайте ему, когда он будет в состоянии.

Доктор (беря конверт).Хорошо.

Теодор. До свидания (уходит).

Доктор раскрывает конверт, читает письмо, после чего выкидывает его в камин.

Занавес

 

Сцена седьмая

Пять часов утра. Королевские покои. Фредерик VIсидит на кровати.

Фредерик VI (громко). Эрик!

Пауза. Тишина.

Фредерик VI. Эрик!

Врывается запыхавшийся слуга.

Слуга.Я здесь, Ваше Величество!

Фредерик VI. Что было вчера вечером?

Слуга.На Ваше Величество напали. Преступники арестованы. Ожидают приговора.

Фредерик VI.Припоминаю.

Слуга. Месье Беро настоятельно рекомендует Вашему Величеству отдых. Решение проблем рекомендуется отложить по крайней мере до следующего дня.

Фредерик VI. Месье Беро изволит приказывать королю?

Слуга. Лишь настоятельно рекомендует…

Фредерик VI (перебивая).Молчи!

Слуга умолкает. Пауза.

Фредерик VI.Эрик!

Слуга. Да, Ваше Величество!

Фредерик VI. Принеси бумагу, чернильницу и перо.

Слуга. Слушаюсь!

Слуга мигом приносит свёрток бумаги и чернильницу, из которой торчит пушистое перо. Подаёт всё королю. Фредерик VI разворачивает листок и кладёт его на прикроватную тумбу.

Фредерик VI. Как зовут тех преступников?

Слуга. Мужчину, который притворялся французским послом и напал на вас с ножом, зовут Оливер Кристенсен. Также подозревается в воровстве государственного имущества. Второй господин, который представлялся королём Луи-Филиппом, - Жозеф Маршан. Это французский преступник. Ранее совершил неудачное покушение на Луи-Филиппа I, убийство офицера и несколько мелких краж. Как выяснилось в результате допроса, уже месяц скрывался в Дании, а три недели назад он познакомился с Кристенсеном. С того же времени готовил покушение на Ваше Величество с целью завладеть крупной суммой денег, обеспечившей обоим преступникам безбедное существование до конца жизни…

Фредерик VI (перебивая).Я всё понял, Эрик. Спасибо.

Король быстро и усердно пишет.

Фредерик VI (протягивает слуге свёрток бумаги). Эрик, передай это сотруднику полиции.

Слуга (беря свёрток).Слушаюсь, Ваше Величество (уходит).

Король ложится в кровать и закрывает глаза.

Занавес

 

Сцена восьмая

Восемь часов утра. Центральная площадь Копенгагена. Генрих гуляет с Людовикой. Общаются и смеются. Урсула сидит на лавочке и выглядывает мужчин, приходя в восторг от каждого встречного. Теодор разговаривает с полусонной Констанцией. Помимо вышеописанных, на площади присутствует большое количество других горожан, которые гуляют и разговаривают.

Констанция (Теодору).Вот так и верь людям! Представлялся послом, а оказался…

Теодор (прерывая). Козлом!

Констанция (смеясь). Нет, преступником!

Теодор. А-а-а! (смеётся)

Констанция.Говорят, король подписал ему смертный приговор! А второго заговорщика, который возомнил себя самим Луи-Филиппом, депортировали обратно во Францию. Оказалось, что он действительно француз.

Теодор. Вполне заслуженно. Особенно что касается первого.

Констанция. Как вы жестоки!.. А мне вот его жаль.

Теодор. Вот ещё! Жалеть преступников! Они же нас не жалеют.

Констанция (задумчиво).Да, наверное, вы правы. Но не будем о грустном.

Теодор (улыбаясь).А ты собиралась грустить? Не надейся, я этого не позволю.

Констанция (кокетливо).Неужели?

Теодор. У меня к тебе предложение. Не хотела бы ты играть в Друри-Лейн? (делает паузу, наблюдая за реакцией Констанции) На днях я возвращаюсь на родину. Я был бы очень рад, если бы такая талантливая девушка составила бы мне компанию.

Констанция (прыгая Теодору на шею).Конечно! Я согласна!

Занавес

 

21.11.19 г.