КАК ОТТЕНИТЬ ТИШИНУ.
– Я очень люблю осенние пасмурные дни, – сказал Ежик. – Солнышко тускло светит, и так туманно– туманно…
– Спокойно, – сказал Медвежонок.
– Ага. Будто все остановилось и стоит.
– Где? – спросил Медвежонок.
– Нет, вообще. Стоит и не двигается.
– Кто?
– Ну, как ты не понимаешь? Никто.
– Никто стоит и не двигается?
– Ага. Никто не двигается.
– А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. – И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.
– Комары только еще больше, – тут Ежик остановился, чтобы подыскать слово, – о т т е н я ю т неподвижность, – наконец сказал он.
Медвежонок сел:
– Как это?
Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.
– Ну вот смотри! – Ежик встал и побежал. – Видишь?
– Что?
– Как неподвижен лес?
– Нет, – сказал Медвежонок. – Я вижу, как ты бежишь.
– Ты не на меня смотри, на лес! – И Ежик побежал снова. – Ну?
– Значит, мне на тебя не смотреть?
– Не смотри.
– Хорошо, – сказал Медвежонок и отвернулся.
– Да зачем ты совсем-то отвернулся?
– Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.
– Нет, ты смотри, только на меня и на лес о д н о в р е м е н н о, понял? Я побегу, а он будет стоять. Я о т т е н ю его неподвижность.
– Хорошо, – сказал Медвежонок. – Давай попробуем. – И уставился на Ежика во все глаза. – Беги! Ежик побежал.
– Быстрее! – сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.
– Стой! – крикнул Медвежонок. – Давай начнем сначала.
– Почему?
– Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так смешно бежишь, Ежик!
– А ты смотри на меня и на лес, понимаешь? Я – бегу, лес – стоит. Я оттеняю его неподвижность.
– А ты не можешь бежать большими прыжками?
– Зачем?
– Попробуй.
– Что я – кенгуру?
– Да нет, но ты – ножками, ножками, и я не могу оторваться.
– Это не важно, как я бегу, понял? Важно то, что я бегу, а он – стоит.
– Хорошо, – сказал Медвежонок. – Беги!
Ежик побежал снова.
– Ну?
– Такими маленькими шажками не оттенишь, сказал Медвежонок. – Тут надо прыгать вот так! И он прыгнул, как настоящий кенгуру.
– Стой! – крикнул Ежик. – Слушай! Медвежонок замер.
– Слышишь, как тихо?
– Слышу.
– А если я крикну, то я криком о т т е н ю тишину.
– А-а-а!.. – закричал Медвежонок.
– Теперь понял?
– Ага! Надо кричать и кувыркаться! А-а-а! – снова завопил Медвежонок и перекувырнулся через голову.
– Нет! – крикнул Ежик. – Надо бежать и подпрыгивать. Вот! – И заскакал по поляне.
– Нет! – крикнул Медвежонок. – Надо бежать, падать, вскакивать и лететь.
– Как это? – Ежик остановился.
– А вот так! – И Медвежонок сиганул с обрыва.
– И я! – крикнул Ежик и покатился с обрыва вслед за Медвежонком.
– Ля-ля-ля! – завопил Медвежонок, вскарабкиваясь обратно.
– У-лю-лю! – по-птичьему заверещал Ежик.
– Ай-яй-яй! – во все горло закричал Медвежонок и прыгнул с обрыва снова.
Так до самого вечера они бегали, прыгали, сигали с обрыва и орали во все горло, оттеняя неподвижность и тишину осеннего леса.
