Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину.
В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло - зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь… Другой волк представляет добро - мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность…
Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил: - А какой волк в конце побеждает?
Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:
- Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Мои волки... Нет, я знаю, кого из них я кормлю...И даже сейчас, когда мне очень больно, и хочется лежать в норе неподвижно, никого не видеть и не слышать, и до раны не дотянуться, чтобы зализать,- так глубоко она, и кровоточит, даже теперь нет во мне ни зла, ни обиды, ни ненависти. Ничего, кроме грусти и жалости...да, вот жалость есть. Жалость к существу, поранившему меня. Оно и само похоже на волка, который способен загрызть за малейшее неосторожное движение.
Это существо не понимает. Оно не сознаёт, не ведает, что творит, а потому не могу...не могу его ненавидеть. Могу лишь грустить о неоконченных делах, о несыгранных партиях, о вновь разбитой сказке. Я знаю, "что не сложилось, то вместе не сложишь", и я это принимаю, как данность, обречённо, но с достоинством. Значит так тому и быть, значит так нужно было, чтобы это существо научилось, наконец, обуздывать своих волков. Если этого не случится, то волки съедят хозяина - голодные злые волки у него в душе. Пусть позаботится о них, а я... Я прощаю его.
Прощаю его и прощаюсь с ним.
Может быть, навсегда (что вовсе не обязательно "навечно", а всего лишь "очень-очень надолго"), может, до лучших времён, когда станет ясно, который из волков победил....
Расти же своих волков, корми того, которого считаешь нужным, и будь осторожен. Желаю тебе обретения мудрости и умения прощать.