Представьте: вы идете по улице с мамой и видите буку. Мама дергает вас за руку и говорит: "Не смотри туда! Я что сказала? Идем, не смотри!" И вы пошли за мамой. И не стали смотреть на буку.

В следующий раз вы отнесетесь уже спокойнее? Как бы не так! С чего бы? Это ведь та самая страшная невиданная бука. А если в первый раз мама не станет вас дергать и тянуть прочь и даст посмотреть? Вы, может, и испугаетесь, но буку разглядите. И на второй раз это будет не ТА САМАЯ, а просто "та же самая" бука.

На третий раз это будет "ух ты, бука!". А на четвертый: "опять эта бука…". Но только при условии, что вам дадут на ней сосредоточиться и ее разглядеть. Усвоить какую-то информацию. А если вам не давать разглядеть буку, то новизна будет постоянно сохраняться, а вместе с новизной - сила эмоциональной реакции. Вы станете плакать по ночам и прятаться под кроватью.

Вы будете трястись на улице уже безо всякой буки. Задача мамы - не отвлечь вас, а дать вам разглядеть буку с безопасной (с вашей точки зрения) дистанции, с которой вы будете все-таки рассматривать ее, а не бежать опрометью. Теперь, замените маму на всадника, себя на лошадь, а буку - на грузовик.

Лошадь ничем от вас не отличается в этой ситуации.

Вы постепенно снизили новизну информации, сильный эмоциональный отклик исчез, произошла оценка ситуации. Причем оценка достаточно сложная: лошадь осознает, что машина а) большая, б) не представляет прямой угрозы, в) движется, г) не меняет траекторию движения и не бросается на меня, д) оказываться прямо перед ней лучше не надо. Возникает эффективная модель поведения: не вступать в прямой контакт, во всех остальных случаях - игнорировать.

Главное - дать лошади такую возможность.

И вот тут-то и лежит большая беда наших лошадей. Запас информации и жизненный опыт у них катастрофически малы и возможностей для восполнения информационной базы почти нет.

Тогда-то лошадь и начинает бесцельно кружить по деннику, бить в стены, скрежетать зубами по решетке, бросаться на всех, кто проходит по коридору. Она изо всех сил старается сохранить работоспособность и здоровье собственной психики. А хозяин изо всех сил старается ей в этом помешать. Загораживает решетку, запрещает посетителям подходить к деннику, бьет коня за стук, привязывает, строит сплошные стены между денниками...

Или во время работы лошадь, к примеру, брыкается и шарахается от пакета. Даже если она его не боится. Что можно делать с нестрашным пакетом? Игнорировать или играть. Что будет делать лошадь?.. Нет, постойте, а что будете делать вы? Представьте, вы сидите на веранде на даче и видите паука. Вы его проигнорируете.

А если вы сидите в камере-одиночке, вы с горя станете с пауком играть. Гоняться, убегать, дрессировать… что угодно. Потому что вам плохо, у вас информационный голод. У лошади тоже. И если в ее жизни нового так же мало, как в жизни узника, не заставите вы ее игнорировать пакет. Если только страх перед всадником не будет больше желания сохранить "рассудок".

Точно то же происходит с лошадью в деннике. Она чувствует себя, как узник "одиночки". И ведет себя так же, и даже по той же причине: информационного голода.

Если лошадь стучит в деннике, надо не "стучать" ее в ответ лопатой, а дать ей возможность гулять. Не на всё том же опостылевшем плацу за высоким забором работать, а видеть новые места и новые раздражители. Игрушки повесить, на худой конец.

Последствием содержания лошади, особенно молодой, в обедненной среде является то, что любой новый раздражитель вызывает у нее сильный эмоциональный отклик при низкой оценке безопасности. Результат - эмоциональный стресс, защитная реакция организма на перегрузку нервной системы.

Стресс приведет к стойкому нарушению работы центральной нервной системы, то есть к развитию невроза. При неврозе развитие информационной базы и выработка стереотипов поведения не происходит. Сбой психики тормозит эти процессы.

У лошади развивается неврастения - нервное истощение, она становится возбудимой, резко и болезненно реагирует на все внешние раздражители. В других случаях развиваются стойкие неадекватные реакции на какие-то ситуации. Стоит еще указать, что в зависимости от типа высшей нервной деятельности последствия стресса могут проявляться как в возникновении различных страхов, так и в сильном моторном возбуждении - непреодолимом стремлении к бесцельному хаотическому бегу, когда животное не стремится куда-то и не убегает от чего-то, а просто бежит - по прямой или по кругу, не важно. Это не страх, а моторное проявление перегрузки психики.

А теперь вспомните, сколько лошадей склонны "подхватывать" всадника и нестись - на препятствие, после прыжка, после каких-то требований всадника в процессе работы… словом, в массе ситуаций, когда предположить, что лошадь "испугалась и убегает" нельзя. Даже шарахнувшись и начав бежать от какой-нибудь упавшей веточки лошадь зачастую не убегает - тогда бы она бежала в безопасное место: домой, - а просто бежит, показывая моторную реакцию на стресс.

Лошадь можно утопить в настойке пиона и засыпать горами снижающих возбудимость подкормок, но если продолжать содержать ее так же, как и раньше, это ничего не даст. Степень новизны информации будет оставаться на том же уровне, и вызывать такой же стрессовый отклик. Умение вырабатывать эффективную модель поведения будет оставаться на том же - минимальном - уровне. Никакая настойка пиона не даст лошади того, что ей наиболее необходимо: информации.

Конечно, в случае развития стойких отклонений в работе ЦНС, следует проконсультироваться с ветеринаром. На этапе лечения невроза во многих случаях, наоборот, "прописывают" максимально обедненную раздражителями среду: нервная система уже просто не способна нормально реагировать на раздражители.

Но после курса лечения нужно постепенно начинать втягивать лошадь в "интересную жизнь" - иначе все повторится. http://www.zoomix.info/