Колокол звонит по Eight Belles: моральный кризис скаковой индустрии
Кентукки Дерби, одна из самых престижных скачек мира, омрачилась трагедией. Лошадь по имени Eight Belles -- единственная кобыла, участвовавшая в забеге, и являвшаяся фавориткой -- закончила дистанцию второй, но сразу после финиша упала, сломав обе передние ноги. Подоспевшие ветеринары скорой помощи признали ее увечья несовместимымии с жизнью, и Eight Belles усыпили на месте.

В памяти еще свежо подобное происшествие двухлетней давности. В 2006 г. жеребцу Барбаро, победителю Кентукки Дерби и всеобщему любимцу, прочили Тройную корону, но во время Прикнесс Стэйкс, последнем соревновании тройки, он получил множественные переломы задней ноги. Почти год его выхаживали в ветеринарном центре Пеннсильванского университета. Мне в свое время пришлось там учиться, и потому я отслеживала его реабилитацию по сообщениям из университетских журналов и газет. К сожалению, Барбаро не справился с инфекционными осложнениями, и его в конце концов тоже пришлось усыпить.

Это далеко не единичные случаи.[] В США около 800 скаковых лошадей в год умирают от фатальных увечий на ипподромах. Еще где-то 3 500 лошадей получают травмы, достаточно серьезные для того, чтобы положить конец их скаковым карьерам. В среднем, более 1.6 стартов из 1000 сопровождается непоправимыми увечьями, т.е. по две лошади в день перманентно выбывают из строя. Еще тревожнее участившиеся за последние 15 лет случаи смертей молодых, здоровых и подающих большие надежды лошадей во время популярных скачек.

В прессе говорят о кризисе скаковой индустрии. PETA призывает выгнать "вон из профессии" жокея Габриеля Саэза, который, верхом на Eight Belles, нещадно хлестал ее на финишной прямой: многие наблюдатели указывали, что лошадь по меньшей мере пол-дистанции пыталась свернуть с курса, вероятно, уже чувствуя боль в ногах. Администрация ипподрома Черчилл Даунс рассматривает возможность установления синтетического покрытия, на 25% уменьшающего риск травм для лошади.

Но в общем-то это жалкие полумеры, поскольку в отношении и профессионалов конного спорта, и энтузиастов-любителей все равно доминирует одно: "Мы заботимся о наших лошадях в поте лица, не жалея для них ничего -- и потом, ЛОШАДИ САМИ ЛЮБЯТ СКАЧКИ, они получают удовольствие от бега и подчас сами ведут себя, как самые капризные и честолюбивые спортсмены".

Подобные заявления лицемерны и вскрывают истинную подоплеку наших отношений с животными. С одной стороны, лошади действительно любят бегать, а поскольку они умные социальные животные, то они любят бегать и резвиться вместе. С другой стороны, соревновательные тенденции отдельных лошадей усилены селекцие и тренингом; самое же главное, что ни престиж выигрыша, не денежные вознаграждения не имеют для лошади самоценности. Как сказал известный тренер Ник Зито, "лошадь не знает, сколько все это стоит -- цены назначают их владельцы". Конноспортивная индустрия полностью создана людьми, ради их личной прибыли и забавы -- а для лошадей эта система является подчас настоящей мясорубкой.

Также, согласно законам на уровне штата, скаковая и беговая индустрии обязаны перечислять часть прибыли в местный бюджет. Поэтому администрация штата чрезывчайно редко обращает внимание на абьюз животных, а соответствующие государственные комиссии, регулирующие скачки, функционируют скорее как лоббистские организации для профессионалов конного спорта и коннозаводчиков. Все это приводит к отрицанию эпидемии травм лошадей во время скачек, и сведению системного кризиса к изолированным инцидентам.

Высокий травматизм лошадей в скаковой индустрии объясняется следующими факторами:

1) Чистокровные лошади страдают от инбридинга из-за жесткой селекции. Суперпроизводители с идеальным телосложением и высокими достижениями ценятся в разведении, но в итоге уменьшается общее генетическое разнообразие, а следовательно, повышается риск дефектов.

Вдобавок, само разведение чистокровных лошадей преследует цели, которых трудно добиться одновременно. Лошадь должна быть крупной, быстрой, сильной, выносливой и при том быстро расти и развиваться. В результате современные чистокровки очень высокие, с развитыми мышцами, но со слишком легкими и хрупкими костями. У них мощные сердца и легкие, и, следовательно, огромное количество крови прокачивается через чрезмерно тонкие ноги, что повышает серьезность травмы конечностей.

2) Коннозаводчики порой начинают выставлять лошадей на скачки в двухлетнем возрасте (а значит, начинают объезжать еще раньше), т.е. до того, как их скелет полностью сформировался. Скачки на твердом грунте способствуют износу костей и суставов. Лошади слишком часто выставляются на соревнования, без адекватного времени на отдых.

3) Пожалуй, самым гнусным абьюзом лошадей является допинг.

Анаболические стероиды формально запрещены, но коннозаводчики тем не менее часто используют их в "мертвый сезон", в перерывах между скачками. Для чистокровки с нервным темпераментом немедленные побочные эффекты могут быть катастрофой: повышенная агрессивность и импульсивность накачанных стероидами лошадей стоила травм и увечий не только многочисленным лошадям, но и их тренерам. Многократное применение стероидов сажает метаболизм и вызывает цирроз печени, что ведет к преждевременной смерти животного.

Хуже того, инъекции многих препаратов не запрещены и в день скачек. Чаще всего используются фуросемид ("Lasix"), мощный диуретик, и фенилбутазон -- противовоспалительное средство.

Лошадь на фуросемиде быстро теряет до 9 кг веса, что дает ей преимущество в скачке. Действительно, прием фуросемида перед забегом в 1.4 раза увеличивает шанс того, что лошадь займет призовое место, и "заработает" на сотни долларов больше. Соответственно, до 75% чистокровок в любой скачке бегут на фуросемиде.

Однако немедленным побочным эффектом фуросемида может быть головокружения, потеря сознания, мышечная слабость и сердечная аритмия вследствие потери калия из организма. Даже одного из них достаточно для того, чтобы лошадь споткнулась и упала во время забега. Длительное применение фуросемида ведет к общей потере микроэлементов, что ведет к ослаблению костной системы и метаболическим проблемам, еще больше усиливая риск травмы для лошади.

Прием фенилбутазона приглушает боль от травмы, но не лечит ее. Мне приходилось принимать ибупрофен от тенденита -- рука чувствует себя прекрасно, начинаешь по привычке ей орудовать, а наутро все гораздо хуже. В конном спорте то же самое -- на фоне приема противовоспалительного старые травмы у лошадей запускаются и доводятся до состояния, когда ничего поделать уже нельзя.

Нельзя не вспомнить цитату Махатмы Ганди: "Величие нации и ее моральный прогресс определяется её отношением к животным." В скаковой индустрии завязано слишком много страстей и шкурных интересов, чтобы ее участники сами приняли реальные меры по смене порочных практик -- но не надо забывать о том, что эта индустрия существует только постольку, поскольку на ее услуги есть спрос. ИМО иначе как бойкотом скачек и одновременной поддержкой более гуманных форм развлечения и азартных игр эту индустрию не взять. Прецеденты имеются: петушиные бои уже запрещены почти во всех штатах США, а усилия Лиги Защиты Гончих, созданной в 1991 г., привели к тому, что собачьи бега перестали пользоваться популярностью. Пусть лошади будут следующими.
http://elainemeinelsupkis.typepad.com/health_news/2007/02/barbaros_bones_.html
http://sports.aol.com/fanhouse/2008/05/05/death-at...ey-gabriel-saez-whipped-eight/
http://www.sott.net/articles/show/155433-Is-Horse-Racing-Breeding-Itself-to-Death