Мужики мои странные, ей, ей!
Баклажанов-синеньких не признают, не едят, ну, не гады, а?
Старшенький жаренные, приправленные чесночно-майонезным соусом, ест изредка, но новый год в нашей семье случается чаще, чем его изредка. Младшенький же, от баклажанов нос воротит, кривится, как будто я ему предлагаю откушать дохлых жуков.
Вот и мучаюсь я среди этих баклажаноненависиников, страдаю. Ну, не понимают они меня, не разделяют мою любовь к синеньким, как тяжко!
А сегодня плюнула на мужиков, по-синему, выпустила из себя эгоизм, да и приготовила только для себя, пусть мучаются!

Значит так, собственно рецепт.
Баклажаны на рынке нужно выбирать, как бабу для утех: поменьше, поминиатюрнее, ровненькие, стройненькие, с милыми округлостями в районе попы, упругие, как ягодицы танцовщицы румбы. Пока несете их домой, ласкайте взором, гладьте округлые бока, трепещите в предвкушении, слюни не пускайте, по крайней мере, до поры, до времени.
А потом, когда домой их притащите, они никуда уж не денутся, вот тогда выпускайте из себя дух Синей бороды, как Алладина из лампы. Закрывайте ставни, двери, точите ножи, распевайте песни, можно погромче, танцуйте-вам понравится!
Я с баклажанами не церемонюсь, рублю на кольца, засыпаю солью, пусть поплачут над своей судьбой горькими слезами, пусть выплачут все, до остатка. Потом слегка обжариваю, с умеренным рвением, афроамериканцы-не моя любовь!
Дальше интереснее.
Выкладываю румяные колечки на противень, на каждый кусочек маленький шарик мясного фарша (кому какой люб, я люблю свинину с телятиной, в пропорции 1:1). Сверху затираю все это дело сыром, сдобриваю чесноком, заметаю следы преступления. Чтобы наверняка, взбиваю пару яиц и заливаю пеной, пусть нежатся противные фаршированные баклажаны, как Афродита, в морской пене.
Умываю руки, засовываю все это безобразие в жар духовки, пусть страдают, просят о прощении, подлизываются. А сама включаю что-нибудь погромче, наливаю в бокал повкуснее и трепещу в ожидании чуда. Чудо, минут за 30, не заставит себя ждать.