Легкомыслие! -- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы. (М. Цветаева)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
...
Часть 5 - Май. Любовь только шуточка.
Часть 6 - Июнь. Не губи меня, Ваня Васильчиков!
Часть 7 - Июль. Начинать наугад с конца.
Часть 8 - Август. Быть в огне с утра до темноты.
Часть 9 - Сентябрь. Одна на ветру, на площадке.
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

С нового года чего-то решила жить по-новому. А когда еще начинать, как не с понедельника!  Нет, ни пол, ни семейный статус, ни работу не поменяла, только стрижку. Правда, никто кроме Тани, моего парикмахера, и не заметил. Так вот, формула новой жизни проста: даже в гуане можно найти золото. Хотя, что с этим золотом потом делать, еще не решила. 

День рождения продолжается. Сегодня в обед душевно праздновали на работе. Давно проверено, что самый беспроигрышный стол после долгих сытых праздников -- это самая что ни на есть простая домашняя еда. В этот раз "супа дня" не было (заленилась), но было: запеченный в кожуре картофель, приправленный соусом из душистого подсолнечного масла с лимонным соком, крупной морской соли, молотого белого перца, капельки чеснока и обильной зелени, сельдь, буженина, замаринованная в травах, кориандре и сушеном чили, соления и маринования (квашеная капуста, помидоры, огурцы, баклажаны, грибы, аджика и чатни), сало с прорезью (как у нас говорят) тонким слайсом на маленьком кусочке "Бородинского" на один укус (чуть красного перца и долька соленого огурца), древний, проверенный годами опыта, торт "Кудрявый пинчер", большая тарелка фруктов и ягод, да мороженое порционно (по желанию -- шоколад и домашнее варенье и конфитюры на выбор). Все. Если не считать время, затраченное вчера на торт, то на приготовление стола у меня ушло ровно полчаса. Пришел, увидел, победил? Наверное, таки да.

Из откровений. Сегодня одна призналась про свое впечатление обо мне семь лет назад, когда я к ним пришла: красный комиссар, только сабли и коня не хватает. Другая, что недавно влилась в коллектив, поделилась своим самым большим удивлением, вернее -- двумя. Мой такой уже взрослый сын -- раз, то, что я хорошо готовлю -- два. 

А мое самое огромное потрясение этого января: дальняя знакомица родила, 51 ей.

Отпусти меня к деточкам, Ванечка,
Я за то подарю тебе пряничка. (К. Чуковский)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
...
Часть 4 - Апрель. Тянет ледяным холодком.
Часть 5 - Май. Любовь только шуточка.
Часть 6 - Июнь. Не губи меня, Ваня Васильчиков!
Часть 7 - Июль. Начинать наугад с конца.
Часть 8 - Август. Быть в огне с утра до темноты.
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

Для тех, у кого не удалось с первого раза, сегодня предоставляется  щедрый шанс.

Ёлку, надеюсь, еще не выбросили, шампанское не все выпили, бодры и веселы, да?

Инфаркт микарда, вот такой рубец! Вскрытие показало. (с)

19 декабря 1909 года. Город Москва. Первый российский съезд терапевтов. Сенсационное выступление профессора Образцова с докладом «К симптоматике и диагностике венечных артерий сердца».

Василий Парменович впервые в мире произносит слово «инфаркт» и объясняет его причину -- тромбоз венечных артерий. Он вместе со своим учеником Николаем Дмитриевичем Стражеско делают невозможное возможным -- при жизни, а не на прозекторском столе, диагностируют у пациента инфаркт миокарда; практикующие врачи получают мощный инструмент -- развернутое описание клинической картины коронарного тромбоза. 

Падал прошлогодний снег

1 января (13 января -- по новому стилю) 1849 года (1851 года -- согласно неофициальной версии) в небольшой деревушке Поповка Хреновской волости Вологодской губернии в семье парафиального священника родился сын, при крещении получил имя Василий. 

Работниками Киевского музея медицины не так давно была найдена запись в церковной книге Вологодской духовной консистории: "…за 1851 год значится Василий. Родился 1 (крестился 1) января. Регистрационный номер 1."

С днем рождения великий киевлянин Василий Парменович! 

(продолжение следует)

Старшенький как-то рассказывал, как ему в маленьком детстве ужасно не нравилось, что приходится идти есть или спать вместо того, чтобы продолжать играть с друзьями, и как придумалась одна волшебная штука: высыпаешься и ешь наперед, а потом безостановочно играешь, играешь, играешь, и мама зычно не кричит с балкона: "Вовочка, иди домой!"

Ох, как же мне сейчас невыносимо хочется раздвоиться, растроиться, расчетвертиться...

Одна бы я неотрывно читала волшебную Лилиан Лунгину; про то, как быть собой в любых обстоятельствах, про узнавания, встречи, потери, страдания души, важность и ценность сохранения «как можно больше осколков жизни, которую мы прожили», ее невообразимо простые истины бытия, ведь мудрость  невычурна, не витиевата, незаносчива, неискусственно выращена в жизненных лабораториях, она в тебе и мне заложена зерном, дай ей глоток воды, луч света, тепла из добрых рук и прорастет.

Вторая я неотрывно слушала чудесную мелодию ее картавого голоса, прорастающего через меня опытом народа, эпохи, страны, слушала бы и тихо радовалась узнаванию этих прорастающих зерен:

"Может быть, чем больше людей будет свидетельствовать об этом опыте, тем больше удастся из него сохранить, и, в конце концов, получится сложить из этих осколков более-менее целостную картину какой-то все-таки гуманной жизни, жизни с человеческим лицом, как теперь любят говорить."

"Вообще, как общее соображение – и мне его приходится высказать, потому что я это испытала на себе, — интерес к родителям просыпается поздно. Сперва идет отталкивание от родителей, утверждение своей личности и желание жить собственной, огражденной, самостоятельной жизнью. И такая увлеченность этой своей жизнью, что до родителей и дела толком нет. То есть их любишь, естественно, но они как бы не являются моментом жизни твоей души. А вот с годами все больше пробуждается интерес к каким-то истокам и хочется понять, откуда все идет, узнать, что делали родители, где и что делали дед и бабушка и так далее, и так далее. Это приходит с годами."

"Какие итоги можно подвести жизни? Я думаю, итоги жизни –  это есть сама жизнь. Вся сумма прожитых счастливых, и трудных, и несчастных, и ярких, и блеклых мгновений, вся совокупность минут, часов, дней, сама, так сказать, эссенция жизни –  это и есть итоги жизни, ничего другого итогом жизни быть не может."

Третья я, наконец-то, добралась до семейных фотографий, поехала по родственникам, встречалась, говорила, собирала осколки опыта.

Четвертая я разговаривала с сыном больше, чем сейчас, нам нынче очень не хватает общения (сегодня ночью до трех часов проговорили, вчера –  до двух), рассказала бы ему все то, что знаю, помню, что собрала.

Пятая я…

Но, мечтать  невредно, – говорят, – вредно – не мечтать! 

Ах, солнечным, солнечным маем
На пляже встречаясь тайком,
С Люлю мы, как дети играем,
Мы солнцем пьяны, как вином… (А. Вертинский)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
Часть 3 - Март. Выпей вина!
Часть 4 - Апрель. Тянет ледяным холодком.
Часть 5 - Май. Любовь только шуточка.
Часть 6 - Июнь. Не губи меня, Ваня Васильчиков!
Часть 7 - Июль. Начинать наугад с конца.
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

...  дождь бродит. одинокий. то завоет, то заплачет.  недолюбленный, недоласканный, как бездомный пёс. вышла на балкон, протянула руки -- ластится. 

Некоторые  подарки так и остаются не подаренными, важные слова --  не сказанными, некоторые утра отбрасывают длинную тень.

Я жду неожиданных встреч, --
Ведь еще не прошел апрель, --
Но все чаще мне хочется лечь
И заснуть на много недель… (М. Моравская)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
Часть 3 - Март. Выпей вина!
Часть 4 - Апрель. Тянет ледяным холодком.
Часть 5 - Май. Любовь только шуточка.
Часть 6 - Июнь. Не губи меня, Ваня Васильчиков!
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

Пёс Сёма прихватил старшенькому нос зубами. А потому что нечего по-собачьи рычать нос в нос, когда Сёма у меня на ручках сидит. 

Не как люди, не еженедельно.
Не всегда, в столетье раза два. (Б. Пастернак)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
Часть 3 - Март. Выпей вина!
Часть 4 - Апрель. Тянет ледяным холодком.
Часть 5 - Май. Любовь только шуточка.
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

А у кого в заднице шило, тот -- я. Ходила гулять в объятиях Генерала Мороза по одному из самых босяцких районов города, по делу ходила, но недолго, объятия так трескучи и могучи, что даже босяки сидят по домам.

Теперь про дело. Имя ему -- образчики украинского необарокко архитектора Анатолия Владимировича Добровольского. Анатолий Владимирович -- большой умница и широкой души человек, его вклад в зодчество Киева преогромен, за один Крещатик, восстановленный после войны из руин, благодарить и благодарить. А это -- только капля. Но, кто из нынешних вурдалаков теперь на это смотрит, и кто ценит! В общем, ходят слухи, что скоро и до ДВРЗ, города в городе, монстры из бетона и стекла доберутся, съедят и не подавятся.

Пряничный домик (ул. Алма-Атинская, 95)

Серия сообщений "Киев в деталях":
Часть 1 - На самом деле, опять волшебные дни наступили
Часть 2 - Старые часы показывают правильное время
Часть 3 - Кому в жизні не везе, той живе на ДВРЗ! (городская прибаутка)
Часть 4 - С международным днем птиц, дорогой друг!
Часть 5 - Три вида Города с чёрного входа и "морула" каштана
...
Часть 12 - Мальчик и море
Часть 13 - Лестница
Часть 14 - Пионер - всем ребятам пример

Снега почти нет, зато мороз трещит, утром было за пятнадцать с минусом. Солнце проснулось и лезет все выше и выше -- душе радость. Ходила утром с псом Сёмой челюскинцем по бескрайним льдам, на улицу только нос торчал. Купили горячих плюшек и шоколада, праздник продолжается. 

Год, -- что колесо с двенадцатью спицами -- месяцами: промелькнут все двенадцать спиц, колесо сделает полный оборот -- и опять мелькнет первая спица. А колесо уже не там -- далеко укатилось.

Финальная, двенадцатая серия, эпического сериала Виталия Бианки о трудностях судьбы лесного зверя уже на морозных экранах Города, она расскажет

Серия сообщений "Лесная поэма":
Часть 1 - "Лесная поэма". Январь.
Часть 2 - "Лесная поэма". Февраль.
...
Часть 10 - "Лесная поэма". Октябрь.
Часть 11 - "Лесная поэма". Ноябрь.
Часть 12 - "Лесная поэма". Декабрь.

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс... (И. Северянин)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
Часть 3 - Март. Выпей вина!
Часть 4 - Апрель. Тянет ледяным холодком.
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

В 1944 году Максим Фадеевич Рыльский (украинский советский поэт и классик украинской поэзии 20 века  -- так пишет старая, не отредактированная временем, энциклопедия) вернулся домой из Уфы в освобожденный от немцев Киев. Вернулся не просто в родной город, а в уцелевший родной дом -- РОЛИТ (дом работников литературы, что и поныне здравствует по адресу Б. Хмельницкого, 68).

С жильем тогда в Киеве было тяжко, и Максим  Фадеевич некоторое время пускал к себе домой друзей и просто знакомых пожить. Времена-то были сложные, а сердца открытые. Известно, что больше года у него тогда квартировал малоизвестный на то время Михаил Стельмах. Пустил поэт к себе и литфондовского дантиста Абрама Патлаха. 

Абрам -- не Стельмах, был не дурак, он не просто специализировался на зубах украинских писателей, он ловил их на глазки: смело, нагло, совсем немного нахально (нынче это зовут рекламой). Так вот, смельчак-Абрам, обосновавшись в пятикомнатной квартире лауреата Сталинской премии, взял, да и набил на парадную дверь объявление:

Врач Патлах. Лечу и вставляю зубы. Звонить 1 раз. М. Рыльский -- звонить 2 раза.

Что греха таить, учила в школе я Рыльского "Троянди й виноград, красиве і корисне" (Розы и виноград, красивое и полезное), и считала его довольно банальным. А тут, узнав некоторые подробности жизни поэта, в очередной раз убедилась верности поговорки "Не по словам судят, а по делам!"

Так вот, про дела. Однажды пришла к Максиму Фадеевичу в редакционных делах одна переводчица. Вспоминает, как много работали в рабочем кабинете, и вдруг из соседней комнаты раздается приглушенный вскрик. "Что это?"-- ужаснулась она. "Ничего особенного, -- успокоил ее Максим Фадеевич. -- Патлах кому-то зубы рвет. Ну, что вы удивляетесь,  нужно же людям где-то жить, а у меня пять комнат".

Нервы, должно быть...
Выйду,
погуляю. (В. Маяковский)

Серия сообщений "Календарь 15-го с опозданием на сто лет":
Часть 1 - Январь. Вот так я сделался собакой.
Часть 2 - Февраль. Скажу ли вам: я вас люблю?
Часть 3 - Март. Выпей вина!
...
Часть 10 - Октябрь. В зыбкой сырости пронзительно и странно.
Часть 11 - Ноябрь. И какой он будет, долгожданный гость.
Часть 12 - Декабрь. Увидим.

... что мотылек у лампы -- не пущали, а потом вспомнила, что нынче я Наташа, Наташа Труханова. Зря что ли платте  жолто надела и шляпу о двадцати перьях!

И стало мне интересно: вот люди есть, они имена меняют; была Светой или Ниной, а переписалась Мальвиной, или вот Таню одну я знала, живет теперь Кончиттой, говорит, раздышалась, хорошо живет, лучше прежнего.  И стало мне интересно, как долго эти люди к своему новому имени привыкают аль, наоборот, от старого отвыкают? Или, например, разведчик Ваня в новом пинжаке с карманами фланирует по городу Парижу, как настоящий Жан, а тут как гаркнут в спину: Ваня-яя! Хотя, разведчики -- совсем другая история, там у них просто так кому-либо с улицы имя не меняют.

Под окнами, уже как час, ходит какой-то странный мужчина и сипло кричит: Наденька, впусти, я тебя люблю! Бессердечная какая-то эта Наденька.

Посуду перетерла, убрала, как и не было праздника. Хочется селедки, но пью кофий с шоколадом, почитываю газетки, завтра на работу. 

А рабочие лошади на то и лошади: спят стоя, но в розах. 

А чего это вы все хором на меня молчите, неужели я вам лицом не нравлюсь? 

До старого нового года нынче здесь будет будуар Наташи Трухановой, дальше -- посмотрим, а то попривыкли  за одиннадцать лет к Циничке; ни трагедий, ни драм, даже пупсики не страдают! Но душа-то просит модерна, и совсем немного картинок с выставки.

Ей сто лет в обед, но от этого она еще прекрасней.

Заводная Суанта в канун Нового года одной рукой (вторая -- в гипсе) устроила чудесный флешмоб "Три шара на ёлке". И так меня это вдохновило, что сегодня, 2 января, когда все проснулись и, наконец-то, сфокусировали взгляд на домашней ёлке, передаю эстафету дальше. 

У меня случилось два по три, в новый год всего должно быть щедро. А ты, дружочек, тоже не спи, срочно свое "Сообразим на троих!" сюда неси. 

Снега нет. И не надо, как по мне. Зато ужасный гололед, даже собаки ходят вразвалочку, а я -- нет, потому, что у меня чудесные ледоступы "Trespass". Легко и прекрасно фиксируются на любой обуви с помощью липучки. Все-таки, компания, которая изначально производила обмундирование для работников силовых структур Великобритании, в удобстве при любой непогоде знает толк. Никогда ничего тут не рекламировала, но в этом случае не могу удержаться. Очень-очень рекомендую, проверены лично даже бегом. 

накануне нового года случился мороз. большой, где-то под девять. я не заробела. вышла привычно с собакой и в шапке. собака мороз не заметил, я -- да, натянула поглубже капюшон. про красный нос потом с мороза  упустим, расскажем про мысли, мысли разные, многие-многие мысли. когда на седьмом километре открылось второе дыхание и перестал развязываться шнурок на кроссовке левом, я прозрела чистой и прозрачной думой: вот, когда случится (лет так через пятьдесят -- не меньше), хорошо бы эпитафию заслужить "она прожила беспокойную, долгую, но безмерно счастливую жизнь."

Сегодня я шумна и непредсказуема, как бенгальская свеча из лаборатории горе-химика. Разметала до обеда рабочую фасоль и чечевицу, посадила семь розовых кустов вместо своих окон под чужой дверью, прилетела домой, а тут огни и елка -- старшенький с младшеньким к моему приходу постарались, стала по традиции вешать на елку новую игрушку, да и не удержала, разбился мой зимний медведь, верно знаю -- к весне, радости, свету и цвету, к счастью! Чего и вам всем желаю. С наступающим новым годом, ура!

Впервые за многие-многие годы самостоятельного ведения хозяйства ни меню на праздники не составляла, ни списков продуктов не писала, все по наитию. Во-первых, время, события, люди, загруженность по макушку в работе в последние пару недель, а во-вторых, все то же время, события, люди и впервые желание расслабиться, отпустить контроль. Нет, конечно, стол накроется (и не один стол, личное новогодье, как водится, размажется по календарю на неделю -- проверено), но стройности нет. 

Возвращалась сегодня домой, и так на меня из чьих-то окон ярко и вкусно пахнуло наваристым  кореньями холодцом-студнем (Валера, привет!), что не удержалась, заскочила на вечерний базар, а там мой петух и моя рулька, как будто ждали меня; сейчас на плите тихо томятся, а хрен уже натерт и запарен, и пахнет так невозможно знакомым из детства приближающимся праздником, что кажется: распахни пошире глаза -- и бабушка на кухню войдет. 

Порой я готова прибить себя за перфекционизм, но не в канун же последнего в этом году рабочего дня. У меня там -- завтра -- мешок фасоли, белую отделить от коричневой, отделить горох от чечевицы, посадить под окнами семь розовых кустов... а туфельку я уже и так потеряла, вернее -- две, т.е. пару сапог.

Целый день искала исчезнувшие сапоги, так и не нашла, зато квартира блестит от чистоты.

Пусть белый день добавился на капельку, но мы с псом Семёном не слепые, то, что света стало больше, чувствуем всеми фибрами души, просыпаемся вместе с солнцем, на выходных это совпадает с выходом на улицу.

Давеча чертова Мара вернулась -- декабрьская весна отступила, воздух морозом трещит, а на реке опять стает лед. С утра привычно сходили к селянам на рыночек, по дороге покормили уток, поглазели с моста на чаек, что хитрой вязью сидят на тонком льду, усердно пытались разгадать их сложные письмена; если долго-предолго вглядываться, то можно разглядеть белым по черному NB!

Селяне в предновогодье навезли видимо-невидимо свинины, а еще кроликов, кур, гусей, индеек и уток тушками, Сёме, скажу я вам, еще то испытание, но экзамен выдержал, зря что ли мы с ним ходим уток кормить.

Пробежка далась легко, домашние дела спорились, после обеда вольной птахой уселась расписывать деревянные заготовки елочных украшений, вспомнила навыки рисования второго класса среднеобразовательной школы. И неважно, что я криворука, важно то, что это для души. 

Ходила радостными ногами на джаз. Город в мишуре и разноцветных огнях, пахнет в канун, как в детстве, мандаринами. У входа одной цветочной лавки видела дамочку в образе: пышное платье из веток ёлки, в декольте сверкают огромные шары-бусы, на голове безумная шляпка. Я тоже вчера была в тренде: свежа и зелена, в глазах -- сумасшедшинка, купила по дороге мешок шоколадных конфет. Так и пришла с тем мешком на концерт, вспомнила, как это быть Снегурочкой. 

Проект "Черно-белый джаз" закрыли феерически. Я вымыла из души до остатка всю черную скорбь, неожиданно от музыки расплакавшись.

Сотворяю праздничное настроение как умею: шью, жну и на дуде дуду. Начала шить новогоднего зайца -- получился мартовский кот, вместо ёлки у меня в кабинете проросла кудрявая ива, решила вечером 31-го вместо привычного -- салат, шляпка и скандал выйти окультуриться, кинулась сегодня покупать билеты, а на все приличное места уже давно выкуплены, успокоилась опереткой, пусть и послепраздничной. Зато, теперь у меня есть время сшить красную юбку в многих оборках и разучить канкан.

В конце года, как водится, время ускорило бег. Нет, я не ропщу и не плачу, отнюдь, наоборот, не забываю напоминать себе, что жизнь – движение. Перемещаюсь из точки А в точку Б стремительно, в ушах то французы, то немцы – очень мало понимаю вербально, но раз душа поет, улыбка по лицу плывет, а ноги в пляс идут, значит, она моя, эта музыка сегодняшнего дня, что назавтра станет вчерашним, пылью, пролитым дождем, опрокинутым снегом, размытой водой, связующей нитью между душой и телом, между землей и небом, между прошлым и будущим. Если встретите в Городе странную летучую с сумасшедшинкой в глазах, знайте: это могу быть я. 

Удивительным образом настроение по каким-то невидимым проводам передается окружающим, улыбаюсь – и мне улыбаются, открыто радуюсь совершенно простым вещам – и мне отдают сторицей, невероятный обмен добра, тепла и бесхитростного волшебства. Хотя, пожалуй, ничего удивительного в этом нет, ведь окружающий мир – это всего лишь проекция нашего "Я", всего лишь зеркало.  Плохо, что эту простую истину открыла для себя довольно поздно, хорошо, что успела, пока еще душа жива.

Время за последний год настолько исказилось, уплотнилось и превратилось в каменную вечность, не пропускающую солнечный свет, что даже я -- человек-кинестетик, прежде рьяно оберегающий свою зону комфорта, личное пространство, открыла его для объятий при встрече. Когда глаза слепы, ухо невостро, только кожа да нос может подсказать тебе, кто перед тобой: друг или враг.

Друзья на ощупь теплые и по-живому мягкие, пахнут праздничной сдобой, корицей, гвоздикой, ванилью, мускатным орехом, хорошим кофе с вкусным табаком  и еле уловимо какао, как в том твоем теперь таком далеком детском саду после дневного кроткого и сладкого сна. Враги на ощупь, что холодная буланая сталь, и востро пахнут смертушкой, мерзлой землей, стылой водой, ржавым листом, выполощенным в декабрьском дожде, мертвым льдом и несмываемой ничем горечью пота от безудержных диких танцев на чужих костях. 

Утром проснулась от снопа белого света, бьющего в окно. Это Ярило очнулся, отряхнулся, выпростался от глухого беспробудного сна, и черное ледяное небо не выдержало, пошло трещинами, к обеду образовались промоины с прозрачно-голубыми чистыми водами; осталось совсем немного подождать, до завтра, и начнется светоход, а там и ёлка, Дед Мороз, волшебство и добрая сказка.

Напекла на исходе самых черных ночей печенья из горького-прегорького шоколада, больше этой темени я ничего не должна.

У одного барина всего было в избытке, даже личный мини-зоопарк был. Козы, бараны, свиньи, страусы и прочие разнообразные курицы. Выйдет он ранним утром на крыльцо, окинет угодья взором: роса серебряными колокольцами звенит, сад сладостным наливается, ручеек журчит, деревянное колесо водяной мельницы, мерно поскрипывая, крутится, зоопарк шумит, мычит, рычит, шипит, клекочет; барин сладко потянется: хорошо-то как, хорошо! 

И жил в том зоопарке один дикобраз, натуру имел сердитую, злобную. Не взлюбили его мужики, обслуживающие зоопарк, простые работяги из местных, из того села, что за барским пригорочком, люто не взлюбили. Придут на работу, обуют сапожищи, наденут робы, клетки вычистят, корм раздадут, а дикобразу -- еще и пинков. Но стоило им вечером, уходя домой, зазеваться и попасть в поле зрения животного без сапог (в кроссовкам там или еще пуще -- в резиновых шлепанцах), от этого товарища уже было не спрятаться. Победно хрюкнув, он делал в воздухе удивительный кульбит и, развернувшись, стремительно несся на обидчика иглистым задом, бил выверенно, метко по ногам: удар, еще удар, удар... нередко случалось, что и насквозь.

-- Ну ты, Васыль (Мыкола, Иван...), дурак чы як? -- вынимая иголки и обрабатывая раны, говорил врач травмпункта очередному раненому. -- От для чого ты його трогав?

-- Всэ, бильш нэ буду! -- поскуливая, обещал очередной дурак.

"Я не говорю, что невозможно жить без любви: возможно, это -- то и есть самое отвратительное". (Ромен Гари "Свет женщины")

В одну из самых темных в году ночей, когда кажется, что эта, навалившаяся застывшей каменной вечностью, небесная чернь так широка, длинна и бескрайня, что не в силах твоих ее поднять, не раздробить, не раскрошить, не выбраться к солнцу, подле которого кровь озорством бурлит, когда кажется, что все силы и надежды выхолощены, смирение и терпение выполощены студеными поднебесными сквозняками, приходит Святой Николай и открывает дверь в

На улице дождь, туман и самая что ни на есть черная темень, но мне уже не страшно. А всего-то надо было объестся шоколадом с чили, выпить глинтвейна и впасть в безудержное детство.

Ярмарка "Рождественский Арсенал" вчера открылась. 

Вечером субботы замочила в коньяке теневой изюм со свежей апельсиновой цедрой, были планы на воскресенье - испечь дебютом штоллен. Но у младшенького в гороскопе никак красный Марс не угомонится, ушел в ночь, не попрощавшись, расстроил напрочь мою кулинарную карму, а без настроения я ни мизинцем к выпечке не прикасаюсь, тем более, к нарядной рождественской, негоже хмурь и смурь выкатывать в тесто.

А вот изюму двое суток купания в коньяке, сдобренном цедрой, пошли только на пользу, испробовала его вчера вечером и поняла: или я его немедленно оприходую, или он меня. Начала рубить миндаль и руки воспряли, на растирании в ступке кардамона уже ноги пошли  в пляс, сухофрукты и цукаты порхали живыми бабочками, замешивала душистое тесто и пела, пела впервые за эти сто лет серого -бря, даже старшенький насторожился, прибежал на кухню и удивленно молвил: вижу, что моей деточке, наконец-то, стало хорошо.

Когда запахло из духовки раем, прибежал пёс Сёма, смазывали горячий штоллен медом, сдабривали маслом  и посыпали обильно снегом-пудрой, чтобы было, как в зимней сказке из детства, уже вместе, сообща. Я колдовала, он был при мне, волшебница и ее верный пёс, перепишем сказку наново. 

... последний взмах руки, щедро сеящей снег, совпал с звонком в дверь, открыла - младшенький: привет, ма, как у нас дома вкусно пахнет! 

Быстро сказка сказывается, да не быстро штоллен к столу подается, не быстро счастье вяжется, завернула в пергамент, как куклу-мотанку, да и отправила в темное вызревать. Солнце прибудет - открою с надеждой на свет, мир, радость и добро.