В колонках играет - Manic Street Preachers - Kevin Carter

Несколько дней назад я рассказывала Вове историю о том, как девочка Маша ехала однажды в парижском метро: по мере движения поезда к окраине белые люди выходили и заходили черные, пока наконец вагон не оказался заполнен темнокожими парижанами с единственной светловолосой и голубоглазой Машей на борту, что заставило девочку вспомнить, что белым в этот район по одиночке ездить не рекомендуется. Все обошлось тогда, но мы стали фантазировать на тему, как могла бы поступить Маша, если бы темнокожие сограждане решили напомнить ей о том, что выбранный ею маршрут был не самым лучшим.

Я выступала за версию дипломатического улаживания конфликта или быстрого бега. Вова считал, что если убежденно говорить русским матом – обидчики решат, что связываться не стоит. Я же утверждала, что не все так могут, даже если не матом (и думала, в частности, и о себе).

А на следующий день после разговора стояла в переходе в очереди в киоск, как вдруг подошли двое подростков, и один из них влез в окошко прямо перед моим носом. Я не успела ничего подумать, просто взяла его за плечо, сказала, что стою перед ним в очереди, если он вдруг не заметил, развернула парня и отодвинула. Они оба посмотрели широко раскрытыми глазами, и стали в очередь за мной, а второй сказал что-то вроде "ну вы, девушка, даете". Я купила свой "Орбит" и пошла, думая: божемойбожемой, а ведь они могли запросто сбить меня с ног за это.

А еще как-то раз я выходила из вагона метро, а навстречу выходящим людям, прямо на меня, шел здоровый, простой такой мужик. Я подошла к нему вплотную, и, глядя в глаза, проговорила ему прямо в нос, что стоит позволить людям сначала выйти, прежде чем заходить. Он уступил дорогу и я пошагала прочь, с запоздалым ужасом представляя, как он мог шмякнуть меня о дверь вагона, и думая о том, почему все-таки не шмякнул, а предпочел уступить дорогу.