В России, оказывается, была и такая форма "скрытой оппозиции": критиковав ВВП дома "с глазу на глаз", эта "оппозиция" похитила из Межпромбанка 86 млрд. рублей клиентских средств. Все 100% активов банка!



Блог Александра Лебедева
Невзгоды олигарха

28 июля 2000, в Подмосковье стоит удушающая жара. Люди, собравшиеся в саду, сняли пиджаки своих роскошных костюмов и утоляют жажду, попивая грузинское вино. Роман Абрамович, нефтяной магнат, также без пиджака занимается мангалом. Здесь находится весь цвет российского бизнеса: два десятка человек, чье совокупное состояние составляет многие сотни миллиардов долларов. Это известные олигархи, которые в прошлом десятилетии наложили лапу на остатки Советского Союза. Самые знаменитые из них: Михаил Ходорковский, Борис Березовский, Владимир Потанин…

Обстановка способствует расслаблению, но на мероприятии царит чувство тревоги. Олигархи были созваны в срочном порядке новым президентом Российской Федерации, бывшим офицером КГБ по имени Владимир Путин, избранным три месяца назад. Место встречи им сообщили в самый последний момент: Кунцево, бывшая дача Сталина. Телефоны, кровать, ничего нетронуто с момента смерти тирана. Есть от чего оцепенеть любому российскому гражданину, как бы богат и могущественен он ни был.

Владимир Путин старается все же показать свою открытость: он в джинсах и футболке, переходит от группы к группе, вникает в дела одних и других. «Он был не в своей тарелке, вспоминает Сергей Пугачев, один из участников встречи, скрывающийся сегодня в Лондоне. Он чувствовал себя скованным перед этими людьми более могущественными, чем он, которых он видел только по телевизору. Пригласить их к Сталину – это был сильный символичный ход, но он не чувствует еще за собой силы, чтобы вести с ними разговор на равных».

Именно он, Сергей Пугачев, незадолго до этого, посоветовал молодому президенту встретиться с олигархами, чтобы показать себя, чтобы дать им понять, что он не хочет войны. Этот суровый бизнесмен с поповской бородой играет связующую роль между этими двумя мирами. Как и его товарищи-олигархи, он начал богатеть в конце 1980-ых, строя империю, охватывающую различные сферы, от судоверфей в Санкт-Петербурге до добычи угля в Сибири. В самом сердце этой империи, его банк, «Межпромбанк», где были открыты первые счета семьи Ельцина, с которой он был в близких отношениях. Благодаря этому Сергей Пугачев получил прозвище «кремлёвский банкир». Он знает кодекс «бизнеса» также хорошо, как кодекс политики.

После прихода к власти Владимира Путина, он все еще в святая святых: оставаясь по-прежнему бизнесменом, он стал советником президента, сенатором от Республики Тува, в Сибири. Путин и Пугачев знакомы с середины 1990-ых, они на «ты», часто встречаются. «Он любит выслушивать советы, говорит Сергей Пугачев. Обычный политик годами готовится, чтобы стать главой. Путин никогда не был номером один чего бы то ни было, даже колхоза. Всё это вдруг неожиданно свалилось на него. И у него не было никаких политических взглядов, он хотел только лишь использовать свои четыре года правления, чтобы обогатиться».

Подчинение

Встреча в Кунцево, первая между президентом и олигархами, не попала в объективы фотокамер. От нее остались только неясные отчеты. В действительности, в ее ходе не было сказано ничего важного. Неловкое знакомство, которое едва ли принесет хорошие плоды. И только позднее, в ходе более формальных встреч в Кремле, российский президент представит олигархам свою доктрину: «Не лезьте в политику, и мы оставим вас в покое». Посыл был однозначен, ведь сговор между политической властью и новой экономической элитой был отличительной чертой предыдущей эпохи. В обмен на их поддержку, и в частности на поддержку их телеканалов, Борис Ельцин предложил олигархам приватизацию на исключительно выгодных условиях.

Договор оставался в силе лишь небольшой период времени. Либо они его нарушили, либо не понравилось, как стали развиваться дела, но первые жертвы не заставили себя ждать: Владимир Гусинский, Михаил Ходорковский, Борис Березовский, Каха Бендукидзе попали под уголовное преследование, были вынуждены удалиться в изгнание. Ходорковский проведет десять лет в тюрьме. Прочие олигархи были приведены к подчинению: они должны вести свои дела в соответствии с пожеланиями и интересами Кремля, покупать то, что им говорят купить, продавать то, что им говорят продать.

«Путин захотел установить свою власть, «убирая» самых активных олигархов, говорит Сергей Пугачев. К тому же его друзья из Санкт-Петербурга, бывшие офицеры КГБ, каждый требовал свою долю. Они тоже хотели разбогатеть, а значит, нужно было откуда-то брать деньги». Сергею Пугачеву, который принимает журналистов Le Monde в декабре месяце 2014, в анонимном офисе в роскошном квартале Найтсбридж в Лондоне, не хватает жестких слов, когда он говорит о российском президенте, своем старом друге. В течение многих лет, сам Пугачев молчал, получая выгоду от своего положения в самом сердце системы. Как он заверяет, он был «оппозиционер с глазу на глаз», который старался повлиять «изнутри» на хозяина Кремля.

Но, в какой-то момент, его имя было добавлено в список олигархов, попавших в немилость. Безжалостная российская судебная машина угрожает перемолоть и его. Теперь Сергей Пугачев говорит, и говорим много. Он хочет рассказать всё: причуды новых придворных, тех, кто ему помогал и тех, кто его предал, коррумпированные судьи, прошлые и будущие надежды. Ему всего лишь 51 год и позади него уже множество ушедших жизней. Это еще одна особенность российского делового мира: в нем живут и умирают молодыми. В Лондоне, он снова женился. Его супруга, гражданка Великобритании, родила ему трех детей, в дополнение к двум сыновьям, которые у него есть от предыдущего брака и которые живут во Франции.

Сам Сергей Пугачев гражданин Франции. В 2000-е годы, на вершине своего могущества, он много инвестировал в Европу, в частности в сектор люксовых товаров. Его сын выкупил ежедневную газету France-Soir, а сам он купил Hédiard. Оба проекта прогорели … Его судоверфи, по слухам, должны были стать часть франко-российского договора на продажу вертолетоносцев «Мистраль». И ему пришлось поставить крест на своем проживании на юге Франции, где у него было много собственности. В ноябре 2014, Россия получила от Интерпола уведомление, что в его отношении выдано «уведомление о международном розыске». Лондон стал его укрепленным лагерем, круг его общения сузился до минимума: адвокаты и телохранители.

Олигарх понял, что ветер окончательно переменился в конце 2013, когда российское правосудие открыло против него уголовное преследование за мошенничество в особо крупном размере при банкротстве его «Межпромбанка» в 2010. Сергей Пугачев подозревался в хищении более 1 миллиарда евро со счетов банка. Ложь, уверяет он: он не только не стоял у рычагов управления банком, начиная с 2001, но более того, вышеупомянутая сумма, выданная в кредит центральным банком, была компенсирована за счет взыскания, за бесценок, его судоверфи.
По его словам, у этой процедуры была одна цель: убедиться, что он больше не вернется в Россию, и поставить последнюю точку в деле по экспроприации его активов, начатом в 2009. Расчленение началось с пресловутых судоверфей, когда Путин будто бы попросил Пугачева продать их государству. Олигарх заверяет, что он был готов добровольно их продать, согласившись получить их значительно заниженную стоимость, чтобы только не обидеть власть. По его словам, Кремль просто принял решение не платить, используя банкротство «Межпромбанка». В 2010 году, право собственности на верфи, самые крупные в России, перешло к центральному банку, который переуступил руководство ими Игорю Сечину, приближенному к главе государства, президенту нефтяной компании «Роснефть».

Игорь Сечин, вместе с другими, как-то Алексеем Миллером, руководителем «Газпром», или Владимиром Якуниным, главой «РЖД», входит в состав нового поколения бизнесменов, созданного г-ном Путиным, которое вытеснило прежних олигархов, тех кто присутствовал в Кунцево. Друзья президента, старые знакомые из Санкт-Петербурга или из КГБ, они официально являются хозяевами крупных госпредприятий. В действительности, они действуют в качестве сильной руки Кремля, почти что подставных лиц. Под руководством Владимира Путина, российское государство превратилось в своего рода корпорацию, чьим председателем – генеральным директором является президент. Именно он определяет направления, решает споры… и дает всем возможность обогатиться.

Лояльности больше недостаточно

«Владимир Путин не вникает в детали борьбы за власть, поясняет, на условиях анонимности, бывший приближенный к Кремлю. Достаточно ему сказать где-нибудь в коридоре, что такой-то ведет себя плохо, и он может дать свое согласие на экспроприацию». Подобная атмосфера сформировалась во время второго срока г-на Путина, уверяет Сергей Пугачев. «Люди, которые были подлинными демократами, приходили ко мне на прием, чтобы сказать: «Скажите Владимиру Владимировичу, что я тоже бывший офицер КГБ…». Другие обращались ко мне: «В этой папке, у меня готовое уголовное дело против такого-то, есть за что забрать тот или этот бизнес».

Случай с г-ном Пугачевым, а также дело Владимира Евтушенкова, помещенного под домашний арест и лишившегося права собственности на свою нефтяную группу «Башнефть» осенью 2014, позволили узнать новое об этой системе: даже лояльности больше недостаточно, чтобы избежать немилости и хищнических аппетитов новых хозяев бизнеса.

Разумеется, существует иное прочтение дела Пугачева. Согласно ему, олигарх, силясь воспользоваться дружбой с Путиным и использовать ее в своих личных целях, рассердил его. «В Москве, многие думают, что обвинения против него отчасти имеют под собой реальные основания», утверждает старый московский банкир, который одно время был близок к власти. «Пугачев – это настоящий аферист, который обворовал клиентов своего банка, говорит также другой миллиардер, Александр Лебедев. В прошлом, он сам пользовался поддержкой силовых структур, чтобы завладеть предприятиями в Санкт-Петербурге». Другой считает, что олигарх не выказал достаточно усердия, когда Кремль попросил его уступить свои судоверфи, в период, когда Кремль пожелал повторно национализировать этот сектор, и в особенности строительство военных судов.

В действительности, в России, где понятие независимого правосудия оказывается на поверку фикцией, практически невозможно оценить подлинность обвинений против какого-либо лица. Единственно, что важно это немилость, подтвержденная политической властью. «Важно не то, что есть в деле, но почему кто-то решил его возбудить», подытоживает бизнесмен.

В случае г-на Пугачева, немилость быстро превратилась в погоню за добычей. После судоверфей его Элегестская угольная шахта, в Сибири, стоимость которой оценивается в несколько миллиардов евро, была разделена между подручным чеченского президента Рамзана Кадырова и Владимиром Якуниным, главой «РЖД». Он заверяет также, что стал жертвой попытки вымогательства во Франции. Пригласив его на борт яхты, мужчины, представившиеся представителями административного органа, уполномоченного по вопросам банкротства, угрожали г-ну Пугачеву, пытаясь выманить у него деньги. Двое судей финансового подразделения Суда Большой Инстанции Парижа приняли к производству его жалобу, а его семья, проживающая во Франции, была помещена под защиту полиции.

Остается один вопрос: почему Владимир Путин допустил, разве что не поощрял, падение своего старого «друга»? По мнению г-на Пугачева, кроме аппетитов его соперников, должно быть имел место тот старый «комплекс» президента. «Из группы людей, которые были свидетелями, а иногда и участниками его перехода из статуса никому неизвестного человека к статусу президента, остался только я. Он хочет, чтобы все забыли то время».

Президенту также не очень нравятся инвестиции олигархов в заграницу. Повторная национализация российской экономики, ее «дезоффшоризация» всегда являлись приоритетом Владимира Путина. Жесткий экономический кризис, реализуемый в стране, и падение рубля усилили навязчивое желание предотвратить утечку капиталов. «Для него, это вопрос патриотизма, поясняет г-н Пугачев, но он не понимает связь между созданием прочных институтов и возникновением климата, благоприятного для инвестиций. На Западе, полицейский на улице, это уже общественный институт. У нас, не так. У нас, патрульный полицейский вместе с офицером ФСБ, всего лишь преступные группировки, бьющиеся насмерть».

оригинал