В сумке у меня постоянно живет маааленькая аптечка. Со всем тем, что полагается.
Но удивительно мне было наблюдение: я из аптечки пользую исключительно пластыри (на натертые туфлями мозоли), презервативы (без комментариев, господа) и таблетки кофеина (когда удается купить). Всевозможные обезболивающие пользуются спросом только среди моих знакомых барышень, в основном по причине головной боли. Дивлюсь.

У меня голова болела всего два раза в жизни. Оба раза, когда я выпила слишком много лишнего накануне.
Вот и думаю...думаю, что с моей головой либо что-то очень не так, либо наоборот -- совершенно так.

Все менее и менее серьезно отношусь к искусству и околоискусству во всех проявлениях.
Любимая собственная формулировка последнего времени: "Искусство -- это игры с умом и душой человека. А в лучшем случае -- банальное заигрывание со всем тем, что выше".

Как же может быть утомительно говорить почти обо всем, но молчать о главном.

Как же хочется куда-нибудь исчезнуть, особенно сильно хочется в тот момент, когда совсем нельзя.
Как же хочется спать без снов, просыпаться без мыслей, не давиться весь день кофе, не ворочаться после полуночи.
Как же хочется не вздрагивать на звук имени, запах духов, знакомые интонации.
Как же хочется не замирать над цитатами в тему, не отключаться от всего вокруг после прочтения.
Как же, черт бы меня побрал, хочется стереть сотню файлов из памяти без возможности восстановления -- но некоторые файлы, как оказалось, не горят.

Как же хочется, как же хочется, как же хочется -- но не можется.
Все, хватит. Давиться ромашковым чаем, стоять под душем -- и в постель.

Безумный день, абсолютно безумные люди.

Мужик бомжеватого вида, хорошо выпивший:

-- О! Девушка! А я Вас знаю! Я Вас где-то видел!
-- Эээ... ыыы... возможно. *Про себя: "Ебтвоюмать, началось в деревне утро..."*

Мужчина лет сорока, с виду относительно адекватный:

-- Девушка! А мне эту кепка идет, да?! Правда идет?!
-- *в легком охренении* Чрезвычайно идет! *и тииихонько так отхожу в сторонку, в сторонку*

Женщина лет пятидесяти, с виду похожа то ли на учительницу музыки, то ли на тихую ведьму:

-- Вам нужно покраситься в рыжий! Непременно нужно покраситься в рыжий!
-- Ага... обязательно.

И что все это значит? И как сие понимать? Это со мной что-то не так или просто сегодня какие-то не те лунные сутки и у народа ум за разум заходит?

-- Ты страдаешь? Она тебя мучает? Но, по крайней мере, ты переживаешь сильное чувство. Я вспоминаю поговорку: "В каждой паре один мучается, а другой скучает".

-- Это слишком упрощенно.

-- Однако со многими это именно так. Страдает тот, кто больше любит, а тот, кто скучает, как правило, решается на разрыв. Но все равно... лучше тому, кто любит.

-- Значит, тому кто страдает.

-- Да. Тому, кто страдает.

(с) "Мы, боги", Бернард Вербер

Скорее, конечно, не "само", а идентификации меня другими людьми.

-- Ну, ты же, как хорошая девушка и вообще интеллигентный человек, должна же понимать, что...

А вот фиг. Ничего я понимать не должна. И не потому, что я вся из себя такая вредная и сердитая, а просто потому что не являюсь я ни хорошей, ни интеллигентной, да и девушкой себя ощущаю не слишком, если уж совсем честно.
Или моя хорошесть и интеллигентность проявляются весьма специфическим образом -- в уничтожении сигарет, кофе и спиртных напитков, в малоцензурном комментировании окружающего мира, в редкостно легкомысленной так называемой личной жизни, далее везде.

"Ты наверняка преувеличиваешь", -- скажут мне.
Ага, как же, делать мне больше нечего, кроме как гиперболы про себя сочинять.

Во взгляде другого человека мы прежде всего ищем собственное отражение.
Сперва это взгляд родителей.
Потом взгляд друзей.
Потом мы отправляемся на поиски единственного зеркала -- ориентира. Это означает отправиться на поиски любви, но на самом деле речь идет скорее о поисках собственной личности. Любовь с первого взгляда часто означает находку «хорошего зеркала», которое отправляет нам хорошее отражение нас самих. Тогда стараются любить друг друга во взаимных взглядах. Волшебный момент, когда два параллельных зеркала отправляют друг другу приятные отражения. Впрочем, достаточно поставить два зеркала одно напротив другого, чтобы убедиться, что они отражают изображение сотни раз в бесконечной перспективе. Таким образом, находка «хорошего зеркала» делает нас множественными и открывает бесконечные горизонты. Какое ощущение мощи и вечности!
Но два зеркала не стоят на месте, они движутся. Двое влюбленных растут, становятся более зрелыми, развиваются.
Они были лицом друг к другу вначале, но даже если они развиваются в параллельном времени, они не обязательно движутся с одинаковой скоростью и в одном направлении. Они также не ищут постоянно одинакового отражения самих себя. И тогда наступает разрыв, момент, когда другого зеркала больше нет перед тобой. Это не только конец любви, но и потеря собственного отражения. Человек уже не находит себя во взгляде другого человека. Он больше не знает, кто он.

(с) «Мы, боги», Бернард Вербер

Год 2009 не может быть хуже, чем 2008? Чушь.

Умер мой дядя. Вчера. В возрасте 57 лет, от рака легких. Родителям по барабану, ибо они когда-то очень сильно не поделили бывший общий бизнес и разругались. С ним я встречалась 3-4 раза в год, в тайне от предков. Возможно, они просто его не понимали, не могли понять. Просто потому, что он мог за пять минут собраться и уехать к любимой женщине в Питер, не предупредив законную супругу, которая хотела лишь денег и его отсутствия. «Пошел за сигаретами, вернусь через три дня», -- со временем стало его девизом. И мне почему-то до сих пор кажется, что по большому счету он во всем был прав.

2008-ой закончился. Иссяк, весь вышел и исчез. Очень этому рада, потому что год выдался високосным, и, вероятно, еще и поэтому редкостно паскудным.
Было больше плохого, чем хорошего. Обижали меня, обижала я. Безрезультатно ломилась в закрытые двери. Металась от безусловной любви и обожания к жгучей ядовитой ненависти. Часто плакала в подушку, часто приходилось до судорог улыбаться, когда хотелось бить по лицу. Сделки с совестью и душой. Очень много глупого, жестокого и бессмысленного. Не так, не там, не с теми. Значительно меньше дорогих и любимых -- и от этого больно, больно, больно. Год, безусловно, високосный, но я сама во многом виновата. Да что там "во многом" -- практически во всем.
Успокоиться, перелистнуть страницу, собраться с мыслями, силами и всем хорошим, что осталось. Другой год, другой. Все должно быть по-другому. А прошлого все равно не исправить, как бы ни хотелось.

Когда-нибудь я начитаюсь умных книжек, насмотрюсь красивых фильмов и спектаклей, наслушаюсь любимой музыки, пересплю со всеми, с кем хотелось, напьюсь коньяка, обкурюсь, печально вздохну, скажу что-нибудь банальное и радостно сдохну.

По большому счету, перспектива весьма безрадостная. А по еще большему счету -- какая, нафиг, разница, если не играться в богов и героев, конечно.

Последние несколько дней у меня поразительно хорошее настроение.
То ли грядет какая-то невероятная пакость, то ли... на этом мысль заканчивается.

Но в любом случае следует съесть пару лимончиков, ибо присутствовать на работе с таким выражением лица просто-напросто неприлично.

Выходила с другом вчера после спектакля, вынимала перчатки из кармана -- одна черная, другая неожиданно белая.

-- Это что, концептуальный акт? -- усмехнулся спутник.
-- Сказала б я, какой это акт, радость моя. Сказала б, но не стану. Считай, что это инь-ян на почве моего немыслимого идиотизма.

В действительности даже не «ойойой», а «бляпиздец» -- иначе не скажешь.

И зачем же я уничтожила такое количество алкоголя семнадцатого тире ночь восемнадцатого декабря???

Нет, все, безусловно, было в полнейшем порядке: я успешно передвигалась на двух конечностях, более-менее складывала слова в предложения, относительно адекватно реагировала на внешние раздражители. Я даже на спектакль сходила. Впрочем, спектакль был до того, как я почему-то подумала, что нечего уже терять и можно идти гулять вразнос. Хорошо хоть не уехала в какой-нибудь очередной Питер. А может и плохо, что не уехала. Впрочем, пустое.

Но вот зачем апосля спектакля я поехала пить водку, которую терпеть ненавижу, и играть в преферанс, который нежно люблю, -- я совсем не понимаю. И ведь даже что-то там выиграла, не слишком много, но сам факт… приводит меня в полнейшее изумление. Ибо на мой ханженский взгляд, водка и преферанс -- это так же дико, как водка и шахматы, к примеру.

Потом, в состоянии совершеннейшего охренения, я зачем-то осталась ночевать у ну, скажем, приятеля. И всю оставшуюся ночь пинала его ногой, пресекая всяческие попытки меня трахнуть. Совсем к утру я бессознательно лягнула товарища ногой именно туда, куда следовало лягнуть сознательно и изначально, дабы прекратить бездарные домогательства.
В довесок лишней была весьма обидная фраза: «Я думаю совершенно не о сексе, и уж точно не о сексе с тобой».

Добралась к полудню до дома, пребываю в трансе.

И как так можно жить, а?..

Белый пух, горячий ветер...
-- Спишь?
-- Скажи, зачем мы здесь?
-- По секрету?
-- По секрету.
-- Спички есть?
-- Конечно, есть.
-- Чиркни спичкой, станет ясно:
мы пришли...
-- Не надо вслух!
-- ...чтобы вспыхнуть и погаснуть,
словно тополиный пух.
-- Что ты! Тише! Будет вечер,
чай, пирог, луна в окне,
чашку в руки, плед на плечи...
-- Вечер -- твой, а вечность -- мне?
-- Вечер -- наш, а вечность -- к черту.
-- Чиркни спичкой.
-- Ты опять?
-- Проще быть живым, чем мертвым,
проще плакать, чем молчать.
Вдох. Как граппа ветер крепок.
-- Я почти исчез, а ты?
Самый сладкий, напоследок,
выдох -- время жечь мосты.

(с) Макс Фрай

На работе меня как-то совершенно неожиданно все любят.
С учебой проблемы разрешаются сами собой.
Трогательный мальчик клянется в любви и торчит то у работы, то у дома.

И это при всем при том, что и на работу, и на учебу, и на мальчика мне по большому-то счету наплевать.
Кроме того, я не понимаю, куда, как и с кем жить дальше. И кому верить, а кому кивать, но делать по-своему.
И, черт меня наконец возьми, когда же я перестану бороться с судьбой и несудьбой, и позволю событиям происходить так, как хочется им, а не заставлять их случаться так, как хочется мне.

@ Я действительно не понимаю, как людям удается жить на свете. Мне кажется, что все люди должны быть несчастны; понимаете, ведь мир, в котором мы живем, устроен очень просто. Есть система, основанная на власти, деньгах и страхе, -- это мужская система, назовем ее Марс. И есть женская система, основанная на соблазне и сексе: назовем ее Венера. Вот и все. Неужели можно жить всем этим и верить, что ничего другого не бывает? Мопассан, вслед за реалистами конца девятнадцатого века, поверил, что не бывает ничего другого; и это довело его до буйного помешательства.

@ Идея старения и смерти невыносима для человека; но в наших культурах она получает все большее распространение, не оставляя места ни для чего другого. И у людей мало-помалу возникает уверенность в том, что мир неуклонно съеживается. Угасает даже желание, остаются лишь горечь, зависть, страх. Но главное -- горечь, неизбывная, безмерная горечь. Ни одна эпоха, ни одна цивилизация не создавала людей, в душе которых было бы столько горечи. В этом смысле мы живем в уникальное время. Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним-единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».

(с) Мишель Уэльбек

Что-то народ понабежал, хотя меня тут и не бывает практически.
Нет, я не в шоке, я в легком ахуе.
Разумеется, в воскресенье мы отжигали по всему городу, но не так же, чтоб всей ЛиРе известно стало.
Ладно, раз люди тут ходят, придется что-то умное писать: о смысле жизни, Канте и анализе эротических сновидений -- чтоб Фрейд подавился бородой, в гробу перевернулся и обзавидовался.

visited 11 states (4.88%)
Create your own visited map of The World or try another Douwe Osinga project

После работы нечеловечески захотелось маринованных огурчиков, посему зашла в магазин.
В супермаркете стояла миловидная барышня и проводила рекламную акцию из серии "купите то-то и получите в подарок какую-нибудь забавную хреновину". Предлагалось купить коктейль с интригующим названием Topless. К горлышкам бутылок были прикреплены картонные коробочки с неизвестным содержимым.
Неожиданно меня разобрало любопыство. Да и никакой подобной пакости в баночках-бутылочках я не пила тысячу лет.
В итоге взяла себе коктейль, корнишонов и отправилась домой.
И что бы вы думали, я обнаружила дома в картонной коробочке? Презерватив, ага.
Приколисты, однако, товарищи рекламщики.
Но любопытней всего другое -- что такое может содержаться в бутылке 0.33, что после употребеления срочно нужны резинки? Мне даже немного страшно пробовать...

@ Сложность не в том, чтобы ответить на вопрос: «Зачем мы живем?», а в том, чтобы не задавать его себе

@ - Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат.
- Что? Ты садо-мазо, зоофил, педофил?
- Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

@ Опасный приступ романтизма у Патрика Вильямса (зам. главного редактора журнала «Техникарт»): мы оба приходим к выводу, что гораздо приятнее заниматься любовью, будучи влюбленным. Мужчины в этом смысле ничем не отличаются от женщин: секс с чувствами нам милее. Без смущения, очарования и магии секс превращается в спорт. В этом, несомненно, заключается причина неумеренного потребления алкоголя. Я часто трахаюсь в подпитии ради того, чтобы ощутить любовный хмель. Если сердце не бьется, так пусть хотя бы голова кружится.

(с) «Романтический эгоист», Фредерик Бегбедер