Четыре утра, самое кошмарное время -- тоскливо так, что хоть криком кричи. Сигареты закончились, терпение закончилось, силы душевные закончились. Закончилось все, ради чего стоило что-то делать.
Господи, пожалуйста, пусть скорее наступит август: я переоденусь в форму, изображу любезную улыбку, и прекращу думать и, по возможности, спать. Потому что невыносимо же, должен быть хоть какой-то конец, хоть какая-то возможность точки, а не мучительного многоточия.

Ну, вы же сами мне твердили, что отличное лекарство от серой тоски и прочей психологической пакости -- это заняться делом, которое бы беспощадно убивало время и силы. Все дела, которыми я занималось до недавних пор, при всей их энергозатратности, оставляли и сил, и времени на убивание себя об стену.
Ну и вот. Получите, распишитесь.
Ваша покорная слуга с августа месяца работает проводницей. Вся такая строгая и в форме. Опять же -- новые впечатления, лица, опыт и сомнительная, но романтика.

Чучух-чучух, чучух-чучух.

У меня есть ощущение, что я таки напилась.
По крайней мере, мне лень расказывать о том, как все печально и отвратительно. Максимум, на что меня хватает, это мурлыкать "Эта женщина -- увижу и и немею, оттого-то, понимаешь, не гляжу. Ах, ни кукушкам, ни ромашкам я не верю, а к цыганкам, понимаешь, не хожу".

Господи, зачем же я так напился? (с)

Тяжела и неказиста моя жизнь, ибо оценив фактуру, люди ожидают какого-то нечеловеческого интеллекта и врожденной мудрости.
Один французский мальчик 27-ми лет решил поговорить со мной на тему собственной научной работы о Викторе Гюго, который для него Юго, и Соборе Парижской Богоматери.
Я дня три подряд до того делала умное лицо и картинно поправляла очочки. Допоправлялась, дура.
Человек рассчитывал на полноценную интеллектуальную беседу, а я мало того¸ что понимала его щебетание через раз, так еще и в филологии совершеннейший обыватель.
Приходилось задумчиво кивать, мило улыбаться и плаааавно переходить к более приземленным темам.
Господа, никогда, никогда не тщитесь изображать из себя больше, чем вы есть на самом деле. Утомительно очень.
Мать-мать-мать, откликается эхо.

В отвратительном качестве, но не удержалась.

Да, играли, да, проиграли. Примерно те же ощущения, что у меня после секса с женщиной -- было интересно-приятно, но так и не забили. Да и не надо :).

Как говорил мой психоаналитик, -- все события жизни -- только вопрос нашей оценки.

Хорошая подруга устроилась на работу в свежеоткрытый секс-шоп.
Пригласила вашу покорную зайти в гости, потрепаться и, заодно, ознакомиться с ассортиментом.
Мы прелестно проводили время, мило щебеча и томно прогуливаясь меж полок с вибраторами, трусами в виде слоников и порнухой. И все было вполне прилично ровно до того момента, пока подружка моя с энтузиазмом нопосвященной в сферу интим-продукции, не взялась мне наглядно, а вернее наощупь, продемонстрировать разницу в материалах, из которых изготавливаются всевозможные вибраторы, фалоиммитаторы и прочие подобия эээ... мужских половых органов.
Открыла она витринку, потянулась к верхней полке, -- и тут на нее упало два члена. Поскольку подружка моя не слишком высокого роста, то попросила меня помочь поставить на место. Зря. Потому что после первой моей попытки поставить, ОНИ посыпались просто-таки дождем.
Единственный клиент, находившийся в это время в магазине, не слишком умело пытался отвести от нас глаза, и как-то странно похрюкивал.

"Ну да, конечно! Ты даже в магазине умудрилась оказаться под завалом из членов!" -- прокомментировал ситуацию один мой близкий знакомый.
"Не даже, а только в магазине!" -- с видом оскрбленной добродетели возмутилась я, и отправилась хлюпать своим ромашковым чаем.

Вот уж чего-чего я не ожидала, так это что наши выиграют, да еще и со счетом 3:1. Только вот голландского тренера жалко -- трогательный такой мальчик сидел.
Но молодцы, да, красиво играли. Хотя орать мне все-таки надо было меньше.

Воплей-то, воплей-то сколько.
Да, это ЛиРу. Да, это бесплатный сервис и здесь если администрация что-то кому-то должна, то очень и очень мало. По-большому счету, оценивая все полученное здесь за последние пять лет, это я чувствую себя в долгу. А кроме того, ныть или скандалить, или хлопать дверьми, или плеваться в мониторы, -- дурной тон.
Впрочем, лирика.
А вот читать с более узким полем самого дневника -- действительно удобней.

Эк меня разобрало.
То жить не могу без, то машину времени мне подавай.
И башкой об стенку, об стенку.
Нельзя так. Эмоцию нужно облегчать и раскрашивать.

Пойду пить Хольстен, есть морских гадов и смотреть Смешариков.
Ибо крышу на место нужно вернуть и хорошенько там ее закрепить.

Верните меня в 2003-2005 года. Такого количества искренности, заботы и нежности у меня с тех пор не было.
И да, это очень вредно для психов вроде меня, -- наводить порядок в личных письмах.
Пойду плакать и спать.

Я люблю тебя, люблю тебя, люблю.
Пусть меня выгонят со всех работ и из всех институтов, но я душу со всеми потрохами продам кому угодно, только бы позволили круглосуточно шептать "люблю".
Я не могу есть, не могу пить, почти не могу курить -- я сосредоточенна на одном -- "люблю тебя".
Как так случилось, с чего, зачем, почему -- какая разница. Люблю тебя, люблю, люблю.
Это не заклинание, не молитва, не крик о помощи, это просто дыхание -- "люблю".
Через кучу проблем, сквозь все неотложные дела, через потерю сознания после неосторожной затяжки -- люблю.
Звук твоих шагов по паркету, твое отражение на стекле в дымке сигареты, твой случайный запах у меня на запястьи, твое благословение на все муки ада поцелуем в лоб, но не контрольным выстрелом в сердце. Люблю.
Я не могу больше. Молчать, скрывать, недоговаривать.
Я путаюсь в объяснениях, трактовках, смыслах и ценностях.
Но люблю.

И укуси меня уже хоть какая-нибудь пчела. Потому как от пафоса устала, но без него не получается.

Экономить -- гнусно.
И уже не суть важно, что именно экономить. Деньги ли, время ли, внимание, нежность и любовь.
А экономить, чтобы накопить, -- и вовсе глупо. Думаешь, что накопишь для "завтра", а завтра не случится, не наступит вовсе. А "сегодня" запомнится только мерзким привкусом экономии.
Впрочем, возможно, я просто не люблю экономики, которая должна быть экономной. И экономистов. Но это уже совсем личное.

Ну нет, господа. Так не пойдет. Все эти ваши "Редс" и "Сибирская корона - лайм" -- гнусная лажа, годная только на то, чтобы мягко выводить из состояния похмелья тихих алкоголиков.

Пиво должно быть горьким и ледяным.
Водка -- обжигающей и с привкусом отчаянья.
Коньяк хорошо рифмуется либо с глубокой депрессией, либо с совершенно разнузданным сексом.
Виски -- обязательно с хорошим табаком.
Мартини -- с апельсинами и безудержным весельем.
По винам я не специалист и даже не любитель.
Шампанское должно срывать крышу и провоцировать на большие хорошие глупости.

А иначе я не играю.

Бывают же женщины... Им совершенно невозможно завидовать, нельзя копировать и повторять, их немыслимо трогать руками. Хочется только тихо любоваться и замирать от восхищения, скромно сидя где-то в уголке.
И каждый раз, когда кто-то пытается намекнуть про латентную гомосексуальность, -- хочется плеваться ядом и кидаться тухлыми помидорами. Потому что вся информация, которую может предоставить сейчас любая из наук о людях-человеках, неполна, убога и вообще, зачастую, собачья чушь.

Разбирала в ящиках стола, нашла заначку, сделанную еще в пору непрерывных скандалов со своей родительницей.
Пачка Парламента, пачка презервативов и тысяча русских денег.
Универсальный набор предметов первой необходимости, с которым в случае чего-нибудь можно податься куда угодно. До кучи можно разве что добавить пилочку для ногтей и фляжку коньяка.

Заметила преинтереснейшую тенденцию.
Девушки меня поздравляли максимально публично, что в нете, что в реале. Женщины за тридцать предпочитали звонить или встречаться, но как-то нечеловечески стесняясь.
А молодые люди и мужчины почему-то поздравляли исключительно лично: при личной встрече, звонком, письмом, личным сообщением, но не дай Боже засветиться там, где кто-то еще сможет прочитать "Желаю счастья в личной жизни. Пух".

Смешные все-таки вокруг меня люди-человеки.

Клиентов давно нет и быть не может, а потому я сижу и думаю, чего же мне все-таки надо в этой жизни.
Денег? Мимо. Любви? Слишком много условий, а потому слишком сложно. Признания? Уже теплее, но только в какой области: наука или бизнес, или, не приведи Господь, искусство?

Резюмируя, можно сказать, что я хочу:
а)зарплату, позволяющую пить дорогой коньяк, покупать много украшений из серебра и уезжать в отпуск в Голландию на несколько недель;
б) послушного мужа, который при всей своей послушности был бы хорошим любовником и не мешал бы мне жить;
в) хочу называться профессором годам к 40-45

"А на меньшее я не согласен" ;):)

Дикое настроение, дичайшее просто.
Необъяснимая веселая ярость в сумме с уверенностью том, что все будет ровно так, как я хочу. Причем уверенность эта не основывается на чем-либо конкретном, а просто присутствует как абсолютное знание.
К чему бы это.

Не дай Бог никому ждать, как ждала я, -- и не дождаться.

Впрочем, я, как всегда, преувеличиваю.
Было выпито удивительно мало. Было грустно удивительно пронзительно. Те, кто рядом, были нестерпимо тактичны и обходительны: никто даже напившись не спросил, почему я сегодня одна. Наверное, это объяснение "почему" теперь у меня на лбу написано. Потому и не спрашивали.

Да-да, господа, во всем позитив искать, конечно. Он ведь есть.
Я больше не верю. Ни в кого, кроме себя.
Я больше не верю в красивые многозначительные слова, обещавшие почти рай на земле.
Но я верю в то, что могу быть полезна. Себе, своим родным по крови и просто людям. Все прочее -- не имеет значения. Потому что я наконец больше не верю в красивые слова, которые никак не подтверждаются делом.
А мои гипотетические сопли -- пустое.
Утрись и делай то, что должна.