Вечером терзала телефон практически до полной его разрядки.
Около одиннадцати поняла, что надо таки как-то угомониться и идти спать -- и выпила коньяку.
Сна в итоге не имела ни в одном глазу. Зато почему-то захотелось выпить еще, чего-нибудь съесть и большой и чистой любви для полного счастья.
Снова принялась мучить телефон. Дозвонилась до молодого человека с фразой «Очень хочется любви, ласки, понимания и ЧЕГО-НИБУДЬ ПОЖРАТЬ!»
Уехала в ночь в поисках еды и прочего.

А ведь утром надо было на работу…

Впрочем, абсент был хорош. Спутник тоже. Только салат не впечатлил, но это, разумеется, мелочь.

В кои-то веки выходной.
Чихаю, сморкаюсь, удивляюсь в телевизор, переключая все 50 с лишним каналов.
По-большому счету, состояние последних дней -- удивление. Как плохому, так и хорошему.
Как же, все-таки, наша жизнь богата на самые разные сюрпризы.
И как же я была права в последнем посте, когда писала, что жизнь теперь со мной -- случается.
И вполне возможно, это не уж и плохо, как могло показаться в начале.

Да, очень хреново.
Да, тошнит от ноутбуков, телефонов, и прочих средств связи.
Еще очень тошнит от психоанализа с претензией на истину, и приятелей, думающих, что способны помочь простой совместно уничтоженной бутылкой водки.

Да, потеряла все, что нельзя было терять.
Ды, вызвонила бывшего, напоила его коньяком и гнусно изнасиловала.
Да, легче не стало. Или стало, но не глобально, а только на тот конкретный момент.

Да, я совсем не знаю, куда дальше и зачем.
Но знаю, что словом можно не только убить, но и лишить смысла. Что гораздо страшнее.

И что дальше? Дальше либо окончательно сходить с ума, либо выплывать из всего этого безумия и жить так, как получится. Или как не получится. Есть ощущение, что тут от меня уже ничего не зависит.

Моя жизнь не зависит от меня больше, она со мной случается.

Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного -- спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал. Я шагаю, как автомат, по улице Искусств -- по улице, где умер Оскар Уйльд, совсем как я. Иду в ресторан, где ничего не ем. Метрдотели обижаются, что я не притрагиваюсь к блюдам. А вы много видели мертвецов, которые доедают горячее и облизываются? То есть все, что я пью, я пью натощак. Что хорошо: бысторо пьянею. Что плохо: наживаю язву желудка.

Я больше не улыбаюсь. Это выше моих сил. Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший. Я, наверно, самый грустный человек, которого я встречал на своем веку.

(с) "Любовь живет три года", Фредерик Бегбедер

Смешно таки постоянно ночевать дома у родителей. Конечно, я привыкла к другому образу жизни, но забавно, право слово.
Маменька стащила у меня диск Ночных Снайперов со всеми альбомами -- и слушает, тащится. Забрала к себе всего моего Бегбедера -- и просвещается в плане циники и сволочной язвительности так свойственной мне. А уж когда она откопала диски со спектаклями Домогарова... Ох. Единственное, на что я надеюсь -- она не найдет порнуху в нижнем ящике стола.

-- Я понимаю, что следует шить сарафаны и платья из шелка и ситца. И не имеет значения, будет ли это носиться, ибо точно известно, что все это следует шить.
-- А почему такие трагичные интонации?
-- Трагичные интонации потому, что есть ощущение, будто мои кишки медленно но верно наматывают на катушку с острыми шипами. Это очень больно и явно смертельно. Но беда в том, что больно слишком, а смертельно не сразу.

Я жива. Что, вероятно, само по себе не так уж и плохо. По крайней мере, есть еще шанс наблюдать хоть какое-то развитие хоть каких-нибудь событий.

Страстно хочется вновь поверить в человечество. Хотя бы в лице отдельных его представителей. Представители сопротивляются: сволочатся, творят мерзости и гнусности, иногда обижают лично меня.

Впрочем, к черту. Зато у меня новая любовь. Ежевечерне. На DVD. В лице Доктора Хауса, очаровательного мизантропа с гнусным характером, язвительными шуточками, вечной тростью и нечеловеческим обаянием.

А в Сети нынче непривычно тихо и сквозняки. Что заткнуть, чтобы не дуло, и кого позвать, чтобы шумно и весело, -- пока не знаю.

Пошла дальше.

В моей комнате мистическим образом поселился телевизор.
Я стала иногда его включать.
На отрезке в одну неделю посмотрела «Школу Злословия» с человеком, который представился поэтом, - Дмитрий Воденников, и «Гордон Кихот» с Михаилом Задорновым, который сатирик.
Что меня особенно порадовало, так это жирно подчеркнутая ярким маркером неагрессивность. Хотя обе программы подразумевают жесткие дискуссии. Но, но, но. Но вот эта позиция «я думаю так-то и так-то, вы вольны думать иначе, мы способны не спорить и не воевать, просто жить параллельно. и, стало быть, не пересекаясь». Именно то, что я так усердно пытаюсь воспитать в самой себе.
Очаровательно.

Мой реал не оставляет ни времени, ни сил для виртуала.
Только и всего.
Но я буду стараться.

Чем больше я читаю книжек, тем меньше мне нравится все то, что творится вокруг.
Вот и думай теперь: то ли бросить читать, то бросить вокруг смотреть. То ли косяк раскурить... Но это уже другая тема.

Ну да, да, я пропала и ничерта не пишу, хотя искренне собиралась.
Я закопалась в делах учебных, рабочих и проспоренном мне ящике мартини.
Ящик выиграла, теперь уничтожаю, а потому вечерами что-либо писать весьма проблематично. А если учесть количество книжек и дисков из Питера и Москвы, то становится совсем страшно. Лежу, смотрю, читаю, пьянствую.
Господа, мартини никто не хочет, а? А то я ведь устала, черт побери.

Говорят, что молодость – прекрасное время: ошибок нет, есть одни исследования. Не знаю. Признаться, я боюсь даже думать, куда в итоге приведут меня мои исследования. Впрочем, я не жалею, очень стараюсь ни о чем не жалеть, потому что все, что с нами происходит, так или иначе является опытом, а что есть человеческая жизнь, если не череда различных опытов. И чем их больше, тем больше причин и поводов сказать в конце, что твоя жизнь не была пустой, скучной или бессмысленной.

Не уверена, ради чего именно я все это делаю. Ради себя: ради нового опыта, новых знакомых, новых географических точек, ради эмоций и впечатлений. Или ради истории – рассказа, в котором мало смешного и чертовски много грустного, но ты все равно смеешься, пусть даже сквозь слезы боли, разочарования, отчаянья.

«Просветление» - не совсем верное слово, но это первое, что приходит на ум. Преждевременное просветление, это даже круче, чем оргазм и катарсис одновременно, - вот что получила я, возвратившись из Питера, после очередной авантюры под кодовым названием «работа проводником».

Но главное, я поняла, что действительно могу. Что все, о чем говорила раньше, не просто пустые слова. Одно дело сидеть избалованной барышней у себя в институте или офисе, и, оттопырив нежный наманикюренный пальчик, томно вздыхать: «Ах, как мне все это надоело, все брошу, уйду в поломойки!», и совсем другое – сделать это. Ну, пусть не совсем в поломойки, пусть на время, но тем не менее. Пожить той жизнью, которой живет очень большое количество людей, но остаться собой, с прежними убеждениями и ценностями, и теперь уже не задумываясь и не смущаясь утверждать, что действительно я могу бросить все и уйти с мужичками сено косить, если придет в голову вдруг такой каприз, или же возникнет надобность.

О чем же вам рассказать прежде всего?

О том, как меня пытались довести до оргазма ночью в военно-морском музее, да так и не смогли?
О поцелуях под дождем на Дворцовой?
О салюте в нашу честь в жутких ебенях на Навалочной?
О фитнесе для избранных – беге с грузом аля гроб на колесах по путям?
О сентиментальной прогулке молодой дуры по местам боевой славы?
О слезах, желании умереть и любви к жизни одновременно?
О чем-то еще?
Нужно решить и, наконец, написать.
Потому что это все было не ради себя, не ради кого-то, а именно ради историй, которые так сладко рассказывать за рюмкой или чашкой.

Вы, проклиная своего спутника, лежали на земле, не спеша открыть глаза, и тут в сознание ворвался голос: «Добро пожаловать в Мир Семи Отражений... твой личный Ад - Второе Отражение».

Этого мира... не существует. Точнее, он есть – в виде конструктора, из которого Вы будете делать свой новый дом. Здесь все будет так, как нужно Вам... Вы ведь этого хотели? Получайте, но помните: желания имеют свойство исполняться, особенно в мире Второго Отражения.

Пройти тест

Задавалась тут вопросом, чего людям вообще, и мне конкретно не хватает для счастья. Сформулировала. Часть - я знаю как получить, но еще часть - не имею ни малейшего представления каким образом.

А вам, господа, чего, чего-нибудь не хватает для счастья?..

Черт возьми, кто же писал о том, что дорога не требует оправдания, потому как она сама нечто между смыслом и смыслом?..
Ладно, поехала еще дальше. Может быть, вспомню.

Утром таки набралась смелости и вылечила свой подлый зуб.
А после имела совершенно анекдотическую встречу с давним бывшим. Мало того, что все еще с паническим ужасом в глазах, мало того, что в мятой юбке, так еще и с наполовину замороженной физиономией – просто красотка. Рассказала о своем житье-бытье, выслушала историю о его нынешней пассии. Нарвалась на сомнительный комплимент.

- Вот смотрю я и вижу, что ты наконец ведешь себя по-человечески.
- А раньше вела себя иначе?!
- Ну, ты сама вспомни.
- Я-то себя вела адекватно возрасту. Неужели ты думал, что после флирта-пития мартини-секса с несовершеннолетней девчонкой, она вдруг резко поумнеет и станет вести себя, как мудрая женщина? Удивительная наивность для такого взрослого дяденьки, по-моему. Нет?..
- С тобой спорить…

Именно что. Со мной не надо спорить. Ничем приемлемым для спорщиков это все равно не заканчивается.

Утром от ужаса и тоски пыталась выпить рюмку водки -- не понравилось. В итоге сварила себе кофе с корицей, покурила, повздыхала, мрачно посмотрела на телефон, обругала себя матом, и поехала получать справки о том, что я не псих, не алкоголик и не наркоман, хотя по поводу первых двух диагнозов у меня есть большие сомнения.

По дороге с удивлением поняла, что воспринимаю чужой возраст только в сравнении с собственным: на год младше, мой ровесник, на пятнадцать лет старше. Смешно.

Еще одну смешную вещь осознала, уже сидя дома -- насколько все это не имеет смысла: метания, стенания, страдания, признания -- ну, по большому-то счету, -- чушь собачья. А другой счет меня не интересует.

А кроме того, очень хреново, когда болит зуб. В этом все дело, если совсем честно.

-- Ты считаешь себя самодостаточным человеком?
-- Я вообще в самодостаточность не верю. Мы живем среди людей, с людьми, ради людей. И самый простой и эффективный способ сделать человека несчастным -- это убедить его том, что ему никто не нужен.

Господи мой Боже, зеленоглазый мой, что же я делаю-то? И что из этого в итоге получится? Кажется, я либо слегка сошла с ума, либо наоборот -- пришла наконец в сознание.
Если пользоваться метафорами Фрая, то у каждого из нас свой Тихий Город, из которого очень сложно сбежать. Иногда это отчасти связано с географией, иногда нет, но одинаковой всегда остается комфортабельная бессмысленность, от которой так трудно отказаться, будучи в здравом уме.