Цветы украшают нашу жизнь, заряжают хорошим настроением. Природа дарит нам разнообразные цветы, сердцу нашему они милы.

Это полевые, лесные и луговые.



Читать далее...

ИЛЬИНСКИЙ ОМУТ. Константин Паустовский
Отрывок из рассказа

Людей всегда мучают разнообразные сожаления – большие им малые, серьезные и смешные.
Самое сильное сожаление вызывает у нас ЧРЕЗМЕРНАЯ И НИЧЕМ НЕ ОПРАВДАННАЯ СТРЕМИТЕЛЬНОСТЬ ВРЕМЕНИ. Не успеешь оглянуться, как уже вянет лето – то «невозвратное» лето, которое почти у всех людей связано с воспоминаниями детства.
Не успеешь опомниться, как уже БЛЕКНЕТ МОЛОДОСТЬ И ТУСКНЕЮТ ГЛАЗА. А между тем ты еще не увидел и сотой доли того очарования, какое жизнь разбросала вокруг.
Наряду с самым сильным сожалением БЫСТРОТЕЧНОСТИ ВРЕМЕНИ есть еще одно, липкое, как сосновая смола! Это сожаление о том, что не удалось – да, пожалуй, и не удастся – увидеть весь мир в его ошеломляющем и таинственном разнообразии.
Да что там – весь мир! На знакомство даже со своей страной не хватает ни времени, ни здоровья.
Я перебираю в памяти места, какие видел, и убеждаюсь, что видел мало. Но это не так страшно, если вспомнить увиденные места не по их количеству, а по их свойствам, по их качеству. Можно, даже сидя всю жизнь на одном клочке, увидеть необыкновенно много. Все зависит от пытливости и от остроты глаза.
То место, о котором я хочу рассказать, называется Ильинский омут. Для меня это название звучит не хуже, чем Бежин луг или Золотой плес около Кинешмы.
Оно не связано ни с какими историческими событиями или знаменитыми людьми, а просто выражает сущность русской природы.
Такие места действуют на сердце с неотразимой силой. Я сказал бы о таких местах, что они благостны, успокоительны и что в них есть в них есть нечто священное.
Такие места наполняют нас душевной легкостью и благоговением перед красотой своей земли, выражают сущность России.

Шедевр - произведение искусства, исключительное по своим достоинствам, являющееся высшим достижением мастерства.

НАЕДИНЕ С ОСЕНЬЮ. Отрывок из рассказа Константина Паустовского

«Сейчас на реке я подумал, что шедевры существуют не только в искусстве, но и в природе. Разве не шедевр этот крик журавлей и их величавый перелет по неизменным в течение многих тысячелетий воздушным дорогам? Птицы прощались со средней Россией, с ее болотами и чащами. Оттуда уже сочился осенний воздух, сильно отдающий вином. Да что говорить! Каждый осенний лист был ШЕДЕВРОМ, тончайшим слитком из золота и бронзы, обрызганным киноварью и чернью. КАЖДЫЙ ЛИСТ БЫЛ СОВЕРШЕННЫМ ТВОРЕНИЕМ ПРИРОДЫ, ПРОИЗВЕДЕНИЕМ ЕЕ ТАИНСТВЕННОГО ИСКУССТВА, НЕДОСТУПНОГО НАМ, ЛЮДЯМ. ЭТИМ ИСКУССТВОМ УВЕРЕННО ВЛАДЕЛА ТОЛЬКО ОНА, ТОЛЬКО ПРИРОДА, РАВНОДУШНАЯ К НАШИМ ВОСТОРГАМ И ПОХВАЛАМ. Я пишу все это осенней ночью. Осени за окном не видно, она залита тьмой. Но стоит выйти на крыльцо, как осень окружит тебя и начнет настойчиво дышать в лицо холодноватою свежестью своих загадочных черных пространств, горьким запахом первого тонкого льда, сковавшего к ночи неподвижные воды, начнет перешептываться с последней листвой, облетающей непрерывно и днем и ночью. И блеснет неожиданным светом звезды, прорвавшейся сквозь волнистые ночные туманы. И все это покажется вам великим шедевром природы, целебным подарком, напоминающим, что жизнь вокруг полна значения и смысла.»

Высказывание Константина Паустовского (выделенные фразы) в полной мере относится и к ЦВЕТАМ.



Читать далее...

Наша любовь к цветам выражается (покажу на примере цветка ландыш).

В рассказах

Лес звенел от радости. В лес пришла весна. В зеленые платья оделись могучие деревья и скромные кустарники, молодым соком налилась трава. В эти дни под сенью листвы, в затаенных уголках леса расцвели ландыши. Между двух стрельчатых листьев улыбалась белая гроздь совсем крохотных цветов. Нежная малютка-звездочка уже распустилась, а самая верхняя ее сестричка-крошка еще спала, запеленутая в тугой бутончик. И цвет ее был отличен от других – белый с зеленоватым. Если через несколько дней снова прийти сюда, то можно увидеть, как весна по стеблю ландыша упорно поднимается вверх.

Читать далее...

Быть может, вся природа
Мозаика цветов?
Быть может, вся природа
Различность голосов?
Быть может, вся природа
Лишь числа и цветы?
Быть может, вся природа
желанье красоты?

Константин Бальмонт

Цветы сопровождают человека от первых дней жизни до последних. Они повсюду с нами: и в радости, и в печали. Наша жизнь была бы унылой, скучной без цветов. Она была бы лишена красоты окружающего нас мира, была бы лишена ярких красок, присущих цветам. Цветы разной окраски, словно разбросаны акварельные краски.

Читать далее...

О Кинешме
автор: Ольга Власова

Трудно расстаться с родным городком,
Даже совсем ненадолго.
Здесь моё детство прошло, здесь мой дом,
Школа, овраги и Волга.

Где б ни была я – приеду сюда.
Кинешма снится ночами…
И моя мама – она ждёт всегда
Днями, порою годами.

Здесь были счастье, успехи, покой,
Радости и пораженья…
Да, моя жизнь была пёстрой такой,
Мне повезло, без сомненья.

И приезжая в родные края,
Знаю, мне будут здесь рады.
Здравствуй, мой город, и мама моя, -
Я возвращаюсь в пенаты.

Читать далее...

Старинный городок в Ивановской области с красивым названием расположился на живописном берегу Волги. Жители Кинешмы по праву гордятся красивыми городскими пейзажами, сохранившими истинный дух провинциального русского города.
Населенные пункты, которые строились возле источников воды, получали названия рек, озер и болот. Такая же ситуация была и с Кинешмой.
В давние времена на территории региона жили финно-угорские племена чудь и меря, которые позже полностью растворились среди славянского народа. Топоним Кинешма к их исчезнувшему языку. Наиболее вероятно, что название переводится как «глубокая темная вода», «спокойная гавань» и « пенная». Есть и более экзотическая версия – «каменное зерно, спрятанное в болотах». Таким образом, название связано с водой. Об этом писал в своих исторических трудах русский археолог 19 века Уваров.
И еще одна версия. По легенде, здесь когда-то проплывал казачий атаман Стенька Разин. Рядом с ним сидела персидская княжна. Проплывая мимо этих исторических мест, она спросила: «Кинешь мя?»
Кинешма расположена в природной зоне, которую называют «Волжской Швейцарией» из-за отличных природно-климатических условий и ландшафта. Город расположен на границе смешанных лесов и европейском тайги. В городской черта протекает Волга и несколько ее притоков: Кинешемка, Томна, Казоха. Жители Кинешмы любят проводить время на многочисленных водоемах, ловя рыбу, купаясь и просто любуясь живописными пейзажами. Речная гавань Кинешемки – традиционное место проведения чемпионатов России по водно-моторному спорту, на которых было установлено 6 мировых рекордов.
В городе сохранились старые здания текстильных фабрик, построенные из красного кирпича, купеческие особняки, усадьбы фабрикантов и бульвары над Волгой. Это придает особую самобытность, своеобразный колорит этому волжскому городку. По отзывам туристов – милому и уютному.

ОСЕННЯЯ КИНЕШМА

В октябрь вхожу и в позолоте листьев
Деревья мне протягивают ветви,
И парк и пруд так живописен,
И столь же живописны церкви.

Мир так прекрасен в золоте осеннем,
И воздух напоен дыханием земли,
Мы воспеваем осень с упоеньем,
Нам вторят в небе журавли.


Читать далее...

Великое церковное празднование Покрова Пресвятой Богородицы издавна отмечается верующими людьми во всем мире. Его любят и почитают. Оно – символ веры и защиты. Ведь именно Пречистая помогает избавиться от многих бед и защищает каждого просящего. История праздника началась в далеком прошлом. В 918 году Царьград (Константинополь) захватили сарацины. Уже никто не надеялся на чудо. Накануне 14 октября (по старому стилю 1 октября) жители города, потеряв всякую надежду на спасение, собрались в храме. Люди неустанно молиться – и вдруг увидели Заступницу, которая направлялась к ним в окружении ангелов. Это было настоящим чудом! Богородица подошла к присутствующим, опустилась на колени и начала молиться со всеми. Потом сняла со своей головы покров, раскинула его над людьми, защищая таким образом их от врагов. После этого вражеские силы отступили от стен города – и он был спасен. По давнему преданию покров (от слова покрывать) Пресвятой Богородицы излучал свет, который был ярче самого солнца, а люди, находившиеся в храме в тот день, одновременно почувствовали благодать и покой. И именно с того дня верующие люди стали обращаться за помощью к Ней в любом несчастье, потому что верили, что так Она «закроет» их от всех бед.

Собор Покрова Пресвятой Богородицы в Измайлове (городок Баумана, 1)

Лес – живая книга природы. В лесу хорошо в любое время года: и зимой, и весной, и летом, особенно осенью.

летом,

Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

Есть в России река, имя которой неотделимо от судеб народных. Волга народная, скромная, грустная красавица.
Волга начинается еле заметным ручейком среди лесов и болот возле деревни Волгино Верховье на Валдае. Там сколочен сруб вроде теремка. В полу избенки – окно, и в нем – трепетное дрожание струй. Кто-то безвестный отметил место, дорогое русским людям. Серебристый ручеек чуть слышно журчит меж берез и елей, мерцает над камешками. Потом проходи лесные озера, набирает силу перед бейшлотом - плотиной, идет дальше, справа и слева принимает протоки и вырастает в большую реку. Не спеша расстаться со своей лесистой родиной, Волга изгибается дугой к северу – к Рыбинскому водохранилищу, потом поворачивает на юг к Нижнему Новгороду, где справа, с запада, принимает Оку. Эти две реки Волга и Ока, сходясь, очерчивают пространство, называемое Волжско-Окским междуречьем. Там, в междуречье, и зародилась Московская Русь. Волжские и окские воды омывают колыбель России. Нравится русскому человеку, что его Волга, как богатырь, широка и могуча, но не шумна, спокойна... Не торопится эта река заявить, что сильна. Но настанет час – трудно удержать.


Начало реки

Читать далее...

Полны красоты и внутреннего благородства портреты спутниц жизни русских художников. Особенную поэтическую страницу в этой области открыл Михаил Врубель. Его многочисленные портреты жены, известной певицы Надежды Забелы-Врубель, с наибольшей полнотой отразили именно новый поэтический идеал конца девятнадцатого века, выраженный Яковом Полонским в стихотворении «Царь-Девица» (1876):

В дни ребячества я помню
Чудный отроческий бред:
Полюбил я царь-девицу,
Что на свете краше нет.

На челе сияло солнце,
Месяц прятался в косе,
По косицам рдели звезды, -
Бог сиял в ее красе...

И жила та царь-девица
Недоступна никому,
И ключами золотыми
Замыкалась в терему.

Только ночью выходила
Шелестеть в тени берез;
То ключи свои роняла,
То роняла капли слез...

Роли, которые исполняла жена Врубеля в операх Римского-Корсакова, рождали портреты «Царевна Волхова» (1898) и «Царевна-Лебедь (1900).


Врубель изобразил Царевну-Лебедь со спины, обернувшись, она смотрит на зрителя печальными, полными загадочной грусти глазами. Едва приподняты брови, сжаты губы, создается ощущение какой-то недосказанности, загадки. Картина словно является окном в волшебный мир, где волшебная то ли девушка, то ли птица плывет к неведомым берегам. Солнце отблесками лучей играет на ее белых перьях, разбиваясь радугой.
В оригинальной сказке Пушкина образ Царевны-Лебеди светлый и позитивный, но Врубель, взглянув на нее сквозь призму своего видения мира, изменил настроение этого образа. В работе Врубеля он, скорее, тревожный, предостерегающий; дева не приближается, а, наоборот, уходит, скрывается из виду, обернувшись, словно в последний раз.

Красоту пейзажей в средней полосе России создали речные долины и поймы, лесные поляны и опушки, кустарники и мелколесье, ручьи и овраги, пруды и старинные деревни, храмы и парки. Они явились той благодатной почвой, на которой взрастала русская культура. П.И.Чайковский признавался: «Прогулка летом по России в деревне, по полям, по степи, бывало, приводила меня в такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изнеможении от наплыва любви к природе». А.П.Чехов считал Исаака Левитана лучшим русским пейзажистом. Левитан был мастером «пейзажей настроения». Он остро чувствовал то яркое свойство русской культуры, которое называют «пейзажным мышлением». Эпиграфом к работам художника могут служить слова Николая Бердяева: «Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли». Левитан писал подмосковную природу и Крым, но главное место в его творчестве заняла Волга, куда он ездил четыре лета подряд. «Свою» Волгу он нашел в живописном Плёсе. «Плес дал России Левитана», - считают исследователи его творчества. «Я никогда еще так не любил природу», - признавался художник Чехову, с семьей которого он дружил. Эти слова относятся к 1885-1889 гг., когда Левитан писал картину «Березовая роща».


На небольшом холсте 50 х 29 см он запечатлел белоствольные березки, словно сбегающие с плёсского холма. Кажется, слышен шелест их листьев, настолько живой воспринимается эта картина, притягивающая к себе зрителя. Причудливая игра света и тени на стволах и траве и то, что стволы обрезаны верхним краем картины, вызывает в памяти работы импрессионистов. Не случайно художник в конце жизни называл себя первым русским импрессионистом.



Другой шедевр Левитана – «Над вечным покоем» - родился в 1894 году в Тверской губернии у озера Удомли. Но глубокое содержание картины не привязано к конкретному месту. Она – о вечности природы, этого «божественного нечто», и о бренности человека, о чем напоминают повалившиеся кладбищенские кресты. Три стихии – вода, земля и небо с мятущимися облаками – задают изображению высокую тональность. Мыс, на котором стоит церквушка, напоминает нос утлого суденышка, странствующего по волнам житейского моря. Однако здесь, на краю земли, над стихиями горит огонек свечи в церковном окошке – как указание пути.


В 1892 году художник охотился во Владимирской губернии и как-то раз случайно вышел на столбовую дорогу. Вдруг он понял, что это самый Владимирский тракт, по которому гнали людей на каторгу в Сибирь. Так появилась его знаменитая картина «Владимирка». Дорога уходит к горизонту, словно пробуждая вечное и неутолимое стремление к красоте и лучшей доле, как испокон веков велось на Руси. Туда и бредет одинокий странник с котомкой, задерживаясь у голубца – столбика с образом, чтобы сотворить молитву. Дорога выписана так тщательно, что чувствуешь, как она утрамбована сотнями ног, и слышишь кандальный звон. Суровое свинцовое небо – его на картине больше, чем земли, - такое же скорбное, как участь обреченных на каторгу.