18:00 GMT

Alexandra Palace

Ridge Road

А у нас во дворе...

Crouch End

Oxford Street

Здесь меня принимали в пионеры. Солнечным апрельским днем нас, в белых рубашках, выстроили в карэ вокруг статуи Командора, и мы все клялись в вечной верности бессмертному делу Ордена, который возглавляет тот, кто "и сегодня живее всех живых"...
" Но, по большому счету, колеса мне не нравились - мне не нравилась тяжелая колесная таска: металлический привкус во рту, физиологическая монстроидальность галлюциноза, явная инфернальность состояния... Трава тогда была в наших местах еще крайней редкостью. Её можно было открыто забивать и курить прямо в кафе. Можно было также свободно нарезать, прямо в центре города, с грядок мачья, - чтобы тут же сварить ханки. Люди собирали марлечки прямо у памятника Ленину, напротив билдинга ЦК КПЭ в центре города. В те времена не то что соломой - сухими головками никто не интересовался. Ну а на десерт можно было подышать сопалсом." (Школа магов)
Сегодня на этом месте не то, что маков - самого Командора нет: ушел ночью по льду Финского залива - как в старые добрые времена - в нордическую Похъелу...

Dedicated to London Rain & Tek

…История эта примечательна тем, что демонстрирует собой яркий символ «Перекрестка Культур», под знаком чего происходят сегодняшние события Фестиваля Культурная Столица… А именно, история граффити-движения Таллинна, символом чего были слова песни The Beatles “All You Need Is Love”, явила миру пересечение жесткого урбанистического панка и нежных хипповских баллад Вудстока. Как и сейчас The Contemporary Art пересекается с средневековой музыкой в нашем городе…

…Теперь перенеситесь мысленно в 1971. Вы идете по прекрасному готическому городу, наполненному толпами хиппи, которые, как в Сан-Франциско, идут в разноцветных одеждах с цветами в волосах. Со всех улиц звучит эта песня “Love! Love! Love!”, люди садятся прямо на газоны и булыжники, играют на флейтах, беседуют и ласково улыбаются друг другу. Рядом с ними независимо, но не агрессивно держатся панки с немыслимыми высокими фиолетовыми, желтыми, синими прическами. Именно они тогда цитировали Джима Моррисона и Энди Уорхола – кумиров нынешнего «Буфета», который коллега забавно назвала богемным. Их мир не агрессия, их мир – невообразимый хаос поп-арта и поиск себя в восторге человеческой Любви и Единства. Люди идут, обнявшись, и никакие «комсомольские работники» не в силах разлучить их. И вот появляются двое юношей в средневековых одеждах. Викинг и Ленский. Первый одет как древнескандинавский викинг, второй как францисканский монах. Этих людей связывает любовь к миру и друг к другу, такая, когда один человек связан с другим центром и смыслом всего своего существования. Они ведут людей на узкую улочку средневековых алхимиков, называемую Laboratoriumi. «Come Together», - поет Джон Леннон… Несколько сотен человек приходят на эту улицу и видят вдруг, что она разрисована яркими рисунками, разноцветными красками, кототрые смотрятся как будто застывшая Музыка. King Crimson… Лунная Фея… Фейри… Леший, пьяный от безумного осеннего Эля, сваренного из смертельного очарования… эстонских болот… и дикой флейты Яна Андерсона…

… Неделю они рисовали на ней яркие цветы и загадочных существ и наполняли светящейся фосфорной краской буквы своей Любовью к Миру и Людям. У многих прекрасных юных людей перехватывает дыхание от этого зрелища граффити. Словно мир целует их, и вот, сознание теряется от меда на устах, но как зовут тот колдовской напиток, не знаете ли вы?.. A Taste Of Honey…О, его название принесет тебе ветер… Весенний ветер 1 мая, когда весь Таллиннский народ встречает у себя всех свободных странников Любви и ищет Майскую Королеву. Как в той песне Лед Зеппелин о Лестнице в Небо…Это Любовь растворилась в средневековом воздухе внутри этих средневековых стен, под смеющимся от восторга Небом, и копыта коней Рыцарей, и цветок, который уронила Прекрасная Дама, и … вот девушка в длинной разноцветной юбке поет песню Джоан Баез “Sweet Sir Galahad”, в ее руках лютня, а не гитара, и наступает молчание… Трое парней преклонили вокруг нее колени, и с нежностью и восторгом смотрят на нее, а она смущенно опускает глаза на булыжник и видит море цветов у своих ног…

Так рождалось в Советском Союзе Движение Хиппи….

Сотни людей ехали сюда из Питера, Москвы, Христиании, Западной Европы… чтобы ощутить Вкус Меда на своих губах как поцелуй Вечности, ведь когда кто-то говорит тебе «Я люблю тебя», - он говорит тебе: «Я знаю, ты никогда не умрешь…»

…А наши души витали над этими людьми и их Любовью… И мы пришли в мир именно к ним… Их Любовь призвала нас в мир из Небытия…

…Середина 90-х годов.

Я (автор этих строк) находилась в Эстонии…

Я бродила днями и ночами по этому удивительному Городу. Из каждого двора звучала или средневековая лютня, или флейта, или виола да гамба, или волынка… Готические глаза встречали меня сиянием, а стены открывали мне свои тайны, и восторг неземной волной захлестывал мою душу… Я искала ИХ, тех самых, которых вы только что увидели своими глазами, прочитав написанное. Ведь это ОНИ вызывали меня к жизни своей Любовью, в чем было великое таинство. Но как же? Как же я могла найти их... Их души... Я молилась крепкому запаху кофе, как будто сваренному из терпких средневековых камней, я молилась цветку, преклоняя перед ним колени, я молилась музыке Соборов, чьи шпили общались с Господом, теряясь в недоступности Неба… Мои волосы украшала диадема, мои белые джинсы были расшиты золотом и алым. Я играла на гитаре Зеленые Рукава всем, кого я встречала на улицах.. я искала в глазах всех встречных людей неземной отблеск… И вот однажды… я увидела девушку. Она пела Джоан Баез у Ратуши. Она была в простых джинсах и кожаной куртке, с ребенком, ей было лет 25. Я стояла и слушала вновь воскрешенный для меня смысл ее исполнением этой средневековой баллады, я стала играть ей на своей гитаре, около нас собрались люди, и пришел прекрасный парень, в чьих глазах я увидела дрожащий свет факелов, сияющих здесь 700 лет назад… Я вспомнила его имя и назвала его. И он согласился с ним. Он сказал, что видел меня во сне и ждал уже 3 недели, что я приду в Эстонию и верну смысл Love Street… . Так я и узнала об этой улице. И тогда я увидела.. я увидела эти изогнутые и летящие готические и психеделические буквы, я увидела, как краска в них светится алым и золотом. И это были цвета, данные мне Богом…

На следующее утро я нашла давно заброшенную улицу Laboratoriumi… Я пришла сюда с ведром воды и акварельными и масляными красками. Я поняла, что только рисунком на этой улице я верну ИХ обратно, в этот мир, пусть и прошло 20 или 30 лет… Я рисовала своим готическим шрифтом разные вещи, и я назвала эту улицу так же, как некогда ее назвали Викинг и Ленский: LOVE STREET

Я рисовала и писала на ней до сумерек, пока не перестала понимать, где я и в какой эпохе нахожусь… Подошли две эстонские панк-девочки и долго смотрели. Потом принесли мне крепчайшего кофе. Я писала там стихи и тексты Led Zeppelin, я рисовала цветы и пустыню Забриски Пойнт… I love you, Dazed & Confused people… Я рисовала и Любовь, и Боль… Я рисовала боль девушки, потерявшего возлюбленного в том фильме, и.. свою надежду обрести его… И в сумерках стоял Он. Мой Sweet Sir Galahad, лик которого я бесконечно рисовала и рисовала в камнях, сотканный из средневекового звона шпаг и турнирных труб и из музыки лютни… И! О чудо! Когда фиолетовая ночь накрыла своим темно-фиолетовым плащом прохлады улочку, пришла та девушка и стала петь песню про Него… А потом, когда наши взгляды соединились в бесконечной бездне понимания ВСЕГО, она взяла кисть и стала продолжать рисовать то, чего продолжить я была уже не в силах. А я играла ей на ее лютне Зеленые Рукава. А на следующее утро с восходом Солнца улица стала постепенно опять заполняться мальчиками и девочками. Многие из них были с музыкальными инструментами, и все держали в руках ведра с водой, коробочки краски и кисти. Как они узнали про это?… Нет, там не было еще аэрозоли! Мы рисовали то, что видели в мире, как воспринимали его. Мы разделились на тех, кто рисует и тех, кто играет музыку. Под чудесное звучание средневековых хоралов и мадригала я и мои новые друзья продолжали писать и рисовать. Я начала новый день с Синей Собаки. Одна девочка увидела в стене, там, где осыпалась краска, со стороны домиков, силуэт собаки, и мы начали ее с ней рисовать…

Так продолжалось целую неделю…Потом стали приезжать люди из Питера и Москвы. Звенели колокольчики и флейты. На Love Street стали собираться все творческие люди. Мой друг ехал к нам автостопом из Риги и остановил машину с немецкими хиппи: «Мы едем в Эстонию, там родилась Love Street», – сказали они ему, удивленному. Он притащил их сюда. Я увидела, как четверо людей бежали ко мне навстречу.. Я никогда не видела их раньше, но какая-то непреодолимая сила заставила меня к ним броситься навстречу. Мы бросились в объятия друг другу, как будто старые друзья, и в тот момент мы уже, конечно же, стали ими! Они тут же достали аэрозоль из своего автомобильчика, раскрашенного, кстати, аэрозолью, и стали по-немецки объяснять мне ту самую технику, которой так хорошо владеет Тек. Из динамика их машины полились бешеные аккорды Jefferson Airplane! “ Don’t You want Somebody to Love! Don’t You need Somebody to Love!” Они разрисовали втроем (а мой друг, кто приехал с ними, не решился присоединиться) аэрозолью и немецкими тэгами огромную часть улицы.

Потом пришли местные жители. Какая-то бабушка по-эстонски хвалила нас, призывая в свидетели Иисуса, а мужчина с ребенком ругался, называя «хулиганами». Местные жители пришли, качали головами. Пришла полиция. Полиция постояла немного, потом сказала, что надо идти в городской департамент. Вежливо посадила меня и еще двоих, кто убрался туда (а желающие были все!) в полицейскую машину и отвезла в правительственный дом. Правительство же очень благосклонно отнеслось к этому, расспросив про все легенды улицы. И через некоторое время взяла улицу с граффити под охрану государства. Приехало японское и американское телевидение, стали писать о нас газеты, эстонские, литовские, немецкие, русские. Корреспонденты журнала “Psychedelic Life” сделали много снимков улицы. Финские хиппи объяснялись нам в любви. Литовские хиппи и панки сидели там и играли народную литовскую друидскую музыку.

Приехала какая-то дама в старинной машине в длинном платье и подарила мне кассету трип-хопа “Graffiti Revolution”. Только тогда я узнала, что у них в США – это и есть трип-хоп и это социальный протест.

Мы продолжили тогда рисовать в Тарту и сделали тур по эстонским городам.

Каждый раз, когда я возвращалась, было много новых надписей. Люди писали о любви, о счастье, о боли… Писались там молитвы. Люди оставляли там письма друг для друга. Цветы, книги, кассеты, диски, и даже рисунки.

Я почувствовала, как дух тех хиппи 70-х, почти через 30 лет, кого мне удалось вернуть в современный мир, успокаивается в радости…

И последнее, что я там написала, было:

Violet Gentle Violin
And the lantern is swinging
In the Silver Leaves
Tallinn in the Spring
She Loved You
This Moon and dark Wine
Life is Beautiful
Kingdom Come

Helen

Ссылка: http://www.students.nino.ru/?id=57037

На фоне детского сада, в который ходил папа

Премудрости шоппинга надо познавать с детства

Шалман "Емеля" находится на Пярну-мантеэ, по соседством с домом, где я когда-то жил (рядом с "Паласом"). На том самом месте, где стоит ныне шалман, когда-то был наш двор, отделенный от улицы высоким забором. Вот за этим забором, лет 30 назад, Эдик уложил меня, надравшегося, отдохнуть и присыпал тело листьями. А потом ходил за угол на Выйду-вяльяк (место хипповой стрелки в самом центре города) и предлагал народу, за бухло, показать фокус: "Как вы думаете, что под этой кучей листьев?.." Я лежал как раз на том самом месте, где сейчас в "Емеле" находится сцена, на которой легендарная группа "Схак" (играет всегда в новом составе, принципиально без репетиций) зарубала рок-н-ролл старой закваски. Хорошее место "Емеля" - накаченное. Когда в Таллине шли погромы по поводу демонтажа Бронзового Голема, толпа громил ломанула по Пярну-мантеэ, круша все вокруг. Подошли к "Емеле". Уже хотели было начать артобстрел, но тут из шалмана выскочил администратор и закричал: "Это русский клуб, а вам нужен винный магазин напротив!" Винный магазин напротив "Емели" был взят и, пополнив боеприпасы зажигательными фауспатронами, спецназ "освободителей" вернулся к месту основных баталий на Антонисберг. Схак в обеих точках продолжился с новыми силами.

"А вы как думали? Или мы их - или они нас!" (Тихий Дон)

Хич - чемпион Прибалтики по кастингу

Прошел второй тур шашлычно-водочных посиделок у Дмитрия, в его новом доме на Харку, на этот раз - при обогащенной программе и в расширенном составе. Затарились в том же магазине. Потом отправились, мимо тамплиерского храма, к пункту назначения. Сеанс одновременной игры начали никонианцы. После этого эстафету приняли серошапочные рок-н-больные буддо-растаманы. Третьими вступили в сет эфиопские свидетели Джаховы.

Продолжение темы в комментариях.

Моя берлинская квартира находится рядом с мастерской художника Жени Шефа. Я зашел к нему вечерком и встретил там за столом сразу несколько старых знакомых, в том числе - бухарско-калининградскую художницу Марину Любашкину, приехавшую лет 10 назад в Берлин и с тех пор покоряющую местную и интернациональную публику под творческим псевдонимом "Марина Оргазмус". Она была в компании своей подруги, тоже художницы, тоже русской, которая рассказывала, что сантехник у живущих в Англии ее знакомых якобы обслуживает самого Березовского и утверждает, что у того, в самом деле, в сортире стоит золотой унитаз. Марина рассказала, что у нее с этой самой подругой сейчас в Русском Музее висят какие-то вещи, а сами они собираются на днях на очередной перформанс - "показывать пизды".

На снимке внизу: Женя Шеф в своей мастерской


На следующий день я отправился на вернисаж в галерею Березницкой на Линиен-штрассе, где выставлялась еще одна русская художница Марина, по фамилии Герцовская.

Тут я снова встретил первую Марину - Оргазмус, а также массу знакомого народа, в том числе - Ирину Армс (старую знакомую журналистку).


Разговаривая с Ириной, я отвлекся на телефон.
- Кто это? - спросила Ирина.
- Это Саша Бреннер, я сегодня обещал к нему зайти. Может быть, позовем его сюда?
- О чем это вы там разговариваете? - вмешалась в разговор Марина Оргазмус.
- Да вот, я думаю, звать сюда своего знакомого, или поехать к нему.
- Конечно, зови! А кто это?
- Саша Бреннер, знаешь такого?
Лицо Марины вытянулось, а в глазах появился недобрый блеск. Ирина оттащила меня в сторону:
- Да ты что, ведь совсем недавно Марина со скандалом наехала на Бреннера и выгнала его со своей выставки в IFA-Galerie!
- Вот как. А что случилось?
- Понимаешь, Бреннер услышал, что будет выставка некой "Оргазмус" и решил приколоться. Он пришел на выставку, но перепутал галереи и вместо Любашкиной зашел в соседнюю галерею "Sandmann" и стал там дрочить на картины, представляешь?
Зандманн - это русская тетя, замужем за немцем, которая давно пытается превратить свою галерею в великосветский салон, приглашая туда дипломатов, бизнесменов и прочую золотозубую публику. А тут - Саша! В общем, Зандманн вызвала полицию, после чего Саша, поняв ошибку, перекочевал в соседнюю галерею к "настоящей" Любашкиной. Но волна скандала проникла туда раньше его носителя, и Марина набросилась на всемирно известного акциониста с чудовищным наездом, матерясь и вынудив того покинуть оскверненный храм искусства несолоно хлебавши.

После Березницкой мы с Ириной отправились в Пренцельберг, на встречу с Сашей и его боевой подругой Барбарой. Мы рассказали про вернисаж у Березницкой, а Саша пролил свет на ситуацию с полицией у Зандманн и конфуз с Любашкиной:
- Заходим мы к этой самой Зандманн и все начинаем громко ругать, мол это и это - все чудовищная хуйня, полный отстой!
- И что, сразу вызвали полицию?
- Да нет, в том-то и дело! Сначала эта тетка подошла к нам и поинтересовалась, кто мы такие? Я говорю: "Мы - из Сотбиса". Та сразу начала перед нами дико прогибаться, спрашивать, почему нам не нравится ее искусство. Ну а мы продолжаем ругаться, и так далее. Когда я начал дрочить, она, действительно, совсем охуев, вызвала полицию. Те приезжают, спрашивают: "В чем дело?" А она зассала так прямо сказать, что на ее картины дрочат. Мол, "хулиганят, мешают". Менты же просто пожали плечами и уехали. А мы пошли в соседнюю галерею. Только зашли - тут эта Любашкина сразу кинулась на нас с матюками, выпучив глаза. Она ругалась без перерыва, не давала слова сказать. Интересно, что публика стала ее поддерживать... Ну, мы просто ушли и все...

Oranienburgerstrasse

Potsdamerplatz

Schoenhauserallee

Odeon

Underground

"Nimmersatt": Владимир Джа Гузман
„Русское родео“ (из последнего...)

Nimmersatt - Kinderbücher auf deutsch und russisch
Diffenbachstr. 53
Berlin-Kreuzberg
Tel. 66778401
Bhf Schönleinstraße (U8)

Материалы чтения см. в комментариях

Диана и Доди в Харродсе

Плакат ингерманландских регионалистов

На официальном блоге рогозинского КРО разместили табличку для голосования, где группирующимся вокруг этого движения национал-патриотам предлагается ответить на вопрос:

Если бы вы состояли в НСДАП в 20-е годы, то на чьей стороне вы бы были:
1) на стороне группы "красных" национал-социалистов братьев Штрассеров (социализм, русофилия, народный национализм "фелькиш")
2) на стороне официального партийного мейнстрима в лице Гитлера-Розенберга (расизм, славянофобия, капитализм)

Интересно, что большинство проголосовавших (почти две трети) выбрало второй вариант.

Швейцарские ученые уверены, что обнаружили часть мозга, которая позволяет человеку увидеть себя со стороны. При обследовании пациентки, страдающей эпилепсией, они случайно обнаружили, что когда при стимуляции определенного отдела мозга больной казалось, что она парит и смотрит на себя сверху. Открытие произошло, когда неврологи больницы Женевского университета проводили обычное обследование женщины, страдающей эпилепсией.

Подобные ощущения переживают многие люди. Обычно это происходит с больными эпилепсией, людьми, страдающими нарушением мозговой деятельности и сильными мигренями. Иногда такие ощущения возникают после операций, проведенных под общим наркозом. Однако, по мнению врачей, впервые им удалось определить, что источником подобных ощущений является одна из извилин в правой части коры головного мозга.

В статье, опубликованной в журнале "Нейчур", швейцарские ученые утверждают, что эта извилина собирает информацию, поступающую из разных отделов мозга, и формирует представление о том, где находится тело. Если сигналы нескольких нервов сбиваются с верного пути, то мозг рисует неверную картину, и в результате человек видит себя со стороны. Швейцарские неврологи провели этот опыт лишь с одной пациенткой, но в будущем они намерены исследовать подобные реакции и у других больных. (Источник: ВВС)

Продолжение темы эпилептических эффектов см. в комментариях

Поехал я недавно к приятелю Алексею, кое-что выяснить со своим ноутбуком. По пути надо пересаживаться с автобуса на автобус. Пока я шел на другую остановку, меня тормознул бомжовый блэк, спросить денег, как обычно. Я хотел было пройти мимо (сами знаете), но что-то меня остановило: не хотелось в очередной раз банально реагировать на вещи - ведь тоже опускает... Я поискал в кошельке мелочь, дал человеку монетку в 10 пи и отправился дальше, за угол, где была остановка нужного мне автобуса. И в этот самый момент этот автобус как раз выезжает из-за угла и уходит к Леше в Хакни, без меня. Вот незадача! Не тормозил бы меня этот блэк - успел бы! И тут прямо философские размышления захлестнули. Вот, думаю, подал человеку, а тебе, вместо ожидаемых за это от высших сил благ - одни неприятности. Где справедливость. Но потом как-то подумалось: а насколько человек вообще вправе ожидать от Неба за добрые поступки каких-то благ, уж не блажь ли это? Типа купить божественное снисхождение, так, что ли? Вспомнил тут Мэла Гибсона, его тему религии как страдания и тут меня прямо-таки пробила "гибсоновская" интуиция: за добрые поступки человек не то что освобождается от обломов, но непременно подвергается еще большим. Почему? Так ведь кого Бог любит - тому и посылает страдания, ибо как раз в них - залог спасения. Иначе говоря, подавая, скажем, милостыню, по-настоящему верующий человек должен совершенно трезво отдавать себе отчет в том, что этим он только усугубляет свои обломы в земной жизни, но именно в ЭТОМ и состоит акт веры. В противном случае, все это - дешевая магия: ты - мне, я - тебе... Недаром, непросветленные профаны бьются над вечным вопросом: "Почему я такой добрый, а Бог меня карает?" Тем временем пришел другой автобус. Только я сел - звонок на мобилу. Это Леша: "Послушай, дорогой, я тут в душик собрался, так что если дверь не будет открываться, подожди немного. Я дома, никуда не ухожу!" Оказалось, что моя спешка с автобусом - совершенно ни к чему. Но это еще не все. Приехал я в Хакни, иду, неспеша, в сторону Лешиного дома. Тут слышу, как откуда-то несется совершенно забойная, зажигающая музыка. Оказалось - из церкви. Мне как раз мимо нее нужно идти. Подхложу, смотрю: двери - нараспашку, а там такой схак стоит - мама не горюй! Это блэки-пятидесятники поют спиричуэлсы, при этом танцуют в полный рост! Ну, думаю, как раз есть время зайти, пока Леша в душе. Как зашел - так и завис. Народ - крайне забойный: все тети в шляпах, с детьми и совсем младенцами, молодцы - в костюмах и лакированных штиблетах, на паперти - живая рок-группа в полном составе, да и народ еще прихлопывает, а кое-кто даже бьет в бубны. Над аудиторией висит большой экран, на котором, как в караоке, дается текст очередного хита, который все хором поют. И так по кругу: спели - выходит очередной "пастор", короткая зажигающая телега - опять поехали:
"Я готов страдать хоть бесконечно,
Лишь бы только следовать с Тобой!.."
Тут я вспомнил своего бомжа, 10 пи и философские размышления на автобусной остановке. Не одной ли цепи все эти события? Вроде, все сходится, но как же тогда облом от добрых дел? Ведь именно эту бескомпромиссную истину я как бы познал на автобусной остановке, причем - несомненно. А тут - такой схак! В общем, я так до конца и не понял, что к чему. Пришел к Леше, он меня уже заждался. Мобильника я, в пылу радения, естественно, не слышал. Только зашел - тут Алексею звонят друганы, приглашают в ресторан. Мы - туда. Там - просто обжираловка, причем такое заведение, что бухалово можно приносить с собой. Взяли мы в магазине пару пузырей, в ресторане официант принес под них бокалы. А ребята - англик и еще один блэк - уже с пивом (тоже со своим) сидели. В общем, ресторан (вьетнамский) - просто караул. Ну а после такого бурного старта еще отправились в паб - отлакировать, так сказать, кондицию. Единственная была проблема - как домой среди ночи добираться. Ночными автобусами, с пересадками, возьмет часа два. Но тут нарисовалась Лешина подруга с тачкой, так что они меня почти до самого дома подбросили. Точнее - до остановки, где уже стоял мой автобус, так что я только пересел и через пятнадцать минут был у дверей своей квартиры. Одним словом, давно так не отрывался. Спрашивается: в чем мораль сей истории?

Паб в Хакни