В 1968 году, в журнале "Вокруг света", была напечатана статья асса советской официозной журналистики Генриха Боровика "Путешествие в страну Хиппляндию". Для меня, тогда 13-летнего подростка, этот материал был полным откровением. Невероятная безумность хиппового образа жизни просто ошеломляла. Я до сих пор помню описанные Боровиком сюжеты о том, как хиппи разбросали со зрительского балкона нью-йоркской биржи доллары, вызвав настоящую панику в брокерском зале, как некий волосатый путешествовал в самолете бизнес-классом, купив отдельное место для гитары, как человек, завернутый в армейское одеяло, гордо носил на шее амулет в виде стеклянной пробирки, в которой ползала живая муха... Ну, надо же, живут же люди! Подростковый максимализм, конечно, не мог после всего этого просто так молчать в тряпочку. Тем более, что к началам поп- и рок-культуры того времени я уже был, некоторым образом, причастен через музыкальные передачи Голоса Америки, Радио Люксембурга, и финских телепрограмм, ловившихся в родном Таллине. В том же году я облачился в свой первый "хипповый" наряд: джинсы индийской фирмы "Milton's", за которыми стояли невероятные очереди любителей попсы всех возрастов, розовую газовую косынку на шее и коричневую фланелевую рубашку, к спине которой я пришил белыми нитками отодранный от обивки стула кусок темной кожи с тремя магическими буквами, собственноручно выведенными белой масляной краской: "POP". "Рор", периодически слышал я за собой голоса русскоговорящих прохожих, пытавшихся озвучить непонятную для их совкового менталитета абракадабру. Ну, как сказал один из родоначальников хиппизма Эдди Хоффман: "Ясность не наша цель. Наша цель сбить всех с толку. Нас не понимают и это замечательно: понимая нас, они нашли бы способ нас контролировать".
Первых отечественных хиппи я вскоре увидел на тогдашней Площади Победы (ныне Площади Свободы), в самом центре Таллина, буквально напротив моего дома, примыкавшего к гостинице "Palace". Тут периодически собиралась стайка волосатиков в потертых джинсах, нейлоновых куртках и модных тогда в нашей песочнице синих резиновых финских сапогах со светоотражающей канвой. Эта публика была немного постарше меня, года на три-четыре, так что я к ней никак пристать не мог, но галочку поставил. Осенью 1969 года в Таллине, при моем непосредственном участии, открылся один из первых в городе (вероятно, и во всем СССР) хипповых клубов "Раку". Раку это название зверосовхоза по разведению чернобурых лисиц, который находился практически в черте города, между районами Кивимяэ и Мяннику. Мой папа работал в те годы директором тамошнего Дворца культуры и, как человек легкой натуры, однажды предложил мне поучаствовать в организации "совхозных" танцев: "Ты же играешь в рок-группе? Вот, давайте, будете выступать у нас в клубе!" Рок-группа это сильно сказано. Мы иногда собирались с приятелями побренчать на акустических гитарах, имитируя битлов и роллингов, пару раз даже выступали на школьных вечерах, но чтобы регулярно играть на танцах... На наш первый вечер в Раку пришло человек десять, в основном сотрудники зверосовхоза. Мы, конечно, покуражились. Я, подражая Джерри Ли Льюису, поездил задом по клавиатуре стоявшего на сцене пианино. Вместо ударной установки у нас был позорный пионерский барабан с отстойной, напоминавшей по звучанию крышку кастрюли, тарелкой. Гитары с самодельными адаптерами пустлили через клубные усилители. В общем, полный беспредел! Народ в зале, конечно, подпил, пары жались по углам, свет, за исключением сценического юпитера, вырубили. Но такой расколбас, безусловно, не отвечал ни ожиданиям самого народа, ни, конечно же, администрации клуба (пусть и в единственном лице моего папы). Ведь речь-то шла о том, чтобы заработать на танцах левую кассу.
Я предложил папе привлечь альтернативную группу, со всеми делами. Такая группа вскоре нашлась. Это был музыкальный коллектив под романтическим названием "Люрикуд" (эст. "лирики"). На самом деле это был крутой хард-кор. Волосатые парни в потертой джинсе играли, в основном, Лед Зеппелин и аналогичные хиты в духе хеви-метал. Надо сказать, вместе с ними в клубе появилась и специфическая публика, навалившая в Раку по наводке самих музыкантов. Это была, в основном, самая что ни на есть продвинутая эстонская рок-хип-сцена. С чувством глубокого удовлетворения я опознал в числе гостей мероприятия и тех самых волосатых тусовщиков в резиновых сапогах с Площади Победы, а также кое-кого из "Вана-Тоомпа". Это был такой клуб в центре старого города, размещавшийся в здании средневековой гильдии Братства Черноголовых, где уже в те годы устраивались полуподпольные сейшены местного авангарда. Другим достаточно известным местом рок-тусовок в Таллине был клуб деревообрабатывающего комбината "Лыуна", где, в частности, выступали такие легендарные некогда группы, как "Вирмализед" и "Холостяки". Я туда ходил на танцы едва ли не с пятого класса, так что тоже кинул зов. Народ откликнулся. Таким образом, в Раку стали собираться завсегдатаи "Вана Тоомпа", "Лыуна" и отдельные залетные фрики из городской поп-тусовки.
Моему папе - бывшему чекисту, выгнанному из "органов" за пьянку и считавшему, что земной жизнью управляют инопланетяне - было совершенно по-фене соблюдение на общественно-культурных мероприятиях морального кодекса строителей коммунизма. Главное это сборы. Поэтому он принципиально не вмешивался в процессы становления молодежной контр-культуры в подотчетном ему заведении. В Раку можно было все: хоть креветкой, хоть раком... Пипл, конечно, отрывался напропалую. Плати рубль за вход и "огонь по штабам"! В огромном фойе стояло два биллиардных стола, которые активно использовались входящей тогда в моду теории и практики фри-лава. Мне, как VIP-у, была выделена на втором этаже клуба особая комната, где можно было оторваться с друзьями и подругами уж совсем без цензуры. Но главный отрыв шел, конечно, в зале, на танц-поле. То бишь на полу. Буквально. Моим личным изобретением и вкладом в альтернативную культуру тех лет был так называемый "Раку-рок", а говоря точнее рок на спине. Началось с того, что группа очень ретивых хиппов, заслышав первые аккорды "She's just a woman", бросилась, мотая хайром, на колени, вздымая змеящиеся руки к украшенному в духе соц-арта лепниной потолку. Наша рок-секция т. е. я со своими друганами, которых, в количестве не менее дюжины-полуторы, приводил каждый раз на зверосовхозные мероприятия, понятное дело, отставать никак не могла. При этом дух свободы диктовал максималистские решения. Что же делать? Не долго думая, я бросился спиной на пол, имитируя движениями всех четырех конечностей нечто вроде эпилептического припадка. Понятное дело, что все "наши" тут же подхватили тему, а вслед за ними и остальные. После этого, в промежутках между "танцами", с пола, практически, никто не поднимался, в ожидании новых тем для соло-гитары с драм-басовой секцией.
Танцы на полу вскорости приобрели почти культовое значение. По крайней мере, среди продвинутой молодежи. Впервые за пределами Раку так стали танцевать в "Лыуна". Представьте себе, в духе семидесятых, цепочку парней, человек в двадцать, и напротив такую же цепочку девчонок. В обычном формате все ограничивалось банальной тряской друг напротив друга. Я решил революционизировать процесс и, одержимый ракуским духом, бросился перед девушкой, за которой ухаживал, на пол, раскинувшись в пляске святого Витуса:
Communication Breakdown,
It's always the same,
I'm having a nervous breakdown,
Drive me insane!
Девушка, конечно, офанарела, но поскольку я был не один, а с нашей ракуской секцией, которая тут же поддержала половую инициативу, то - как и ее подруги по цепочке - восприняла шоу на ура. Потом меня один из местных жлобов спросил:
- Ты чо?
- Чо-чо... Так под юбку заглядывать легче!
После этого даже внеэлитная галерка стала бросаться под ноги своим герлам, норовя упасть головой в аккурат между ног избранниц, а те, полагая, что в этом и есть самый кик, еще больше распалялись, приседая как бы в акте свободной любви на расстоянии.
Еще раз я пытался ввести Раку-рок в нашей средней школе. На одном из танцевальных вечеров я сагитировал своего одноклассника Вову Дюдина броситься под ноги партнершам, подав выразительный пример. Девяностокилограммовая туша приятеля последовала за мной, и мы задергались, как эпитептики, в уникальном представлении. Надо сказать, последнее продолжилось недолго. Буквально через минуту в зале зажгли верхний свет, музыку остановили. Вокруг нас сгрудилась неслабая толпа, а общий шум опешившей публики перекрыл визжащий голос завуча:
- Что такое? Врача!..
Вероятно, завуч подумала, что у нас и вправду эпилепсия. Но сразу у двоих?
- Вы что, пьяные? наехала она на нас, как только мы с Дюдиным, отряхивая брюки, поднялись на ноги. Сейчас вызову милицию, вытрезвитель!..
- Да нет, это просто танец такой модный, пытался я парировать безумство администратора.
- Какой такой танец? Вы что, с ума посходили?
В общем, после этого наши школьные девочки отказывались с нами танцевать, но было видно, что негласно они восхищены нестандартностью поведения молодых людей, бросивших вызов всей системе корректности социалистического поведения.
В клубе Раку, между тем, по весне затеяли ремонт, и хипповые шабаши там прекратились. Думали ненадолго, но процедура затягивалась, и уже к лету пипл нашел себе новую точку отрыва в клубе пожарников "Прийтсу", где народ глушила кавер-версиями Блэк Саббата набиравшая обороты группа "Тоника". Там, правда, танцевать на спине уже как-то не сподобились. Мода на Раку-рок прошла, впереди открывались новые горизонты отрыва...
