Такую оценку услышали зрители телеканала "Россия-1" вечером 28 июля,на следующий день после жесткого разгона акции сторонников независимых кандидатов в центре Москвы,из уст телеведущего Владимира Соловьева,одного из самых узнаваемых лиц российских официальных СМИ.Монолог Соловьева содержал призыв к судебному преследованию оппозиционеров и очередной панегирик "сильной российской власти".Он длился пару минут – после полуторачасового обсуждения Украины и перед столь же обстоятельным разговором о новом британском премьере Борисе Джонсоне.

Znak.com

@znak_com

Соловьев на всю страну выступил с программной речью о протестах в Москве.Он призвал судить участников акции за призывы к вооруженному (!) изменению конституционного строя.Наказание — до четырех лет лишения свободы

 

2 490

10:19 - 29 июл. 2019 г.

Информация о рекламе в Твиттере и конфиденциальность

2 052 человек(а) говорят об этом

 

Так один из основных федеральных каналов отреагировал на главное общественно-политическое событие минувшей недели в российской столице.Ничего необычного в этом нет: зрители российского ТВ давно приучены к тому,что ведущие политических ток-шоу больше внимания,чем российским,уделяют делам соседней страны,где,по их неизменному мнению,всё ужасно,а будет еще хуже,а оппозиция – если не считать таковой Зюганова или Жириновского – присутствует на федеральных телеканалах только в качестве "мальчиков для битья" (хорошо хоть не в буквальном смысле,как на московских улицах).

Задержание одной из участниц оппозиционной акции в центре Москвы 27 июля

 

Так выглядят главные государственные СМИ России по состоянию на лето 2019 года – накануне 20-й годовщины фактического прихода к власти Владимира Путина.Однако нынешняя система медиапропаганды является результатом долгой эволюции и складывалась постепенно,говорит российский медиааналитик Василий Гатов,бывший заместитель генерального директора агентства РИА Новости,работающий сейчас в Университете Южной Калифорнии.О формировании этой системы и ее функциях в рамках нынешнего политического режима он рассказал в интервью Радио Свобода.

 

"Крошка Цахес"

 

- Когда Путин начал уделять серьезное внимание пропаганде и решил подмять под себя СМИ? Доводилось слышать,что после того,как в начале 2000 года увидел,по слухам,разъяривший его выпуск программы "Куклы" под названием "Крошка Цахес".Или на самом деле это был постепенный процесс без заранее продуманного плана?

 

– Если не влезать в голову президента,чего мы сделать не можем,а просто сопоставлять факты,то легко заметить: как только в конце 1999-го – начале 2000 года телеканал НТВ перешел во фронтальную атаку на Путина,не чураясь,скажем так,совсем личных моментов,последствия не заставили себя ждать.В этом смысле,наверное,можно сказать,что та программа "Куклы" сыграла заметную роль в том,что стало происходить с российскими СМИ.Но дальше этого я бы не шел.

 

Тот самый "Крошка Цахес".Выпуск программы "Куклы" на телеканале НТВ 23 января 2000 года

 

 

– А какие-то этапы того,как путинская власть в течение 20 лет работала с информационным пространством,можно выделить?Как выстраивалась эта система?

 

– Да,можно.Я бы начал даже чуть раньше: этап,который я назову "нулевым",был от президентских выборов 1996 года и до появления Путина в качестве преемника Ельцина.В это время произошло обратное инкорпорирование независимых СМИ в структуру государства.Это делалось пока еще довольно мягко,администрация президента стала понемногу восстанавливать свое влияние на некоторые СМИ,в целом,и отдельных журналистов,в частности.Это были знаменитые летучки у Чубайса (Анатолий Чубайс возглавлял администрацию президента РФ в 1996–97 годах. – РС),потом – у Юмашева (Валентин Юмашев – зять Бориса Ельцина,глава АП в 1997–98 годах. – РС),потом – у Громова (Алексей Громов – пресс-секретарь Владимира Путина в 2000–08 годах. – РС).В чем было отличие этих посиделок от,скажем,открытых брифингов Белого дома в США?В том,что они проходили в духе "ну вы же понимаете".Нет,я не думаю,что там был изначально некий злой умысел – подчинить СМИ Кремлю.Скорее была попытка сделать так,чтобы журналисты учитывали в своей деятельности государственные интересы – так,как Кремль их тогда понимал.

 

Василий Гатов

Психологически в основе действий властей в конце 90-х лежал страх перед разного рода угрозами и желание использовать информационную среду для того,чтобы эти угрозы как-то предотвратить.Это были и конфликты разных политических групп,и военные,которых тогдашняя власть одно время очень опасалась,и какие-то внешнеполитические ситуации – например,связанные с возможным вовлечением Запада в урегулирование конфликтов в Приднестровье и Абхазии.Это был нулевой этап.Потом начался этап №1.Он был связан с задачей избрания Путина президентом,которую Юмашев и в меньшей степени Громов решили провести несколько иным способом,чем избрание Ельцина на второй срок в 1996-м.

 

– Более элегантно?

 

– Как ни странно,несколько более честно.В том смысле,что не стали выстраивать даже временную "вертикаль",а положились на то,что сам набор транслируемых обществу в связи с приходом Путина посланий,сам образ молодого,энергичного кандидата сделают свое дело.

 

– "Штирлиц – наш президент",как тогда писала пресса?

 

– Да.Единственным крупным "нестандартным" усилием в информационной сфере было вовлечение в процесс продвижения Путина Первого канала,чьи ресурсы были предоставлены в распоряжение кремлевской группировки Борисом Березовским.

 

– Но информационная война на переломе 1999–2000 годов велась жестко.Пламенные выступления Сергея Доренко,все эти рассказы с экрана о кознях Примакова мы помним…

 

Фрагмент "Программы Сергея Доренко" на Первом канале,1999 год 

 

 

– Да,но речь идет о том,что никакие "комиссары" на НТВ или РТР тогда посланы не были. Единственным по-настоящему боевым инструментом стал Первый канал.В отношении РТР, которым тогда фактически руководил Михаил Лесин,проводилась "политика вменяемости".Это важное понятие в рамках путинской медиамодели.Она предполагает,что людям не нужно лишний раз объяснять,чего им не стоит делать.Они и так понимают.

 

"Редакция №6"

 

– Это то,от чего при "зрелом" Путине,ну,ближе к нынешним временам,отказались в пользу более жесткого давления?

– Я бы сказал,что эта политика мутировала в несколько иную сущность.Возвращаясь к предыдущему: а НТВ в тот момент никто еще не трогал,им позволяли симпатизировать кому они хотели (телеканал НТВ Владимира Гусинского выступал в ходе предвыборных кампаний 1999–2000 годов на стороне оппонентов Владимира Путина и его партии "Единство". – РС).Но в сочетании со второй чеченской войной,которой был создан имидж "справедливой",медиаусилия Кремля позволили избрать Путина с хорошим результатом.Люди,приведшие его к власти,получили многолетние гарантии безопасности.По крайней мере,они тогда так думали. Так кончился первый этап и начался второй,гораздо менее изученный.Политически там суть была в том,что после избрания Путина слишком многое изменилось.Рассчитывать на механизмы,существовавшие при Ельцине,уже было нельзя – и не только в медиасфере.Тем временем начался конфликт с Гусинским и операция по отъему НТВ.И именно тогда появляется такой документ,как "Редакция №6".

 

– Это неофициальный,никем не утвержденный,но якобы существовавший и просочившийся в СМИ план действий путинской администрации?

 

– Да,это документ,который показывает,что уже тогда круги с чекистским прошлым думали,как Путину организовать управление государством,чтобы снаружи это выглядело еще достаточно прилично,а внутри,в России,дело велось к созданию куда более жесткой и управляемой политической конструкции по сравнению с ельцинским шатким режимом.Это надо понимать как черновик,как направление мысли.

 

– И оно определило содержание того,что вы называете вторым этапом построения путинской системы?

 

– Да,и этот этап был весьма продолжительным.Он длился примерно 6 лет.Как это "направление мысли" относилось к СМИ?Если исходить из "Редакции №6",то там говорилось,что,в общем,СМИ – это враги.Что журналисты в большинстве своем руководимы разного рода частными интересами,которые не сочетаются с интересами государства и национальной безопасностью и т.д.Поэтому ключевая задача медиаполитики государства – это,извините,взять за яйца всех,кого можно взять.Любой журналист,который пишет на политические темы,должен быть "просвечен" методами спецслужб: его контакты,семья,собственность и прочее.Те,кто не впишется в новую,подконтрольную ситуацию,должны быть выброшены с информационного поля.И вот этот процесс с разными скоростями шел примерно с 2000 по 2007 год.К концу этого периода единственной зоной,правила игры в которой Кремль не только не диктовал,но и не очень их еще понимал,оставался интернет.

 

– Что началось дальше?

 

– В процессе установления вот этого медиауправления политические менеджеры обнаружили такую штуку: чем прочнее ты контролируешь основную информационную повестку, сообщаемую тремя главными телеканалами,информационными агентствами и всей системой подконтрольных СМИ,тем активнее формируется то,что мы сегодня называем "путинским большинством".То есть устойчивый,сильно превышающий 50% общественный слой,склонный принимать вот эту виртуальную повестку,которую для него формируют,за реальное положение дел.Ответственность за понимание того,как этот слой образуется и как с ним работать,несет,в первую очередь,ФОМ и лично Александр Ослон.Они в эти годы нашли соответствующие технологии изучения общественного мнения и социальной инженерии,которые позволяют,с одной стороны,увидеть этот слой,а с другой – его удерживать,расширять,укреплять и т.д.

 

– Это и есть следующий этап?

 

– Это причина перехода к третьему этапу.Когда у путинской власти образуется понимание: вот,у нас есть инструмент управления общественным мнением.И это не ФСБ и не назначенные губернаторы и полпреды,а вот эта машина по формированию повестки.

 

Владимир Путин во время очередной "прямой линии", 2017 год

– Нет,не проще,а сложнее.Потому что удерживать ход этой машины оказалось совсем не так легко.Вопреки некоторым представлениям,это не работало так,что вот сидели 20 человек в администрации президента и писали "темники" для журналистов.Так работать пытались,но информационный провал в связи с грузинской войной показал,что нужна куда более сложная структура.Вот она и развивалась в последующие годы,вплоть до украинского конфликта.Это я и называю третьим этапом.Причем если у этих информационных демиургов и была иллюзия, что они могут всё,то зимой 2011-12 годов,когда случились "белоленточные" протесты,они поняли,что по-прежнему не очень уверенно работают с интернетом,учитывая его не только информационную,но и социально-организаторскую функцию.Более того,неожиданно для кремлевских людей ряд медиаорганизаций тогда заняли профессиональную позицию – не обязательно оппозиционную,но профессиональную.В ответ на это был открыт сезон охоты. Началась "гребаная цепь".Закончился этот сезон увольнением Миронюк (Светлана Миронюк – главный редактор агентства "РИА Новости" в 2006–2014 годах. – РС), разгромом "РИА Новостей" и подчинением власти фактически всех широковещательных медиа на территории России.

– Да.С этого момента начинается четвертый этап,который продолжается по сей день и показывает,что есть пределы как у технологий информационного подчинения,так и у технологий сопротивления ему.

Прайминг, фрейминг и телезритель Путин

– Похоже,нам тут не обойтись без терминологических объяснений.

– Прайминг – это стимулирование,выпячивание,намеренная активизация определенных тем и их интерпретаций.Прайминг – это когда я сформулировал какую-то идею,которая для вас непривычна.Но поскольку у меня есть мощный канал трансляции этой идеи и есть властный авторитет,я просто заставляю вас эту идею принять.В каком-то смысле это зомбирование. Создание врага из Украины,внушение представления о том,что Россия в кольце врагов и т.д. – это всё прайминг.Но у него есть слабая сторона: он работает только до тех пор,пока внутренняя ситуация аудитории непротиворечива.Как только у аудитории возникают основания,чтобы сомневаться в том,что ей навязывают,эффект прайминга резко слабеет.

Прайминг в исполнении Дмитрия Киселева: "Россия способна превратить США в радиоактивный пепел"

И есть другая штука: фрейминг.Это когда я не вдалбливаю вам идею напрямую,а,используя набор определенных инструментов,заставляю вас вспомнить,что когда-то вы так думали.Или якобы думали. Наше сознание состоит из набора фреймов (англ. frame – рамка. – РС), рамочных представлений.Ну,скажем,фрейм прогресса – представление о том,что будущее должно быть лучше прошлого,что жизнь должна улучшаться.Или какие-то фреймы,связанные с устройством языка,благодаря которым мы можем воспринимать скрытые смыслы,подтексты, иронию.Или прочные культурные фреймы,связанные,допустим,с национальной историей.Их использование дает долгосрочный и очень трудно "перебиваемый" эффект.

– "При Сталине порядок был" – это фрейм?Им в последнее время активно пользуются?

– Отчасти да,но он не очень хорошо работает.Слишком много людей "помнят не так".Или представляют себе те времена не так.Лучше работают,например,фреймы,связанные с образом врага.Но проблема в том,что работа с фреймами – дело довольно долгое.Фреймингом нельзя пользоваться как оперативным инструментом.В отличие от прайминга.Так вот,весь четвертый этап формирования путинской системы медиауправления и состоит из попыток выловить в мутной воде общественного сознания какие-то фреймы,которые обеспечат устойчивость власти.То православие,то имперскость,то Победа…

– А сама власть,которая играет в эти игры,прайминг-фрейминг,их воздействию подвержена?Глеб Павловский – уже на этом,нынешнем этапе своей биографии,когда он критикует Кремль,а не сам там находится, – после очередной "Прямой линии Путина" написал: "Мне страшно.У нас президент-телезритель".Это так?

– Да, конечно,Путин является составной частью аудитории.

– Это как? Ведь если вы что-то для кого-то конструируете,то обычно отделяете себя от своего продукта.

– Ну,это делается на другом уровне.

– То есть?

В ожидании трещин

– Ну а если не ограничиваться самим Путиным,а посмотреть и на тех,кто окружает "Михал Иваныча",как обстоят дела с ними?Долгое время была распространена такая теория: мол, все конфронтационные выпады Кремля в адрес Запада – это не всерьез,потому что российская элита завязана на Запад: у нее там недвижимость,деньги,дети…Тем не менее, пришел Крым,Донбасс,санкции и всё прочее.Не связано ли это с эффектом самооболванивания всей путинской элиты,которая начала действовать вопреки собственным интересам?

– Ну,тут сложнее,относительно их интересов.Определенная часть этих людей,которая сидит на очень больших деньгах,понимает,что по мере того,как они уменьшают инвестиционную привлекательность России,их экономическая власть возрастает.

– Отсечение конкуренции?

– Да.Потому что сами они могут купить в России всё что угодно.Но та часть нынешней правящей группировки,которая сидит на менее набитых деньгами секторах экономики, страдает от недостатка инвестиций извне и пытается по мере сил убедить Путина во вреде изоляции.Вот эти две части системы,которые,борясь и переплетаясь друг с другом, сосуществуют.

– Но верх по меньшей мере в последние 5 лет берет изоляционистская.

– Да,у нее больше сил для того,чтобы определять политику,но всё же недостаточно для того, чтобы ее совсем "перекрутить".Та внутренняя слабость режима,о которой я говорил, реализуется по-разному.В том числе,в том,что они не решаются как-то уж совсем…

– Стать Северной Кореей?

– Да.Восстановить тоталитарные практики общественного управления.Тоже понимают,что это довольно рискованно.

– В этом смысле оказалась показательной история с журналистом Иваном Голуновым. Неожиданную роль заступников сыграли люди вроде Ирады Зейналовой и Маргариты Симоньян.Понятно,что это было не самостоятельное действие,а следование пришедшему "сверху" политическому указанию,согласно которому Голунова следовало отпустить.Но насколько симптоматично такое поведение?Представим себе ситуацию политического кризиса в России,когда власть,как на рубеже 1980–90-х,начнет чувствовать себя неуверенно – как поведет себя государственно-пропагандистская машина?Мы увидим тех же Симоньян и Зейналову в роли глашатаев демократии и гражданских свобод?

– Вполне возможно,что так и будет.Но здесь самое главное – как именно будет происходить кризис системы.Понятно,что рано или поздно он случится,важно – каким образом.Тут самое интересное,что у нас нет ответа на вопрос о том,в какой степени режим Путина – персоналистский,т.е. завязанный на его личную власть,а в какой это оккупация государственных институтов одной структурой,условно назовем ее ФСБ,хотя на самом деле она более широкая.Можно обосновать обе эти гипотезы,но вообще этот режим всё время ходит между ними туда-обратно.Он не решается стать до конца ни диктатурой Путина,ни властью только ФСБ,то есть чисто силовой олигархией.Даже очень слабое,больное и разрозненное гражданское общество относительно регулярно одерживает над ним небольшие,но победы, как с тем же Голуновым.Такой двойной и внутренне слабый характер режима – это его тактическая сила и стратегическая слабость.Так что вполне можно ожидать,что в случае возникновения заметных трещин в самом режиме такие же трещины поползут и по его пропагандистской системе, – говорит медиааналитик Василий Гатов.