пила ром - 1 раз
падала с велосипеда - 2 раза
слушала Passenger в исполнении Дэвида Боуи - 1 раз
собирала грибы в финском лесу - 5 часов
чернобелая пленка в фотике - 1 шт
так-то!

Вчера утром листья были покрыты инеем... итальянские и испанские соседы пытаются скрыть панику. Но снега пока нет, к вечеру было даже тепло. Я поехала в Русско-финское общество на велосипедике, а оно уже к моему приезду закрылось. И тогда я просто стала кататься по Турку под Флойдов... По малознакомым улочкам к югу от реки, по лучам солнца, которые стелятся вдоль земли и натыкаются на желтые листья - ну что тут такого нового, казалось бы, а ведь свежесть невероятная. Потом еще проехала в другую сторону от дома, вверх по речке, там в основном поля, поля - такие осенние, уже даже ноябрьские.

Что же до Флойдов - так сложилось, что у меня только голос один вызывает удивительные ощущения из отрочества... Это, наверно, называется что-то вроде "импринтинг"? Все, что было в те времена, всплывает при этих звуках. И не события, хотя я многое помню, и не люди даже, а город, город - даже нет, ощущение от города под названием Чикаго. Я бы хотела побродить по Чикаго - одна, без музыки, побродить по Чикаго....

На ночь занималась странным делом - читала статью про автостоп по Скандинавии в журнале Петербургский календарь (который добрые люди завозят мне с завидной периодичностью и в больших количествах вместе с журналом Адреса Петербурга, чем вызывают сочувствующие улыбки других добрых людей). Не знаю, зачем, но очень хочется сказать.
Читать далее...

Дело в том, что я патологически боюсь людей. В основном незнакомых, но и знакомых иногда тоже. Если надо о чем-то договориться, если нужен какой-то деловой контакт. Боюсь звонить по телефону. Боюсь личных встреч. E-mail написать - это пожалуйста. А если вдруг надо позвонить или встретиться... я придумываю себе время, когда я это сделаю, и потом динамлю его; набирая номер, молюсь, чтобы было занято или никто не подошел, нетерпеливо считаю гудки и после седьмого кладу трубку; учу наизусть, что скажу и как представлюсь, нервничаю, потому что получается слишком длинно. Причем если разговор начался, то все в порядке, но вот само это начало дается мне с трудом. И ведь нельзя сказать, что у меня очень уж плохой опыт разговоров с незнакомыми людьми. Бывало, конечно, но в пределах случайности.

Хотя не всегда все так плохо. В сберкассу я, к примеру, не боюсь ходить, на почту почти не боюсь, особенно если не надо проворачивать никаких хитрых операций. Еще в телефонную справку Эльдофон звонить не боюсь, хотя мне даже там нахамили однажды.

Но, конечно, приятнее было бы, если бы все в жизни само получалось.

Чудная погода сегодня стоит в городе Турку! Солнце и мороз, небо синее-синее, листья желтые-желтые. Мне это все напоминает апрель в Петербурге с его желтым солнцем над серым льдом, ведь по определению октябрь - это апрель с другим знаком, правда? Только вот в Петербурге все не так линейно.

Размышляя о перспективах глинтвейн-парти для соседей из жарких стран я вдруг поняла, что никто не мешает мне сделать то же самое дома! Почему-то раньше мне это в голову не приходило. Видимо, потому что я зареклась что-то такое делать пару лет назад после провала яблочной вечеринки. Ну да всегда можно отменить зарок!

И вообще, current mood - вселенская любовь - к солнцу, жизни, людям... Удивительно, в прошлый раз это было приблизительно во времена той самой злополучной эппл-парти. Все возвращается на круги своя - но что-то все равно меняется - выдержка вина.

Хороший, оказывается, месяц, октябрь.

Пятница вечер - deviant Depp и шарлотка
Суббота утро - крепкий кофе со специями - гости - пряники
день - городок Раума, деревянный старый финский
вечер - паром - сколько на маломерках ходила, а на большом судне впервые - ветер
Воскресенье утро - Стокгольм - рассвет - восход - Финляндия, оказывается, не Европа - как же давно - узкие улочки - высокие шпили - вдруг площадь - бой часов - кофе - чудная погода - что кажется апрельским воскресеньем
день - средневековье - дворцы - улочки - вода - модерн - мачты - модерн - мачты - музей Васа (самый знаменитый шведский корабль - по ошибке инженеров провел на воде час, а под водой больше 300 лет, зато красиво)
вечер - дождь, вода, красота - средневековье средневековье - улочки узкие - индийская кухня - улочки - мысли о Праге и Таллине - лавка старьевщика - ложка - кружка - паром, бейлиз-шмейлиз, спать
Понедельник утро - Турку. Маленький город. Кажется, я слишком хорошо его знаю. Река, набережная - холодно, ветер до головной боли. Брусника на рынке. Кофе со специями. Мысли о Петербурге. Стоп.
passenger mood

Мы на работе сидим в одной комнате с девушкой Альмирой. Спиной друг другу, разделенные шкафами. И вот наступает вечер. Альмира шарится по поисковикам в поисках ссылок на тест Люшера и бормочет о его преимуществах и о фамилиях знакомых исследователей. Я пытаюсь подавить стоны удовольствия, разглядывая фотографии Джонни Деппа... как-то даже неудобно.

Обнимай
Охлаждай
Без ума
Что делать мне

Нужен ли мне друг?
Теперь, пожалуй, да.

Каждый день жизни всей
Каждый день жизни всей
Каждый день в долгу тебе

Все мое
Лишь для себя
Ты мне все
Даешь зазря
Не платил и не плачу
Что осталось у меня

Каждый день жизни всей
Каждый день жизни всей
Каждый день в долгу тебе

В глазах темно, я вновь стучу в твое окно
Клубок из нервов – лишь услышать голос твой
Мне мозг и сердце снова ветры рвут
Молюсь за оправдание души

Пассажир – это я, вперед и вперёд
Вижу город спиной наперёд
Вижу звезд сквозь небо полёт
Сквозь прозрачный пустой небосвод
Посмотри, он сейчас такой
Пассажир – это я
Я за стеклом
Я смотрю за прозрачным окном
Вижу звезд сквозь небо полёт
Сквозь прозрачный пустой небосвод
Над рваной городской спиной
Сегодня, кажется, мир такой
Поём;
La la la la la la la la
La la la la la la la la
La la la la la la la la la
La la

Читать далее...

Ну что же - с днем вас всех рождения Джона Леннона! По этому поводу, наверно, испеку-таки шарлотку.
LoveLoveLove across the universe и прочее.
отдельное спасибо тебе, Липыч! Мы еще его отметим!

Наверно, я переболела лиру. Вот мы с Аликом полночи бродили, и было много прекрасного, но совсем не хочется об этом писать. Может быть, я это еще переживаю. Может быть, это все будет в стихах, фотографиях и других невидимых ниточках. Или, если угодно, то было и есть. Поскольку у меня сейчас есть ощущение панхроничности ощущений. Которое, возможно, избавляет меня от одиночества, и поэтому я не пишу.

В голове играет

Имеется:
дождик
серый полумрак и уют
свитер
где-то недалеко море и сосны
велосипед

Хочется:
варить кофе в джезве
есть шоколад
печь шарлотку - корица!
еще несколько негастрономических вещей

Я наконец начала скучать по городу Петербургу, но пока туда не поеду - хочу, чтобы это чувство было выдержано. И тогда, тогда. В темные холодные дни. К сероватым улицам. К желтому электрическому свету. К желтым окнам напротив. К синим обоям. К духовке и джезве. К.

Пришло письмо из Housing office про то, что скоро у меня кончается договор на аренду моего тут жилья. Уже 30 ноября. Напоминаю, въехала я 1 сентября. Причем там подробно описывается, что надо сделать, выезжая. А если я забуду? У меня тут еще столько всего впереди!.. Смешно.

А мой ежедневный собеседник Северо-западный филиал ОАО Мегафон решил, что я ему больше неинтересна.

Если залезть на стенку Петропавловки там, где она невысокая, и смотреть на Дворцовую набережную, то становишься соразмерен городу.

Если сидеть вечером в дождь на земле посреди мощеной площади под башней с часами (пить пиво и жечь свечки), то становишься соразмерен листьям, которые ветер носит вокруг.

Когда вечерняя Финляндия в лице продавщицы, ни слова не знающей по-аглицки, бесплатно отдает мне два батона за то, что у них срок годности вот уже пару недель как, я почему-то чувствую, что мне открыт целый мир. Кто-то скажет, что это нездорово? А я только вспомню фруктовые консервы у Кар Вая.

У многих девочек сумки набиты маленькими предметами. Конфетки, бумажки, фенечки, которые уже невозможно носить. Камешки. Желуди. У меня есть еще цветные карандаши, стопка визиток одного друга. Я маленькие предметы подбираю. Недавно шла по площади перед кафедральным собором Турку и подобрала небольшой кусок бумажки с красными буквами БЕЛОМ. Так и слышатся голоса старших товарищей: "Саша, ну что ты грязь всякую трогаешь!"

Иногда маленьких предметов становится слишком много, и тогда я разбрасываю их, оставляя только самое дорогое или хоть сколько-нибудь функциональное. Конфеты ем. Камни в реку. Желуди свиньям. Фенечки на нос Единорогу ("скульптура", которую поставили весной за филфаком).

На мне, как и на многих, маленькие предметы задерживаются.

Кого-то они обходят стороной.

А есть люди, через которых маленькие предметы протекают. Со скоростью жизни?

Вчера мы с заехавшим ко мне другом Аликом (который уже больше недели мотается по Скандинавии) смотрели ВВС по поводу кАрнифорнии. И говорили, что ведь вот у нас тоже кого-то выбрали уже. Алик потянулся к телефону со словами "сейчас спросим". А потом мы подумали и не стали спрашивать. Надеждой это трудно назвать, но пока оно не сказано, его как бы вроде и нет.

А по поводу кАрнифорнии я, вообще-то, радуюсь. Это все создает такое ощущение, что в мире есть еще доля безумства. Так держать, кАрни.

Интересно, граничит ли известность с ширпотребом? С одной стороны, возможно, добиваясь известности всякими-всякими способами, автор несет широкой общественности нечто прекрасное... а с другой стороны, широкая общественность готова на многое. Где тут иллюзия-популярность, а где истинное достоинство? И стоит ли заморачиваться выбором из вышеупомянутых способов, или просто идти напролом?

Это я так, вообще.

Появились люди - появился и велосипед. Старый велосипед девушки Наташи из Петербурга. На него немного страшно смотреть и у него ничего не работает, кроме педалей и руля, что даже хорошо. И скрип он издает при езде качельный.

Зато вчера я доехала на нем с компанией испанцев до Наантали. Это такой городок в 16 км от Турку, там у них мумми дол - довольно дурацкий - и маленькие пустые улочки с игрушечными домиками. Почему-то когда зимой я была в городке Порвоо, мне больше понравилось. Какой-то он более живой. Но зато подышала соснами, посмотрела на море, настоящее море, и покаталась.

Испанцев было человек 20 (меня пригласила соседка по этажу, Мар), еще был один грек и одна француженка. При этом все девушки и часть юношей сказали, что 16 километров - это непомерно далеко, ехать часа два, и отправились на автобусе. Так что на великах нас было шестеро, пятеро из которых - дюжие испанские парни. Они меня все время спрашивали, не устала ли я, и, кажется, не верили ответам. Так что знай наших!!

В Ратчино у дороги заброшенная церковь. Помнится, довольно красивая. Из темного такого кирпича. Стекол не было, пола тоже. Внутри довольно темно, на земле всякий хлам. Только стены и крыша. И в окно - мрачное, кирпичное, - бьется и рвется безумная июльская зелень.

У меня бы, наверно, тогда все равно не получилось хорошего кадра, стены были довольно темные, а зелень яркая, освещенная.

А сейчас, может быть, эту церковь восстанавливают.

Из первой экспедиции. Это там было в нескольких местах, но лучше всего выглядело около деревни Унатицы - из тех, которые совсем на отшибе. Поле с травой по пояс и выше. Глушь. Автобусы мимо ходят раза два в день, по шоссе, до которого пара километров. И посреди этого поля. Чуть в стороне от деревни. Стоит. Троллейбус. Без стекол, конечно, ржавенький такой. Внутри тоже трава растет. Эх!..