Основной чертой авторского почерка Микаэла Таривердиева всегда оставалась глубоко личная интонация — в стороне от бравурности и пафоса, всегда с обращением к миру живых чувств. Даже если он писал музыку для детектива. Утончённые фортепианные мелодии выражают чуткую и сложную натуру своего создателя. В балансе между словом и звуком читается светлое принятие мира во всей полноте его оттенков.

Микаэл Таривердиев родился 15 августа 1931 года в армянской семье в Тбилиси. Его имя неразрывно связано прежде всего с мелодиями из фильмов «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», но масштаб творческого наследия композитора неизмеримо шире. Музыка Таривердиева звучит в десятках кинокартин. Его перу принадлежат более сотни песен и романсов, пять опер, четыре балета, камерные вокальные циклы, а также монументальные академические произведения.

В советской эстрадной среде Таривердиеву было неуютно, поэтому в своих экспериментах на стыке импрессионистского джаза и высокой поэзии он стремился найти выход из ограничений. Сам композитор писал: «Конечно, в этом был ещё и протест против официальной массовой музыки, так называемых советских песен, с их куплетной формой, глупыми, наивными словами, не стихами, а текстами». Впрочем, позже он пересмотрел своё мнение.

🎵 «Мальчики и море» (1964)

Когда фильм Михаила Калика «До свидания, мальчики» был выпущен, он был расценён критикой как радикальный и подвергся цензурным правкам. «Оттепельная» чёрно-белая картинка была пополнена негромкой, деликатной, задумчивой фортепианной музыкой Таривердиева, которая завораживает балансом между юношеской мечтательной лёгкостью и печалью мудрости. Мальчикам завтра предстоит уйти на фронт...

Под плафоном парижской Оперы задирают головы туристы, аудиогиды бубнят на десятке языков о «поэте цвета». О женщине, которая когда-то со вздохом оторвала от лавки несколько рублей на краски для сына, аудиогиды молчат.

Звали её Фейга-Ита Чернина, и было у неё в жизни всего три богатства: бакалейная лавка, куча детей да один невозможный первенец. Ради него ей пришлось однажды совершить поступок, которого она сама не понимала до смертного часа.

Начнём с ночи, когда всё едва не кончилось, толком не начавшись. В июле 1887 года на окраине Витебска, за тюрьмой, рожала молоденькая дочь лиозненского резника Менделя (ей не было и семнадцати). И в эти же дни город горел. Сам Шагал потом пересказывал это в «Моей жизни» со слов матери:

«Не помню кто, — скорее всего, мама рассказывала, что как раз когда я родился — в маленьком домике у дороги, позади тюрьмы на окраине Витебска вспыхнул пожар. Огонь охватил весь город, включая бедный еврейский квартал». И дальше: «Мать и младенца у неё в ногах, вместе с кроватью, перенесли в безопасное место, на другой конец города».

Тут, между прочим, семейное предание сходится с газетой. «Витебские ведомости» за 27 июня 1887 года (по старому стилю — через три дня после рождения мальчика) насчитали в городе 125 сгоревших лавок, 268 деревянных и 16 каменных домов. Начало, согласитесь, вполне шагаловское: младенец, которого выносят из огня вместе с кроватью.

Муж Фейги-Иты, тихий богобоязненный Хацкель, всю жизнь проработал на селёдочном складе Яхнина на берегу Двины. Дед определил его туда рассыльным ещё мальчишкой, и, как горько заметил сын, «за тридцать два года не пошёл дальше рабочего».

Шагал вспоминал:

«Он перетаскивал огромные бочки, и сердце моё трескалось, как ломкое турецкое печенье, при виде того, как он ворочает эту тяжесть или достаёт селёдки из рассола закоченевшими руками». И ещё: «Одежда отца была вечно забрызгана селёдочным рассолом. Блестящие чешуйки так и сыпались во все стороны».

Платили за это, по свидетельству сына, «каких-то двадцать рублей». Двадцать рублей в месяц — на всех. Понятно, что семью тянула мать.

Детей было восемь — так, во всяком случае, считал сам Шагал, и в мемуарах у него мать обращается «своим восьмерым детям» (архив Комитета Шагала называет девять — двое умерли в детстве, и сестрёнку Рахиль художник поминает отдельно). При доме на Большой Покровской Фейга-Ита держала лавочку: торговала сахаром, мукой и той же селёдкой. А в описи имущества Шагалов значилось целое хозяйство: каменный одноэтажный дом с лавкой, деревянный дом, два флигеля во дворе и дощатый сарай. Флигеля сдавали жильцам.

Кто в этом доме был мотором, сомнений нет. Сын написал прямо:

Дом для художника — не только место работы. Здесь он вдохновляется природой за окном, ведет хозяйство, принимает гостей и обсуждает с ними искусство и жизнь. Рассказываем про четыре места, где русские художники отдыхали душой и писали свои главные вещи.

Дом-терем Васнецова: сказка, которую построил сам художник

Где находится: Москва, переулок Васнецова, рядом с Третьяковской галереей.

История: в 1891 году Виктор Васнецов купил здесь участок земли и сам взялся за проект будущего дома. Строили владимирские плотники, и уже в 1894 году, когда художнику было 46 лет, семья Васнецовых наконец переехала в собственное жилье, до этого они почти 20 лет снимали квартиры.

Получился деревянный дом, похожий на терем: наличники на окнах вырезаны в виде кокошника, а колонки на крыльце точеные, с утолщением посередине — их называют «дыньками». Фасад украшен цветными изразцами с завода Саввы Мамонтова — богатого промышленника, который на свои деньги поддерживал целый круг художников в подмосковном имении Абрамцево, где подолгу жили и работали Репин, Поленов, Серов и сам Васнецов. Мебель для нового дома тоже сделали в абрамцевских резчицких мастерских, а изразцы для семи печей внутри нарисовал Михаил Врубель.

Холодными водами, непроходимыми льдами, бурями и туманами встречал первопроходцев недружественный северный морской путь. Но эти препятствия не останавливали ни европейских, ни русских путешественников в их стремлении разведать водный маршрут по Арктике.

Кто они – эти отважные открыватели, которые ценой титанических усилий и больших потерь обнаружили новые земли и морские пути на Севере?

Виллем Баренц – покоритель Арктики

Голландский мореплаватель Виллем Баренц (1550–1597 гг.) задался целью найти водный путь через Ледовитый океан в Ост-Индию. На что он рассчитывал? Сейчас трудно поверить, что этот опытный мореплаватель-картограф считал, что в полярный день солнце… растапливает лед и таким образом расчищает путь для кораблей!

Тем не менее, эта необычайная уверенность вдохновила его на путешествие. В 1594 году первая экспедиция вышла из Амстердама с очень смелой, почти дерзкой целью – «проникнуть в северные моря, открыть царства Катая и Хина, лежащие к северу от Норвегии и Московии и по соседству с Татарией».

Баренц достиг Новой Земли, но столкнувшись со льдами, которые солнце все-таки не растопило, был вынужден повернуть на юг. У островов, которые Баренц назвал Оранскими, моряки вступили в отчаянный бой с… моржами, бивни которых дорого стоили. Сражение окончилось победой моржей, которые обломали топоры, копья и тесаки непрошеных гостей.

Миновав пролив Костин Шар и залив, названный им в честь святого Лаврентия, Баренц вернулся в Голландию. Насколько успешна была эта экспедиция? Ее главное достижение – фактическое открытие морского пути в Китай.

Арабесковый сервиз 1784

Отношение к фарфору как к зеркалу государственности побуждало Екатерину Великую внимательно относиться к собственному российскому фарфоровому производству. В 1784 году по ее Высочайшему заказу на Императорском фарфоровом заводе был создан первый крупный фарфоровый ансамбль – «Арабесковый» сервиз. 

Он использовался на официальных парадных приёмах и был рассчитан на 60 персон. Первоначально в его состав входило 973 предмета столового и десертного назначения. Свое название он получил по орнаментальным мотивам, повторяющим росписи фресок, обнаруженных при раскопках Помпей и Геркуланума. В античных мотивах росписей и строгих классицистических формах посуды этого дворцового сервиза нашли отражение и веяния новой европейской моды, и личные пристрастия Екатерины Великой, не любившей все, что было связано с Елизаветинским барокко.

Характерной особенностью Арабескового сервиза являются настольные украшения (Сюрту-де-табль) в виде «вереницы» аллегорических фигур, прославляющих Екатерину II и ее просвещенное правление, ее деяния и добродетели. «Бисквитное филе» (surtout de table) из девяти скульптурных композиций создано по моделям Жака Доминика приглашенного на ИФЗ в 1779 году.

23 сентября 1784 года сервиз был представлен императрице в одной из комнат Зимнего дворца, а затем продемонстрирован иностранным министрам. Основная часть сервиза (181 предмет) находится в собрании Русского музея. Отдельные предметы представлены в коллекциях Государственного Эрмитажа, ГМЗ «Царское Село», ГМЗ «Петергоф», ГМК «Кусково», ГИМ, а также в частных коллекциях в России и за рубежом.

Екатерина II (Подножие Ее Величества). Настольное украшение Арабескового столового и десертного сервиза

По проекту князя А.А. Вяземского, предположительно, при участии архитектора Н.А. Львова и Г.Р. Державина. 1784

Солове́цкие острова́ — архипелаг в Белом море на входе в Онежскую губу. Площадь — 347 км². Это самый крупный по площади архипелаг Белого моря.
Соловецкие острова состоят из шести крупных островов:
Соловецкий (Большой Соловецкий) — 246 км²
Анзерский, или Анзер — 47 км²
Большая Муксалма — 17 км²
Малая Муксалма — 0,57 км²
Большой Заяцкий — 1,25 км²
Малый Заяцкий — 1,02 км²

В архипелаг входят также более 100 малых островков.
Острова в рамках административно-территориального устройства составляют Соловецкий район, в рамках организации местного самоуправления — Соловецкое сельское поселение Приморского муниципального района Архангельской области.
Соловецкий архипелаг, а также пятикилометровая акватория Белого моря, включены в состав особо охраняемой территории. На Большом Соловецком острове находится зона строгой заповедности. На островах располагается Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь.
Рельеф островов неровный, холмистый, а в южной и западной частях поверхность гористая. На Соловках нет рек, родников и почти нет ручьёв. Но пресной воды на острове много, и в самой непосредственной близости от моря. Озёра Соловков в основном имеют ледниковое происхождение.  Климат Соловецкого архипелага морской, с переходом к континентальному, по среднегодовым характеристикам более теплый, чем на материке. Контраст среднелетних температур между наиболее теплыми и холодными участками в среднем составляет 20-25 % (максимально до 50 %).

31 РЕЦЕПТ С КАБАЧКАМИ

Беря рецепты не забывайте,пожалуйста Процитировать.

Работы в большом формате ВО ВЛОЖЕНИИ ВНИЗУ ПОСТА

Благодарю за цитирование и нажатие кнопочки "Нравится".

"Не стоит забывать, что за весной всегда приходит лето, а лето, в свою очередь, заканчивается осенью. А потом надо еще переждать зиму.
Так и в жизни. Рано или поздно все встанет на свои места."

Все работы художника - здесь


Юрий Клапоух/Yuri Klapoukh (Украина, 1963)

ВременаГодаПейзажное (часть-2)



Да, кто-то любит лето, кто-то — осень.
Кому зима милее, а кому — весна.
Ведь кто-то листопад увидеть хочет очень,
Кому-то песнь капели вновь нужна.

Мечтает кто-то о грибов корзине
И в речке искупаться в летний зной,
Другой же лыжи купит в магазине
И будет очарован лишь зимой.



А я люблю любое время года,
Когда нет злых ветров и нет дождей,
Когда стоит хорошая погода
И от природы ждёшь хороших новостей.

Люблю я лето и за нрав его весёлый,
И за тепло, цветы и зелень трав,
За цвет небес, белёсо-васильковый,
И тишину раскидистых дубрав.



Люблю я осень за палитру красок.
За урожай, за пряный аромат;
За то, что, не щадя своих запасов,
Она нам щедро дарит листопад.

А зиму я люблю за снег искристый
И за деревьев праздничный наряд,
За Новый год, хрустально-серебристый,
Когда на ёлках огоньки горят.



Люблю весну за пышное цветенье,
Которое даёт она садам;
За звон ручьёв, за птиц счастливых пенье,
Что часто так нас будит по утрам.

И, может быть, тут ни при чём погода —
Её, любую, посылает Бог...
А я люблю любое время года,
когда в душе ни бурь нет, ни тревог.
© Copyright: Николай Фёдоров 4, 2020

Павел Егорович Чехов родился крепостным, а к тридцати с небольшим годам сумел войти в таганрогское купечество. У него была собственная лавка, его избирали на почётные городские должности, а за службу наградили серебряной медалью. Потом торговля рухнула, дом ушёл за долги, и всё пришлось начинать заново — уже в Москве, на месте конторщика в чужом амбаре.

Отец Антона Чехова был человеком способным, трудолюбивым и по-своему художественно одарённым. Он играл на скрипке, руководил церковным хором, немного рисовал и в старости вёл дневник.

При этом в семье Павел Егорович оставался властным хозяином, требовавшим от детей беспрекословного подчинения. Сыновья любили его и заботились о нём, но воспоминания о порках, страхе и бесконечных наставлениях сохранили на всю жизнь.

Каким же был Павел Егорович? Как крепостной мальчик стал купцом второй гильдии? Почему его дело закончилось крахом? И как в одном человеке соединялись любовь к музыке, забота о семье и домашний деспотизм? И откуда появилась история о том, что отец собирался изгнать из юного Антона беса?

Крепостной мальчик

Павел Чехов родился в 1825 году в селе Ольховатка Воронежской губернии, в семье крепостного крестьянина Егора Михайловича Чехова. Уже пожилым человеком он записал несколько событий, особенно запомнившихся ему с детства.

В 1831 году в тех местах свирепствовала холера. По словам Павла Егоровича, ему тогда давали пить дёготь. Два года спустя случился неурожай и начался голод:

«Ели лебеду и дубовую кору».

Даже в таких условиях мальчик получил доступное ему образование. В сельской школе Павел учился грамоте, у дьячка — пению по нотам, а приезжий регент-дьякон научил его играть на скрипке. В церковном хоре он пел первым дискантом. Музыка вошла в его жизнь ещё в Ольховатке и впоследствии заняла в ней едва ли не больше места, чем торговля.

В 1840 году Павел учился сахароварению на местном заводе, принадлежавшем Чертковым. Однако главным событием его юности стал следующий год.

Отец, Егор Михайлович, сумел собрать огромную для крепостного крестьянина сумму и выкупил семью на волю. В своей автобиографической хронике Павел Егорович позднее записал:

«…отец откупил всё семейство на волю за 3500 р. ассигнациями, по 700 р. за душу».