Стихи Марины Цветаевой легли в основу множества песен и романсов, хотя часто она была непредсказуема даже в размере стиха. Цветаевские строки, тем не менее, оказались удивительно музыкальными. Многие из них мы знаем благодаря кино: «Мне нравится, что вы больны не мной…», «Под лаской плюшевого пледа», «Реквием», «Ландыш, ландыш белоснежный…» Но сегодня хочется вспомнить о другом произведении, которое известно чуть меньше, хотя и его узнают с первых нот и с первых слов.

Бессонница, порождённая болью

Цветаева написала стихотворение «Вот опять окно...» в 1916 году, оно вошло в поэтический цикл «Бессонница». Его появление связано с личной драмой в жизни Марины Ивановны: двумя годами ранее она пережила бурный роман с поэтессой и переводчицей Софией Парнок, которому посвятила цикл «Подруга». Однако отношения расстроились, и Цветаева вернулась к мужу, Сергею Эфрону.

Иллюзий больше не было: возврат к прежней семейной жизни был невозможен. Супруги так и не смогли восстановить прежнее доверие, а муки совести вылились в цикл стихотворений о бессоннице. Одно из них — «Вот опять окно...»

Героиня Цветаевой смотрит на освещённое в ночи окно и понимает: за каждым таким окном — чья-то боль, радость, страх, надежда. И лишь бессонные глаза человека, погружённого в нелёгкие думы, светятся в ночи ярче любых свечей и ламп. Строчка о том, что «в каждом доме, друг, есть окно такое», звучит как утешение: мы не одиноки в своих переживаниях.

Музыкальное переосмысление

Стихи Марины Цветаевой оказались настолько выразительными, что над их музыкальным воплощением задумались несколько композиторов. И каждый находил что-то своё в образной истории о горящем во тьме окне...

Зима, как белая свеча, В ночи горит, не согревая,
В сиянье зимнего луча, Снежинки - ангелы из рая…
Летят на землю не спеша, Мечты нам дарят о паренье,
И наполняется душа…Волшебным светом вдохновенья.
(© Copyright: Лариса Кузьминская 6)

Все работы художника - здесь.


Художник-самоучка Ливио Мозина/Livio Mozina (Italy, 1941)

ЗимнеПейзажное (часть-4)



Нарядов не счесть белоснежных,
Красавицы нашей Зимы,
Она холодна, безмятежна,
И ей восторгаемся мы…

Сверкают подвесок брильянты,
Струится шифон по плечам,
Ступает со статью инфанты,
Во взоре тоска да печаль…



Ее красотою пленяясь,
Парим в облаках светлых грез,
Ее чистотой окрыляясь,
Грустим вместе с нею до слез.

И падают с неба снежинки,
Как белых цветов лепестки,
Как мира иного пылинки,
(© Copyright: Лариса Кузьминская 6)

Рускеала – одно из чудес Карелии, со-творчество Природы и Человека. Это геологический памятник и одновременно памятник промышленной истории. Ядро горного парка Рускеала – Большой мраморный карьер, заполненный прозрачными грунтовыми водами.

В результате тектонических процессов, длившихся миллионы лет, слои камня сминались, скручивались и перемешивались. Поверхность мраморного массива приобрела современный вид в результате движения трехкилометрового слоя последнего ледника, двенадцать тысяч лет назад.

Продолжаем нашу прогулку по территории Староладожского Свято-Успенского девичьего монастыря.

Обнаружили красивый каскадный фонтанчик.

❝ И потом, давай говорить честно: сколько времени можно смотреть на закат? И кому нужно, чтобы закат продолжался целую вечность? И кому нужно вечное тепло? Кому нужен вечный аромат? Ведь ко всему этому привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек.
— Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день."
Рэй Брэдбери. "Вино из одуванчиков"

Все работы сына и отца Юшкевич здесь


Отец Юшкевич Виктор Николаевич (Белоруссия, 1961)

ПейзажноЗакатРассветное (часть-4)



­Люблю рассветы и закаты
И радует вечерняя заря,
Где, словно отблеск от заката,
Блуждает в сумерках душа.

Рассвет приносит пробуждение
И гонит прочь ночную тьму
И дарит свет и вдохновение,
Но вечер летний я люблю..



Люблю таинственную суть
Далекого небесного простора,
Где нам за грань не заглянуть
В пространство мира и свободы

Природа каждый день меняет
Волшебный красочный пейзаж.
Но подсмотреть не позволяет
И в таинства не допускает нас.



Я помню юности рассветы,
Когда встречали мы гурьбой,
Тогда так много было света,
Луч счастья лился золотой.

и вот пришел уже закат,
Мечты с годами улетели,
Конечно, он не виноват,
Что мы так быстро постарели.

Менуэты Бетховена — это уникальное явление в истории музыки. Если в XVIII веке менуэт был торжественным танцем, то Бетховен превратил его в глубоко содержательную музыкальную форму, сохранив лишь внешнюю форму старинного танца.

Менуэт

Пьеса-багатель «К Элизе» - одно из самых известных произведений Людвига ван Бетховена. Все начинающие музыканты обязательно разучивают его, осваивая игру на фортепиано. Несмотря на популярность пьесы, история ее создания остается настоящей загадкой, равно как загадкой остается и ее адресат.

К Элизе

В творчестве Людвига ван Бетховена действительно есть произведения, которые принято называть «романсами», но важно сразу уточнить: вокальных романсов для голоса с аккомпанементом у него практически нет. Под этим названием скрываются два сочинения для скрипки с оркестром.

Романс №1 соль мажор

[

Романс №2 оп.50

The light - фонарь и цветок

Роберт Рождественский - Кораблик, исп. Татьяна Доронина

Я мечтала о морях и кораллах.
Я поесть хотела суп черепаший.
Я шагнула на корабль, а кораблик
оказался из газеты вчерашней.
     
То одна зима идет, то другая.
За окошком всё метель завывает.
Только в клетках говорят попугаи,
А в лесу они язык забывают.
     
А весною я в разлуки не верю,
И капели не боюсь моросящий.
А весной линяют разные звери.
Не линяет только солнечный зайчик.
     
У подножья стали горы - громады.
Я к подножию щекой припадаю.
Но не выросла еще та ромашка,
На которой я себе погадаю.
 

Скупа на золото красавица зима, Позолотит слегка свои сугробы,
Всё в серебре – металле высшей пробы, И, словно серебро, она сама.
Всегда одета в белые наряды, И в спальне зимней белая постель,
И скрип в избе простуженных петель, Зима России – грусть и снегопады.
(© Copyright: Лариса Кузьминская 6)

Все работы сына и отца Юшкевич здесь


Отец Юшкевич Виктор Николаевич (Белоруссия, 1961)

ЗимнеПейзажное (часть-3)



Зима — волшебница из сказки, где льдинок звон и скрип саней,
в ней бело - голубые краски, а из снежинок карусель.
Там в хрустале деревьев ветви и кажется природа спит,
на белом солнце ярче светит, и иней глянцево блестит.

Зима сверкает и колдует, преображая всё вокруг,
морозом розовым целует, и укрывает пледом вьюг.
Пушистым снегом притрусила, запорошив дорожек след,
и во владения ступила, свой вышив серебром портрет.
(© Инна Ходорова)

Лето

Андрей Александрович Дареев.

Родился в 1978 г. в городе Семипалатинске.
В 1999 г. окончил Новоалтайское государственное художественное училище.
В 2006 г. окончил Российскую Академию Живописи, Ваяния и Зодчества Ильи Глазунова.

Почетный деятель искусств России

Живет и работает в Москве.


Веники

Читать далее

Все работы сына и отца Юшкевич здесь


Отец Юшкевич Виктор Николаевич (Белоруссия, 1961)

ОсеннеПейзажное (часть-2)



Как ты красива, осень золотая,
Пурпуровым играешь огоньком!
И дни твои, как стаи, улетая,
помашут и забудут о былом.

В полях давно скосили - всё поспело.
К столу твои прекрасные дары.
И только я глазами не успела
налюбоваться: как рисуешь ты.



Где краски золотые подбираешь?
Нам не узнать об этом никогда...
И только листья, дом свой покидая,
помчатся провожать ушедшие года.

Я, как и ты, - "на зимние квартиры",
оставив горы, море и леса...
Тобой любуюсь, осень золотая,
и шлю приветы, глядя в небеса.
(© Copyright: Людмила Семичева-Рехлицкая)




Юшкевич Виктор Николаевич родился в городе Пинск, в Белоруссии в марте 1961 года.
Он закончил белорусский Колледж Искусств и участвовал в многочисленных выставках в бывшем СССР, включая Россию, Белоруссию и Украину.

Некоторые его работы были куплены белорусским президентом и в настоящее время располагаются в офисе в Минске. Его работы находятся в частных коллекциях во Франции, Германии и Польше.
Сын Юшкевич Виктор Викторович (Белоруссия, 1987), так же стал художником.

Савва Мамонтов — не просто промышленник и строитель железных дорог. Он — человек, превративший русское искусство в мировое. И заплатил за это всем, что имел.

▎"Деньги — это инструмент, а не цель"

В 20 лет Мамонтов уже вел дела. К 40 — владел огромным состоянием. Именно по его проектам пролегли пути от Ярославля до Архангельска и знаменитая Донецкая каменноугольная ветка. Но настоящей страстью Саввы Ивановича было искусство. Он несколько лет жил в Италии, учился пению и рисунку — не ради славы, а ради любви...

Друзья называли его "Савва Великолепный:. Враги — "выскочкой и фантазёром". Но история рассудила иначе...

▎Абрамцево — место, где рождались шедевры

В 1870 году Мамонтов купил усадьбу Абрамцево. Не для себя — для художников. Сюда приезжали Васнецов, Врубель, Репин, Серов, Левитан — и оставались на месяцы.

Отчего Так много света? Отчего Вокруг тепло?
Оттого, Что это - лето На всё лето к нам пришло.
(Иван Мазнин)

Все работы сына и отца Юшкевич Виктора Николаевича здесь


Отец Юшкевич Виктор Николаевич (Белоруссия, 1961)

ЛетнеПейзажное (часть-1)



Прекрасно утренней зарёю
Войти в прохладный влажный лес.
Ещё от сна не пробудившись,
Он полон сказочных чудес.

Брильянтами росы покрыты
Иголки ели и трава,
И паутинка меж деревьев
Как будто ткана с серебра.

Смотри как ветер пробежался
И лес тихонечко вздохнул,
И нам навстречу руки-ветви
С отцовской лаской протянул.
© Copyright: Тамара Коренева, 2011

Был он невелик ростом, кудряв, с лукавыми зеленоватыми глазами вечного мальчишки. Сын бедного витебского грузчика, что таскал бочки с селёдкой у местного торговца, Марк Шагал всю жизнь рисовал одно и то же: летающих людей, влюблённых в небе, скрипачей на крышах да свой нищий, милый сердцу Витебск.

А ещё её, Беллу. Без неё он не умел ни жить, ни писать. Вырос он в большой и бедной семье, в тесном еврейском местечке, где пахло селёдкой, ладаном синагоги да печным дымом, где по субботам зажигали свечи, а по будням считали каждую копейку, – и весь этот скудный, тёплый, обречённый мир он потом всю жизнь бережно переносил на свои холсты…

Познакомились они летом 1909 года в Витебске и были друг другу совсем не пара. Он – нищий художник, сын грузчика, малевавший какие-то непонятные картинки, над которыми посмеивался весь город. Она – Белла Розенфельд, дочь богатейшего витебского ювелира, барышня тонкая, образованная, учившаяся в самой Москве. Меж ними лежала пропасть (та самая, денежная, что испокон веку разделяет богатых и бедных). Родня Беллы только руками всплеснула.

– Он же голодранец, нищий! Никогда ему не заработать на хлеб, – убивались родители. – Пропадёшь ты с ним, доченька, ни за грош пропадёшь!

Да только Белла их не послушала. Бывает ведь любовь, что сильнее всех денег на свете… Сказывали, в первую же встречу что-то меж ними вспыхнуло – тихо и навсегда, как зажигается лампада: она разглядела в нелепом, нищем мечтателе будущего гения, а он в ней – ту единственную, что станет его судьбой, его небом, его второю душою.

Остроумный, язвительный сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889 гг.), автор хрестоматийных романов «История одного города», «Господа Головлевы» и оригинальных сказок о наболевших проблемах России 19 века всю жизнь прожил в браке с дочкой вятского вице-губернатора – Елизаветой Аполлоновной Болтиной.

Долгие 17 лет писатель ждал детей, поэтому когда один за другим на свет появились Костя и Лиза (1873–1927 гг.), он буквально опьянел от счастья. Как сложилась судьба единственной дочери классика?

«Порядочная крикунья» и прилежная ученица

Рождение сына повергло сатирика в состояние эйфории. Он был чрезвычайно рад и девочке, которая получила имя в честь матери, но его восторг был более сдержанным.

«Ее рождение уже не было встречено моим отцом с той же экзальтацией, хотя и оно доставило ему радость», – вспоминал Константин в своей книге «Интимный Щедрин».

Прошло совсем немного времени, и счастливый сатирик в письме к матери докладывал, что «маленькая Лиза начала улыбаться» и что «она порядочная крикунья».

Гости писателя обращали внимание, что его дети были балованными. Михаил Евграфович даже отдал им свой кабинет, а сам переместился в гостиную, «где ему все мешают», – сообщала Елизавета Аполлоновна. По словам счастливой матери, девочка была «маленькой и черненькой».

Родители не жалели денег на сладости и игрушки детям, ни в чем им не отказывали.