Ближайшие предки человека

 

Третичный период по сравнению со всей историей человека длился чрезвычайно долго. Начался он около 70 млн. и закончился примерно 1 млн. лет тому назад.

 

Значение третичного периода в истории Земли, особенно её животного и растительного мира, очень велико. За это время произошли большие перемены в облике земного шара. Образовывались обширные горные области, моря и заливы, менялись очертания целых материков. Возникли горы Кавказа, Карпаты и Альпы, поднялась центральная часть Азии, увенчанная горными цепями Памира и Гималаев.

 

Одновременно происходили не менее важные изменения в растительном и животном мире. Древнейшие растения, в том числе гиганты-саговники, древовидные папоротники и гигантские хвощи, давно уже уступили место более совершенным построению покрытосеменным растениям. Началось время господства млекопитающих животных. Совершилось, наконец, и важнейшее в истории развития жизни на земле событие, подготовленное всей прогрессивной в целом эволюцией животного и растительного мира: в конце третичного периода в результате процесса длительного развития появляются ближайшие предки человека.

 

Материалистически мыслящие естествоиспытатели, особенно Чарльз Дарвин, собрали к середине XIX в. громадный материал, позволяющий в общих чертах представить облик тех древних антропоидных (человекообразных) обезьян, которые должны были явиться непосредственными предками человека. Учёные выяснили основные черты образа жизни антропоидов и те биологические предпосылки, которые в ходе борьбы за существование подготовили переход от обезьяны к человеку путём естественного отбора.

 

В XIX в. в отложениях, относящихся к концу третичного периода, были найдены останки высокоразвитых древних обезьян, названных дриопитеками (от греческих слов «дрио»—дерево и «питекос»—обезьяна, т. е. буквально: «древесная обезьяна»). Дриопитеки были общим предком человека и африканских человекообразных обезьян нашего времени — гориллы и шимпанзе. Обнаруженные в 1902 г. в Австралии три коренных зуба «дарвиновского дриопитека» имеют настолько большое сходство с человеческими, что ближайшее родство этой древней обезьяны с человеком не подлежит сомнению.

 

Открытие костей дриопитека явилось блестящим подтверждением материалистической теории Дарвина о происхождении человека от древней человекообразной обезьяны, так как впервые дало конкретное представление о том, как на самом деле должны были выглядеть эти обезьяны — предки человека.

 

В дальнейшем число подобных находок продолжало непрерывно возрастать. Они всё более и более заполняли ту пропасть, которую стремились вырыть между человеком и всем остальным органическим миром учёные-идеалисты, всячески пытавшиеся поддержать ветхую библейскую легенду о сотворении человека «по образу и подобию божию». На севере Индии в третичных слоях Сиваликских холмов были обнаружены, например, обломки челюсти рамапитека, древней антропоидной обезьяны, более близкой к человеку, чем дриопитек. Она отличалась от всех остальных человекообразных обезьян тем, что её клыки не выдавались вперёд по сравнению с остальными зубами. Облик рамапитека был, таким образом, менее зверообразным, ещё более сходным с человеческим. На территории Южной Африки в 1924 г. были найдены ещё более интересные для освещения вопроса о предках человека останки нового антропоида—австралопитека(Название этого сущева происходит от слов «аустралис» — южный и «питекос» — обезьяна и может быть переведено как «южная обезьяна».). Впоследствии, в 1935—1951 гг., были найдены останки по крайней мере 30 особей этой обезьяны. Как оказалось, австралопитек по своему строению стоял ближе к человеку, чем все остальные известные науке, в том числе и ныне живущие антропоидные обезьяны. Таз и бедренные кости австралопитека близки к человеческим; австралопитеки в основном передвигались на двух ногах в вертикальном или почти в вертикальном положении.

 

Череп австралопитека

 

Причина перехода австралопитеков к прямохождению объясняется общими условиями их жизни и борьбы за существование. В течение предшествующих сотен тысячелетий обезьяны в отличие от животных, ведущих наземный образ жизни, были четверорукими существами, широко применявшими свои конечности, в первую очередь передние, именно для хватательных движений. Н о в отличие от других обезьян, которые жили на деревьях в тропическом лесу, передвигаясь по деревьям при помощи всех четырёх конечностей и хвоста, австралопитек жил в местностях, уже в те далёкие времена почти безлесных и полупустынных — на западе и в центре Южной Африки. Эти условия предопределили переход от лазаний по деревьям к наземной жизни, к передвижению с помощью одних нижних конечностей.

 

На это указывает строение костей верхних конечностей австралопитека. Его большой палец противопоставлялся остальным пальцам и в отличие от большого пальца у современных антропоидов был относительно велик. Поэтому австралопитеки вполне могли выполнять своими руками такие хватательные операции, которые затруднительны или недоступны для современных нам высших обезьян.

 

Следующей важной особенностью австралопитека, тоже неразрывно связанной с прямохождением, являются черты строения черепа, указывающие на более вертикальную, чем у других антропоидов, посадку головы. Это видно из того, что на значительной части затылка австралопитека не было уже сильных шейных мышц , которые должны были удерживать голову на весу при горизонтальном её положении. Такая посадка головы австралопитека должна была способствовать в дальнейшем. более ускоренному развитию мозга и черепа предков человека.

 

Все эти взаимно связанные особенности, сложившиеся на протяжении сотен тысяч лет в условиях наземной жизни, поставили обезьян типа австралопитека в особое по сравнению с другими человекообразными обезьянами положение, открыли перед ними совершенно новые возможности в борьбе за существование. Освобождение передних конечностей от опорных функций и расширение их хватательной деятельности сделали возможным развитие деятельности австралопитека по совершенно новому пути — по пути всё более и более расширяющегося и систематического употребления различных предметов, в первую очередь палок и камней, как естественных орудий.

 

Об огромном, принципиально важном значении этого обстоятельства для дальнейшей эволюции предков человека свидетельствуют исследования останков других животных, найденных вместе с костями самих австралопитеков. Исследование черепов ископаемых павианов, найденных там же, где были обнаружены кости австралопитеков, показало, что 50 из 58 этих черепов имели повреждения в виде трещин в результате ударов большой силы, нанесённых какими-то тяжёлыми предметами. Найдены также кости крупных копытных животных, концы этих костей были сломаны и разбиты. В «кухонных кучах» австралопитеков найдены обломки панцирей черепах, кости ящериц, панцири пресноводных крабов. Можно предполагать, следовательно, что помимо собирания растительной пищи, птичьих яиц австралопитеки добывали мелких животных, ловили ящериц, крабов, а иногда нападали и на сравнительно крупных животных, пользуясь при этом камнями и палками.

 

Постоянное употребление мяса животных этими древними обезьянами в отличие от тех обезьян, которые жили на деревьях и питались преимущественно растительной пищей, содействовало их ускоренному прогрессивному развитию. Мясная пища позволила предкам человека быстрей и полней совершенствоваться из поколения в поколение, так как оказала большое влияние на развитие их мозга, .доставляя мозгу необходимые для его развития вещества в большем количестве, чем раньше, и в более концентрированном, легче усвояемом виде. Усиленное снабжение мозга веществами, нужными для его роста, являлось совершенно необходимым. Борьба за существование была сопряжена с применением первичных .необработанных орудий, она требовала непрерывного развития и усложнения .условно-рефлекторной деятельности, роста сообразительности и находчивости.

 

Таким образом, изучение обезьян типа австралопитека даёт представление ;об, определённом и весьма важном звене в эволюции наших предков и, кроме .того, достаточно ясно показывает, как должны были выглядеть ещё не обнаруженные из-за неполноты геологической летописи прямые предшественники и предки [Человека. Во всяком случае это были очень близкие по своему типу к австралопитеку, такие же высокоразвитые человекообразные обезьяны. Они должны были иметь примерно одинаковое с австралопитеком физическое строение и вести сходный с ним образ жизни. Обезьяны эти заселяли, очевидно, обширную территорию в Африке и на юге Азии. В область их расселения, вероятно, входили и южные части СССР, о чём свидетельствует недавняя находка останков человекообразной обезьяны в Восточной Грузии. Этот вид человекообразной обезьяны был близок, как полагают, к дриопитеку и получил наименование «удабнопитека», по местности Удабно, где найдены останки этой обезьяны.

 

Что же касается других представителей рода обезьян, то эти «младшие братья» наших далёких предков безнадёжно отстали и остались в стороне от той главной дороги эволюционного развития, которая вела от обезьяны к человеку. Некоторые виды высокоразвитых обезьян конца третичного периода всё более приспосабливались к жизни на деревьях. Они остались навсегда привязанными к тропическому лесу. Биологическое развитие других обезьян в борьбе за существование пошло по пути увеличения размеров их тела. Так появились обезьяны огромных размеров — мегантропы, гигантопитеки, останки которых обнаружены на юге Китая, а также обезьяны типа современной гориллы. Но их грубая сила, позволявшая успешно бороться за жизнь в первобытном лесу, нарастала в ущерб высшей сфере жизненной деятельности, во вред эволюции мозга.

 

Роль труда в выделении человека из животного мира

Реконструкция черепа австралопитека

 

 

Обезьяны типа австралопитека под давлением борьбы за существование в корне изменили свой образ жизни, перейдя в поисках пищи от лазания по деревьям тропического леса к наземной жизни. Одновременно открылись и совершенно новые возможности для развития мозга этих обезьян, определявшиеся переходом к прямой походке, а также тем, что голова стала постепенно приобретать вертикальное положение.

 

Но самое существенное, решающее, заключалось при этом вовсе не в одних только чисто биологических предпосылках становления человека, блестяще вскрытых Дарвином.

 

Основоположники марксизма установили тот важнейший факт, что все эти биологические предпосылки могли быть реализованы, могли послужить основой перехода от животного состояния к человеческому не сами по себе, а только .благодаря труду. В своём замечательном произведении «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» Ф. Энгельс писал: «Труд — источник всякого богатства, утверждают политикоэкономы.

 

Он действительно является таковым наряду с природой, доставляющей ему материал, который он превращает в богатство. Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мыв известном смысле должны сказать: труд создал самого человека»(Ф. Энгельс, Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека, М. 1953, стр. 3.).

 

Позднетретичные обезьяны типа австралопитека ещё не умели выделывать искусственные орудия и пользовались лишь готовыми, имеющимися в природе,— палками и камнями. Но они, по-видимому, уже не могли существовать без употребления таких, хотя бы вначале данных самой природой, орудий, потому что не имели естественного вооружения, которое могло бы противостоять естественному вооружению их кровожадных противников из мира хищных зверей — у них не было ни острых когтей, ни таких зубов, как у хищников.

 

Но зато в постоянном употреблении, а затем в изготовлении орудий (сначала в виде простых палок и острых камней) зарождалась трудовая деятельность, на первых порах ещё в значительной мере инстинктивная, затем всё более систематическая и осознанная. Трудовая деятельность была не индивидуальной, а коллективной, объединявшей и сплачивавшей стадные группы наших отдалённейших предков такими крепкими и гибкими узами, каких не знает и не может знать никакое другое животное, также ведущее стадный образ жизни.

 

В процессе закрепления, развития и усложнения этой первичной трудовой деятельности столь же медленно, но неудержимо и последовательно изменялся весь организм наших предков. В первую очередь всё более и более развивались их руки, а вместе с ними и мозг. Углублялась и расширялась высшая нервная деятельность.

 

На начальном этапе формирования человека, к которому относится появление обезьян типа австралопитека, назревали, разумеется, только предпосылки для возникновения трудовой деятельности. Но именно отсюда, из отдалённей шей глубины тысячелетий, начинается дорога к труду в настоящем смысле этого слова, к намеренному изготовлению искусственных орудий первобытными людьми.

 

Значение второго этапа, связанного с изготовлением орудий труда, исключительно велико. С ним начинается развитие человека в собственном смысле этого слова, а вместе с тем — история общества, история человеческого мышления и речи. Правда, первые выделившиеся из животного царства люди были ещё, по словам Энгельса, так же не свободны, как и сами животные. Но каждый шаг в развитии труда был шагом к освобождению человека от полного подчинения стихийным силам природы.

 

В труде, в добывании средств существования при помощи искусственно произведённых людьми орудий труда возникали и укреплялись социальные связи: стадо обезьян, взявших палки, постепенно и очень медленно превращалось в человеческий коллектив — в общину первобытных людей.

 

 Реконструкция черепа австралопитека

 

Питекантроп

 

Большим достижением передовой науки в конце XIX в. явились находки останков ещё более высокоорганизованных существ, чем австралопитек. Останки эти датируются уже целиком четвертичным периодом, который делится на два этапа: плейстоцен, продолжавшийся примерно до VIII—VII тысячелетий до н. э. и охватывающий доледниковое и ледниковое время, и современный этап (голоцен). Открытия эти целиком подтвердили взгляды передовых естествоиспытателей XIX в. и теорию Ф. Энгельса о происхождении человека.

 

Первым был найден наиболее древний из всех известных сейчас первобытный человек—питекантроп (буквально «обезьяночеловек»). Кости питекантропа впервые были обнаружены в результате настойчивых поисков, продолжавшихся с 1891 по 1894г., голландским врачом Э. Дюбуа вблизи Триниля, на острове Ява. Отправляясь в Южную Азию, Дюбуа поставил своей целью найти останки переходной от обезьяны к человеку формы, так как существование такой формы вытекало из эволюционной теории Дарвина. Открытия Дюбуа с избытком оправдали его ожидания и надежды. Найденные им черепная крышка и бедро сразу показали огромное значение тринильских находок, так как было обнаружено одно из важнейших звеньев в цепи развития человека.

 

В 1936 г. в Моджокерто, также на Яве, был найден череп ребёнка питекантропа. Там же оказались кости животных, в том числе, как полагают, несколько более древних, нижнеплейстоценового времени. В 1937 г. местные жители доставили в Бандунгскую геологическую лабораторию из Сангирана наиболее полную крышку черепа питекантропа, с височными костями, а затем в Сангиране же были обнаружены и другие останки питекантропа, в том числе ещё два черепа. Всего в настоящее время известны останки по крайней мере семи особей питекантропа.

 

Как показывает само его название, питекантроп (обезьяночеловек) связывает древних высокоразвитых обезьян типа австралопитека с первобытным человеком более развитого типа. О таком значении питекантропа наиболее полно свидетельствуют черепа из находок в Триниле и Сангиране. В этих черепах сочетаются специфические обезьяньи и чисто человеческие черты. К первым относятся такие особенности, как своеобразная форма черепа, с резко выраженным перехватом в передней части лба, около глазниц, и массивным, широким надглазничным валиком, следы продольного гребня на темени, низкий свод черепа, т. е. наклонный лоб, и большая толщина черепных костей. Но в то же время питекантроп был уже вполне двуногим существом. Объём его мозга (850—950 куб. см) был в 1,5—2 раза больше, чем у современных нам человекообразных обезьян. Однако по общим пропорциям и степени развития отдельных долей мозга питекантроп больше приближался к антропоидам, чем к человеку.

 

 Судя по остаткам растений, в том числе превосходно сохранившимся листьям и даже цветам, найденным в отложениях, непосредственно перекрывающих костеносный тринильский слой, питекантроп жил в лесу, состоявшем из деревьев, которые и сейчас растут на Яве, но в условиях несколько более прохладного климата, существующего ныне на высоте 600—1 200 м над уровнем моря. В этом лесу произрастали цитрусовые и лавровые деревья, фиговое дерево и другие растения субтропиков. Вместе с питекантропом в тринильском лесу обитало множество разнообразных животных южного пояса, кости которых уцелели в том же костеносном слое. При раскопках больше всего найдено рогов антилоп двух видов и оленя, а также зубов и обломков черепов диких свиней. Там же оказались кости быков, носорогов, обезьян, гиппопотамов, тапиров. Нашлись также останки древних слонов, близких к европейскому древнему слону, хищников — барса и тигра.

 

Как полагают, все эти животные, кости которых найдены в тринильских отложениях, погибли в результате вулканической катастрофы. Во время извержения вулкана лесистые склоны возвышенностей были засыпаны и обожжены массой раскалённого вулканического пепла. Затем дождевые потоки проложили в рыхлой толще пепла глубокие каналы и вынесли в тринильскую долину кости тысяч погибших животных; так образовался костеносный слой Триниля. Нечто подобное имело место во время извержения вулкана Клут в восточной части Явы в 1852 г. По словам очевидцев, огибавшая вулкан большая судоходная река Бронтас вздулась и высоко поднялась. В её воде было не менее 25% вулканического пепла, смешанного с пемзой. Цвет воды был совершенно чёрным, и она несла такую массу сваленного леса, а также трупов животных, в том числе буйволов, обезьян, черепах, крокодилов, даже тигров, что был сломан и полностью уничтожен стоявший на реке мост, самый большой из всех мостов на острове Ява.

 

Вместе с другими обитателями тропического леса жертвой подобной катастрофы в глубокой древности стали, очевидно, и питекантропы, кости которых обнаружены в Триниле. Эти особые условия, с которыми связаны тринильские находки, как, вероятно, и находки костей питекантропов в других местах на Яве, объясняют, почему там не оказалось никаких признаков употребления питекантропами орудий.

Реконструкция черепа австралопитека

 

 

Если бы костные останки питекантропов были найдены в местах временных стоянок, то наличие орудий труда было бы весьма вероятным. Во всяком случае, судя по общему уровню физического строения питекантропа, следует предполагать, что он уже изготовлял орудия и постоянно пользовался ими, в том числе не только деревянными, но и каменными. Косвенным доказательством тою, что питекантроп изготовлял каменные орудия труда, служат грубые изделия из кварцита, обнаруженные на юге острова Ява, вблизи Патжитана, вместе с останками тех же самых животных, кости которых найдены у Триниля в одной толще отложений с костями питекантропа.

 

Можно, таким образом, сделать вывод, что с питекантропом и близкими к нему существами заканчивается начальный период в формировании человека. Это было, как мы видели, то отдалённейшее время, когда наши предки вели стадный образ жизни и лишь начинали переходить от употребления готовых предметов природы к изготовлению орудий труда.

Источник: http://a-nomalia.narod.ru/hist1-1/3.htm

1. Чтобы яичница была пышной можно добавить две ложки холодной воды на один стакан яиц и хорошенько взбить.

2. Вместо дрожжей в тесто можно добавить немного коньяка. При этом тесто станет ароматней, а выпечка вкусней.

3. Белок яйца быстрее взобьется в пышную пену, если его предварительно охладить и добавить несколько капель лимонного сока или немного лимонной кислоты. С желтком же поступают наоборот - он любит тепло и сахар.

4. Чтобы обжарить или запечь мясо с золотистой корочкой его надо обмазать медом.

5. Лук потеряет горечь и будет гораздо вкуснее, если после его нарезки положить в дуршлаг и обдать кипятком.

6. Печенка будет мягкой, если перед обжариванием посыпать ее сахаром.

7. Чтобы яйца при варке не лопались, их надо вымыть перед этим в холодной воде.

8. Чтобы молоко при варке не подгорело, кастрюлю надо сполоснуть холодной водой, и варить на среднем огне.

9. Овощи чистят или моют непосредственно перед тем, как опускают в суп.

10. Чтобы у морковки был хороший вкус ее надо варить 5-10 минут. Морковку также как и другие овощи варят на хорошем огне и солят в конце варки.

11. Чтобы рис был рассыпчатым его надо перед варкой замочить в холодной воде на 30 минут.

12. Чтобы соль в посуде не увлажнялась следует добавить в нее несколько зерен риса.

13. Чтобы рис не разваривался его можно немного обжарить, однако следует учесть, что в этом случае он не очень увеличится в размерах.

14. Чтобы молоко не убегало надо бросить туда кусочек сахара и накрыть, помешивая каждые 3-4 минуты.

15. Чтобы рис был прозрачным, нужно на 5 минут опустить его в кипяток.

16. Чтобы рис или макароны не слипались при варке, нужно добавить в воду немного подсолнечного или оливкового масла или обдать в дуршлаге холодной водой после варки.

17. Увядшие укроп и петрушка станут вновь свежими, если положить их в воду слегка разбавленную уксусом;

18. Если вы хотите получить вкусные овощи при варке, надо опустить их в воду после того, как вода закипит. Если же вы хотите чтобы вкусным был бульон - надо начинать варить овощи в холодной воде.

 

Понадобятся по 100 мл настоек:
- эвкалипта - валерианы - пустырника - боярышника
По 50 мл настоек:- пиона уклоняющегося - мяты перечной

- 10 штук гвоздик - 1 ст.л. меда - 1 пакетик имбиря (10 г)

Все это слить в литровую бутылку темного цвета. Настаивайте 25 дней, периодически встряхивая. Затем хорошо процедить и разлить в пузыречки с дозатором. Принимать по 25 капель два раза в день, утром и вечером.

ИНГРЕДИЕНТЫ: ● 500 г домашнего творога ● 3 сырых куриных яйца ● 300-400 г муки ● домашний ванильный сахар ● 9-12 столовых ложек сахара ● небольшая щепотка соли ● 1 чайная ложка соды ● уксус для гашения соды ● сахарная пудра ● растительное масло

ПРИГОТОВЛЕНИЕ:

1. Творог растереть с ванильным сахаром. Куриные яйца смешиваем с солью и сахаром. Соду гасим уксусом и добавляем к яичной массе. Попеременно домешиваем перетертый с ванильным сахаром творог и просеянную пшеничную муку. Замешиваем тесто.

 

2. В высокий неширокий казанок наливаем достаточное количество растительного масла и нагреваем на небольшом огне. Очень важно не перегревать. Затем смоченными в воде руками формируем маленькие колобочки и отправляем их обжариваться в раскаленном масле, следя чтобы они не пристали ко дну и равномерно обжаривались.

.

3. Готовые пончики выкладываем на салфетку, чтобы убрать лишний жир, а после перекладываем на тарелку и посыпаем сахарной пудрой.

Хотя законы Римской империи запрещали легионерам жениться, этот запрет де факто постоянно нарушался, и женщины и дети солдат жили вместе с ними. Доказательство этому факту представила археолог Элизабет Грин, внимательно рассмотревшая фигуры на колонне Траяна в Риме.

Ученая рассказала о своей находке во время ежегодной конференции Американского археологического института.

На одном из рельефов колонны изображены участники религиозной церемонии, посвященной победе императора над даками. Обычно эту роль играли подростки, но Грин указала на то, что в процессии участвуют шесть женщин (или девушек). По мнению археолога, это жены или дочери центурионов (или других офицеров). Хотя колонну изучают с XVIII века, женщин на ней разглядели только сейчас: вероятно, причина в том, что обычно ее рассматривают историки военного дела, интересующиеся оружием и амуницией легионеров.

 

 

 

 

Жениться легионерам запретил император Август (63 год до нашей эры — 14 год), и просуществовал этот запрет почти два века. В сочинениях античных авторов жены и дети легионеров почти не упоминаются, так что большинство современных историков убеждены, что женщин в римской армии эпохи принципата не было.

Ситуация начала меняться в начале 1990-х, когда археологи Линдси Элласон-Джонс и Кэрол ван Дрил-Меррей нашли среди развалин Виндоланды (крепости у вала Адриана на севере Англии) обувь маленьких размеров. Там же обнаружились военные дипломы (бронзовые таблички, выдававшиеся солдатам после 25 лет службы, которая давала право на римское гражданство) с упоминанием жен и детей легионеров. После многих лет каталогизации находок, Грин выяснила, что примерно 40 процентов от всех башмаков и сандалий, найденных в Виндоланде, являются женскими и детскими.

По мнению археолога, жены легионеров находились на нелегальном положении и поэтому были вынуждены жить вне стен крепости и работать, так как жалования среднего солдата не хватало на содержание семьи. Однако ван Дрил-Меррей полагает, что некоторые женщины могли работать на нужды армии, нанимаясь в крепость поварихами, швеями и прачками.

Более того, башмаки и броши, найденные археологом Пенелопой Эллисон в крепости около современного баварского города Эллинген, говорят о том, что женщины жили в одних и тех же казармах, что и их мужья.

Источник: http://primeinfo.com.ua/history/1288-istoriki-dokazali-prisutstvie-zhenschin-v-rimskih-legionah.html

 

Саврасов - коренной москвич. Он родился 12 (24) мая 1830 года в семье небогатого торговца-галантерейщика, жившего в Гончарной слободе на Швивой горке, и был крещен в приходе церкви великомученика Никиты, у Яузы. Детские годы Алексея прошли в основном в заповедных уголках Замоскворечья - семья жила то на Якиманке, то на Пятницкой улице, то у Калужской заставы.

Влечение к искусству пробудилось рано: к двенадцати годам Алексей самоучкой уже научился неплохо владеть кистью и писал гуашью и акварелью пейзажи с изображениями модных в то время романтических мотивов, вроде "Извержения Везувия" или "Бури на море" (в духе Айвазовского), охотно раскупавшиеся по дешевой цене торговцами с Никольской улицы и у Ильинских ворот. Но путь в большое искусство оказался нелегким.

Поступив в 1844 году в Московское училище живописи и ваяния (МУЖВ), он, по-видимому из-за болезни матери и протестов отца, желавшего видеть в сыне помощника в купеческом деле и даже выгонявшего его "из квартиры за страсть к живописи, на чердак", был вынужден прекратить учебу.

И только в 1848 году, благодаря помощи учеников МУЖВ Александра Зыкова, Сергея Грибкова и преподавателя Карла Рабуса, а также просвещенного обер-полицмейстера Москвы генерал-майора И.Д.Лужина, прослышавшего о "необыкновенных художественных способностях" Алексея, он смог продолжить образование в пейзажном и перспективном классе училища, возглавлявшемся Рабусом.

Алексей Саврасов. Первая половина 1860-х

Имя Карла Ивановича Рабуса ныне известно немногим. А когда-то, в середине XIX века, его роль в отечественном, московском искусстве была поистине велика. Образованнейший русский художник, друг Александра Иванова, он сочетал увлечение философией и литературой с серьезным интересом к естественным наукам. Окончив петербургскую Академию художеств и довольно долгое время проведя в Германии, Рабус подружился с одним из крупнейших писателей-романтиков Людвигом Тиком и автором известного труда Иконография ботаники Карлом фон Рейхенбахом. Впитал важнейшие идеи современной эстетики и живописи.

По возвращении в Россию он поселился в Москве, а с 1844 года по инициативе игравшего видную роль в художественной жизни Москвы Михаила Орлова (некогда близкого к декабристам) начал преподавать в МУЖВ, сумев плодотворно применить достижения западноевропейской культуры соответственно особенностям русской живописи и став учителем ряда замечательных пейзажистов.

В то время художественное освоение природы в России стояло перед сложной задачей: каким образом, не теряя обретенного в сентиментально-романтическую эпоху идеального чувства натуры как единого прекрасного целого, приблизиться в ее изображении к чувствам и мыслям реальных людей, национальной истории и повседневной жизни. В этом направлении шла и литература: поздний Пушкин, Гоголь (друг Рабуса), Аксаков, молодой Тургенев.

Особенно благоприятна для освоения родной природы была атмосфера культурной жизни Москвы, этой "большой деревни", где с конца XVIII века жили традиции карамзинского "сочувствования с природою", где с особым вниманием и любовью изучали русскую "почву", быт народа.

Москвичом по рождению и по духу творчества был Алексей Венецианов, который, по словам современника, первым из русских живописцев "подсмотрел природу на месте", "жизнь провел и деревне с поселянами, срисовывал сельские виды, беспрестанно учился и поле, размышлял на гумне, на сельских праздниках, замечал изменения света в разные часы дня, и различную пору года, при различной погоде".

Важным этапом утверждения новых принципов пейзажа стала и деятельность "доброго Рабуса" (слова Венецианова). В лучших из исполненных им украинских, крымских и прежде всего московских пейзажей документальная точность "видописи" соединилась с романтической эмоциональностью.

Влюбившись в Москву, Рабус, пожалуй, первым из художников сумел передать красоту старых московских храмов в их связи с природой, льющимся с неба светом (как говорили романтики - "идеальным, сияющим в пространстве"), изображая их то в таинственном ночном освещении ("Вид Спасской башни в Московском Кремле при луне"), то осененными цветистой радугой ("Вид на Алексеевский монастырь"), то на фоне закатного неба ("Стены Новодевичьего монастыря в Москве"). Его кисти принадлежат поэтические виды Москвы с Воробьевых гор и изображения тогдашних московских окрестностей: Кускова, Филей, Царицына, Архангельского.

Именно Рабус открыл для русской живописи красоту Звенигорода, впоследствии ставшего своего рода "Барбизоном" московских художников ("Вид Саввинской слободы под Звенигородом").

Но при всей ценности живописи Рабуса главным его вкладом в развитие русского искусства стала педагогическая деятельность. Обладая незаурядным даром слова (Александр Иванов считал каждое его письмо "подарком"), он умел приобщить своих воспитанников к пониманию высоких задач живописи как выражения высоких идеалов бытия, передать им прочные знания основ мастерства рисунка и живописи.
Кроме того, Рабус читал лекции по эстетике и теории красок на основании сочинений Леонардо да Винчи, А.Р. Менгса и И.В. Гете.

Ученики изучали историю искусства, копировали классические образцы и в то же время много работали на натуре вместе с наставником, подчеркивавшим, что самый великий учитель - сама природа. И хотя при отсутствии в программе училища общеобразовательных предметов далеко не все ученики (в основном - выходцы из крестьянских и купеческих семей) могли в полной мере усвоить уроки учителя, лучшие воспитанники пейзажного класса конца 1840-1850-х годов становились образованными, широко мыслящими художниками.

Это относится и к таким ученикам Рабуса, как Владимир Аммон, Лев Каменев, Михаил Бочаров, Константин Герц и другие, но, прежде всего, конечно, - к Саврасову.

 

Алексей Саврасов. Конец 1860-х
 

Становление художника происходило очень быстро. Уже в 1848 году он не только "копировал с Айвазовского, написал два небольшие вида с Воробьевых гор", но и был отмечен в отчете Московского художественного общества как ученик, "представивший лучшие эскизы". В следующем, 1849 году он по совету Рабуса и на средства мецената И.В. Лихачева совершил поездку на Украину, результатом которой стал ряд работ, заставивших критиков говорить о молодом живописце как о надежде русского искусства.

А еще через год Совет Московского художественного общества счел его мастерство достаточно зрелым для завершения обучения и получения звания художника, присвоенного Саврасову за "Вид Московского Кремля при лунном освещении" (1850, частное собрание, Москва) и "Камень в лесу у Разлива" (1850, ГТГ).

В этих работах уже в полную меру стала ощутима присущая душе этого высокого, физически сильного, но скромного и стеснительного купеческого сына чуткость к красоте, способность возвышенно-поэтически и в то же время бесхитростно правдиво чувствовать и воплощать на холсте образы природы.

Чрезвычайно интересны в этом плане "виды из окрестностей московских", исполненные Саврасовым летом 1850 года в имении его покровителя И.Д. Лужина Кузьминки близ станции Влахернская (ныне - Икша). Один из них, умиротворенный, отличающийся точностью и красотой передачи предвечернего осветления, "Вид в окрестностях Москвы с усадьбой и двумя женскими фигурами" (ГТГ) наглядно свидетельствует о близости Саврасову традиций Венецианова и его учеников, создававших произведения "тихие и беспорывные, как русская природа" (Гоголь о "деревенских" стихотворениях Пушкина).

 

Вид в окрестностях Москвы с усадьбой и двумя женскими фигурами

 

Но если у Венецианова поэтика носила более идиллический, условный характер, то Саврасов, сохраняя поэтичность мировосприятия, переводит изображение из "бытийственного" плана в реально-бытовой. Исполненная в том же имении работа "Камень в лесу у Разлива", быть может, несколько неуклюжа по композиции, но очень привлекательна ощутимым в ней непосредственным, каким-то аксаковским интересом к жизни таинственного тенистого лесного уголка, пафосом первооткрытия подробностей жизни природы.

Способность молодого художника бережно и вдумчиво осваивать традиции предшественников-романтиков и в то же время развивать их в направлении к большей естественности, безыскусности, реалистичности ярко проявилась и в работах следующего, 1851 года - "Перед грозой", "В усадьбе" (частное собрание, Москва) и особенно "Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду" (ГТГ), перекликающихся с "грозовыми" пейзажами Максима Воробьева, которому подчеркнутые эффекты контрастного освещения, ветра, ломающего деревья, и т. д. помогали выражать драматические, бурные, несколько абстрактные чувствования. Но работы Саврасова отличаются от картин предшественника тем, что, по точному замечанию критика, он "...передал момент чрезвычайно верно и жизненно. Видишь движение туч и слышишь шум ветвей дерева и замотавшейся травы - быть ливню и грозе".

При этом показательно, что на первом плане картины "Вид на Кремль" Саврасов запечатлел убогий шалаш-хижину и бегущую от грозы бедную женщину с ведерком. Выходец из народа, художник и природу воспринимал неотрывно от жизни людей труда. Отныне его работы станут "населять" фигуры не байронических мечтателей или "щастливых поселян", но реальных крестьян и рыбаков, пасечников и чумаков с их повседневными заботами и тревогами.

Соразмерность, дружественность бескрайних далей живущему и трудящемуся на земле человеку переданы в саврасовских пейзажах, исполненных в начале 1850-х годов по впечатлениям от поездки на юг России и Украину. По большей части это виды "чудного приволья", открытых пространств, расстилающихся под высоким, ясным, золотистым у горизонта небом ("Степь днем", ГРМ; "Украинский вид", ГТГ).

Украинский пейзаж, 1849

 

Их отличают спокойный, плавный рисунок, ласковая, деликатная живопись, прозрачная светотень, нежность и в то же время звучность цветового строя. Видный скульптор и критик, преподаватель МУЖВ Николай Рамазанов справедливо писал о них в журнале Москвитянин: "Пейзажи г. Саврасова ...дышат свежестью, разнообразием и тою силою, которая усваивается кистью художника вследствие теплого и вместе разумного воззрения на природу".

Думается, что в "степных" работах Саврасова, как и в аналогичных образах русской поэзии, протяжных песнях, по-своему выразилась и мечта о народной воле, нашел своеобразный отклик главный вопрос той эпохи - освобождение крестьян.

Очевидная незаурядность работ Саврасова, экспонировавшихся в 1854 году на выставке в МУЖВ, привлекла внимание и "августейших" любителей искусства. Великая княгиня Мария Николаевна (президент Академии художеств) приобрела его картину "Степь с чумаками вечером" (Государственное музейное объединение "Художественная культура Русского Севера, Архангельск) и предложила оправиться "для написания видов с натуры" в ее загородную резиденцию Сергиевка, находившуюся между Петергофом и Ораниенбаумом.

Вид в окрестностях Ораниенбаума. 1854

 

Исполненные там картины "Морской берег в окрестностях Ораниенбаума" (1854, частное собрание, Санкт-Петербург) и "Вид в окрестностях Ораниенбаума" (1854, ГТГ) оказались настолько удачными, что осенью того же года Совет Академии присвоил за них 24-летнему художнику звание академика.

Морской берег в окрестностях Ораниенбаума

 

В этих работах нашли развитие открытия, сделанные Саврасовым в картине "Камень у Разлива". Так, сочетая в картине "Вид в окрестностях Ораниенбаума" изображения морских далей и нагретой солнцем уютной полянки, он позволяет ощутить бесконечность пространства и в то же время прелесть и многообразие жизни рядом с нами: подробно запечатлены листва деревьев, формы и сложная окраска покрытых мхом камней, папоротники, лопухи, виднеющиеся среди травы грибы. Между прочим, эта картина двумя годами позже была куплена Павлом Третьяковым и, таким образом, стала одним из первых экспонатов его прославленной коллекции.

Вернувшись в 1855 году в Москву, Саврасов продолжил работу в любимых окрестностях "первопрестольной". Любопытна оценка, данная исполненным им близ Кунцева работам в статье со знаменательным названием Классико-романтический разговор по поводу выставки, анонимный автор которой увидел в творчестве молодого пейзажиста "достоинства, могущие удовлетворить ценителей разных поколений и направлений: фантазия и выражение личных переживаний художника привлекут к себе внимание романтика, гармония и строгость рисунка - классика".

Сам же автор статьи выше всего оценил в саврасовских работах простоту, изучение натуры и верность характера, то есть качества, соответствующие реалистическому направлению, утверждение которого и стало основной задачей Саврасова, как и других лучших русских художников того времени.

В 1857 году в жизни Саврасова произошли важные изменения. Он женился на Софье Карловне Герц, сестре его соученика и приятеля Константина Герца и искусствоведа Карла Герца, одного из просвещеннейших людей Москвы, основателя кафедры истории искусства в Московском университете. Тогда же ему было предложено сменить умершего Рабуса на должности руководителя пейзажного класса училища, которое он еще недавно закончил.

Новый период его жизни и творчества совпал по времени с "эпохой реформ", наступившей в России вскоре после смерти Николая I и поражения России в Крымской войне. Стремление к правдивому слову о русской действительности, о тяжелой судьбе крестьянства, потребность в общественном "покаянии" и демократизации различных сфер деятельности, столь характерные для той поры, наглядно проявились и в искусстве. Менялись философские основы и историко-художественные ориентиры творчества. В живописи стал особенно актуальным критически заостренный реалистический бытовой жанр, получивший особое развитие в Москве, прежде всего - в творчестве Василия Перова. Все более конкретным, "бытовым" становилось и восприятие природы. Судьба народа, его история и современная жизнь постигались русскими реалистами в теснейшей связи с естественной средой, а лучше сказать – полями и лесами, морями и реками, дремучими лесами и березовыми рощами - всей живой жизнью бескрайних пространств сельской России. Все это по-своему отразилось и в творчестве, преподавательской и общественной деятельности Саврасова.

Пейзаж с сосной. 1854

 

В "эпоху реформ" он был уже вполне зрелым, самостоятельно мыслящим и ищущим новые пути художником. К сожалению, до нас дошло совсем немного его работ конца 1850-х - начала 1860-х годов. Но все они (по большей части исполненные под Москвой, близ Архангельского и Мазилова) свидетельствуют о поисках новой меры приближения к реальному "быту" природы. В то же время, подробно фиксируя многообразные формы трав и деревьев, добиваясь "портретной" достоверности изображений уголков Подмосковья, Саврасов не утрачивает "теплоты" и поэтичности мировосприятия ("Летний пейзаж с дубами", 1859; "Летний пейзаж с мельницей", 1859; "Пейзаж с дубами и пастушком", 1860, все - ГТГ).

 

 

Летний пейзаж с дубами. Середина 1850-х

 

Особым чувством меры и вкусом отличается написанный на основе подмосковных впечатлений "Пейзаж с рекой и рыбаком" (1859, Государственный художественный музей Латвии, Рига) - один из лучших в творчестве Саврасова и во всей русской живописи того времени. Удивительно мелодичный по рисунку, тонкий и богатый по цветовому строю, он полон "как бы хрустальной" тишины, проникнут чувством покоя и красоты бытия.

Чувствуется, что Саврасов, как и лучшие русские писатели-реалисты, отнюдь не только стремится к "натуральности" изображений, но и хранит внутреннюю связь с возвышенными идеалами искусства прошлых веков. В этом смысле показательно, что в 1862 году, когда создавалось художественное собрание московского Румянцевского и Публичного музея, именно ему было доверено заниматься перевозкой картины Александра Иванова "Явление Христа народу" и, видимо, отбором ивановских пейзажных этюдов для московской коллекции.

Очень характерны и дошедшие до нас слова Саврасова о том, что основные источники необходимого живописцу "чистого понятия об искусстве" - это "собственное убеждение каждого образованного художника, общие идеи красоты и изучение произведений искусства прошлых эпох или современного со стороны гения художника, его века и духа народа". В "эпоху реформ" Саврасов стал одной из центральных фигур художественной жизни Москвы. Среди его близких друзей и знакомых в 1860-е годы мы видим виднейших писателей, художников, искусствоведов и меценатов Москвы (Перова, Василия Пукирева, Александра Борисовского, Михаила Боткина, Павла Третьякова и других), которые, по воспоминаниям современника, нередко собирались в уютном саврасовском доме "на чашку чая" и "вели оживленные беседы об искусстве, читали литературные новинки, спорили по вопросам, волновавшим в то время русское общество". Заметную роль играл Саврасов и в сосредоточившем в 1860-е годы наиболее живые культурные силы Москвы Обществе любителей художеств (МОЛХ), секретарем которого был ставший ему не только родственником, но и близким задушевным другом искусствовед Карл Герц. В 1862 году Саврасову была предоставлена возможность на средства МОЛХа поехать на открывшуюся в Лондоне Всемирную выставку и посетить другие европейские страны: Данию, Францию и Швейцарию.

Эта и следующая, состоявшаяся в 1867 году, поездки на Засад по-своему наглядно выявили широту и значительность эстетических вкусов Саврасова, особенности понимания им "идей века", чуждость поверхностному лоску, банальностям и штампам "расшаркивающегося искусства", равно как и натуралистической приземленности.

Горное озеро. Швейцария. 1864

 

Его европейские пейзажи ("Вид в Швейцарских Альпах", 1862, ГТГ; "Озеро в горах Швейцарии", 1866, ГРМ) обнаруживают пристальное внимание к западным "образцам" и в то же время выгодно отличаются от многих модных в то время изображений величественных горных ландшафтов "в духе Калама" отсутствием шаблонной патетики, достоверностью, спокойной и внимательной манерой письма.

Швейцарский вид, 1862

 

Примечательно и то, что в европейском искусстве ему оказались наиболее родственными и симпатичными английские пейзажисты, а позднее и французские живописцы-барбизонцы: Добиньи, Руссо, Коро, Милле. Все эти художники в свое время тоже противопоставляли демократический дух своего искусства холодным красивостям академического пейзажа, с небывалой простотой, свободой и непосредственностью изображая родные равнины и леса, стога в полях и бедные хижины "в связи с трудом и судьбой истомленного человека" (Милле).

Источник: http://alexey-savrasov.ru/biography3.php

 

 

Так как погода пребывала все в том же дождливом настроении, как бы благословляя нас на поиск новых пещер, мы решили обследовать другие снежники, и удача улыбнулась нам.

Свежеоткрытая пещера оказалась около 300 метров длинной, правда высота ее была меньше, чем предыдущей большой. Но новое всегда впечатляет по-особенному!

Через день дожди прекратились, но облачность все равно обволакивала кратер Мутновского вулкана. Делать нечего, решили идти...Еще одно приключение в копилку впечатлений от всего путешествия.
В кратере видимость была почти нулевая, и шел мелкий дождь. Нас постоянно преследовало сероводородное облако.

 

И что только не привидится в таких условиях: то какой-то монстр из грязи, то гигантская черепаха. При таких погодных условиях воображение может сыграть и злую шутку. Тут от личных индивидуальных способностей всё зависит!

 

Или чего хуже - угодишь в тумане в какую-нибудь ледниковую трещину с водой и буль-буль...
Природа Камчатки как прекрасна, так может быть и опасна! Всё по-настоящему - экстрим неподдельный!

"Буль-буль..."

Побродив около пару часов среди фумаролов и получив очередную дозу сероводорода, мы вернулись в лагерь.

Но на пути к нему заглянули в каньон Опасный, где находится самый большой на Камчатке водопад.

 

Да и меньшие водопады не стали обходить стороной.

По обычаю переменчивой камчатской погоды в самый последний день путешествия выглянуло солнышко! На его свет из своих нор повылазили сурки, популяция которых значительно сократилась в этом районе ввиду легальной охоты на них.

 

Все же это здорово, когда природа во всех своих проявлениях приветствует тебя!
Как здорово, что светит солнце, что дождь порой идет стеной, как здорово, что на земле камчатской - моя семья и дом родной!

Это было одно из лучших путешествий по Камчатке, которое подошло к своему логическому завершению, не оставив ни одного участника разочарованным, но наоборот, наполненным впечатлениями и сильными эмоциями, которые лишь отчасти способны передать фотографии. Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И это правда, с небольшой поправочкой - воочию!!! Камчатку хоть раз в жизни стоит увидеть своими глазами, но чтобы познакомиться с ней по-настоящему - с ней нужно побыть...

Источник: http://www.moya-planeta.ru/reports/view/pervozdann...ium=news&from=mirtesen

 

Вечером мы покинули Озерную и взяли курс на юг к мысу Лопатка. Плотно поужинав, все легли спать в надежде, что утро порадует прекрасной погодой.
Великолепие наступившего утра превзошло все наши ожидания!!!

Восход солнца - славная пора каждого дня, которая никогда не повторяется в своей красе разлитых Творцом красок!

За час до рассвета нам открылась та самая первозданная Камчатка во всем своем величии, та другая Камчатка, которая однажды встретила восхищенных своей небывалой красотой первых мореплавателей.
Яркая, свежая, чудесная - настоящая в своем бытии Камчатка утолит взгляд и покорит сердце самого изысканного эстета на Земле. Опаленные солнцем огненные облака над вершинами Сопок, создающих дерзкие рельефы на горизонте, не оставят никого равнодушным!

Почему «Сопок», а не вулканов, возможно, поинтересуетесь Вы? Тому "виновники" снова первые мореплаватели, а точнее их первое впечатление. Дело в том, что когда они подходили к этим берегам, то высокие горы с правильными конусами казались им чем-то насыпанным, отсюда и пошло сопка от слова сыпать. Даже на картах прошлого века все названия вулканов отмечены как с. Камбальная, с. Ильина, с. Желтовская и т.д.

Все это побережье от мыса Лопатка до места впадения реки Ильинская в бухте Вестник, включая трехмильную морскую акваторию, являются территорией Южно-Камчатского Заказника.

Ближе к обеду мы подошли к острову Уташуд, который тоже является частью заказника, несмотря на то, что стоит обособленно.

 

Обогнув пару раз остров Утушуд и убедившись в том, что и для нас стали открыты эти чудесные места, наша яхта двинулась дальше вдоль скалистого побережья Камчатки, преодолевая на своем пути поднявшийся ветер. С этого самого момента все стали пристально вглядываться в океан...

 

... смотреть не появятся ли где высокие плавники тех, кого очень и очень хотелось увидеть и поснимать! И вот где-то через час такого ожидания, после неприятного инцидента с передним парусом, ОНИ наконец-то появились на горизонте...
Косатки !!!

Мимо нас прошло 3 или 4 семьи, которые, к сожалению, близко нас не подпустили.
Но мы не оставляли надежды еще раз увидеть ИХ до прибытия в город, и "затаив дыхание" фотокамер, не оставляли своей визуальной охоты до последнего...
Ветер не стихал, близился вечер. Только после заката ветер стал понемногу успокаиваться, к тому времени наша яхта уже прошла бухты Асача и Мутная.

Уже в сумерках на горизонте появились «Домашние вулканы». Ночью мы встали на якорь в бухте Русская.
После суток баюканий на волнах и полученных впечатлений, я даже не помнил как уснул тем вечером. А проснувшись, порадовался потрясающему рассвету !!!

В такую рань мы встали не только ради рассвета. Второй нашей целью было лежбище морских львов, располагающихся на мысе Кекурный рядом с бухтой Русская, куда мы сразу и навострили паруса.

И наши расчеты по времени не подвели, потому как мы оказались вблизи львиного лежбища как раз в момент наилучшего света!

В финале нашей морской части путешествия, мы, конечно же, не могли пройти мимо острова Старичков, на котором находится большая колония птиц и отдыхают лежебоки нерпы.

 

Пожалуй, на этом и подошел к завершению морской путь нашего путешествия. И уже спустя 2 часа мы были в городе на том месте, где, по сути, и начали свое путешествие. Таким образом, мы сделали большое южное кольцо по Камчатке, как бы "обручившись" с родной Землей, открыв ее в новом свете. Но это еще не конец всего путешествия!
На следующий день, как и запланировали, мы отправились к вулкану Мутновский, где нам предстояло провести еще несколько дней.
Погода вновь испортилась, но на этот раз будто даже вовремя, по крайней мере нам она нисколько не помешала снимать уже ставшие популярными Снежные пещеры.
Каждый год, в зависимости от времени, они выглядят по-разному. На этот раз при спуске в большую пещеру было видно, что не так давно произошло отслоение и обвал нижнего ее слоя. А это уже другая перспектива!

А всего месяц назад вход в нее был завален снегом, и мы с трудом, сквозь узкий разлом в снежной стене, смогли проникнуть внутрь пещеры. Это место небывалой сказочной красоты!!!

 

Источник: http://www.moya-planeta.ru/reports/view/pervozdann..._medium=news&from=mirtesen

 

Для многих Камчатка - это вулканы, горячие источники и медведи. Что ж, с этим не поспоришь, но есть и другая Камчатка. Та, что в первозданном убранстве встречала своих первых гостей-мореплавателей, открывших нам прекраснейшую из земных красот с ее морскими обитателями, изумительно красивыми бухтами и возвышающимися над горизонтом сопками.

Идея путешествия по Камчатке, в котором будет присутствовать морской участок пути, зрела давно, но все упиралось в подходящее для наших задач судно. И вот, с появлением яхты «Косатка» стало возможным осуществить заветное путешествие.

В планах было пройти вдоль восточного побережья Камчатки, затем, обогнув мыс Лопатка, дойти до села Озерная, а оттуда попасть на Курильское озеро, и вернувшись тем же маршрутом, завершить наше путешествие посещением Мутновского вулкана..

План вполне осуществимый, правда, напрямую зависит от такого фактора как погода, у которой, как известно, свои непредсказуемые для нас планы. Так, за три дня до начала путешествия в наши планы вмешался стремительно надвигающийся к нашим берегам тайфун Гони.

Все же, за сутки до выхода в море опытный капитан судна решается на риск - использовать имеющийся шанс - опередить стихию - успеть пройти первый Курильский пролив до подхода пресловутого тайфуна. Мы поддержали эту идею, поэтому по приземлению остальных участников тура в аэропорту у всех уже была готовность номер 1 выхода в море! И когда вся команда была в сборе в аэропорту г. Елизово, пришла очередная новость - неутешительный прогноз на завтрашний день... 7-ми метровая волна с сильным ветром - это тот случай, когда "Косатка" будет в безопасности только лишь у причала.

Так "Гони" буквально догнал нас, востребуя безпромедлительного внедрения плана B, который как раз оказался у Мстислава, нашего капитана. Кэп предложил организовать нам экскурсию на яхте по акватории Авачинской бухты, чтобы не терять пол дня драгоценного времени, а на следующее утро отправиться в с.Озерная наземным маршрутом на «вахтовке». Тем временем, "Косатка" дождется хорошей погоды и выйдет за нами в море, чтобы к назначенному сроку встретить и забрать нас в Озерной.
Идеальный вариант!!!
И вот, погрузившись на судно, мы отправились осматривать достопримечательности Авачинской бухты.

Надежда на то, что обязательно сработает план В, прогнала унылое настроение и вместе с ним и пасмурную погоду, которая сделала нам приятный сюрприз к тому времени, как мы стали подходить к визитной карточке Камчатки, скалам "Три брата".
Выглянуло солнце!!! И настроение заметно улучшилось!

Что может быть лучше, когда стоишь под парусом и ощущаешь морской бриз!!! Только все эти выполненные условия под ясным небом Камчатки!;)
После «братьев» мы посетили кекур «Палец», на котором как на подиуме демонстрировали свою непосредственность и гостеприимность орланы, удивив нас такой приветливой реакцией!

Что же касается камчатских блюд, то нет ничего лучше свежей ухи из лосося!
Отведав камчатской ухи, сытые и довольные от такой прогулки мы вернулись в город на ночлег. И к обеду следующего дня мы уже лицезрели Охотское море с его постоянными ветрами.

Дорога до села Озерная особо не примечательна. С одной стороны от тебя -Охотское море, а с другой - пойменная тундра.

Единственное развлечение на этом пути - это три переправы, две из которых преодолевают на паромах, а третью - вброд.

К вечеру мы добрались до пункта назначения, но надежда увидеть одиноко стоящий прямо в море вулкан Алаид, смылась с начавшимся ливнем, который принес все тот же тайфун Гони. Несмотря на то, что тайфун периодически настигал нас, мы не теряли надежды на то, что впереди ждут еще приятные сюрпризы природы. Поэтому решили набраться сил и отдохнуть с удовольствием. Заночевали мы в соседнем поселке Паужетка, где хозяйка частного дома предложила нам уютный ночлег и бассейн с термальной водой.
Утром нас довезли до переправы на р. Озерная, где уже ждали инспектора, чтобы сопроводить до кордона на озере Курильское. Путь лежал по лесной дороге вдоль р.Озерная. На горизонте появились знаменитые Кутхины Баты.

Из истории их появления известно, что под влиянием эрозии на протяжении тысячелетий, в долине образовались настоящие обелиски из пемзы, которые, как говорят, напоминают гигантские вертикальные лодки. Поэтому этот район известен как Кутхины Баты, что дословно означает “лодки бога Кутхи”. По местному преданию, эти “лодки” принадлежат Богу и создателю Камчатки, которые он использовал, когда шел на рыбалку на озере.
Рыбалка!!! Нет лучше занятия на Курильском для местных обитателей, бурых и косолапых!
Уже на загородке нас встретили мишки, совсем не удивившись нашему присутствию.

 

Вот мы и на Курильском озере!

 

Первый день мы провели на смотровой вышке вблизи реки Хакыцин, где увлеченно рыбачили несколько медведей. Рыбалка на этом месте проходит в режиме нон-стоп. Даже насытившись, медведи делают это для забавы и игры, обучая своих малышей и оттачивая свое мастерство прямо на "глазах" фотокамер таких зрителей как мы. А зрелище действительно захватывающее!!!

"Добыча моя не уйдет от меня!"

"А мне?!"

"Спокойно! Сейчас поймаю."

 

Что может быть лучше для любителей дикой природы, чем медведи на Курильском!!! Только незабываемые впечатления, запечатленные удачными снимками!)

На следующий день было решено прогуляться до Сыпучки, это 5 км вверх по реке Хакыцын. По дороге мы насчитали около 53 медведей. Хотя со слов инспектора в пик прохода лосося, здесь можно насчитать более сотни таких рыбаков!!!

 

Сыпучка - это небольшой холм из рыхлых вулканических пород, который подмывает река, и по этой причине его стена периодически осыпается и имеет соответствующее название.

Источник: http://www.moya-planeta.ru/reports/view/pervozdann..._medium=news&from=mirtesen