Магда долго звонила в дверной звонок. Один долгий. Кучка коротких. Долгий. Долгий. Бз-бз-бз. В дверном глазке виднелся свет. Неосознанно торкнутая дверь плавно распахнулась, открыв Магде заваленную книгами и грампластинками прихожую. Тусклая, и оттого приветливая лампочка светила с давно некрашеного потолка; на полу валялись пластмассовые футляры от советских новогодних подарков -- кремлёвские башни с отвинченными шпилями, крупные, выцветшие до бледно-розового цвета звёзды с отсутствующими пупками, разновесь потрёпанных пальто и пиджаков на вешалке. Из ванной комнаты слышался шум воды; Магда инстинктивно расправила грудь и отвела локти к спине, чтобы быть готовой дать в челюсть или в любую прочую часть тела потенциальному врагу. Двери комнат были распахнуты, открывая всё тот же пейзаж из нагромождённых книжек, разрозненных домашних тапок, фотоаппаратов, скомканных пледов, неработающих ноутбуков и прочих фрилансерских параферналий.

Магда скрепилась духом и распахнула дверь ванной комнаты. Изнутри на двери ванной комнаты шелестнул календарь за 1992 год, изрядно пожелтевший и скукожившийся. Гектор сидел на краю ванны, лицом к кафелю, и сосредоточенно смотрел куда-то вбок. На крышке издревле неработающей стиральной машины потела початая бутылка шампанского; табачный дым смешивался с горячим влажным паром, образуя невыносимую смердящую смесь -- казалось, она осаживалась на коже, наподобие жирной сажи.

-- Гектор!!, -- рявкнула Магда, -- что всё это значит!?
-- Ты только посмотри, -- отозвался Гектор, не оборачиваясь, -- это же... не знаю... это просто чудесно.

Магда распахнула дверь, насколько это было возможно, и с опаской подошла к спине Гектора.
-- А, это ты? Я тебя сразу узнал, -- Гектор закашлялся, -- ты только посмотри. И хватит орать.
Он был изрядно пьян, хоть и в костюме. Кончик полуразвязанного галстука едва не макался в бурлящую дымную воду; брюки были завёрнуты почти до колен; крупные мослатые ступни покоились в горячем водовороте, извергавшемся из длинноватого советского крана, который неприлично подрагивал под напором воды. В правой руке Гектор держал слегка отбитую винную рюмку, в левой -- погасший фильтр сигареты. Магде сделалось тревожно.

-- Ну блядь, ну что же это такое, -- привычно затянула Магда. Гектор оборвал резко.
-- Ты разве не видишь? Вода в сливе всегда закручивается против часовой стрелки. Я уже проверил девять раз. И каждый раз -- против часовой стрелки! неизменно! бездушная вода! но что-то же ею управляет? ведь невозможно такое, чтобы обычная московская водопроводная вода принимала решение крутиться вот именно так, а не напротив! в этом что-то есть... я ещё только не понял, что именно. Бог в сливе? Кристаллическая решётка? Неизбежная судьба? Что это!? Ты можешь мне ответь, кто или что этим управляет!? -- Гектор с размаху хряснул рюмку с остатками шампанского об смеситель. Магда незаметно спрятала бутылку шампанского за унитаз, и успокаивающе погладила Гектора по ершистой шевелюре.
-- Гек, ты уже весь в пузырях. Пойдём на сушу, я прошу тебя.

Гектор ещё немного помахал в воздухе ножкой от винной рюмки, пытаясь изобразить спираль. Затем послушно дал опустить свою спину на старый, корявый кафель на полу ванной комнаты. Магда перебросила его ноги в засученных штанинах на пол; пять поочерёдно уменьшающихся ватно-белых полукружий нестриженых ногтей на пальцах, потом такая же пара, но в обратном порядке. -- Гек, не надо трахать моё терпение. Вставай, сволочь.
Не без крабового махания конечностями, Гектор в итоге обрёл вертикальное, хоть и неустойчивое, положение. Магда за талию отвела его в комнату и целенаправленным ударом по ключицам отправила в кроватный нокаут, брезгливо стянула штаны и пиджак и кинула их тут же рядом. Аккуратно прикрыв дверь, Магда вызволила бутылку шампанского из унитазного плена, нашла другую винную рюмку в шкафчике над мойкой. Налила себе щедро, до краёв -- всё равно ведь здесь ночевать оставаться -- затянулась Ротмансом, отхлебнула. И задумалась -- а вот действительно, отчего вода в сливном отверстии всегда против часовой стрелки закручивается. В Мохенджо-Даро, в Вавилоне, в Афинах, в Риме, в Константинополе -- везде одинаково было. В Москве, в Нью-Йорке, в Бразилиа, в Канберре... Миллионы ванн, миллиарды сливов, и хоть шампанское в них лей, хоть персиковый сок...

Магда спала на кухонном диване, и ей снились вереницы царей, консулов, императоров, правителей, диктаторов, фюреров, генсеков, канцлеров, президентов, и все эти надутые рожи воздевали руки и надували щёки, потрясая кто чем -- от фасций и скипетров до ядерных ракет -- и все они неслись в неудержимой карусели, наподобие вьюги, втягиваясь во единое угрюмое, мелкозубастое сливное отверстие.

Магда проснулась со стоном, брыкаясь; на неё свалился заварочный чайник.
-- Сука ты, Гектор, -- подумала вслух Магда.