Курил. Вертолёты. После вчерашнего, неудивительно. Зато сегодня поймал своего доктора (он мной доволен), попищал на тему "не отдавайте меня белобрысой эсэсовке не выписывайте раньше времени". Вроде бы он меня успокоил. Замечательный человек, хоть в первую встречу и напугал меня до икоты.

Заметил за собой тягу к теме огня и пожаров. Возможно, это в подсознании как-то связано с выжиганием канцера. Отсюда и "Гори, Голливуд", и "Вавилон в огне", и проч., и проч.

А вот трек из далёкого прошлого, когда приходилось ловить хорошую музыку по радио, и записывать на аудиокассету. Господи, когда ж это было... А трек отличный. Я его тогда так и не поймал, запомнил только, что из фильма. И вот, ещё один заветный трек вытащен из мрака прошлого, и теперь его можно слушать снова и снова. Кстати, мне он кажется весьма успокаивающим, да. Трек длинный, поэтому здесь в качестве 128, но желающие легко найдут его и в хорошем качестве, да.

Leftfield — Open Up (OST Hackers).
Burn, Hollywood, burn; taking down Tinseltown
Burn, Hollywood, burn; burn down into the ground
Burn, Hollywood, burn; burn, Hollywood, burn
Take down Tinseltown, burn down to the ground

Down, into the ground

view

The first known written use of Tinseltown appeared in 1975, as the film industry was undergoing a major shift. Films were getting more daring, more filmmakers were entering the business, and the colossal studio system that had dominated Hollywood had collapsed. Oddly enough, many critically acclaimed and still beloved films emerged from Hollywood in the 1970s, belying the idea that the industry was producing a gaudy but valueless product.
(с) here.

Tinseltown is an uncomplimentary term that has been used to refer to Hollywood for quite some time now. Tinsel consists of long strips of shiny material which people use to decorate Christmas trees. It is something that glitters, but is of no value. The word ‘tinsel’ has been used in the English language for several centuries to describe something that is rather showy and gaudy. When you refer to Hollywood as Tinseltown, what you mean is that although the place glitters, like the people in it, it does not have any substance. On closer inspection, you realise it is merely some cheap foil which falls apart at the seams.
(с) here.

Приезжал папа, приезжали девушки. Весь день бегал, пил чай, курил, общался. Всё очень круто, правда. Если бы не одно но — грозный визит руководства. Прогневили боги мои фиолетовые шарфики и не-казённые наволочки. А у меня скопилось пюрешек, йогуртов, фруктов, и прочих вкусняшек на целый партизанский отряд, да. Целый пакет со спортивным белковым питанием, за который спасибо господину Переключатель, на реабилитацию. Плюс компьютер, гроздь съёмных дисков, и проч.

В общем, спортивный забег на тему "как впихнуть очень много еды, лекарств, и прочего бытового барахла в очень маленькое место". Это экстремальный вид спорта, да. Весь натур-продукт в казённый холодильник; всё барахло в спортсумку максимально плотно; всё плоское под матрас (в том числе пресловутые шарфики, да). Зефир и конфеты срочно на раздачу, включая охрану на входе. Ааргх. Вроде получилось. Койка имеет стандартный унылый казённый вид. Тоска.

Но что-то сдаётся мне, что не в шарфиках дело... Ай, ай. Беда.

* * *

В общем, всё я сварганил, всё прибрал, все шарфики убрал, хвосты поджал, сижу весь такой, воплощение смирения и добродетельности. Омерзительное чувство. Омерзительна зависимость от слепого высшего авторитета, омерзительна безвыходность и смиренность подчинения. (Далее личные размышляки и философские ощущения, ничего интересного). Читать далее

Приходила матушка, беседовала с врачами. Оба врача (профессор и моя лечащий врач) напрочь развеяли любимый матушкин миф о моей энцефалопатии 4-летней давности, о проблемах с памятью, и прочей моей "инвалидностью". В пух и прах разбиты мифы о моей беспомощности, несостоятельности, недееспособности, неадекватности, и прочие "любимые, бережно хранимые гадости о любимом сыночке", который ах, инвалид, нуждается в заботе, поэтому должен отдавать все деньги, строго подчиняться, молиться-поститься-каяться, и стоять на коленях, чтобы заслужить хоть призрак шанса на прощение", и проч.

Щепки летели от бортов, с треском рушились мачты матушкиных галеонов, ядра реплик исправно крушили её ватерлинии, с чёрным дымом горели грязные её паруса. Врачи по пунктам разбивали все её любимые мифы, вот просто поштучно, как в тире.

Окончательно истина восторжествовала, когда матушка заявила, что "Крайне недовольна, не знает как дальше жить", и это дословная цитата. Разбитый Наполеон, неебаться. Показательная сцена разбития всех любимых, бережно лелеемых поганых гадостных иллюзий обо мне. И напоследок из кормовых пушек она дала залп на тему "Я коренным образом меняю к тебе своё отношение" — в переводе на русский, "Я тебя ненавижу, и теперь уже не скрываю этого, и пойду на всё чтобы испортить тебе жизнь".

В общем, всё как всегда. Вроде бы безусловная победа, но что дальше будет, я не знаю. Там может быть всё что угодно — заявления в милицию, попытки положить в психушку, воровство паспорта, тупо смена замков, в общем, любые грязные, подлые методы, лишь бы не расставаться с привычным многолетним образом врага в лице меня, и, что более важно, с образом "себя, страдалицы мучимой". Это пиздец, конечно. И в этом, несмотря на очевидность моей победы (и, что важнее, победы истины), моё поражение, увы.

Я не терпел компромисса, и я его разбил. Теперь придётся гулять босиком по его осколкам.

Есть, конечно, шанс на какой-то перелом в её сознании, но как-то я не особо на то надеюсь. Будем стараться, чо. Меня тут больше мучит пилатовский вопрос, Quid est veritas, — "что есть истина". Стоило ли мириться с мерзким враньём и клеветой, тем самым сохраняя хоть какой-то статус-кво, или стоило ли разбить весь этот уродливый ржавый ком лжи и ненависти? К лучшему ли это торжество правды?

В общем, здравствуй, неизвестность. Вполне вероятно, что 2014 год для меня будет не только хроникой борьбы с раком, но и с другими, куда как более скользкими врагами.

Вы извините меня за пафос, и за излишнюю откровенность, но мне правда необходимо как-то сформулировать для себя итоги cегодняшнего полудня.

Счёт сигарет: 15.

Приехал Алекс, вместе мы прошли гастроскопию. Разбудили-то меня в 8 утра, но тогда только забрали документы; сказали, приходить к 11; в итоге, всё равно прождал ещё три часа. Уф. Если бы не Лёшка, я бы за эти три часа извёлся бы в труху, наверное; но Лёшка, он всегда всё меняет, да. Итого, сия минутная процедура заняла у меня... с 8 утра до часу дня... Пять часов. Ахуеть.

Гастроскопию делали в брежневском корпусе больницы. Это и правда такое же унылое строение внутри, как и снаружи. Это депрессия в камне, дереве, краске, и пластике. Даже тропические цветочки не столько спасают, сколько подчёркивают уёбищность, изношенность, разрушенность интерьеров. Ещё раз радуемся тому, что я в сталинском замке, а не в том кошмарном панельном корпусе. Слава Богу за это, слава мирозданью, ура.

Обошлось без особых приключений, если не считать того что я случайно подсмотрел чью-то чужую гастроскопию. Дверь кабинета была не закрыта, и там студенты, кто-то лежит, ему внутри всё смотрят, и вся эта живая движущаяся картинка на огромном плазменном мониторе прямо напротив распахнутой двери. А-а-а! Все плёночки, сосудики, слизь, сплетения, и всё это дёргается, пульсирует, реагирует, сокращается! А-а-а, жизнь! Жизнь! Охуительно.

Правда, какая-то студенточка заметила, что у театра жизни появился любопытный зритель, и дверь захлопнула, но насмотреться я успел.

Сама гастроскопия оказалась не такой мучительной, как я ожидал. Ну, спазмы подушили; ну, неприятно. В прошлые годы с похмелья куда как неприятнее было. Особо если не знаешь, в каком городе находишься, и сколько у тебя денег осталось, и как зовут парня рядом. В общем, всё норм.

Потом выпили с Алексом моего любимого мокачино на крыльце сталинского замка, покурили, всё норм. Кстати, с 8 до 11 утра я не выкурил ни одной сигареты, это уже рубеж, потому что в норме-то я хватаюсь за пачку, ещё глаза не раскрыв. Но хвастаться не будем; после гастроскопии я высадил подряд сразу три. И кофе.

На этом пиздец хорошим новостям, и будут плохие. Говорят, пока меня не было, приходила эсэсовка и опять ругалась (фиолетовый шарфик на спинке кровати ей не понравился, и, мол, барахла много). Ну так, эсэсовка такая эсэсовка, чо. Это заложено в природе эсэсовцев, ненавидеть всё прекрасное (и в том числе меня, наверное). Простим ей её варварскую природу, и будем надеяться, что я не паду её жертвой.

Засим пока всё; надо наконец хоть что-нить схомячить.

P.S. — я счастливый человек.

Разбудили в 7 утра, запретили есть, пить, курить, приказали ждать. Концлагерь? Нет, блядь, гастроскопия. Тем, кто незнаком с этой пытошной процедурой: тебя заставляют глотать зонд на проводе, а потом резко выдёргивают его обратно и наслаждаются эффектом.

Вообще, эта процедура глотания одноглазого змея (блядь, ну как же не спошлить-то с утречка) крайне нагружена сексуально-насильственным смыслом, я считаю. Тебя будят, тебе не дают спать, тебя подчиняют, тебе запрещают, тебя насилуют, и, измождённого, истерзанного, отпускают. Ты остаёшься бледный, слабый, с лютой тошнотой в горле, и ощущением выебанности в самоей своей кишечной сути, беспомощный и раздавленный. Ну вот жертва насилия в чистом виде, я считаю.

Радости не добавляет то, что нужно будет шагать в другой корпус по страшным тёмным переходам, а-а. Как в утро расстрела. Надо будет взять камеру — в сталинских замках наверняка должны быть сталинские казематы, расстрельные коридоры, и страшные подземные крематорные печи. Я требую себе кальсоны с завязочками и прочие атрибуты мученика режима!

Кстати, давно же у меня лежит заготовленный пост про реальные расстрельные подвалы на Никольской. Выложу, как вернусь, да.

Кончается этот безумный адов день. Тишина. Под конец эсэсовка заведующая таки спалила меня на крыльце с сигареткой, ну да чо уж там. Главное, что не на лестнице. И главное, что ничего не сказала. Уехала на аккуратной белой дамской машинке, ну наверняка "Пёжо", я почти уверен.

Ладно, пофиг. Всё равно надо будет ей дарить что-нибудь капитальное, за то что она меня пока ещё не вышвырнула, хотя обещала. Свадебный торт? Гигантского плюшевого слона? Миллион алых роз? Карбюратор для "Пёжо"? Не знаю.

К вопросу о подарках, опять раздал сёстрам "Ферреро" и "Роше", ура-ура. Самую красивую и большую коробку — как раз той сестре, которая спасла меня из ситуации "Вова кричит 'спасите!' перед запертой дверью отделения", и не донесла об этом заведующей.

Также, к вопросу о благодарностях: повторно добрым словом вспоминаю того, кто на день рожденья привёз термо-кружку в виде фотообъектива. Это сейчас мой любимый дивайс, а-а-а... абсолютно незаменимый в столь экстремальных условиях. В руках держится легко, не расплещешь, крышка хранит тепло, внимания не привлекает... Супер!

* * *

Пока ходил в магазин, пару раз снял наш замок снаружи. В готичном виде, за зловещими чёрными голыми кронами деревьев, беспомощно машущими своими костлявыми ветвями в бурные зимние ночи... шучу, шучу. Замок прекрасен, спору нет.

view

Позвонила глубоко пожилая женщина, спросила Вову. Ну, я ответил. Долго-долго слушал её какие-то глухие причитания, перечисления, вопросы, потом потерял терпение и спросил, "Кто это?" — "Ах ты, Вова, родную мать не узнаёшь!". Опаньки. И это притом что с родной-то я поговорил не далее чем 15 минут назад.

Значит, МТС продал мне номер, скинутый неким Вовой, по которому, значится, грустит и плачет мать. Нет, господа, ну какова ирония, а?

И вы представляете, что я начал думать-то, а?
Это какой-то безумный день. Мне нельзя больше пить столько кофе.

Перепродажа телефонных номеров — зло.

Уф. Пришёл обед, и с ним пришёл мир. Злющая тётенька, которая намедни отказала мне в порции соседа, в этот раз сама принесла после раздачи тарелку гречневой каши и котлету. Я объелся, как Хрюша. И тут самое интересное — тадам! от опухоли отвалилось основание, самый штырёк! От былого утёса, этой блядской Тарпейской скалы, осталась только плоская сиротливая ранка.

Под катом, фото Тарпейской скалы основания раковой опухоли, в натуральную величину, свежевыжатой, можно сказать, — насколько позволяет снять старенький Кэнон. Там не очень хорошо видно, но с одного краю она розовенькая (где было мясо), а с другого краю бледненькая, где от неё вчера и позавчера отваливались кусочки.

Итак, под катом канцер-хуянцер собственной персоной. view

Адов блядов дурдом, блядь; не успело утро начаться, как телефон разрывается, и оба их нужно подзарядить, а в компьютере не хватает портов, нужно возиться с проводами, и в вестибюле кромешный ад, будто сразу поезд с пассажирами высадился, и ещё три дела на телефоне висят, а ещё перевод подоспел на отработку, а ещё, а ещё... бля-а-адь. А ещё мой доктор меня подловил (трепыхающегося, растрёпанного), по-быстрому позырил останки рассыпавшейся опухоли, а у меня к нему столько вопросов, бля я его люблю, а ещё матушка срочно нужна, а ещё, а ещё... А ещё лифт только один работает, а ещё кто-то должен приехать, а ещё на меня уборщица накричала, что желе в холодильнике и пирожные не съеденные, а они и правда не съеденные, потому что это адов блядов а-ад, ааргх!

Началось в колхозе утро. Ёб вашу мать. Уф. Пора начинать отсчёт утопленников по номерам как-то всё это разрешать, разруливать, ничего не забыть, и вот прям щас, блядь, пришла уборщица, и нужно всё барахло из-под моей сталинградской койки вытаскивать, чтоб она протёрла, бляадь, аа-а!

Ёбаный пиздец, иногда болеть, это такой сука хоровод; я уже нахлебался кофе и накурился, меня приколбашивает от нервов, уже хлебнул Новопассита (кончается, сука, ещё одна проблема, которую надо решать!) — ещё нет полудня, а я невыспавшийся, разъёбанный, смятый, под конфликтующим действием снотворного, кофе, и валерьянки, и у меня на руках как минимум пять проблем, которые нужно срочно решать. Шесть. Проблем. Ааргх, а-а!

Первым пунктом, конечно же, идёт матушка. О-о, ад и Израиль, Сцилла и Харибда, о пропасть безумия и неслыханные бездны ненависти, которые мне приходится преодолевать, а-аа, за что мне это, за что-о, бляа-адь.

Я же хороший мальчик, по сути-то. За что мироздание меня так утюжит?

*ускакал в реал, нахуй, если не вернусь, значит сдох*

С утра сдал кровь, потом помыл ноги. Оказывается, тут охуительные просторные чугунные ванны в полный рост. Мне прям сразу захотелось напустить горячей воды с пеной, налить чаю, пирожные на блюдечке, и разгадывать судоку, пуская в потолок клубы дыма.

Ну да, мечты-мечты. Хотя, при определённой сноровке, можно было бы организовать — но не щас, после абсолютно бессонной ночи по аккомпанемент кашлей, хрипов, сплёвываний, стонов, и прочих адских мук ближнего своего. Мне это дело, хм, мозг-то высадило ой как. Я ещё не до конца дотумкал, наверное.

Ладно, пойду вниз к подъезду навстречу радостной Авроре, пить кофе и курить сигареты. Я сегодня заслужил себе немножечко убийственных пороков.

Слабоумие и отвага, да.

UPD: Выпил кофе у подъезда. Отсчёт сигарет: 2.
Коня не двинул, тока лёгкие вертолётики настигли. Жизнь прекрасна.

UPD 2: Рассмотрел останки обрушившегося утёса (опухоли) в зеркале в лифте. Зрелище немного душераздирающее, но отрадное. Руины, одни руины. Держим пальцы крестиком, глазки ноликом.

Напарнику плохо. Осложнения после химии, которые дали новые осложнения. Чувак мучается, больно смотреть; спать невозможно. Натужный кашель, переходящий даже в стон. Стоматит, полоскания. Снова и снова и снова. Блядь, это наверное пытка, да.

(и это твоё будущее тоже! — прим. внутреннего голоса). Молчи, внутренний голос, без тебя знаю.

Амитриптилин не особо действует. Видимо, сказывается нервячка с ненавистью матери, с блядским запретом курить, ну и страх что меня ожидает всё то, что уже третий день (ночь) кряду весьма наглядно убивает напарника по палате.

Вот такой букет. Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай.

Сгонял на "Белорусскую" (вот, почему же мне там так хорошо, несмотря на все разрушения среды?), а нужных часиков нету. Работники салончика уже вздрагивают, наверное, при виде моей кепки. Кстати, рассматривал витрины, развернул кепку козырьком назад. Ля-ля, ля-ля, короче, я вежливо прощаюсь (завоз в пятницу, ага), и еду домой в сталинский замок, и вдруг уже на Авиамоторной замечаю в отражении в стекле, что так и еду, козырьком назад, как сраный рэпер. Позорище, да. Или они уже подвывелись, рэперы-то?

Хотел пироги-да-слойки, а нигде нету. Зато накупил конфет и шоколадок для врачей и персонала. Отбирал, как себе — чтоб без пальмового масла (анафема), без поганых заменителей, чтоб только натуральные ингредиенты. Чтобы с добром, от души, а не на отъебись.

* * *

Также, искал мышку, чтоб не очень громко щёлкала при нажатии кнопок (чтоб соседа не раздражать, он и так на интенсивной химии, мучается что пиздец). Ну и что? Ну и хуй. Был послан везде нахуй. Нет такого параметра на упаковке, "громкость щелчков мыши", нету. А как я знаю, некоторые мыши вообще тарахтят, как колхозный трактор. Но узнать это можно только после покупки. Уы, уа, это засада.

Также, искал портативную карманную пепельницу с крышкой, раньше такие на каждом углу продавались. А теперь, опять же, хуй колбаской, по Малой Спасской — нигде не могу найти. Курить же в баночки из-под йогурта, это как-то унизительно.

Дальше немного фотографий Белорусской. На первом фото, дом с надстройкой, это как раз тот, в котором ещё пока можно купить точные, красивые, с автоподзаводом, механические часы "Слава", причём чуть ли не дешевле похабного китайского барахла из перехода.

view

К нам пришёл не дед Мороз,
Лимфогрануломатоз,
Есть ответ простой один,
Это амитриптилин.

У меня не совсем лифмогрануломатоз, но не суть важно. Да и амитриптилин лишь снимает стресс и даёт поспать, так что ответ не очень эффективный, да. Но, как говорится, чем богаты.

Вот опять писал в черновик, а получилась запись в открытом доступе. Ну да ладно, что уж теперь.

Советская карикатура подсмотренная в детстве в каком-то журнале типа "Крокодил", там мужик видит на стене объявление - "Лечу от вех болезней", и говорит "Лети-лети, от всех не улетишь".
Рассказано Forbidden_Snowflake. Ну, ну ведь шикарно же, правда.

Ранний подъём, первая сигаретка в восемь утра. С крыльца больницы закаты видно, а восходы нет, застроено. Полтора века назад рано с утра каторжники трогались в путь, звенели кандалы, и яркое восходящее солнце слепило им глаза.

Подарил, наконец, девушке-охраннице шоколадку. Вчера искал её,
но был только её напарник; ему шоколад дарить почему-то не хотелось.

Бледное, бледное небо.

A-Ha — Early Morning.

Сгонял сегодня домой, по-быстрому, за барахлом всяким. Погода шикарная, жить хочется что пиздец, всё такое красивое и радостное. Впрочем, визит домой немного всё подпортил. Матушка, всё время пока я был дома, просто сидела и смотрела телевизор. Оторвалась один раз, чтобы потребовать с меня денег. Почему-то это меня не удивляет.

(Дурным образом напомнило фильм "Груз 200", где тоже была матушка, неотрывная от телевизора, хотя в нашем случае всё ещё не настолько печально, конечно)

Дома выгреб мелочь, нужную для кофе-машины в вестибюле. Притащил и кофе в баночке, осталось раздобыть сливки. Без сливок кофе может убить меня гораздо раньше рака, но чего уж щас опасаться. Думаю, я сейчас и с парашютом бы прыгнул, не моргнув, и на горных лыжах съехал бы, не чихнув. (Сломал бы я себе при этом шею, сиё есть вопрос академический).

В общем, щас у меня хорошее настроение, да. На мне новая американско-лесорубская рубашечка (узбекская, скорее всего, но мы не будем в это вдаваться, главное что она красная и в клеточку). У меня есть заварочный чайник и электро-чайник, ура. Я даже купил себе пирожных, корзиночек с кремом — заодно порадовал продавщицу новостями, что меня наконец лечат, и я, может быть, ещё пока нипадохну. Клевая тётка, на самом деле, добрая и красивая. Я ей сдуру сказал про диагноз ещё в самом начале ("А что вы такой грустный?"), она так расстроилась, что я теперь считаю чуть ли не своим долгом её веселить. Но это редко, конечно. Маленькие проявления доброты, хули, что может быть важнее в этой жизни.

И я понял, почему при всём общем пиздеце в жизни и чернейших перспективах, которые я вижу в соседних палатах, я не в депрессии. Я хочу успеть пожить, успеть порадоваться, пока химия не превратила меня в стонущий бессознательный овощ, которому будут похуй и друзья-читатели, и клетчатые рубашечки, и американский рок-н-ролл.

Если что-то хорошее есть сейчас, надо радоваться ему сейчас, и похуй на будущее и на прошлое, похуй. Диапазон восприятия сужается до рамок одного дня, и если нужно, можно сузить его до часа. Как та самая последняя бутылка Мартини со льдом и оливками, когда осталось жить до полуночи. Это я преувеличиваю, конечно, но в своё время я очень любил белый сладкий Мартини, когда мог до него добраться, и он навевал на меня такие мысли, да. Особенно часов в пять утра в подвальном гей-баре на Пушкинской, где бармен угощал меня горящим коктейлем за счёт заведения (фокус не удался, коническая рюмка лопнула, и чуть не случился пожар). Вот, щас такое же состояние. Нет ни вчера, ни завтра. Только сейчас. И это прикольно.

Матери на меня похуй, ей дороже Путин в телевизоре, и мне на это похуй! По её завещанию пол-квартиры уйдёт в хозуправление Сергиевой лавры, похуй! Я могу сделать своё завещание, ага! Я скоро буду стонущим беспомощным полу-трупом, похуй! У меня во рту гниющая разваливающаяся язва, похуй! Мне все ебут мозг что я неправильно себя веду и неправильно пишу в дневник и что вообще так нельзя, похуй! Мне трио врачей исполняет танец маленьких лебедей на тему "нельзя-курить", похуй! Я безответственный разгильдяй, разъебавший свою жизнь к хуям, похуй! А-а-а!!!

Так, ладно. Лёгкая позитивная истерика закончена. Но настрой такой есть. Благо обширная практика за плечами. Помнится, как огромная белая разъёбанная "Волга" с натужным громыханием возила меня по пустынным петербургским проспектам в четыре часа осеннего утра, и начал капать дождь, и проспекты все пусты и ярко освещены, фонари сияют в каплях на стекле, и наконец находится этническая восточная закусочная, где улыбчивый юный азер наливает пива и мы беседуем за жизнь, а-а-а, я его снимаю на фото, но нет фокуса, и его лицо расплывчато, как у призрака.

Много таких случаев есть. Судите, осуждайте. Только вот раскаиваться меня пока как-то не тянет. Я радуюсь тому, что щас есть, пока мне обещают то, чего я зверски боюсь — беспомощности. Как меня научили в 2001 году в Иваново: "Если ты бежишь от страха, он гонится за тобой и жиреет. Если ты идёшь навстречу ему, он скукоживается и бледнеет". Слабоумие и отвага, да. Незнайка знал толк в жизни, факт.

Twisted Sister — Be Chrool To Your Scuel.

UPD: Ещё позвонил Алексу и поздравил его с 12-летием нашего с ним знакомства.
Я такой романтичный, гы. Но ведь правда же, чо.

Сталинский замок полон тайн и неожиданностей. Вот пошёл я покурить на лестницу, возвращаюсь — а отделения все заперты. Причём на двойные, с тамбуром, двери. Поехал вниз, к охране. Охраны внизу нету — типа, ночью охрана не нужна, буйных раковых ещё не наблюдалось. Только тётенька лифтёр без ключей и контактов.

И вот, картина: сидит Вова под запертыми дверями отделения и во всю силу орёт "Па-ма-ги-те!" в эти самые запертые двери. Благо господь и предки голосом не обделили. Орать белугой пришлось минут 15, пока медсестра таки не услышала с другого конца коридора, и не прибежала с вытаращенными глазами, и не впустила меня, наконец. Блядь, ну сцена из старинного фильма "Чародеи", ну точно. "Ау-у!! Лю-у-уди!".

Ещё неизвестно, какие будут административные последствия. Эсэсовка заведующая меня явно не любит. Ай-ай. Дорого мне встают красоты ночной Москвы. Подарил медсестре, которая меня впустила, коробку конфет Коркунов (как знал, берёг на край), чтоб не говорила. Держим пальцы крестиком.

Ну, зато взбодрился, блядь. Адреналинчика ой как пробежало по венам. Блядь. Ааргх.

Вот он, мой сталинский замок, во всей красе. Всего 9 этажей, а выглядит как цитадель. Обснял его сегодня со всех сторон, пока пытался позвонить (или ответить на срывающиеся звонки). Всё-таки, как ни крути, а мне здесь пока хорошо, нельзя жаловаться.

view

Я думал, у меня есть с собой пара тысяч, оказалось, нету.
То есть, ваще нисколько. И куда делась эта пара тысяч,
что была в паспорте, вопрос академический, получается.

По иронии, матушка звонит и требует денег. Себе. Собранные друзьями деньги у меня дома, но они от неё-то как раз и спрятаны, на самый крайний случай. А то я знаю, видел сам, как синенькие тысячные моментально исчезали за церковным свечным прилавком, причём без сдачи. Молебны и специальные поминания, да. Заупокои. И пожертвования, разумеется. И всё это за предков до седьмого колена, вплоть до XIX века. Пиздец. Они умерли ещё в Гражданскую, а то и при царе, а я живой и я сейчас, блядь. Я всяко за уважение предков, но живые-то важнее здесь и сейчас, ни?

И всё это под бесконечные перенаборы обрывающейся связи.
Блядь, может я и неправ, не знаю. Нервы ни к чёрту.

Нервяки, нервяки. Счёт выкуренных сигарет — 7. Амитриптилин.

UPD: Да, и ещё. От опухоли продолжают отваливаться кусочки. За сегодня, итого, отвалилось два. Даже не знаю, что и думать. Бр-р. Шкуру она сбрасывает, что ли. Или предварительная (у меня ещё только предварительная) терапия действует. Или так и должно быть. Ощущение, пиздец, своеобразное. Но внутри она по-прежнему твердая, живая. Ползёт к противоположному краю челюсти. Бр-рр.

UPD 2: А ещё я вчера поясницу себе сорвал. Двигал кровать плотнее к стене, а она тяжеленная, бронебойная, так ещё и колёса её в другую сторону смотрели. И вдруг как выстрел в крестец, и пиздец. Выходил в коридор, лежать на твёрдых скамейках. Вроде помогло, но до сих болью отзывается. Пиздец, я рассыпаюсь на части, а-а-а.

Пока, до обеда, выкурил только две сигареты. Или три? Но точно не больше.
Надо какой-то счётчик поставить, что ли.
Раньше до обеда я выкуривал десяток-полтора.

Вообще, своеволие, это и преимущество, и беда. Это как слишком резвый и не очень прирученный скакун — может и от беды ускакать, упасти, но может и в какашки сбросить. Тут лаской надо, осторожно. А то иногда бывает и копытом в лопп, с громким ржанием "идите все в жопу, я буду делать вот так, и чёрт с ним всем".

* * *

Когда обедал, откусил метастазик. Или просто кусочек. Откусил нечаянно, он ещё какое-то время болтался на верёвочке, надоел, и я его оторвал. Потом сфотографировал, но, поскольку камера чужая, разобраться в настройках я не смог. Под катом, что получилось. Вот он какой, рак (слабонервным не смотреть).

view

Вперемежку (перемежаясь) — перемежая, чередуя одно с другим.
"Посадить лук вперемежку с чесноком".
Также — перемежаясь, чередуясь один с другим.
"За столом взрослые сидели вперемежку с детьми".

Вперемешку (перемешиваясь) — беспорядочно перемешиваясь, смешиваясь.
"Книги валялись вперемешку с тетрадями".

Вот сколько лет жил, не знал этого.
Интуитивно всегда писал через Ж, а оно, оказывается, вон оно как.
Я почти что потрясён. Век живи, век учись.

Опять курил на тёмной, мрачной, торжественной лестнице.
Теперь смог её и поснимать.

Фото плохие, знаю.
Потом, наверное, сделаю заново.

Снято после приезда папы, пацан один приехал и привёз камеру.

view

Moby — Enter The Matrix (OST Matrix).

Мы с Иваном Ильичом работали на дизеле.
Я мудак, и он мудак, у нас "Дизель" спиздили.

Как следует из эпиграфа, пост будет про то, какой я мудак.

У меня два имени. Одно в паспорте, для официоза. Другое принятое, родное, Владимир. На то есть множество причин, мы щас не будем в это вдаваться, но время от времени эта двойственность порождает косяки. Например, приехали люди, видят двухместную палату, но Вовы в ней нет. Люди потратили время, потому что Вова (который знает, что он Вова) спит сном убитого фашиста, ибо принял две таблетки снотворного из-за буйного больного, который всю ночь орал на всё отделение, колотил костылём по железной тумбочке, и так до 7 часов утра. (На вопрос, "а где же дежурная сестра", ответ -- "спит крепче всех").

Итого, люди приехали с грузом, поспрашивали, ничего не поняли, и уехали с грузом. (Могли бы и разбудить, но я сам ненавижу сослагательное наклонение). Всё равно в итоге получаюсь я мудак, как ни крути. Многолетняя привычка, вжившаяся в подкорку и ставшая частью личности, мне же и поставила подножку.

Вот крикни мне за спиной на улице паспортное имя — я не вздрогну, не обернусь. Крикни "Вова!" — тут же подскочу. Это въевшееся, этого не изменить. Здравствуйте, меня зовут Вова, я имею сказать вот это и это. Как-то так. Вообще, тема для отдельного поста, конечно, но мне щас как-то не до копаний в прошлом.

Хорошо ещё, папе не рассказал про этот косяк — я даже знаю, как бы он на меня посмотрел. У меня от этого его взгляда моментально съёживается и холодеет желудок, а в мозгу вспыхивает красный индикатор "Чувак, зря ты не повесился в 16 лет, вот теперь живи с этим".

Этот его взгляд я знаю ещё с тех пор, как пару раз накосячил лет в 20. А папа не корит, не обвиняет, не кричит. Он просто так смотрит. И всё, пиздец, я из свирепого гея превращаюсь в желе дрожащее, зелёное, всё прямо по Раскольникову, не оберменьш ни разу.

Блятть, люди, простите меня, что я иногда дебил. Я не справляюсь с мульти-задачностью, я бы подох на месте менеджера или диспетчера. И меня самого это жутко бесит, просто убивает.

* * *

Из остальных новостей: приехал один скромный верный друг, привёз фотоаппарат и много агушек, покурили с ним во дворе сталинского замка, и стало вроде как легче. Солнце красивое было, садящееся. Вот так стоишь, куришь, смотришь на всё красивое и доброе и спокойное. И понимаешь, как же адски ты устал. Уже три полных месяца как на электрическом стуле, уже четвёртый идёт. Память ни к чёрту, нервы ни к чёрту. Я сам весь ни к чёрту. Позорище ебучее. Стыдно.

Принял прописанную химию. Жду чудовищных побочных действий. Пока насчитал лишь одно — пошёл покурить на улицу (прохлада, солнце светит, очень красивая погода), и чуть не грохнулся в обморок. Почувствовал знакомую слабость в ногах, мурашки по коже, поскорее сбежал в палату.

Да и проснулся почти в два часа дня, спал как убитый, ко мне приходили, а меня нет.

Угондошил я свой организм в хлам, дамы и господа, вот именно что угондошил, что пиздец. Ебучее позорище — 37-летний мужик падает в обморок от первой сигаретки на стилобате красивого сталинского больничного замка ярким весенним днём. Ёбаный арт-хаус, блятть.

В 17 лет это ещё понятно — дистония, все дела. Я так грохнулся в выпускном классе, когда пришёл забирать документы из математического института — посидел на корточках, резко встал, а потом по стеночке же обратно и сполз. Никто не заметил, а я пережил очень милый трип. Классика жанра — полёт по светящимся тоннелям под электронную музычку, и в конце три светящиеся фигуры, которые решили меня вернуть обратно, а потом самое интересное -- вернули, но не в тот момент времени, а промахнулись, вернули в утро того дня, и я уже просыпаюсь, ярко свети солнце в окно, матушка гремит кастрюлями на кухне — потом бац! исправились, и я вижу сверху себя в белой рубашечке, на корточках, в унылом коридоре поносного цвета в этом жутком математическом институте, и сверху я пикирую прямо на своё белорубашечное тело, и вот я уже моргаю веками, вижу грязный паркет, кое-как хватаю пакет с документами, и бегу бегом из этого страшного места. Сказать, что я перепугался до чёртиков, это ничего не сказать. Помнится, я со страху пробежал весь Покровский и весь Чистопрудный бульвары на одном дыхании, не дожидаясь трамвая.

Вот, 15 минут назад я мог точно так же "полетать", видимо. Ну, или банально расшибить себе лоб о сталинский гранит, гы-гы.

Ёбаное обезвоживание. Я привык постоянно пить чай дома, а здесь за каждым стаканом нужно ходить отдельно. Мне срочно нужен удлинитель и чайник. Вроде папа должен был привезти, щас буду ему звонить.

В общем, всё как всегда — "враг вступает в город, пленных не щадя, оттого что в кузнице не было гвоздя".

Если кому интересно, стих целиком вот, я его с детства помню. view