Я поступил 5 марта. Щас 7-е, итого два дня (а то мне уже начало казаться, что я лежу дней пять, настолько растянуты дни и напряжены нервы). Перспектива: держат 2 недели. Отпускают тоже на 2 недели. Значит, я могу быть дома 20 марта или типа того, а потом вернуться в начале апреля.

Память от стресса сбоит. Пролежал я пока что лишь один полный день, и моё впечатление, что "я здесь уже столько дней", ошибочно. Спасибо соседу, он привязал меня обратно к реальности.

Про операцию ничего не говорят; вероятно, она и невозможна. Мой сосед по палате говорит, что оперативно это вообще не лечится.

Сегодня дали первую порцию химии, предстоит начать пить с утра. Только как, если хуй уснёшь... надо лезть за амитриптилином. Честь и хвала сему спасительному средству! (И всем, кто помог мне его раздобыть).

Заведующая снова спалила меня на лестнице — к счастью, я не успел прикурить, и с трудом отмазался "да я просто чай пью, пейзажем любуюсь". Она пригрозила, что "выпишу тебя к чертям". И это притом что лечение ещё не началось. Везёт мне на блондинистых фашисток с острыми лицами, да. Надеюсь, её неприязнь ко мне не помешает ей меня лечить. Кстати, узнал в ней одну из двух исполнительниц хорового пения "а он курит, а он курит" из предыдущего поста.

Сегодня дали первую химию, завтра утром предстоит её употребить. Плющит и таращит от неё не по-детски, сосед тому пример. Я вижу все его страдания, а это лишь один день, и то ему ставят капельницы, что легче. Это страшно, можете мне поверить. Большую часть времени он вообще лежит пластом и ни на что не способен.

Мне пиздец, а-а-а, мне пиздец.

UPD: а в эту ночь кто-то вдалеке вообще время от времени в голос стонет и кричит от боли. Готика с переходом в фильм ужасов. Господи, помоги страдальцу.

Не пустили на лестницу (гулкую, пустынную, эх). Оказывается, они на ночь отделения запирают. Ну точно, фашизм какой-то. Будто удолбанные химией калеки, и так-то едва ковыляющие, могут куда-то там пойти и что-то там натворить.

Кстати, за два дня здесь, я ни разу не слышал смеха.
То есть, вокруг полно народу, многие общаются, ходят, а смеха — ни-ни.

Сам я ржу, когда вижу что-то смешное в сети, но это тихо, про себя.

Мечта идиота, красные трусы.
Хоть боксерские, хоть плавочные. Но плавочные лучше.
(Размер как на брюки 46 размера, если что).

Кстати, я честно пытался их купить на рынке у дома, так нету! Я все ряды обошёл, торговцы уже открыто меня ненавидеть начали. Но я же не виноват, что они продают исключительно уродливые вещи. Видимо, отбор действует — если не уродливое, мы этим торговать не будем. Средневековье какое-то. Кстати, у них прям радио работает: уже минут через 20 весь рынок знал про "мудака, который ищет красные трусы", и только при виде меня некоторые торговки говорили "красных трусов нету, вот купите эти, с рюшечками / смайликами / приколами!". А трусы с "приколами", это самое-самое пошлое и унылое, что я видел в жизни. По сравнению с этим "креативом", рубрика анекдотов "Комсомольской правды" выглядит словарём Ларусса. В итоге я почувствовал сгущающееся вокруг меня облако ненависти. О, эти провожающие взгляды — ведь любые другие трусы я брать отказывался, ибо это был кошмар на улице Вязов, а не трусы — и в итоге я с позором бежал с рынка, как проститутка из средневековой церкви. Тухлые овощи и проклятья мне вслед не летели, но было близко к тому.

Щас на мне тоже красные трусы, случайно купленные в Петербурге четыре года назад. Они единственные, и уже мало похожи на себя, скорее на несчастную уставшую тряпочку. Смешно сказать, пиписька вываливается. И это меня очень огорчает.

Можно сразу несколько пар, чтобы идеологический удар по болезни был постоянным.
Можете не верить, но такие вещи воодушевляют, да.

В отделении многие выходят в коридор, чтобы поговорить по телефону.
А двери палат раскрыты; часто чужие разговоры слышны весьма хорошо. Вот прям щас:
— Машину люби-ить хочется, а не просто так на ней ездить, на работу, с работы.

Заметьте это "хочется". Не "надо", не "стоит", не банальное "хочу", а шаловливое, "хо-очется".
По голосу, мужик лет 40-50.

Кстати, я обычно пугаюсь, когда замечаю за собой "любовь" к вещам. Хотя, признаться честно, ко многим из них просто привыкаю, и потом отвыкать ой как трудно.

Да и мужика я понимаю. Для многих, машина, это предлог смотаться в гараж, побыть вдалеке от семьи, не потому что семья плохая, а потому что каждому человеку нужно личное, только его время, свободное от общества любого рода. Ну, кроме машинного.

Приезжал бравый офицер на большой красивой машине, привёз многамнога детских агушек и киселей. Кисель, кстати, тема! В общем, радость. Отлично пообщались, накурились у входа в здание, наобсуждались интересных тем. Заряд позитива, йес. Ранне-весенний пейзаж, сколь уныл бы он ни был, всё-таки радует.

Звонила матушка, сказала что на Бауманской моей пресловутой биопсии нет, ищут-с. Ну прелесть. Кстати, диагноз мне там тоже ставили совсем другой, да. Щас перезвонила, сказала что нашли одно стекло, второе найти не могут. Анекдот. И это головной онкодиспансер столицы сверхдержавы, блятть.

Также, просьба: нет ли у кого-нибудь бросового или ненужного цифр. фотоаппарата? Мне страсть как хочется поснимать сталинский замок, а моя камера у парня, который живёт далеко и видимся мы редко. Это строго просьба о реально ненужной или лишней вещи! Уточняю, чтоб не было упрёков в попрошайничестве. Это было бы простым и ненапряжным решением проблемы. Я бы отдал бросовую камеру парню (пусть дитё радуется), и получил бы свою обратно уже навсегда.

Приходила комиссия из седого, почти киношного профессора, и двух тёток. Тётки голосили "а он курит!". Я им парировал, естественно, что теперь курю 4 сигареты там где раньше курил 14. Но всё равно, все трое качали головами и укоряли, какой я плохой.

Но это всё фигня. Мне в четвёртый раз переменили диагноз. Никакая это не "крайне редкая разновидность", а какая-то совсем обычная. На мои вопросы, "Но как же так? Но ведь ноль выживших?", профессор сказал что "много таких выживших отсюда на своих ногах вышли".

Но, в итоге, на три голоса, они так мне голову заморочили, что я даже обрадоваться не успел. Может, обманывают? Есть такое, водится за врачами — внушать больному, что всё хуйня и рассосётся, хотя в реальности пора уже ямку копать. В общем, я теперь весь в сомнениях. Раньше я верил, что мне всё нипочём. Потом я верил, "вы что, не видите, я умираю". Теперь мне предлагают верить, что "хуйня война, палками отмашемся". Да ёб же вашу мать, это уже не смешно ни разу, и это четвёртый, блядь, диагноз за полгода! Суки, ну вы выберите что-нибудь одно, что ли?

В общем, они затребовали биопсию, по которой мне диагностировали ту редкую убийственную хрень, из-за которой я уже совсем собрался помирать. Теперь всё в руках матушки — ехать на Бауманскую, вытребовать "стёкла". На моё предложение просто сделать новую биопсию, почему-то ответили отказом.

Да, и ещё заебали твердить про курение. Женский хор в лице зав. отделением и ещё двух дам на заднем плане от профессора выступал просто как на сцене греческой трагедии, "Ах, курить нельзя, курить нельзя!". Вот только хоровода с лавровыми ветвями не хватало, и качаний головами в унисон. Я ответил, что и так уже, с отсчёта десятками сигарет перешёл на единицы, но хор не унимался, "совсем нельзя, совсем нельзя". Видать, матушка их накрутила, добрая душа. Бля-а-адь...

В общем, я щас весь на нервах, не знаю что думать, пиздец какой-то, вместо мыслей в голове растрёпанное мочало.

Ещё бесит, что химию так и не назначили, никаких подвижек, кроме качания головами и хорового пения про курение, я не вижу.

Курил на лестнице (нельзя, но если очень сильно хочется, то можно). Сосчитал окна в брежневском корпусе, которого я так боялся. Итого, 59 окон. Ахуеть. Чтобы посчитать, пришлось вертеть головой и наклоняться к самому стеклу — целиком весь корпус в окно (довольно большое) не виден. Этакая стена, от края до края. Бр-р. Как хорошо, что я не там.

Поймал себя на ощущении, что пейзаж мне хочется назвать "осенью", а не весной. Голая земля, голые ветки деревьев на фоне серого неба. Холод.

Пришла сестра, дала на подпись какую-то писульку. Сказала, что согласие на гастроскопию. Эх, надо было прочитать. Но... она состроила мне глазки. Я и стушевался. Женщины такие женщины, ага -)

Как привезут фотоаппарат, надо будет поснимать. Вообще, курительная лестница очень широкая, торжественная. По ней очень редко кто ходит (таки 12 этажей, все на лифтах), и она чётко отделена от этажей плотными дверьми, и оттого на ней гулко и пусто, как в заброшенном дворце. Перила там, кстати, оригинальные, сталинские: дерево, толстые железные прутья с литыми украшениями. Строго, но торжественно. И всё это в тишине и мраке. Вау.

С ужасом думаю о химиотерапии. Пример соседа, который еле ходит, воодушевляет мало.

Проснулся я оттого что кто-то ворвался в нашу тесную комнатку и включил свет. Это был доктор — оччень странный типаж. Он меня реально пугает. Внешне, это как раз тот тип злодея, с которым обычно борется Джеймс Бонд — маленький, шуплый, то ли белёсый, то ли седой, в некрасивых очках. Есть в нём что-то то ли от вампира, то ли от привидения; в общем, у меня от него реально мурашки.

Так вот, включается свет, и этот инфернальный доктор, не говоря ни слова, тянет ко мне руки. А-а-а. В общем, обслушал он меня фонендоскопом со всех сторон, и так же моментально скрылся, не говоря ни слова. Ну вот реально, сцена из фильма ужасов.

Полчаса спустя, завтрак. Мой сокамерник (не знаю, как ещё назвать) ест только домашнее; я спросил себе его порцию. Старуха медсестра, которая развозит еду, бурно возмутилась, сказала что-то типа "ишь, чего захотел! не положено!" — в общем, привет Зощенко.

А каша вкусная, кстати. Я бы и целую глубокую тарелку съел,
а не только шлепок на блюдце. Но, увы, "не положено".

Но Зощенко и каша, это фигня, конечно. Вот доктор из триллера меня беспокоит много больше.

* * *

Злая тётенька уборщица выбранила меня за "бородищу", наворчала про "девки любить не будут", и шваброй выгребла из-под кровати мой паспорт.

Я чувствую себя героем арт-хаусного кино.

Перечитал последний пост, и за ухом у меня зачесалось, "что-то странное в этом посте, что-то странное". Потом понял — я ни разу не назвал больницу больницей. Видимо, подсознание шуткует, и украдкой нейро-лингво-программирует мой лексикон на избегание разрушительных слов. Пусть будет "замок", "корпус", и проч., лишь бы не назвать б-цу б-цей. А причина проста: на это слово, очевидно, завязано множество тяжёлых и негативных коннотаций, и подсознание просто уберегает сознание от лишних травм.

Иногда подсознание такой молодец, что прям залюбуешься.

В эфире опять Вова im propria persona. (Ну как же не вставить латинскую фразу, хе-хе). Если сказать кратко: пока всё хорошо. Из ужасов, лишь тотальный бан на курение (который успешно игнорируется, как я понял), и еда, "машина времени в Советский Союз". Я не против советской бурды, но беда ещё в том, что её, сука, мало. Шлепок каши, блюдечко капустного супа. У-ыы.

Ну да ладно. Объедаться мне тоже не стоит. Вся надежда на детское пюре, которое насыщает, кстати, не хуже жареной картохи, проверено. По кр. мере, у меня так. Так что если кто хочет приехать, не надо печенья, надо детское пюре! *чувствую себя инфантильным идиотом, да, но такова реальность, чо*

Из хороших новостей — таки меня положили в центральный сталинский корпус. Радость, радость. Высоченные потолки, всё после ремонта, из окон вид на парк (пока унылый) и на внешние фасады этого же здания (ибо построено буквой "П"). Пропорции, лепнина. Ах. Если это умирательная яма, то, по крайней мере, она мне нравится эстетически. Это важно, я считаю — тем более что вдалеке виден другой корпус, брежневский, и это ад, ад. Ну, тоже эстетически, конечно. Если центральный, это корпус-замок, то новый, это корпус-гроб, без шуток. Взираю на него из окон сталинского замка с ужасом.

* * *

И, ещё раз — огромное спасибо парню, который рано утром отвёз меня с барахлом на место. В метро я бы погиб. А так, приехал бодрый и с силами (после метро, был бы изжёванный, с двумя-то некислыми сумками). Реальное спасибо. Редко такое бывает.


UPD: График посещений: с 11 до 13 ч., и с 16 до 19 ч.

Вроде освоился. Уже приводили какого-то студента-негра на меня посмотреть. Негр был ОК, а вот его русский "куратор" лопался от снисходительности. Фу.

Кормят сносно, но мало. Еда, разумеется, имеет совершенно неизбывный запах и цвет, привет из Советского Союза. Курить нельзя, и я пока почти не курил. Б-р-р.

Пост написан другом Вовы с его слов.

Проверка связи, заход с Йоты. Вроде работает.

Пока принимал предбольничную ванну с чаем и судоку (не разгадал ни одного, а-а-а, мой мозг уже отмирает!), думал о репликах, которые раньше показались бы позёрством и манерничаньем, но которые я теперь могу употреблять с чистой совестью.

Вот, к примеру, обращаются ко мне с какой-нить нудной просьбой, а я в ответ:
— Вы что, не видите, я умираю!
(с) Соломенная шляпка.

Или, если есть просьба, но времени для исполнения нужно много:
— Ну-у, если буду жив...

Банальная присказка может перерасти в дискуссию.
— Живы будем, не помрём!
— Живы будем, но не все. Хм.

Удивление.
— Обосраться и не жить!
— Так я, я это, уже... по второму пункту...

Ненависть.
— Сука, ты сдохнешь!
— Гы-гы, я даже примерно знаю когда.

И всё это будет чистой правдой, ура-ура.

Последнее, кстати, я уже услышал в свой адрес, ага. Тут, на лирушечке.
Человек пыхтел от ненависти, а я веселился. Лирушечка такая лирушечка, чо.

Кстати, к вопросу о счастье. Вот фото абсолютно счастливого меня. Болотная площадь, июнь 2008 года, около 4 или 5 часов утра, центральная клумба. Разумеется, я пьян в сопли, и радостно втыкаю на ранне-утреннее небо. Кстати, эти милые цветочки на самом деле очень жёсткие. Но по пьяни неважно, конечно. А вокруг стерео-грохот там-тамов (джамбеев), и файр-шоу. Реально, только я и мироздание. А впереди ждал осенний Петербург, жестокая чёрная зима, и скольжение к катастрофе. Но это ещё только впереди. А пока я в цветуёчках, и мне всё похуй. Хорошо было. Всё хорошо было, да.

view

Растрёпанное состояние сознания, будто кляксу уронили и ещё попрыгали на ней, а потом по ней прошёл первомайский парад с транспарантами, а потом проехали грузовики-автобусы, а потом ещё дворник метлой прошёлся. А потом поверх два рабочих накидали окурков, пока спорили о политике, а потом ещё шёл пьяный и наблевал на это место портвейном и пирожками с луком.

Вот всё бытиё, оно такое, одно на втором на третьем, всё вперемешку, и не со зла оно вроде, но как-то попахивает... портвейном и пирожками с луком, ага. Читать далее

Меня щас спросили, почему я упрямо именую шоссе Энтузиастов, куда мне завтра предстоит отправиться, Владимиркой. Это просто. Потому что я личным указом переименовал его в честь себя, гы-гы. Та дорога называлась Владимирской, и имеет крайне скверную историю, я писал уже об этом. Одно из самых скверных мест Москвы. По этой дороге приходили татарские мурзы за окаянной данью, по ней уходили на восток первопроходцы (и не возвращались), по ней брели ссыльно-каторжные по дороге в Сибирь, звеня кандалами и светя наполовину обритыми черепами; по ней бежали на восток трусливые сталинские крысы-чинуши, когда немцы уже видели звёзды Кремля. Бр-р. Всегда недолюбливал те края.

А название с "энтузиастами" в этом контексте выглядит форменным циничным издевательством над историей этой дороги, мне противно его писать, вот и всё.

Формальный адрес больницы: Новогиреевская улица, дом 1.
И в ней тоже колониальный оттенок — Гирей, это ханское династическое имя,
связано с ненавистным монголо-татарским игом. Так-то.

Грустно обстоят дела с названиями в Восточном округе, да.

Позвонили из умирательной ямы больницы на Владимирской дороге,
сказали что у них кто-то умир освободилось место, и что завтра можно приезжать.

Кстати, вечность как "баньку с пауками" Пелевин взял у Достоевского. Я вот только проснулся, как сразу на меня матушка с новостью о больнице, батюшка тоже позвонил, и Раскольников на телеэкране, даже переключать каналы не пришлось. И как экран включился, там сразу Свидригайлов, говорит о вечности в виде баньки с пауками. И всё это притом, что аккурат вчера я запостил дом Достоевского (на вчерашнем фото, угловой слева).

Я люблю мироздание, оно так мило шутит.

Tabula Rasa — Восток.

Случайно увидел в контакте родное место, угол Кузнечного и улицы Достоевского. Вдалеке, слева, за аркой, маленькое-тёмненькое, это вход в интернет-кафе, где я провёл ой немало времени. Внутри курить было нельзя, и я иногда часа в четыре утра выходил курить с пивом на панель. Охуительное призрачное небо, и всё как будто не со мной. Вообще, эти две улицы я ощущал как ужасно доброе место, мне там всегда было необычайно хорошо, как нигде в СПб. Чуть не подпрыгнул, как увидел фото. Радость, радость.

view

Для крайне редких болезней не существует лекарств, потому что большие затраты на разработку не окупятся их массовым применением, за отсутствием рынка. То есть, это тупо нерентабельно. Кроме того, редкость болезни обуславливает отсутствие человеческого "материала" для испытаний и разработки. Вот же мне повезло так повезло, блядь.

Люди, не болейте редкими болезнями, это пиздец.
И пиздец гарантированный.

Tasmine Archer — Sleeping Satellite.

Tasmine Archer — Sleeping Satellite (Acoustic Version).

Тупые идиоты говорят по каналу History про египетские гробницы, которые были обнаружены запечатанными и нетронутыми, но не содержали в себе ни трупа, ни саркофага. Типа, y-y, это таинственная мистическая тайна, y-y-y. Их похитили инопланетяне, y-y-y.

Унылые глупцы. Ведь известно же, что все гробницы строились заранее, ещё чуть ли не при молодости египтянина. А если владелец погиб так, что тела не осталось? Ну, утонул в Ниле, труп сожрали крокодилы. Или провалился в зыбучие пески, труп хуй откопаешь. Или сгорел в пожаре, одни угольки остались. Тогда и оставалась готовая, но не наполненная гробница — потому что продать её, очевидно, было нельзя, никто же не хотел въезжать в чужое загробное жильё. Вот и всё.

А тупым мудакам кажется, "о-о, тайна! y-y, их похитили пришельцы! ы-ы, нет рационального объяснения!". Да есть оно, и простое. А если кому-то хочется позавывать о "тайне", то ведь не запретишь же.

Нескафе "Кофе с молоком" в одноразовых пакетиках колбаской ужасно напоминает вкус бурды, которой поили в советских школьных столовках в середине 1980-х. Просто машина времени какая-то. Кто бы мог подумать, что этот вкус настигнет спустя столько лет.

Blur — Coffee And TV.

Настроение паршивое, немножечко отчаянное. Хочется готики и мрачноты,
и чего-нибудь американского, обречённо-красивого, сумеречного.

Закат и сумерки всегда были для меня чем-то особенным,
какими-то воротами к свободе, что ли.

Мне щас отчаянно не хватает свободы.
От рака, от денег, от личных счётов, от всей этой мерзости.

В английской статье про Леонида Бичевина фильм "Рябиновый вальс"
перевели как Ash Waltz, то есть, "Пепельный вальс", или "Праховый вальс".
Любопытно, почему.

UPD: в английском, ash-tree, это рябина.

Вспомнилось в тему, табличка в крематории, "Выдача прахов". Ну да. Прахи такие прахи.