Вот почему, почему,
почему, блядь, сервер картинок даёт сбой именно в тот момент, когда я запостил большую часть фоток, но всё-таки не успел закончить начатое?
Вот мелочь, вроде, но меня такие мелочи пиздец как высаживают — ненавижу незаконченные дела. В моём представлении, бросить что-то недоделанным или незавершённым — это признак неудачника, задрота, истерика; это один из тех моментов уступки, на которые ни за што нельзя соглашаться.
Возможно, это моя наследственная немецкая педантичность (хотя тогда возникает вопрос, а где же аккуратность?), а может, последствия какой-то детской травмы, которую я уже и не помню — может, когда-то, в конце 1970-х ещё годов, матушка не дала мне, совсем мелкому, дорисовать каляку-маляку или достроить домик-хуёмик, и тогда это была драма и травма — но, даже если ты делаешь что-то неправильно, я считаю что всё равно надо непременно доделать, достроить, закончить начатое, чтобы была цельность — даже если это предполагает заведомо бессмысленную трату усилий.
Чтобы убедиться, что улица, это тупик — мне непременно нужно дойти до шлагбаума. В этом есть какой-то мистический момент, какая-то абсолютно иррациональная надежда, что выход всё-таки найдётся. В "Титанике", меня всегда поражал тот факт, что кочегары до последнего топили машины углём, а инженеры обслуживали генераторы тока, даже когда пол уже уходил у них из-под ног.
В каком-то фильме про войну есть эпизод, когда фашисты прорываются на дальнюю окраину Ленинграда, и останавливают гражданский трамвай, ещё даже беззлобно, без выстрелов, с прибаутками — и кондуктор, поняв что это враг, выворачивает тумблер на "полный ход" — разумеется, его тут же убили, но я очень хорошо понимаю этого кондуктора.
Точно так же, и в отношениях, и в географии, и любого рода проектах — я никогда не примиряюсь с безнадёжностью.
Это не упрямство, и не принципиальность, не идеализм, и даже не контроль-фричность, когда человеку нужно непременно, чтобы было так, как он хочет. Это и не азарт игрока, играющего до последней копейки, и не настырность уличного приставалы или завлекателя-сектанта — это какое-то чувство то ли судьбы, то ли этакое дисциплинированное немецкое "надо", по недоразумению доставшееся моей довольно хаотичной личности в наследство от германских предков; мой танк может быть разрисован смешными картинками и выглядеть крайне легкомысленно, но это всё-таки танк, и прёт он тоже как танк, невзирая на заборы, окопы, сараи, и садовые деревья.
Но иногда приходится смиряться. Кушать, как говорят англичане, "смиренный пирог". И даже не плеваться при этом, даже не ныть и не сетовать на судьбу. Это не значит, что танк ломается, или что командир решает сдаться — скорее, просто поступает приказ. Откуда он берётся, этот приказ, хуй знает; я не раз пытался в себе поймать, отследить момент принятия какого-то решения, и каждый раз он ускользал от цепких исследовательских лап сознания; просто, "это так", и всё, и хоть ты тресни.
Нет момента сознательного смирения, но нет и обратного эффекта, когда человек как будто бы смакует своё поражение, пытается найти для себя в своём поражении какую-то горькую радость. Это уже пиздец был бы, но это не мой случай. И хотя бы это хорошо. Есть только движение — движение вперёд. И всё.
Впрочем, это не мешает мне волочить за собой шлейф из порванных по дороге бельевых верёвок, телеграфных проводов, виноградных лоз, и прочей левой поебени, собранной за весь пройдённый и уже весьма длинный путь; это тоже не плохо и не хорошо, это просто опыт. Просто, блятть, опыт, блятть, хоть и конфликтный, и не всегда приятный.
Блятть, как хорошо, всё-таки, ездить на танке. Остановить тебя может либо только противотанковый ров, либо только твой же приказ. Это очень круто и здорово, когда это понимаешь.
Единственно что, пожалуй, надо держаться подальше от торфяных болот.
* * *
Placebo — The Bitter End.
Red_Hat и 
