Сегодня впервые заметил в употреблении фразу "гм, полиция".
Типа, "Его забрали в гм, полицию".

Велик русский язык.

Я тут заметил в статистике, что у меня опять пасётся Наталья Владимировна, недоучившийся психиатр, на полном серьёзе утверждавшая, что без моих постов у неё стоит некая "работа". Раньше я всегда банил все её бесконечные ники, потому что из неё врач, как из меня фараон. С другой стороны, раз уж дневник в открытом доступе, специально для неё я провёл небольшой анализ, и выкладываю результаты.

Стандартные признаки того, что мне хуёво, если я в сети:

2003-2009:
— Батарея пивных банок и переполненная пепельница
— Рёв наушников на полную мощность
— Грустные, трогательные или депрессивные посты
— Безжалостная ругань в комментах
— Злорадное, эмоциональное занесение кого-либо в бан
— Периодическая очистка игнор-списка, "чтобы было нескушно"
— Пренебрежение смыслом в комментах ради хлёсткого словечка
— Наплевательство на комменты в принципе
— Намеренная и демонстративная радикальность суждений
— Бесцельные катания на такси по городу, долгие прогулки
— Расчёт дней по нумерологии, чтобы в "скверные" дни не трогать проблемные темы
— Поиск шумного, беззаботного или необязательного общества
— Полное наплевательство на мнения других о себе
— Стремление к новым лёгким, поверхностным знакомствам
— Нежелание показываться на глаза тем, кто мне дорог и важен
— Серьёзный страх того, куда катится моя жизнь
— Частые приступы беспредметного панического страха
— Страх последствий от ведения этого дневника, страх публичности
— Безудержный полёт воображения на темы смерти, любви, секса, мистики
— Агрессивная и критическая позиция по отношению к религии и церкви (любой)
— Почти полное безразличие к порнографии и аналогичному контенту
— Любование свидетельствами собственного разрушения: горы окурков, батареи банок, травмы
— Нередкая "игра" с мыслями о самоубийстве, ощущение свежести и свободы от них
— Ощущение вседозволенности и агрессивное презрение к условностям
— Сознательная провокационность, стремление разозлить или уязвить
— Стремление и поощрение делать наоборот, действие по принципу "от обратного"
— Тяжелая, последовательная, безусловная ненависть к некоторым личностям и явлениям
— Иногда сознательное разжигание в себе каких-то чувств, "раскачивание" эмоций
— Вспыльчивая нетерпеливость, и злость от ожидания или пустого простоя
— Поощрение своих пороков в других, радость от неодиночества в своих недостатках
— Обречённость перед лицом обстоятельств, осознание собственной уязвимости
— Извращённое удовольствие в осознании собственной уязвимости
— Вдохновлённая, отчаянная решимость не сдаваться
— В случае сдачи позиции, представление этой позиции как неважной, непринципиальной
— Общее признание того, что добром всё это не кончится, и демонстративное наплевательство на возможные последствия.


2010-2011:
— Третий чайник чая и переполненная пепельница
— Выключенный или негромкий винамп
— Куча недописанных постов в нескольких открытых окнах, оставленных "на подумать"
— Обсуждение политики и смежных нейтральных тем
— Стремление ответить на почти все комменты
— Спокойное и механическое внесение неприятных мне пользователей в бан-список, его стабильность
— Отсутствие стремления куда-то непременно идти или ехать, или где-то присутствовать
— Осознание уместности или неуместности радикального мнения
— Попытки понять чужое мнение о себе, оценить его обоснованность
— Расчет дней по нумерологии, чтобы назло всякой мистической хуйне пинать проблемные темы
— Одиночество и нежелание вообще видеть людей в реале, кроме нескольких, очень нужных
— Серьёзная готовность преодолевать трудности ради тех, кто мне важен и нужен
— Скепсис и безразличие относительно новых поверхностных знакомств
— Совершенное безразличие относительно того, куда катится моя жизнь
— Полное отсутствие беспредметного страха; осторожное смирение перед будущим
— Безразличие к возможным последствиям ведения этого дневника
— Сдержанный полет воображения, дефицит примечательных, оригинальных образов
— Стремление соблюдать рядом с собой относительный порядок
— Терпимое и осмысленное отношение к церкви и религии, сдержанный интерес вместо ненависти к ней
— Отвращение к мысли о самоубийстве, живейшее отвращение к самому его понятию
— Соблюдение должных условностей, но с попущениями и отступлениями
— Отсутствие тяжёлой агрессивной ненависти; вместо неё — стремление изолироваться от предмета ненависти
— Сознательный контроль над ненавистью, отказ от поощрения её в себе, в пользу иронии и отстранённости
— Сознательное сдерживание чувств, диктат сознания, приоритет разума и мысли
— Терпение, хоть и с недовольством, готовность к ожиданию при осознании его необходимости
— Раздражение при повторном невольном проявлении своих прошлых недостатков в себе
— Неприятие своих прошлых недостатков в других, но без агрессивного осуждения
— Грусть от осознания собственной уязвимости, но решимость противостоять и обороняться
— Общее неудовольствие от того, что "Раньше, сука, было в миллион раз круче!"
— Осознанная и подкреплённая разумом решимость не сдаваться
— В случае справедливой сдачи позиции, признание и объяснение причин такой сдачи
— Отсутствие безусловного императива непременно и обязательно что-то кому-то доказать любой ценой
— Общее признание того, что добром всё это не кончится, потому что жизнь вообще добром не кончается. и спокойное принятие этого факта как части объективной реальности.

ИТОГ: В общем и целом я доволен настоящим положением вещей, не испытываю особо бурного раскаяния, не питаю никаких особенных надежд, не настроен на какие-либо радикальные перемены, не склонен к жалости или рефлексии или раздаче громких обещаний; всё есть, как оно есть. Из всех правил и тенденций есть исключения, и некоторые пункты могут быть спорными, но в итоге всё как-то примерно так.

Меня бесит расползающееся по цитатникам фото чучел Путина и Медведева на каком-то немецком параде. При всей моей откровенной неприязни к первому, и нейтрально-негативном отношении ко второму, я признаю что они суть главы моей страны, официальные лица, и относиться к ним иностранные державы и народы должны с уважением. Какой бы сволочью ни был цезарь, и как бы ни хулила его римская толпа, что дозволено подданным, не дозволено иноземцам.

Единственное оправдание, которое я могу найти — это шутовской характер действа, тем более что цепи, ошейники и прочие атрибуты сексуальных игр именно на это и намекают; но корона на голове Путина всё-таки ставит действо в разряд политических акций. В общем, что-то как-то стыдно мне за немцев.

UPD: 06.03.2011 Оказывается, немцы там всех высмеяли, от Ахмадинеджада до Папы Римского.
Раз так, то забираю свой пафос обратно. Всё по-честному.

view

Заметил за собой в речи — в последнее время неосознанно пропускаю противопоставления. Вместо конструкции "не А, но Б" получается смиренно-неопределённое "А, Б". Видимо, подсознание устало от конфликтов и пытается подменивать мне карты, чтобы уберечь, чтобы рубака Вова не ввязался в очередную драчку. Трогательный трюк, но бесполезный, ведь я всегда перечитываю написанное, и не ленюсь править.

Вообще, конфликтология, это очень хитрая и изменчивая система, этакая резонансная проекция обычных комплексов, дефектов самолюбия, ложно понятых и намеренно перевранных чьих-то слов, интерпретация малозначительных фактов и многозначительных намёков; паутина разборок и домысливаний и претензий, и их бесконечных, но малоосмысленных разрешений. Можно долго путаться, можно рубить, но лучше вообще не трогать и пропустить мимо — кошка бросила котят, пусть ебутся как хотят.

К вопросу о кошке, заряжу-ка я в винамп полную дискографию "Ночных Снайперов"; буду грызть Раффаэлло, прихлёбывать чай и курить. В конце концов, всё не так плохо.

* * *

Ночные Снайперы — Кошка.

Так и не могу понять, болею я или нет. Глупое состояние неопределённости, когда при первых признаках забрасываешь себя всякими терафлю и прочей гадостью, и потом пытаешься прислушиваться к себе, чтобы понять, сработало ли. Надеюсь, сработает.

А это фото я сделал прошлой осенью в Петербурге в одном из проспектов.

Снилась Москва, и лазерное шоу в небе, которое все приняли за вторжение инопланетян. Стоим с Алексом над городом, в небе разноцветное сияние и цветомузыка, а все вокруг бегают в панике, визжат, и не знают, что делать. "Вот ведь дураки, как им завтра стыдно будет", говорю я Алексу, и мы дальше стоим рядом, ржём, и смотрим.

Другой сон менее кинематографичен: я один в каком-то лабиринте заброшенных и грязных коридоров, лестниц и классных комнат, бесконечно иду-пробираюсь, а конца комнатам и коридорам всё нет. С этим сном всё просто: как всегда, общая аллегория жизни, в которой редко всё чисто, и никогда ничего не бывает ясно и по плану.

Был на почтамте; пока заполнял формы, позвонил Алекс. Нахлебались чаю на Покровке, поговорили всяко, погрустили и поржали негромко, серьёзно тоже поговорили; после десяти лет уже не остаётся возможности для глупых вопросов, зато понимание не пропьёшь.

В метро возвращался в одном вагоне с шумной компанией подростков, которые на ломаном английском, приличном французском и матерном русском всю дорогу громко обсуждали что-то про групповой секс, зачем они куда-то и ехали, по всей видимости. Форейн бойз энд герлз совершенно не стеснялись в выражениях, в отличие от своих русских друзей, и живописали предвкушаемые шалости, ничуть не подозревая, что мрачный тип со стрёмной рожей на соседнем сиденье понимает гораздо больше, чем можно было бы предположить. Французский, может быть, я знаю и похуже, но в исполнении русских, упоённых безнаказанностью непонятной для других похабщины, все грязные подробности было слышно яснее ясного. Мысленно пожелал им удачи в нелёгком деле культурного обмена биомассой, тем более что мы с Алексом тоже примерно наметили некоторые провокации в адрес мироздания, в лучших традициях urban gothic. Ничего личного, разумеется.

Впрочем, даже если ничего особенного и не выйдет — я всё-таки крепко держусь лозунга "Don't expect much" — вечер прошёл отлично.

Decoryah — Beryllos.

Decoryah — Let the One Drown.

Decoryah — Breathing the Blue.

Устал от судьбоносного пафоса и серпантина бесповоротных решений. В чём-то я всё время сомневаюсь, стараюсь критически относиться к себе, и объективно — к другим, всё вроде прощаешь-прощаешь, скользишь (рекомендации лучших душезнатцев западного мира, как-никак), или по-простому отпускаешь, как советовали мне на кухне в городе Иваново, в жутком бараке без ванной и горячей воды, на районе с характерным названием Сортировка — но, тоска и скука, потому что старые ориентиры и авторитеты развенчаны, но новых пока нет, и ты сидишь как дурак в своей самодостаточности — вот в самый раз бы забухать и по пизде пойти, как это уже было не раз от тоски этой душевной, от обрыва коммуникаций — но и этот ориентир утерян и оставлен позади. По сути, в визоре лишь горизонт и шкала без цифр, и горизонт без гор и пропастей; всё ровно, всё нормально; вроде бы, по номиналу; но как-то не по-человечески это, ровность такая, как-то бездушно это, штрих-разметка; и ровный гул мотора не столько успокаивает, сколько действует на нервы. Ровная красивая картинка, но бездушная; и беда наших лет, это не большая нелюбовь, как пел когда-то Макаревич, а большая бездушность, большая пустота форм и ненадёжность слов; большая инфляция смыслов.

Так всегда бывает: кому-то надёжное убежище, а кому-то опостылая камера; кому-то опора, а кому-то столб, чтобы лоб расшибить; кому-то протянутая рука, а кому-то пальцы в глаз — но самое лучшее, это дорога, потому что дорога это надежда всё переменить, надежда оторвать и оторваться, надежда не закостенеть в деталях и взять шанс определиться с главным, и это — у каждого своё, об этом не пишут в блогах.

Он был неправ, он всё спалил за час,
И через час, большой огонь погас;

Может, я и зря всё спалил; может, и зря не боялся, не опасался, не держал фиг за пазухой и не прятал тузов в рукаве; может, я и правда наивный дурак с какой-то смешной верой в людей, верой в хорошее, в любовь там всякую, в привязанность, в простоту симпатий и незамысловатость мотивов. Но я прав в том, что я всегда палил всё и сразу, не мерил порциями и не выдавал по купонам, не пересчитывал "ты мне мне, я тебе", не копил копейки и не стеснялся брать рубли, честно просил дружбы и предлагал верность, не размерял линейкой и не рисовал по шаблонам, не рассчитывал траектории, а просто надеялся, что полетит; Don't expect much! — не ожидай многого, не рассчитывай в оплату веры, это не облигация, не прописывай за других, — как придерутся, так соскользнут, а как обнимут, так останутся — я и не прописывал, а просто ждал чего-то, чего и не стоило ждать — да и вообще, ничего никогда не стоит ждать, это только зря вздувает биржевые пузыри, как после ящика пива, и придётся либо поссать кровью, либо треснуть; и снова, удостоверившись в дешевизне бумажек, всё равно верить и всё равно ждать; это жизнь, "не бери в голову, а бери в рот", как грубо гласит похабный пидорский юмор, присказки-приговорки народной умности на все случаи жизни; ебать их, ты живешь на улицах, в домах, с людьми, а не в пословицах и не в смешных словечках; Бог не выдаст, свинья не съест, а у Бога свои разборки со свининой; то-то они так не любят друг друга; и всё вокруг — война, выжженное поле, ростки сменяются соломой, а Pet Shop Boys — Экклезиастом; и всё равно, всё одно: идёшь откуда-то, идёшь куда-то, и рядом все идут, у каждого своей рейс и своя дорога; хочешь, жги по веточке, а хочешь, жги охапку — всё равно, и за других рад, и за себя доволен, ты сам всё это устроил, и не пережечь уже заново ничего — ты просто смотри и не жалей, а что холодно, так то лёд; и не смотри назад; вот это самое главное, не смотри назад, не смотри назад никогда, а что дальше, оно само всё видно будет, мимо не пройдёшь, и раньше смерти не помрёшь, не сомневайся.

Февраль. Время жёсткое, время нелюбви и разрывов, время честное и холодное. Как на аэродроме, пронзительный ветер, ясность понимания, что поздно что-то менять, и гул двигателей, которого ты можешь испугаться, а можешь и приветствовать. Это вообще, вечный выбор — пугаться или приветствовать — и даже если пугаешься правильно и разумно и обоснованно, всё равно это — мерзкое чувство, испуг, момент превращения человека в животное. Лучше приветствовать, хоть и немудро это, и до добра не доведёт; зато честно.

В обсуждении подростковой хуйни (парой постов ниже) все уже скатились как раз к тому, в чём меня же и упрекают — к снисходительности на фоне купания в собственной правоте. То, что изначальная тема откровенно бредовая и стёбная, никого не смущает, потому что нет более яростного ража, чем борьба за некое правое дело, и защита неких воображаемых обделённых от неких воображаемых снисходителей. Тут все средства хороши — и приписать мне то, чего я не говорил, и додумать за меня мои же мысли и мотивы — в общем, классика жанра — сами придумали себе врага, сами приписали ему фашистские лозунги, сами надавали ему по морде, сами себя поздравили, какие мы правильные. То есть, переснисходительствали снисходителя, получается. Что этот "враг" ставил целью или пытался донести, при этом совершенно неважно.

Тут логично было заорать "люди, вы мудаки!" и обидеться, как это и делают обычно подростки, но я уже несколько вышел из этого обиженно-водовозного возраста. Можно было бы промолчать и сгладить, и это было бы разумно, ведь прощаю я много и охотно, но не в этом случае. Одно дело, неправильно понять, а другое дело — за меня мне же приписывать. Как говорил Мюнхгаузен: я терплю, пока меня режут, но не терплю, когда начинают дополнять.

Это вообще тенденция последнего года, что все всё мне про меня бесконечно рассказывают, причём я не устаю удивляться буйству красок в этом "Аватаре", что же я за человек такой? Больше чем пол-жизни прожил уже, а не знал, оказывается. Всегда прощал реальные, а не воображаемые косяки, всегда общался с реальными, причём самыми разными людьми, всегда искренне носился с теми же подростками, реально помогая им что-то понять, да и вообще видел столько такого, что иным "воинам нравственности" и за жизнь не снилось — и всё было нормально. Зато теперь мне в глотку вцепляются за то, что я позволил себе посмеяться.

Господа, на себя-то посмотрите. Обидевшиеся и снисходительные, лопающиеся от собственной правоты и правильности, поздравляющие себя и самоутвердившиеся, вы серьёзны в своём пафосе до ужаса, и, что самое смешное — несмотря на всё эти тычки и суждения и упрёки, я вас всё равно люблю, потому что вы люди. Я ведь на самом деле люблю и подростков, и взрослых, и стариков — и это в реале, а не на словах. Я и вас люблю, хоть вы и хлещете меня, и упрекаете, и люблю по-честному, спокойно, без пафоса. И вот это навряд ли кто-нибудь сможет изменить, потому что иначе и правда придётся залезть в пушку, чтобы тобою выстрелили на Луну.

В одной из серий "Сокровищ мировой культуры" упомянули любопытную деталь — захватив христианский храм, мусульмане первым делом выкалывали иконам глаза. Типа, они считали, что подобным образом лишают иконы души и силы. Налицо явное противоречие — получается, что они изначально-то признавали за иконами силу, то есть, рассматривали христианскую веру как нечто действенное, что надлежит нейтрализовать, а не просто как чьё-то заблуждение. Возможно, они даже побаивались христианского бога, и стремились таким образом сделать так, чтобы он как бы "не видел" их действий.

С другой стороны, такое правило можно объяснить и более прозаично — механическим и тотальным запретом Корана на изображение человека — тогда, Бог или не Бог, но изображение подлежало осквернению в любом случае. В общем, занятная заморочка, вот только искусство всё равно жаль.

В переписке мелькнуло новое для меня слово "скатолалия". Из профессионального интереса я тут же полез в Википедию, и, хоть именно этого слова там и не оказалось, нашёл самое близкое значение из предложенных: скатологизм, что есть, не что иное, как старый добрый туалетный юмор. Далее в статье читаем: "Туалетный юмор наиболее популярен среди детей и подростков, которые видят в нём отвергание табу, и (он) является частью современной культуры".

К вопросу о культуре — как это часто бывает в Википедии, предложение хромает и страдает острым синтаксическим ревматизмом. Пришлось добавить недостающее подлежащее в скобках.

UPD: ага, и скатолалия нашлась, причём в списке сексуальных извращений — "Совершение телефонных звонков с целью эпатировать жертву, привести её в состояние эмоционального напряжения путём непристойных высказываний или угроз (телефонное хулиганство)". Только сейчас к телефонным звонкам можно добавить ещё комменты в блогосфере, да.

Последний пост, видимо, требует пояснения, а то несколько человек его совершенно не так поняли. "Хочется на набережную" — не для того, чтобы спрыгнуть и утопиться нахуй — а чтобы стоять и смотреть, долго смотреть, и думать, осознавать, слушать, вдыхать воздух, слушать плеск воды, смотреть в небо. Мне всегда было особенно хорошо одному, рядом с большой водой; в ней для меня жизнь, а не смерть. Пишу это отдельным постом, чтобы опять не случилось так, что без меня меня женили, и влёгкую, за меня, мои слова додумали и мне же предъявили — идите в жопу с такими предъявами.

А вот что реально меня щас убивает, так это дикая головная боль, которая в последнее время вообще нередко меня любит. Таблетки от неё не помогают, так что комментов пока не будет, и просьба "народными рецептами" не делиться, чушь это всё и ерунда. Спать надо нормально, и нервничать меньше, вот чего.

Сейчас в телевизоре в потоке официального пиздобольства про олимпиаду прозвучала фраза "дружба, уважение, совершенство", типа слогана, и что-то там про спорт дальше, и как-то мне даже тоскливо стало от этих случайно услышанных слов, настолько они безнадежно далеки от окружающей реальности, где друг оказывается пустым местом или просто кладёт хуй, где про всякое уважение можно забыть, потому что каждый уважает только себя, и это ещё в лучшем случае, ну а про совершенство вообще нечего говорить, потому что не было его нигде и нет, а если и появлялось оно где-то мельком, то там его по-быстрому лопатами забивали, а если и не забивали, то само оно сморщивалось-спекалось, или распродавалось порционно, или быстро иссякало под ударами молотов времени. Люди, вот не пиздоболили бы вы про прекрасное, хоть не так больно было бы от реальности уродства бытия.

От всех этих мыслей хочется только на одну из бесконечных и безлюдных набережных Петербурга, где ледяной ветер и свинцовое небо и неустанная вода всё набегает и набегает на покосившийся и просевший гранит плит.


view

Много всяких постов, всяких текстов, всяких прекрасных смыслов осталось ненаписанными, неоформленными, необъявленными за последние дни. Ну и болт с ними, в общем-то.

Разбирал петербургские фото — нашёл себя, пьяного вусмерть, взъерошенного и краснощёкого, сидящего в депрессии в каком-то азиатском кафе, подперевшего щёку рукой, и с тоской глядящего куда-то в угол поверх котлет, жареной картохи и целого выводка пивных бутылок.

Помню-помню тот день — это было 4 утра, сырая летняя питерская заря, промозглая и одинокая, меня в ту ночь пытались увезти в Москву, но я взял тайм-аут на раздумья, катался на такси бесцельно, просто так, по сереющим рассветным проспектам, и как раз там, в паршивом кафе на Лиговском проспекте, окончательно принял решение не прогибаться и оставаться. А фотографировал меня улыбчивый повар-официант, едва говоривший по-русски, но весь светившийся жизнью, и его фото у меня тоже есть, на нём, со сбитым автофокусом, он весь раздваивается-растраивается, как восточный джинн, и только глаза чёрные-чёрные и смеются.

Я ни о чём не жалею, всё было так как должно было быть. А ещё из того слишком раннего утра я помню капли — это была светлая "Волга", и где-то у Литейного моста вдруг прыснул даже и не дождь, а так, какая-то горсть капель с неба, и как они осели на капоте, и в них дробился свет встречных фар, ведь фонари уже не горели.

Мастер пришел, настроил Strong DCC. Проверил — всё работает. Мастер ушёл, перезагружаю комп — всё, больше ничего нихуя не работает. Ничего и нихуя не-ра-бо-та-ет, блядь. Тут же, блядь, моментально. Я только успел один МРЗ-файл скачать. Как же меня заебала эта контора. Как же меня заебали люди. Уже третий раз, блядь, они настраивают, а оно не работает. Настраивают — работает. Уходят — не работает. Работает — не работает. Работает — не работает. И так по ёбаному блядскому кругу. Круговорот настройщиков в природе, блядь, и за мои же деньги.

Господи, сделай так, чтобы пришёл человек, сделал, и оно потом работало ВСЕГДА. По-жа-луй-ста.

Самая здравая мысль последних дней:
Скоро весна. Хочу велосипед.

Я в своё время катался на велосипеде по Москве, иногда и на 20-30 километров, но чаще по окрестностям, благо что район не особо индустриальный, просторный. Даже на ходу вино хлебал из горла, красное французское, ведь зарабатывал достаточно. Ночью, в 20 лет, на велосипеде, в полном одиночестве, в городе, на скорости, свободный ветер улиц, огни, ты пьяный, и всё время на свете твоё, и никто тебе не нужен. Дважды в одну реку не ходят, конечно, но вдруг?

Что-то меня настораживает в том, что одно за другим приходят уведомления "На ваш дневник оформлена почтовая подписка". Уже чуть ли не пятое, и это только за последние два дня. Кто-то хочет читать мой дневник так, чтобы я об этом не знал, но зачем? Какой смысл в этих играх?

Я вообще уже не понимаю, чего от меня хотят люди. То любовь им подавай, то она их напрягает. То жалуются на одиночество, но взять в руки телефон и позвонить им не судьба. То просят помочь в чём-то, но сами даже не начинают ничего делать. То пеняют тебе что ты им не друг, а сами тебя игнорируют неделями и месяцами. То на одних бросаются, то их же тут же защищают, то бросаются уже на тебя. То разрывают с тобой отношения, но всё равно хотят отслеживать твои записи, тебя же посылают нахуй, но и тебя же в этом выставляют виноватым.

Можно было бы забухать от всего этого цирка, но это ничуть не изменит того, что ни на кого нельзя рассчитывать. Даже самый здравый и проверенный человек может оказаться вдруг истеричным защитником животных или яростным борцом за права растений. Невинная шутка может обернуться теологическим террором и охотой на ведьм, а самая провокационная похабщина вдруг пойти по цитатникам как образец мудрости и здравомыслия. Какой-нибудь пост трёхлетней давности могут на полном серьёзе привести тебе как доказательство твоей ничтожности и деградации, а за бездельную игру слов на досуге отправить к психиатру — и неважно, что при этом сами они могут звонить тебе в 4 утра, еле ворочая языком после литра водки, или всерьёз верить в целебные свойства куриного помёта.

А я сижу ровно на жопе, держу своё слово, верен своим привязанностям и принципам, неизменен в своих отношениях, держу себя в руках и аргументирую свои мнения, но всё это блядское человеческое море всё так и бьётся и бьётся об меня, и что-то мне бесконечно про меня доказывает, что-то мне про меня рассказывает, в чём-то обвиняет и в чём-то превозносит, чего-то там мне постоянно диагностирует и от чего-то бесконечно лечит, и не может понять только одного: люди, почему вы неспособны на нормальные человеческие отношения? Почему вы всё время врёте и воюете и хотите судить-судить-судить и непременно зачитывать мне бесконечные приговоры?

Люди, я устал от вас. Вы заебали.

Политика компромиссов провальна тем, что никогда в итоге не приводит к достижению желаемой цели, но выгодна и незаменима тем, что к моменту провала и неудачи ты хотя бы подходишь морально подготовленным, и уверенным в своей правоте. Главное — относиться к компромиссу именно как к компромиссу, а не как к непреложной и постоянной истине.

На эту подушку удобно приземляться, но невозможно на ней спать.

(c) here.

В принципе, я готов признать свою неправоту в том, что пеняю подросткам на понаписанную ими хуйню, а сам уже который месяц ровным счётом, абсолютно ничего нихуя не делаю. Кафедра проповедника плоха тем, что на ней ты можешь искренне жечь глаголом, но, сойдя с неё, чувствуешь себя как-то не при делах, да и разоблачительство никак не тянет на созидательную деятельность.

Бессмысленно кому-то что-то доказывать, если сам факт доказательства ни к чему не приводит, кроме разве что очередного переброса ссаными тряпками. Впрочем, это хотя бы нескушно.

* * *

Был в Кофехаусе. Алекс притащил на буксире очередное своё увлечение — как всегда, проблемного вида пацанчика со словарным запасом на основе "бля" и "ёбаныйврот" и пропиской то ли в Брянской, то ли в Курской области. Пацанчик нихуя не понимал, о чём мы говорили, потому что был косой, и развлекался тем, что под столом подливал себе в чайную чашку какое-то креплёное пойло. Впрочем, в этот раз Алекс хотя бы заранее спросил разрешения, что уже большой прогресс, так что всё нормально.

В метро заметил за собой странную привычку расправлять плечи. Друзья знают, что по жизни я часто сутулюсь, но вот в последние полгода-год меня что-то автоматически "выпрямляет", даже странно. Смотрел на своё отражение в стекле вагона метро — без самолюбования, без самоуничижения — я нормальный человек со своим достоинствами и недостатками, без влюбленности в себя, и без ненависти к себе — у меня с собою мир. Может быть, это не так интересно и увлекательно, как постоянный внутренний конфликт, но зато спокойно. Я давно уже заметил эту перемену в себе, где-то около года как, но всё как-то не верилось, всё как-то были сомнения: а правда ли, а надолго ли. Оказывается, правда, и надолго.

В общем, всё неплохо, кроме того что компьютер по-прежнему жутко тормозит, заикается, и периодически впадает в глубокую задумчивость. Даже погода меня вполне устраивает, а компьютер можно отладить.

* * *

Nickelback — How You Remind Me.

Очередное разоблачение очередной дикой нелепой подростковой бабской хуйни, которая ходит по цитатникам.
Орфография оригинала очень существенно подправлена.

20 уроков к 20 годам

1. Никогда никого не нужно ни в чем переубеждать.
— Действительно, пусть думают что ты дерьмо, и обращаются с тобой как с дерьмом, тебе-то что?

2. Мама получается в конечном итоге права в 99% случаев.
— Именно поэтому ты и пишешь эту хуйню. Глупость наследуется.

3. Почти всё фигня, даже если сейчас кажется вселенским горем или проблемой, через неделю/месяц/год окажется фигней.
— Естественно, ведь ты не видишь реальных проблем, а изобретаешь воображаемые.

4. Если хочешь чего-то — говори. Говори об этом. Потому что, даже сказав вслух, можешь не добиться того чего хочешь от этого человека. Что уж говорить о молчаливом хотении.
— Для пущей эффективности используй истеричность, давление, эмоциональный шантаж и ультимативные требования. В конце концов, все вокруг и так всегда и всё тебе должны, правда?

5. Ты можешь вытерпеть больше чем думаешь. Тебе никогда не придется терпеть и страдать больше чем ты можешь.
— Разумеется, не придётся, потому что если тебе придётся терпеть больше, чем ты можешь, ты сдохнешь, или окажешься в сумасшедшем доме.

6. Если тебя заставляют что-то делать, делай. Привыкай. Ищи способы вывернуться так, чтобы этот человек думал что ты всё равно делаешь то, что по его мнению нужно. Будь хитрой и умной.
— Иными словами, ври, изворачивайся, играй в поддавки, и будь лицемером. Ах, как модно в наше время быть хитрой стервой, только вот, пока ты ищешь "способы вывернуться", окружающие будут видеть, как тобой легко манипулировать, и в результате ты наебёшь только самоё себя.

7. Худеть-то конечно нужно. Но по ходу дела с твоим характером это возможно только в карцере.
— Разумеется, кушай каждый день в Макдональдсе. Все так делают. А что к 30 годам они в дверях застревают, так это от переизбытка витаминов в гамбургерах. Витамины вообще ужасно вредная вещь, замени их шоколадом и чипсами.

8. Верить или не верить не имеет смысла. Интересней задавать все новые и новые вопросы. Так ты будешь эволюционировать.
— Не обращай внимания, что такая эволюция закончится в палате с решётками на окнах. Тебе будет достаточно в неё не верить, зато решёткам можно и дальше задавать новые и новые вопросы, они не удивятся.

9. Ты не можешь послать людей. Можешь только постепенно сокращать кол-во контактов с ними и так до нуля. Может это и не так плохо. Но ты тратишь свое время.
— Разумеется, ведь правильно тратить своё время — это ни с кем не общаться, никуда не ходить, заколотить дверь изнутри досками, а окна заложить кирпичом. Откуда ты там возьмёшь еду, питьё и последний альбом Джастина Тимберлейка, это вопрос академический, не надо им задаваться.

10. Думай прежде чем сказать что-то. Особенно если собираешься сказать глупость.
— Да-да! Сказать умность, это непростительная ошибка, ты будешь гореть за это в подростковом аду.

11. Если ты видишь грустного человека — подойди и спроси у него что-нибудь из разряда "когда я стану властелином мира я надарю тебе конфет" или "ты случайно не знаешь кто отменил крепостное право? кто этот неверный?" он точно улыбнется. Или пошлет. Но это неважно. Потому что ты оказала ему внимание. А ему это было нужно. Нужно знать что его замечают. Что он еще существует.
— Да-да, конечно. Ведь это люди, которые думают, что их "не замечают", изобрели интернет, двигатель внутреннего сгорания и мобильную связь. Они все страшно мучаются оттого, что неграмотные девочки-подростки их действительно совсем не замечают, и им срочно нужны хоть какие-нибудь слова от какой-нибудь прыщавой ебанашки, чтобы убедиться в собственном существовании.

12. Читай книги, чтобы знать умные слова, еще не оскверненные из уст среднестатистического быдла.
— Да-да, конечно. Важнее всего знать умные слова. а не их значения. Например, только конченное быдло с филологическим образованием думает, что глагол "осквернить" требует прямого, а не косвенного дополнения. Самый верх быдляческого быдла — соблюдать правила русского языка.

13. Разговаривай с морем. Море поймет ВСЕГДА.
— Да-да, особенно если море зовут Игорь Николаевич и он психиатр.

14. Не пытайся создать о себе хорошее впечатление. Сделаешь еще хуже чем получилось бы без твоих усилий.
— Да-да, конечно. Ты лучше хами, ври, роняй еду, опаздывай, не держи слова и вообще, не соблюдай условностей. Тебя обязательно полюбят и будут всюду приглашать, как украшение общества.

15. Тот, кто нужен, полюбит тебя сам. Не прилагай к этому никаких приемчиков потому что это все фикция. Хочешь казаться такой-растакой и если он сначала поверит — то потом узнает что жестоко лоханулся. Так что не делай НИЧЕГО и если он полюбит — значит надолго и значит он любит именно ТЕБЯ, а не ту, какой ты хочешь казаться.
— Действительно, зачем он узнает потом, что лоханулся? Пусть знает сразу. Скажи ему об этом открытым текстом, и не забудь показать этот свой сборник правил. Повторяй это почаще. Он обязательно оценит.

16. Учись наравне с теми, кто наверху. Может, чуть ниже, но не средне. Нет. Твое эго хочет больше.
— Наверху ангелы и инопланетяне. Если ты имеешь в виду школу, то наверху чердак. Если ты имеешь в виду песню Пугачёвой "Эй вы там, наверху, не топочите как слоны", то рекомендация ещё более странная. Автору явно следует поучиться "наверху" простому русскому языку, и самовыражаться яснее.

17. Детализируй свои мечты и ты получишь сборник самых читаемых в мире Dream-соплей.
— Ты его уже читаешь, дура.

18. И прекрати уже жаловаться, наконец. Все могло быть еще хуже. Даже нет, даже завтра все может стать хуже. Так что забей. И живи тем что есть.
— Единственная здравая мысль в этом море подростковых "вумностей".

19. Ставь перед собой задачи с планкой чуть выше той, которую можешь перепрыгнуть. Стремление, стремление, вечное стремление к совершенствованию того куска дерева, которым ты родилась.
— Так Буратино получится, разве нет? Оно, конечно, неплохо, но как-то инфантильно, и к тому же свидетельствует об изначально заниженной самооценке. А если планка "чуть выше той, которую можешь перепрыгнуть", это значит что краем-то ты её всё-таки зацепишь, и с грацией бетономешалки шмякнешься вниз. Если серьёзно, то в этом вопросе важнее подниматься и снова пытаться прыгнуть, чем заранее готовить себе такие заподлянки.

20. Думай меньше о всякой фигне. Все важное — в сердце.
— Действительно, зачем думать? Думают только придурки, а самоконтроль — для идиотов. Главное, сердце помянуть, а то какая же подростковая бабская хуйня без сердца-то, а? Не комильфо будет.

Исходный текст здесь.

Каддафи с зонтиком жжёт.
Круче был только Керенский в платье, хотя про платье Керенского могут и врать.

Что касается диктаторского зонтика, это мог быть и пиар-ход, чтобы продемонстрировать хладнокровие и спокойствие в безнадежной ситуации. А мог быть и защитный рефлекс организма — когда человек загнан в угол, когда он на грани смерти, или просто в жесточайшем стрессе, какие-то мелочи обретают для него огромное значение. Сознанию особенно важно доказать собственную озабоченность бытовыми мелочами, чтобы доказать самому себе, что оно ещё способно что-то контролировать, что на самом-то деле всё в порядке, всё нормально. Себе-то оно доказывает что угодно, ну а мы всё равно видим проигравшегося банкрота, который бомбил собственные города. И в памяти от него останется что? Дурацкое слово "джамахерия", и белый зонтик.

Как только я создаю себе авторитет, этот самый авторитет непременно начинает учить меня жизни, тыкать носом, давать наставления — и, что характерно, в совершенно неважных, непринципиальных моментах, упуская из внимания действительно важные, поворотные вещи. То есть, авторитет ведёт себя как мент, который, вместо того чтобы расследовать убийство, тратит время на то чтобы расследовать, кто загнал на дерево кошку, притом что и кошка-то давно сама слезла, и собака давно убежала.

Это либо я так быстро двигаюсь, как кролик Роджер на кофеине, что все указующие тычут пальцем туда, где меня давно уже нет, либо я не особо озабочен тем, чтобы достаточно ясно обозначать собственные траектории. Что ж, спишем на второе — так, по крайней мере, не нужно будет никого обвинять, а что я мальчик своеобразный, так то давно не секрет, тем более что я сам этот образ давно и сознательно адвертизирую.

Не то что бы эта ситуация меня особо напрягает — в конце концов, errare humanum est — но мне было бы неприятно терять людей только потому, что они свято верят в возможность отслеживания реального бытия, реального статуса личности по дневниковым записям. Господа, дневник это всего лишь дневник, а не энцефалограмма и не протокол судебного заседания.

Но самое позитивное в том, что к счастью, я достаточно самостоятелен, и, даже наблюдая ошибки своих авторитетов, ничуть не перестаю в них верить. В конце концов, их промахи свидетельствует только об их человечности, а на проявления человечности я привык отвечать не снисходительностью и не презрением, а любовью и прощением, и даже какой-то внутренней нежностью, которую я и не всегда показываю. Там, где я раньше озлобился бы, теперь мне просто грустно, но в этом, к счастью, уже нет ничего разрушительного.

Любовь к городу похожа на любовь к человеку в том, что вроде смирился, живёшь-живёшь, и успокоился уже давно — а прихватывает. Какая-то сцена из дурацкого фильма, какие-то случайно услышанные слова, какой-нибудь случайно, на секунду увиденный из окна такси человек вдруг "отзывается" в сознании лавиной ассоциаций, образов, реальных уже воспоминаний, и загнанных внутрь, запрещённых себе признаний.

Сейчас вот фильм смотрел — да и не то что бы смотрел, а так себе, пил чай, курил, поглядывал краем глаза — а там глубокая осень, маленькая девочка от собаки бегает — и тут же, сразу, почти физически вспоминается, как идёшь по Каменноостровскому проспекту, как пахнет тот сырой холодный воздух, как блестит мокрый асфальт, как черны голые ветки деревьев на фоне серого неба. И становится ужасно грустно оттого что ничего этого у тебя сейчас нет, и это даже не сожаление, не горечь утраты и не пустота на месте того что могло бы быть, а какая-то безнадежная тяга, какой-то безответный императив, как полный властности и угроз, и роскошно оформленный всеми атрибутами власти, но совершенно бесполезный и бессмысленный указ низвергнутого монарха.

Хотел фото приложить, как бы передать ощущение — а по-дурацки выходит, потому что нифига эти фото ощущение не передают, слишком пафосные они, да и качество швах. Но пусть будут, чёрт с ними.

А у чаек, оказывается, белые лапки.



view

Только что в рекламном ролике на канале ТВЦ прозвучало:
— Ярмарка "Позитивная Еда".

Занавес.