Прочитал сейчас, что есть такой тест — человека просят нарисовать дом и дорогу, и соответственно толкуют смысл и характер. С домами у меня всё сложно: в детстве и подростковом возрасте все тетради были изрисованы фасадами — от скромных флигелёчков до громаднейших дворцов на полный разворот во всех деталях. Кошмар психолога, в общем, ведь непонятно, за какой рисунок хвататься. А вот с дорогой проще — я её рисовал только два раза в жизни, и очень хорошо помню те рисунки.
1. Дорога была прямая, автострада с разметкой, шла через пустыню, и уходила перспективой прямо к горизонту, упираясь в огромное полукруглое заходящее солнце, а по бокам росли кактусы.
2. Дорога была прямая, опять же через пустыню, перспективой, но не асфальтовая, а вымощенная каменными плитами, и, опять же, по бокам были кактусы. Упиралась дорога в огромное заходящее солнце, и в торжественную римскую триумфальную арку с колоннами, барельефами, щитами, трубящими глориями и прочими атрибутами победы.
На основании этого теста можно сказать следующее: я в целом всегда оптимистично настроен, и жду от своей жизни какого-то пафосного финала. Общая ориентация жизни: свет, победа, сила. Над пустыней всегда ясное небо, отсюда вывод, что я в общем и целом очень люблю жизнь, но многого хотел бы вообще никогда не видеть — истинная правда, потому что я считаю, что люди понапридумывали ну очень много всякой лишней хуйни, и я всегда мысленно отделяю главное от второстепенного, и на второстепенное, не без злорадства, кладу болт.
Всегда прямая дорога говорит о том, что я люблю ясность, принципиальность, последовательность, и терпеть не могу всякие хитрюшки-врушки и прочие заворотнюки. Античный антураж (во втором случае, из песка по обочинам торчали ещё всякие разбитые пьедесталы, обломки статуй, обелиски и пр. античные артефакты) свидетельствует о том, что я постоянно сопоставляю настоящее с прошлым, и склонен к поиску скрытых смыслов, подтекстов, и свидетельств истинного, а не внешне-поверхностного положения вещей. Разбитость статуй наверняка свидетельствует об отсутствии авторитетов, это ясно. Общая разбитость артефактов свидетельствует о зачарованности стихией гибели и разрушения. (Ага! А ещё, в детстве я обожал рисовать тонущие, разбитые и затонувшие пароходы, хм).
Закат в конце дороги говорит о постоянном осознании собственной смертности, но прямизна дороги, ведущей прямо к нему, свидетельствует о том, что я смерти не боюсь и не стремлюсь от неё уклониться. Общая гамма заката в пустыне — жёлто-красная, что свидетельствует о бурности и силе чувств (это да-а, ведь я и люблю, и ненавижу всегда сильно и крепко, это правда). Непременные огромные кактусы по обочинам — ясный перец, фаллические символы, плюс колючки, то есть вечные ебучие от этого проблемы. Однако, если колючки поотрывать, то кактусом можно напиться, а если повезёт, то и словить глюки — значится, я во всем вижу скрытые ресурсы, и склонен к изменению сознания.
Больше ничего лишнего на моих рисунках дороги не встречалось — всё-таки, в обоих случаях, дорога пролегает именно в пустыне, а не в городе и не в лесу — и в общем, я доволен своим видением жизни.
