Давно пытался представить себе, как выглядели изнутри самые первые вагоны метрополитена — и вот, нашёл. Счастья полные штаны. Обратите внимание на плафоны светильников — они на ножках! Ещё слышал, что и двери вагонов тогда открывались и закрывались вручную, но пока в этом не уверен.

Кстати, на фото поезд стоит на станции "Аэропорт".

Готов молиться всем богам сразу, лишь бы всё было хорошо.
Впрочем, богов легко шантажировать — достаточно перестать в них верить.

Как в том фильме — девчонки крестились, прежде чем вступить на территорию ДОМ-2.
Им не хватало батюшки с кадилом, — "Идите, дщери мои!" — и какое-нибудь уместное бла-бла-бла.

Верю во что-то, но во что — не знаю, и не особо стремлюсь выяснить. Как-то вот так вот, да.

Опять выкурил за ночь три пачки сигарет.
Наверное, я скоро от них сдохну.

И спать не хочется совсем.
Это подозрительно.

* * *

Gala — Suddenly.

Зачем нам тусклый свет керосиновой лампы, и мокрая сирень, хлещущая на ветру в раскрытое окно первого этажа старинного флигеля, зачем нам изысканные разговоры о свойствах драгоценных камней, и позвякивание серебряными ложечками в чашках севрского фарфора, зачем нам учтивые поклоны и причудливо завязанные галстухи на крахмальных сорочках? Действительно, зачем? Что нам в дагерротипах улыбающихся барышень и исполненных достоинства господ, в причудливом рисунке старинных обоев, в резьбе спинки громадного дивана, набитого конским волосом? Что нам в скрипе паркета, помнящего лакированные штиблеты обуреваемых идеями юнош, и звонкий стук каблучков наивных институток? Ничего, ни-че-го — только пыль времён, и память, память...

Господа, вот вам загадка: кто это такая — неуклюжая, неповоротливая, напоказ выставляющая своё обжирневшее тельце сорокалетней проститутки с подмосковной трассы, вяло разевающая потрёпанный ротик под посредственную фонограмму, неубедительно кривляющаяся и трясущая нарощенной шевелюрой перед толпой восторженных слюнявых идиотов, задротов и домохозяек? Хе-хе, правильно. Это Бритни, наша незабвенная, Спирс.

Сдуру сегодня посмотрел новости, где среди прочего говна рассказали про это шоу уродов в Петербурге. Хотя хуй бы с ним, уродов и так хватает — не всем же быть окуджавами и паганини — но пары ракурсов аудитории хватило, чтобы испоганить мне настроение к чертям. Вот бы их, всех этих поклонников американского писклявого фанерного жирка, сковать цепью, как рабов на галерах, и приковать к Александровской колонне, и заставить часа на три слушать, скажем, Вагнера. Точно, Вагнера. Вагнером, их, ссссук, Вагнером, Вагнером! Грррррр!

Чтобы окончательно добить себя, щас посмотрю скандальный документальный фильм "Девственность" — про то, как отбирают участников в Дом-2. Говорят, это окончательный и бесповоротный пиздец всему живому на Земле.

Сегодня смотрел передачу "Час истины" на канале 365. Не надо пугаться от названия — суть передачи в том, что садятся за стол три историка, и начинают неспешно, с толком, с расстановкой, обсуждать что-нибудь из истории. С иллюстрациями. Сегодня они обсуждали еду в раннем Средневековье. А я как раз голодный был. "А вот так тогда выглядели свиньи. Они были мохнатые, с хищными зубастыми пастями, и паслись в лесах" — и картинка хищной мохнатой свиньи. А я голодный, и очень люблю свинину. В отчаяньи решил почистить картоху и пожарить. Почистил, поставил жариться. А они, суки, всё рассказывали и рассказывали. Я заслушался, и картоха в итоге сгорела к чертям. А рассказвали они про пиво. Что изначально его делали только из солодового сусла, а хмель стали составлять только потом, и что вино имеет сакральный смысл (или, как они выражались, "литургический"), а пиво, это — фу, фу! ... "Гады", думал я, героически копаясь вилкой в тарелке сгоревшей жареной картохи. Отставил картоху — всё равно есть нельзя — и сходил в магазин за моим любимым, "солод-хмель-вода", строго по немецкому закону 1516 года.

Заодно, раз уж пошла гибель традиций, купил колбасу, макароны, и даже, о ужас, сосиcки. То есть, всё то, что я принципиально не ем вообще никогда. Зато недорого. Ну, что ж поделать — кризис-хуизис. Остаётся утешаться ящиком того самого, немецкого. Эта традиция никогда не погибнет. Хотя, даже если очень сильно очень хочется есть, колбасу и сосиски я пока что не решаюсь трогать, и макароны тоже. Держусь до последнего. Если придётся это есть, буду думать о блокадном Ленинграде. Тоже experience. А пиво — жидкий хлеб. Это даже те историки признали — те самые, из-за которых изначально и сгорела моя картоха. Гады!

Помним, скорбим.

Комменты отключены.

* * *

Дом Романовых официально реабилитировали. Всех. Можно было бы сказать "Ура!", если бы их всех 90 лет назад не убили. Так что чепчики в воздухе немного неуместны. Сообщили об этом в новостях по Пятому каналу, которые начинаются с криминальной хроники: в Москве 78-летний пенсионер застрелил грабителя, 19-летнего приезжего из Чувашии. А до этого, по совпадению, я смотрел скачанный с сети фильм Говорухина "Россия, которую мы потеряли". Не досмотрел. Слишком тяжело. Включил новости, а там Романовы. И пенсионер-снайпер. Но я всё равно верю в Россию. И назло, и вопреки. А сейчас, наверное, пойду гулять по Петербургу. Надо же посмотреть, чем так знамениты эти белые ночи.

Нашёл несколько очень хороших фото Москвы. Почти про каждый дом я могу много рассказать, даже хотел утыкать картинки красными стрелочками с пояснениями, "а здесь живёт одноклассник", "а здесь у меня был секс", "а здесь снимали фильм такой-то", "а вот эту дрянь давно пора снести", но зачем это нужно? Скажем так: это район, где вырос мой отец, и где я ходил в школу. И достаточно =)


view

В продолжение темы — вот кого я точно зверски ненавижу, так это психологов. Не всех — а тех, кто так и хочет влезть тебе в мозги своими наманикюренными пальчиками, покопошиться там, порыться, покопаться. Знаю я таких. Есть квартира, есть деньги, дети выросли — чего-то не хватает — ага, власти! — и давай книжки читать, делить личности на типы, умные слова употреблять, искать себе пациентов. Помнится, и на лирушечке такие дамы тоже были. Уж я их бил-бил, бил-бил, а они ни в какую, "Ах, Владимир, я же вижу вашу скрытую боль, позвольте вам помочь!". Тьфу, вспоминать противно.

Со своей болью человек должен справляться сам, это раз. Если нужна помощь, то человек должен сам за нею обратиться, это два — иначе это не человек, а черте-что и сбоку бантик. Это два. Искусный психопат вам такого наплетёт, что не то что доморощенная "врачевательница душ", а и дипломированный психиатр не разберёт что где, это три. (Кстати, это мысль — нужно будет как-нибудь позабавиться над кем-нибудь на досуге).

В моей жизни был один психолог. Он ничего не спрашивал, ничего не навязывал. Он просто дал понять, что ему можно всё рассказать. Я и рассказал. И стало легче. Но это было моё решение. Он умел молчать, когда это было нужно. Долго молчать. А я мог ему говорить ему то, что я никому никогда не скажу. Но он умер. В прошлом году. Рак.

Но ненависть ко всем этим казённым кухонным "знатокам" осталась. Хотите сделать себе пожизненного врага — попытайтесь залезть к нему в душу. А если хотите сохранить разум, бейте этим наглецам по пальцам, по пальцам! Никогда не допускайте насильственного вторжения.

Это всё к чему... Последнее время тема сумасшествия уж очень часто всплывает. И в лирушечке, и в кино, и в новостях, и даже в решениях Конституционного суда. Неприятная и тревожная тенденция времён Путина и "Единой России".

Господа, вам знакомо чувство невероятного ужаса, когда вдруг вспоминаешь, что совершил что-то ужасное, по недомыслию или глупости, когда сворачивает кишки в ледяной узел, и темнеет в глазах, и впору пустить пулю в лоб? Вот-вот. Только сейчас вспомнил, что забыл поздравить Алекса с днём рождения. Он меня всегда поздравляет, а его вот, нет — я сволочь, сволочь! Прошло ведь уже больше недели!

Пока английский процветает, русский скукоживается.

Сравним русский язык не с английским, а с русским же, но… ХIX века. В четырехтомном академическим словаре 1847 года 153 слова начинались корнем «люб». В четырехтомном же академическом словаре русского языка (1982, под ред. Евгеньевой) осталось 41 слово из 153. Ушли: «любиться», «любощедрый», «любленик», «любодейство», «любогрешный»… В целом лексико-тематическая группа «любовь» сократилась почти на три четверти.

Вот «добро» и «зло». Было 146 слов с корнем «добр», осталось 52. Ушли: «добродей» («злодей» остался), «добромыслие», «добрословить», «добротолюбие». Из 254 слов с корнем «зло» остались 85. Ушли «злострастие», «злоумие», «злотворный», «злосовестный»… Мы видим реально, как увядает на корню — на корнях! — русский язык.

Полный текст — http://www.novayagazeta.ru/data/2009/075/22.html

И не возразишь ничего. Мне часто говорят, что английский намного беднее русского, а я не устаю это опровергать. И это не потому что я люблю английский больше русского — я люблю все языки, которые знаю — это просто факт жизни. В тех же британских газетах регулярно выходят статьи о состоянии английского языка, о тенденциях, особенностях, любопытных нюансах — а когда вы в последний раз видели хоть паршивенькую заметочку, скажем, в "Известиях" или "Коммерсанте" про русский? То-то.

Ну ладно, завывать и хоронить любой может, это проще простого. Вопрос в том, что делать-то? Ответ простой — использовать старые слова, и придумывать новые. Задумываться об оттенках смыслов прилагательных и глаголов. Читать классиков, и говорить без усмешки и иронии, теми же самыми словами, что Пушкин и Лермонтов, что Даль и Бальмонт. И, разумеется, следует вернуть все слова с корнем "добро" и "любо".

Добромыслие.
Любомудрый.
Добродей.

Почему, когда я пишу этот пост, эти слова автоматически подчеркиваются красным?

Когда больно, надо смеяться. А-ля христианские мученики — им делают больно, а они не отказываются. Долбоёбы, конечно, но долбоёбы по-своему прекрасные. И прав был дядька Достоевский — "красота спасёт мир" — потому что в самой поганой ситуации всегда есть время, чтобы увидеть хорошее, иначе вообще незачем было бы жить. Вот как раз тем, кто не видит красоты, нужны костыли в виде причастий и крестоцелований и жопкозадирательства в мечетях — потому что сами они ни на что не способны, а ведь иногда достаточно цветка на обочине, чтобы почувствовать эту несравненную красоту и вечную любовь — ведь цветок такой простой, красивый, и он будет вечно — чем не бог? И неважно, что обочина на разбитой дороге от нефтезавода к сортировочной станции. Цветку всё равно — он растёт, и расцветает нехитрым, но таким трогательным в своей простоте соцветием.

Так вот, бредя в изнеможении по обочине такого шоссе, где грохочут огромные грязные грузовики, и воняет выхлопными газами, и в траве валяются шлакоблоки и ржавая арматура, тебе очень важно увидеть на обочине именно такой цветок. Или, скорее, в кавычках — "цветок". Потому что это может быть что угодно, и у нас под ногами — главное, заметить, увидеть, и понять, что не всё так страшно, как кажется. Завод закроют, грузовики отправят на металлолом, дорога рассыплется, арматура проржавеет и сгниёт, а цветы всё так же будут распускать лепестки, вопреки всему и вся. И в это стоит верить =) Разве нет?

Грандиозный скандал в милиции Южного округа Москвы набирает обороты. Следователи посадили за решётку троих сотрудников ППС, подозреваемых в изнасиловании молодого москвича резиновой дубинкой.

Что-то я начинаю думать, что Южный округ преследует какой-то злой рок, и что там страшнее жить, чем даже в Кузьминках или Измайлово.

Я улыбаюсь и смотрю в окно в сторону Мурманска. (c) один старый друг с ЖЖ.

В тему окон, хорошее описание квартиры. У меня всегда, по жизни, окна смотрят в сторону Токио. Я уже готов биться лбом о стену и умолять всех мыслимых и немыслимых богов, чтобы жить с окнами в сторону Берлина, потому что я ненавижу рассветы, но неумолимый рок всегда даёт мне окна строго на восток. В Москве почти все мои адреса были бульварами. Хоть сраная пятиэтажка на засохшем газончике с тремя чахлыми деревцами, а то и без них, но адрес всегда — какой-нибудь N-ский бульвар. Номера квартир или домов всегда совпадали с номерами автобусов, проходивших мимо, или на которых я часто ездил. И окна на восток. Это был блядский заговор. Был — потому что в Петербурге нет бульваров. Почти нет. Только проспекты и, в крайнем случае, улицы. Но — несложно догадаться, куда смотрят окна. И рядом ходит автобус с номером, знакомым мне с детства.

Вот, нашёл эту картиночку.
Жаль, восклицательного знака не хватает =))
Пририсуйте, кто-нибудь, пожалуйста?

Прочитав последнюю запись, мальчик сказал, что суть моего поста такая — "Я одна белая пушыстая пуська, а вы все хуйня, хуйня!". Неправда, конечно, но смешно. Ещё картинка такая есть, но она погибла вместе с его ноутбуком, который я залил пивом насмерть месяца два назад.

А ещё очередной виток "А вот у нас в Москве..." — ехали сегодня на автобусе с Сампсоньевского проспекта. Ехали-ехали. Медленно ехали. Солнце палит так, будто ему за это платят. Жарко, душно, и ты в маленькой натужной железной коробочке с кучей постороннего народу. Я когда вырвался наружу, тут же сел на лавку, сказал, что никуда дальше не пойду, снял кепку, снял рубашку, и снял майку, и с радостью подставил голый торс прохладному ветру и лучам уже не такого страшного солнца.

Мальчик состроил возмущённую мину, и сказал, что он не со мной, а то на меня, типа, люди обращают внимание. Ну да, культура, ага. Для начала я согласился, что я звезда, и это только естественно, что на меня обращают внимание (надо было ручку для автографов захватить). Особенно у метро, и почему-то женщины. Я громко говорил, что "Я москвич, мне можно", и пил пиво. На возражения отвечал, "А вот у нас в Москве люди свободно ходят голыми по пояс, и никто на них внимания не обращает. А на Болотной площади вообще иногда подростки без трусов в Водоотводный канал прыгают". В общем, сегодня я снова сделал подвиг против своей солярофобии.

Домой пришли убитые к чертям, и смотрели "Криминальную Россию" для душевного равновесия, и нашли параллели с "Улицами разбитых фонарей" и "Смешариками".

Почему так получается — когда пишешь, раскрываешься совсем-совсем, а в комментариях зверрреешь и бесстрашно рубишь, иногда сознательно наживая себе врагов? Ведь пара кликов мышкой, и вот ты здесь, раздетый до скелета, грудная клетка нараспашку — печень, лёгкие, и сердечко бултых-бултых. А вдруг ткнут вязальной спицей?

Не знаю, почему. Притом что доступ открыт всем. Наверное, пишешь не столько для других, сколько для себя. Сам себе заглядываешь в грудную клетку. А в комментариях — это уже диалог. Грудная клетка автоматически захлопывается, как двери лифта, и ты готов разить сверкающим мечом выползшие из тьмы порожденья невежества и мракобесия. Чтобы они скукоживались, как убитый Джиперс-Криперс, и превращались в засохшую какашку.

Или, может быть, без того что бы открыто писать про себя, нет права рубиться в честной схватке. Если тебя не видно таким, какой ты есть, то какой смысл высказывать своё мнение, и его отстаивать? А потом становится грустно. Очень грустно. Ну, и зачем всё это было нужно? — спрашивает внутренний голос — А зачем вообще хоть что-то нужно? — можно ответить внутреннему голосу — и внутренний голос, замолкнув, впадает в каталепсию, а тем временем можно открыть восьмую банку пива и распечатать третью пачку сигарет, и подумать о том, что завтра тоже будет небо, камни под ногами, капли росы на травинках, выбоины на асфальте, и ты не один, и как-то нужно дальше справляться, а справляться не только нужно, но и надо, и откроется новый фронт, внутри или снаружи, или сразу одновременно — а пока можно затянуться сигареткой.

Кстати, мне больше нравится ударение "одновремЕнно", хоть и неправильно. В нём больше динамики.

Промелькнул кадр, пока искал криминальную хронику по Пятому каналу — парень сжирает горсть тараканов и запивает подсолнечным маслом, и выскакивает ему приз, 98 долларов 17 центов. Я бы и за 50.000 не согласился бы — потому что деньги рано или поздно кончатся, а ощущение унижения и отвращения к себе останется навсегда.

К вопросу о криминале — пришлось потереть почти всю "Криминальную Россию", потому что поставил на скачку с локальной сети сразу всю папку "Сокровища мировой культуры". Я думал, там серий десятка два, а там их несметная прорва. Когда комп в очередной раз пищит, что "Недостаточно места на диске", отправляю в небытие ещё пару серий кровожадных маньяков и беспощадных бандитов, и он качает, качает, качает эти, блятть, сокровища, блятть... Но интересно — я зазырил на пробу пару серий — очень даже интересно и увлекательно. Теперь заставлю мальчика их все смотреть, хотя он. бедняжечка, уже вздрагивает от одного слова "Рим".

Вот вы, например, знали, что в Византии были игровые автоматы? Хе-хе... Не знали, ага. А они были.

Почти порно-ролик, Лени Рифеншталь.



Marlene Dietrich — Wenn Die Soldaten.

Marlene Dietrich — Sag Mir Wo Die Blumen Sind.

Marlene Dietrich — La Vie En Rose.

Тут в комментах зашел разговор на предмет того, что держать фото себя, любимого, на рабочем столе, вместо фото семьи или родителей, — это признак душевного нездоровья. Не стремясь никого обидеть, тем не менее, всё таки интересно узнать — постоянно любоваться на собственные фото, это нормально? Вопрос такой: Какие фото у вас стоят в рамочках в офисе, или дома — в общем, на рабочем месте?

1 — Себя, портрет
2 — Себя с мужем\женой\детками
3 — Муж\жена\детки отдельно
4 — Родителей
5 — Себя с родителями
6 — Родители отдельно
0 — Никаких фото вообще.

Просьба в комментах указать одну или несколько цифр. Итоги послезавтра.

Революция быстро пожирает своих детей, а режим — ещё быстрее. Что, зря я изучал историю Рима и смотрел "Криминальную Россию"? Хе-хе. Любая банда рано или поздно начинает истреблять самоё себя, будь то патриции, инквизиторы, или политтехнологи — закон стаи один — выискивают самого слабого, и убивают, чтобы свои же боялись. А уж с вожаками что случается — хе-хе. Российская монархия была в этом плане образцом гуманизма — долго сдерживала жажду крови, но проиграла. И понеслось... Пресловутый 1937-й год — это уже когда убивали тех, кто убивал тех, кто убивал тех, кто был против революции. Любая кровавая банда — это политическая партия в миниатюре. Я не слышал ещё ни про одну банду, которая не убивала бы собственных членов. А уж судьба вожаков, это отдельная песня. Что имперский Рим, что путинский Кремль, что казанские или тольяттинские банды — никакой разницы в modus cogitandi et operandi. Пауки в банке. Разве что сейчас расстрел заменяют ссылкой послом на Украину.

Еще меня очень радует понятие "возрождения духовности", как будто её возможно насильно возродить. Сколько наплодилось всяческих фондов, движений, партий, да и просто бесноватых пиздоболов, которые вазюкают понятия "возрождение", "духовность", — как котята тряпочку по полу. Ах, господа, как же любят всякие уёбки красивые словечки, как они в них трепетно верят, и как стремятся навязать, заставить, загнать в это самое возрождение, в свои узколобые рамки, и сами не понимают, что тем самым уподобляются столь ненавидимым им большевикам, которые жили по принципу "если ты не с нами, ты против нас, — а если ты один из нас, то мы тебя расстреляем на всякий случай, а то вдруг ты просто притворяешься".

Возрождение либо случается само по себе, либо вообще не случается. Ему невозможно содействовать, его невозможно культивировать или поощрять. С таким же успехом можно собраться кружочком вокруг женщины и начинать скандировать, "Ну беременей же, ну беременей!" — кстати, именно этим последнее время и занималась российская власть — но насильно этого не получается, увы. Нельзя в одной стране одновременно иметь НТВ и возрождение. НТВ можно взрастить, науськать и запрограммировать, а вот возрождение — ну никак. Оно просто скажет вам, "ну, не шмогла я", и канет в Лету ещё на пару столетий. А останется — НТВ.

Это, собственно, всё к чему — почитал я сейчас журнал Паркера.
Когда-нибудь, если не стошнит, напишу рецепт, как стать таким, как он.

Выходил из дома, шёл дождь. Ля-ля-ля, отличная погода, ура! — вышел на Невском — яркое солнце! "Ааааааааа!!!", сказал я себе, впал в панику и сделал привычную в таких неприятных ситуациях вещь: сел на троллейбусной остановке у Казанского и стал пить пиво и размышлять, что же мне теперь делать. Мысленно разлиновал таблицу опций, расставил плюсы и минусы. В итоге пошёл пешком до Малой Морской, и там снова сел на остановке с пивом — потому что там тише и меньше людей. Посидел-посидел, плюнул, и пошёл дальше пешком гулять, раз уж такая беда приключилась, что я попал под солнце.

Удивительно, как прекрасен Петербург в летнем солнце. Я здесь уже почти год, но видел его только по ночам, или вечерами, или рано утром, но никогда — в полуденном солнце. А тут я будто попал в совершенно другой город. Как засияла позолота, какой громадный Исаакий — совсем не такой, как по ночам — какими интересными оказались фасады на Рубинштейна и Марата, как приветливо переливалась вода в Фонтанке, как тихи и спокойны переулки между грохочущими проспектами.

Посидел в любимой гастарбайтерской закусочной у Пяти Углов, где стал свидетелем безобразного наезда то ли налоговой, то ли ещё какой "структуры" — специально остался и слушал, якобы читая газету — как базарная чиновная тётка хамила безответной доброй казашке (теперь я знаю, что она не таджичка, а казашка), а та отвечала ей спокойно, тихо и с достоинством — мне за неё больно было, и когда всё это кончилось, оставил свой номер — на случай, если будут нужны свидетели хамства представителей госорганов — потом всё-таки дочитал газету и прошёл пешком весь Загородный проспект, как всегда, запутался в переходах на Пушкинской и Технологическом, но в итоге добрался до постельки.

Солнце, конечно, это не так страшно, как его малюют, и мне даже интересно было с собою побороться, но всё-таки... Сумерки лучше.

А ещё я купил килограмм вишни у метро, и съел.

Что случается с теми, кто слишком сильно выёбывается.

via Свалачковская

А кто будет обвинять меня в чрезмерной жестокости, рекомендую посмотреть "Криминальную Россию" — там сегодня вообще показали, как парню оторвало взрывом ноги — нёс бомбу в церковь, где отпевали какого-то убитого авторитета соперничающей HGU — только вот не донёс, и бомба сработала от автомобильной сигнализации. Как он шевелит культяпками с обрывками мышц и жил, в то время как сбежавшие бандиты допрашивают его, "кто послал?". Если кому интересно, серия называется "Охота на слонов".

А я люблю жесть спросонья посмотреть — не даёт расслабиться. Ведь мне нельзя кофе.

Смотрел намедни комический сериал про детектива, которого обуревают всяческие фобии. Чушь, конечно, но отчасти смешно. Не мог не задуматься — а что у меня-то, в датском королевстве, всё ли нормально? Итоги краткого внутреннего аудита таковы:

— Ненавижу зелёный цвет, особенно в одежде. Зелёный шарфик или или галстук вызывают мгновенную ненависть к их обладателю.
— Ненавижу, когда оставляют распахнутыми дверцы шкафов, или не до конца задвигают ящики стола.
— Катастрофически не переношу, если меня касаются, когда я сплю.
— Если я готовлю себе еду, мне лучше не мешать, и тем более советовать, а то...
— Ненавижу всё, связанное с органами власти — от квитанций ЖКХ до Госдумы.
— Ненавижу мерзких писклявых визгливых карликов, известных как дети.
— Не люблю идеальный порядок. Сразу хочется шваркнуть в угол пустую пивную банку или нечаянно уронить пепельницу.
— Не люблю чрезмерный беспорядок. Привожу всё в идеальный порядок, далее — см. предыдущий пункт.
— Терпеть не могу белых котов. Других — пожалуйста, но от белых котов меня корёжит, как на электрическом стуле.

Ну, а остальных фобий у меня всех понемножку — высоты, замкнутого пространства, темноты, солнечного света, and so on and so forth.

Если бы сейчас у меня было сейчас единственное желание, которое можно было бы исполнить божественным вмешательством, незамедлительно — самое, может быть, последнее, заветное желание... Это было бы не вылечиться от алкоголизма. И не хрестоматийный миллион долларов в чёрном чемоданчике. И даже не председательство над земным шаром. Это было бы — воскрешение Григория Распутина. Ну, и сопутствующие орудия его убийства. Яд, пули, дубинка, автомобиль, канал. Чтобы его снова, и снова, и снова, убивать, убивать, убивать.

Совершенно случайно до меня дозвонилась матушка. И речь зашла про Распутина. Она его считает Божьим Человеком, Высшим Посланником, что-то в таком роде. А я честно сказал, что правильно его утопили в канале, потому что собаке собачья смерть, что-то наподобие того. Скверная привычка — говорить что правда думаешь. В итоге я был предан анафеме, и наоран на. Пиздец.

Сдохни, Распутин, сдохни, сдохни, приезжая каналья, любимый клиент проституток с Гончарной, метёлкоголовая пиздливая тварь, паршивая вонючая крестомахательная деревенщина, сдохни! Или нет — воскресни, чтобы я смог тебя убить снова, отравить ядом, всадить пару пуль, раскроить череп железякой, и сбросить в Обводный, или какой там, канал — неважно, но что б ты снова сдох, сдох, сдох, гнусная сибирская каналья, христианское отродье, лживая падаль, похотливая сволочь, липкая дрянь, вчерашний кал! И вой в аду, так чтобы по всему городу откликнулись автосигнализации. Вой так, чтоб содрогалась земля, и рушилось небо; вой, сволочь, вой, и никогда тебе не извыться в аду, и вечно тебе извиваться в пламенных сполохах, и имя тебе — проклятье, и судьба твоя — погибель, и суть твоя — гниль. Сдохни, Распутин, сдохни.

Нет клубники. Краснодарской клубники. Мятой, текущей густым соком, не совсем свежей, но такой сладкой, такой настоящей краснодарской клубники. Мама, небось, в Москве ею уже объелась. — *облизывается* — вот и не звонит мне совсем. Наверное, арбузов в Петербурге тоже не будет. А я так люблю острым ножом вышвыривать из арбузного чрева косточки, и нарезать кубиками сочные хрусткие дольки, и чтобы за столом друзья, и чтобы жарко за окном, шум транспорта, и неспешный разговор. А что останется в корочках — такой почти прозрачный сок — выпить, как из древнеримской чаши, держась обеими руками за зелёно-полосатую полукорку.

Друзья мои, обязательно купите краснодарской клубники, если она ещё есть, и арбузов побольше, и чтобы вам было хорошо, а я за вас буду издалека радоваться, потому что счастье тоже заразительно, и пока что-то есть хорошее, то это только причина улыбаться, и плевать на километры =)))

"Культовый блогер ГУВХ уничтожает в месяц столько бутылок “Хольстена”,
сколько хватило бы для скромной свадьбы в нечерноземной полосе России."

(c) here.

Педофилия. Страшное, непростительное преступление? Да, безоговорочно. Но есть и другая сторона вопроса — кому это нужно? Почитал я тут авторитетов ЖЖ и других ресурсов русского интернета, и сложилась довольно стройная картина.

Для сплочения общества нужен враг. США на эту роль уже не подходят — сами захлёбываются в своих проблемах — с Китаем ссориться себе дороже, — а с мусульманами уж никак нельзя, мы же не хотим себе в тылу пятую колонну в лице Татарстана, Дагестана и прочих вотчин метёлкоголовых мулл. Куда пойти, кого на кол посадить? Внутренних врагов всех разогнали. "Правозащитник" стало чуть ли не ругательным словом, МБХ в тюрьме, либеральные политики фактически отсутсвуют как класс — кончились мальчики для битья... О! — видимо, озарило одного из кремлевских политтехнологов пару лет назад — педофилы! Их все одинаково ненавидят! Так давайте же разжигать эту ненависть — вроде и справедливо, придраться не к чему, и тема для пятиминуток ненависти появится, отвлечёт быдло от убогости путинского режима.

И полилась рекой с телеэкранов и страниц газет волна этой гнусной мерзопакости — передачи, интервью, соцопросы, призывы ввести обратно смертную казнь. Заодно стали устраивать новостные мыльные оперы из разводов ёбнутых истеричек с зарубежными мужьями, делёж детей, бесконечные ток-шоу, и всё это в прайм-тайм, на все 150 миллионов россиян — кушайте, дорогие! Переживайте, ненавидьте, только, чур, не задумывайтесь!

Правда, палка о двух концах оказалась — количество преступлений против детей подскочило в несколько раз. Потому что если раньше в человеке дремал порок, а он его сдерживал, то с таким информационным валом — проникновенным, слезливым, с фото и телерепортажами — то сдерживаться стало труднее. "Если их так много, то и мне можно, наверное" — рассуждает крипто-педофил — "Главное, не попасться". Ведь каждый считает себя умным, и уверен, что уж он-то не попадётся. И это — как раз тот случай, если человека долго называть свиньёй, он захрюкает. Если дуть на угли, они разгораются — а потом кричать, "Пожар!". Как там говорят, мысль материальна? Так вот, кирпич-завод своей истерией по этому омерзительному поводу сам, своим сном разума, породил это чудовище, педофилию.

В обоснование своей точки зрения приведу один неоспоримый довод. Читайте внимательно. Сейчас педофилов сажают на срок 2-3-4 года, не больше. Общественность уже сколько негодует, требует карать, кастрировать, четвертовать и колесовать — однако же поправок в УК РФ никто не вносит. Достаточно кирпич-заводу только глазом повести — Госдума сразу же примет соответствующие поправки, и устроит выродкам кровавую баню — однако этого всё никак не происходит. Случайно ли?

Происходит всё что угодно — любые бредовые законы пролетают через Думу со скоростью мухи в жаркий летний дачный полдень — а именно на этот счёт Кремль хранит гробовое молчание. Почему? Да потому что это им выгодно. Им нужен хоть один общий враг, как Гитлеру в Германии или МакКарти в Америке, — что-то типа громоотвода, чтобы быдло не задавало неприятных вопросов, а ненавидело, ненавидело, ненавидело — кого-нибудь, но не их.

Думается, ужесточение наказания педофилов они держат наподобие туза в рукаве — если положение станет совсем отчаянным, бросят на стол, чтобы отвлечь от очередного дефолта, монетизации льгот или реформы ЖКХ.

* * *

Мне кажется, что Кремль сознательно проводит политику обыдлячивания быдла — если такое возможно. Сплошные слёзы-сопли в передаче "Жди меня" по Первому — притом что телеканал ещё и по-тихому стрижёт наличные с тех, кого "соглашается" воссоединить. Бесконечный вал "аншлагов", концертов, бесконечного обмусоливания подробностей жизни засаленной колоды одних и тех же так называемых "звёзд", всего того, что заслуживает одного ёмкого определения — "бесовщина" — тому свидетельство.

Как страшно быть свидетелем гибели цивилизации.

Зазырил чудесный фильм под названием "Строгий юноша". Нет, это не садо-мазо-гей-порно, а художественное кино. СССР, 1935 год. Конечно, феерическая хуйня, но чем-то прелестная. Несколько кадров оттуда спиздил Раммштайн для своего клипа "Moskau" — так странно было их видеть без знакомого рёва Тиля Линдеманна, но под какую-то идиотскую музычку типа "ля-ля", характерную для того времени.

Фабула такая: знаменитому хирургу советская власть обеспечила дачу (размером с Ливадийский дворец), персональный автомобиль, молодую красивую жену, и недобитого буржуя-приживальщика Федора. Тут в этом сочинском раю появляется молодой мускулистый комсомолец весь в белом, и влюбляется в жену хирурга. Хирург добродушен, комсомолец терзается гамлетовскими страданиями на предмет — нет, не любви! — а чего-то наподобие "кодекса юного комсомольца", который он активно впаривает своим сотоварищам. Это ему аукается, потому что когда на стадион, где среди античных статуй, в интерьерах, достойных Рима, приезжает на ЗИСе профессор с женой, и жена спрашивает, "А где он?", его друг-комсомолец, тоже с мускулистым торсом, честно — как его и учил строгий юноша — отвечает, "Он прячется, потому что любит вас". Потому что комсомольцы должны всегда говорить правду. Хирург из автомобиля подает реплику, "Это что-то невообразимое! Приходит голый человек и говорит, что кто-то любит мою жену!".

В общем, песня, хотя и занудная изрядно. Но некоторых кадров не постыдилась бы и Лени Рифеншталь. Жаль, на моем ноутбуке не получается делать скриншоты.

А уж как этот недобитый буржуй Федор приходит объявлять строгому юноше, что ему отказано от дома — сыграно настолько прекрасно, что даже я начинал испытывать неприкрытую ненависть к этому Федору. Друг комсомольца посмотрел на это дело, и сказал, "Его надо убить". Тоже примета времени — не "я тебя убью!" или "чтоб ты сдох!", как обычно восклицают в сердцах, а сугубо прагматичное — "Его надо убить". Звучит как техническое задание. Хотя в итоге его не убили, а закидали пирожными — спортивный юноша в плавках с верхушки античной колонны — а потом прогнали со двора под тем благовидным предлогом, что он подглядывал за женой хирурга. Но каков негодяй, каков негодяй!

А в конце жена хирурга говорит комсомольцу, "Какой вы... строгий!". Уф.