"Полюбить Тель-Авив".

 Из моего старого рассказа-мемуара под названием "Полюбить Тель-Авив".

Дождь навевает ностальгию, а моя ностальгия - именно то, о чем здесь идет речь.

Мири Яникова

Alex Levin

КОГДА ВОЗВРАЩАЛ БОГ ПЛЕННИКОВ СИОНА
______________

«Когда возвращал Б-г пленников Сиона, были мы точно грезящие во сне. Тогда уста наши наполнились радостью, язык наш — пением. Тогда в народах будут говорить: «Великое сотворил Б-г с ними!»
Теилим 126

«Посему, вот наступают дни, говорит Господь, когда уже не будут говорить: "жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской ", но: "жив Господь, Который вывел и Который привел племя дома Израилева из земли северной и из всех земель, куда Я изгнал их", и будут жить на земле своей.»
Иеремия 23
_______________

Раньше Тель-Авив был сказочным городом. Ярким, солнечным, веселым, сверкающим, очень дружелюбным. В нем улыбались все прохожие поголовно.

Раньше — это четверть века назад. И не говорите, что этого не было. Вы просто не знаете.

В те дни я впервые ступила на камни и тротуары Тель-Авива. Это было лето 1985 года, за два года до начала последней алии и за четыре года до настоящего прорыва шлюзов, вызванного «закрытием Америки».

С одной стороны, когда на землю приходят чудеса, должен же быть кто-то, кому первому сказочно повезет. С другой стороны, мне самой должно же было сказочно повезти раз в жизни.

Кстати, «камни и тротуары» здесь не случайны — с момента моего первого выхода из самолета в аэропорту Бен-Гурион, когда я шагнула прямо в палящий июльский зной, и еще долгие месяцы после этого я непрерывно с изумлением думала, глядя под ноги: «Всевышний дал нам эту Землю, а мы ее заасфальтировали!..»

В Тель-Авив мы с мужем попали через две недели после приезда. Попав в него, мы закружили по теплым, многолюдным, улыбающимся, ярким улицам.

Это ничуть не было похоже на Иерусалим, где мы уже две недели проживали. Впрочем, не сомневайтесь, что это также не было ни капли похоже и на Тель-Авив.

Это был другой город. В котором, однако, тоже был фонтан. Но что это был за фонтан! Он сверкал от чистоты и водных струй, он переливался, он пел, вокруг него толпились самые радостные люди во всей вселенной!

Прямо в этой счастливой толпе мы спросили у кого-то: «А как пройти к морю?» — и нам показали направление.

В море была чистейшая вода. Когда я зашла в нее по колено, ко мне бросились маленькие разноцветные рыбки и стали виться вокруг ног. Ну, теперь-то вы поверили, что это был совсем другой Тель-Авив?

Мы заплыли довольно далеко, когда рядом с нами оказался еще один пловец. Услышав, что мы беседуем по-русски, он спросил: «Ребята, вы давно приехали?»

— «Две недели назад»,

— и тут он открыл рот от изумления, застыл на месте без движения, и, естественно, ушел под воду. Выплыл, впрочем.

Ну, и с вами такое же произошло бы, если бы вы услышали о совершенно сказочном, невозможном событии напрямую от его участников.

В следующий раз мы оказались в том сказочном городе осенью, месяца через три.

Именно в нем мы застали наш первый израильский дождь — наверно, на такой дождь следовало бы говорить особенное, еще никем не составленное благословение, вдобавок к обычному ежегодному благословению первого дождя.

И мы бежали под этим дождем к морю, отменив все планы по закупкам и игнорируя многочисленные веселые магазины, где продавались яркие одежды, популярные в этом волшебном мире (накануне кто-то убедил нас, что в них можно отовариться дешевле, чем дома).

На струях луч расправил гриву,
и мы остались не у дел.
А дождь гулял по Тель-Авиву
и заходил, куда хотел.

И эта чудная помеха,
нарушив планы неспроста,
заполонила речи смехом
и чистой радостью — уста.

И вот, не рассчитав усилий,
мы оторвались от земли.
Мы, словно грезящие, были,
когда до моря мы дошли.

И некий очевидец чуда,
попавший в солнечную мель,
спросив: «Ребята, вы откуда?» —
услышал: «С северных земель!»

И на блистающем иврите
струился говор и не тих,
и все твердили: "Посмотрите,
что сделал Он для тех двоих!"

1985